Эхо потерянной свободы

Фигура, все еще находясь на корточках, прищурился, разглядывая меч. Клинок, казалось, сиял в тусклом свете оружейной гораздо ярче, чем есть на самом деле, отбрасывая зловещие блики на его лицо. Пальцы дрогнули, прежде чем сомкнуться на рукояти. Ощущение было реальным: вес, текстура, холод металла — все говорило о том, что это не иллюзия. Медленно, опираясь на меч как на трость, сущность начала подниматься. Мышцы бедер заныли от напряжения. Встав, библиотекарь удержал меч перед собой, оценивая баланс. Лезвие было длинным, обоюдоострым, с изящными сияющими узорами, выгравированными вдоль дола. Сделав глубокий вдох, он шагнул в сторону, к стене. Прицелившись, он резко опустил меч, ударив лезвием по поверхности. Раздался глухой, уверенный звук удара металла. От удара по стене поползла тонкая трещина. Осыпалась мелкая каменная крошка. Библиотекарь почувствовал легкую вибрацию, прошедшую сквозь рукоять в руку. — Есть. — облегченно выдыхая, прошептал он. Затем мужчина поднял взгляд и посмотрел на Сика с искренней благодарностью. — Спасибо тебе еще раз. Брюнет, чье выражение лица оставалось неизменным, молча кивнул пару раз. — Знаешь, пока ты не ушел, я бы хотел спросить тебя кое о чем… — начал Фигура, но его слова оборвались на полуслове. Снизу, с этажа ниже, донесся громкий, издевательский хриплый голос. Библиотекарь сразу узнал его. Голос Озула невозможно перепутать ни с одним чужим: — Это было слишком просто. Тяжело вздохнув, Фигура перевел взгляд обратно на Сика. Мужчина понял, к чему все идет. Его другу надо уходить. — Видимо, тебе уже пора идти. Я понимаю. — сказал библиотекарь, отворачиваясь от друга. Все произошло будто за секунду. Они встретиться толком не успели, а уже снова пора расставаться. Но миссия ждать не будет. Стоило только Сику едва заметно кивнуть, как почти в тот же миг, беззвучно, словно вырвавшись из ниоткуда, рядом с обеими сущностями замерцал воздух. Колебания усиливались с каждой секундой, формируя контур — неровный, пульсирующий черно-оранжевый овал. Это был портал. Фигура почувствовал, как кровь отливает от лица. Он не мог вымолвить ни слова, парализованный происходящим. Но вскоре он все же выдавил из себя хриплым шепотом: — Сик… У тебя… У тебя что, тоже есть машина времени? Но, на удивление библиотекаря, брюнет медленно, отрицательно покачал головой. Никакой машины, никаких гаджетов. Только он сам. В его руках ничего не было, никаких пультов, никаких устройств, лишь диск с песнями. И все же… Портал, появившийся будто сам по себе, был очевидным доказательством чего-то невероятного. Сик сделал шаг вперед, к мерцающей дыре в пространстве, но перед тем, как исчезнуть за ее пределами, остановился. Медленно, почти небрежно, он достал из кармана брюк сложенный вчетверо листок бумаги и протянул Фигуре. Библиотекарь машинально принял его, глядя на брюнета, как на привидение. Наконец, Сик шагнул в портал. Мерцание прекратилось, и овальное отверстие схлопнулось, оставив после себя только ощущение нереальности происходящего. Он исчез. Мужчина остался один, скомканный листок бумаги зажат в дрожащей руке. Несколько мгновений он просто стоял, пытаясь осмыслить произошедшее. Потом, словно проснувшись, развернул бумажку. На ней, кривым, торопливым почерком, было написано всего два предложения:       «Я не прощаюсь, а лишь ухожу на время. Совсем скоро мы с тобой увидимся снова, просто подожди». Что это значит? Библиотекарь моргнул, недоуменно рассматривая загадочную записку. — Как это понимать? — пробормотал он, поворачиваясь к месту, где только что стоял Сик. — Когда это произойдет? Но брюнета уже не было. Фигура вновь бросил взгляд на клочок бумаги, его мозг лихорадочно пытался найти хоть какую-то логику в происходящем. Не прощается? Совсем скоро они снова встретятся? Что должно произойти? И почему Сик молчит? Что, сущности всемогущие, вообще происходит? Миссия, которая и так казалась запутанной, теперь ощущалась все более и более странной, уводящей в совершенно неожиданные стороны. Но времени на раздумья и анализ этой растущей странности не было. Каждая секунда была на счету. Собравшись, Фигура взял устройство и активировал его. Вновь воздух вокруг завибрировал, искажаясь, и с тихим, нарастающим гулом в пространстве распахнулся портал. Библиотекарь знал, что для завершения меча осталась всего одна, последняя душа. И именно за ней он отправлялся прямо сейчас. Холодком пробежала мысль, что эта часть по сбору меча может оказаться самой опасной. Но выбора не было. Ради себя, ради тех, кого он защищал, ради всех, кто зависел от исхода этой безумной затеи, Фигура, глубоко вдохнув, зашел в портал. На мгновение его силуэт осветился неестественным светом, а затем просто исчез, поглощенный вращающейся воронкой, которая тут же схлопнулась, оставляя после себя лишь пустоту.

***

Слабый гул затих, и Фигура шагнул за мерцающую завесу портала. Мир моргнул, сжался и вновь развернулся, выплюнув его в знакомый, но странно опустевший коридор. Он сразу узнал узорчатые обои, выцветшие от времени, ковры и этот терпкий запах дешевого дезодоранта, смешанного с затхлостью — все это безошибочно выдавало ту самую гостиницу, в которую он с друзьями сбежал после того, как пожар в отеле оставил их без крыши над головой. Сердце библиотекаря бешено колотилось. Не от страха, скорее от болезненного предчувствия. Он должен найти Халта. Сделав глубокий вдох, мужчина прижался спиной к стене и двинулся вдоль коридора. Каждый шаг — крадущийся, осторожный. Свет, льющийся из светильников под потолком, был неестественно ярким, создавая ощущение нереальности происходящего. Слишком ярко, слишком тихо. Никого и ничего. Только тишина и пустые коридоры. Куда все подевались? Сущность миновала несколько закрытых дверей, прислушиваясь к каждой. Ни звука. Халт мог быть где угодно. Фигура прикинул, где друг мог спрятаться — под кроватью, в шкафу… Ему нужно было что-то, какая-то подсказка. Библиотекарь добрался до конца коридора, к главному входу. Он осторожно выглянул наружу. Никого. Ни одного прохожего, ни единого признака жизни. Будто мир замер в ожидании чего-то ужасного. В голове набатом зазвучал сигнал тревоги. Это неправильно. Слишком тихо. Слишком спокойно. Ни одного приспешника, ни Хайда, ни Озула. Где все? Этот вакуум спокойствия пугал больше, чем любая перестрелка. Не раздумывая, Фигура развернулся и пошел обратно по коридору. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем. Нужно перегруппироваться, пересмотреть стратегию. Он не мог позволить себе попасть в ловушку. Выбрав наугад одну из дверей, библиотекарь бесшумно открыл ее и скользнул внутрь. Номер оказался стандартным — две кровати, тумбочка, небольшой стол. Все такое же унылое и безликое, как и во всей гостинице. Мужчина закрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Комната была пуста, но от этого не становилось легче. Он начал осматриваться. Заглянул под кровати — пусто. Открыл шкаф — лишь несколько вешалок. В ванной комнате — все чисто и аккуратно. Никаких признаков Халта или еще кого-нибудь. Отчаяние подкатывало к горлу. Библиотекарь чувствовал себя беспомощным. Халт мог быть где угодно, и он понятия не имел, с чего начать поиски. Вдруг его осенило. Камеры! Конечно же, камеры видеонаблюдения! В каждой приличной гостинице установлены камеры. Он сможет просмотреть записи и увидеть, где был Халт, куда он пошел. Это шанс. Единственный шанс. В голове Фигуры мгновенно сложился план. Ему нужно найти комнату охраны, или, скорее всего, она называется «комната видеонаблюдения». Вероятнее всего, она находится рядом с офисом управляющего. Собравшись с духом, Фигура тихо открыл дверь и выскользнул обратно в коридор. Теперь его движения были более уверенными, более целенаправленными. Он знал, что ищет. Он должен найти Халта любой ценой. Коридор оставался таким же тихим и зловеще освещенным. Библиотекарь направился искать офис управляющего. Он не знал, что его ждет впереди, но был готов ко всему. Ради всеобщего блага он готов был рискнуть всем. Коридор тянулся, казалось, бесконечно. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Сердце стучало часто, отчасти от напряжения, отчасти — от нетерпения. Мужчине срочно нужно было найти офис управляющего, и как можно скорее. Проходя мимо очередного поворота, Фигура заметил слабое, неровное свечение, пробивающееся из-под прикрытой двери столовой. Это был красноватый отблеск, будто там горел небольшой костер или мерцала какая-то странная лампа. Любопытство кольнуло, заставив замедлить шаг. Что там происходит? Может, кто-то прячется? Может, это как-то связано с тем, что он искал? Однако время поджимало. Библиотекарь прикинул, сколько он уже потерял, блуждая по этим запутанным коридорам, и решил не отвлекаться. Сейчас главное — управляющий. Столовая подождет. С усилием заставив себя оторвать взгляд от манящего красного света, он ускорил шаг, оставив мерцающее зарево позади. Прошло еще несколько долгих минут, наполненных однообразными поворотами и одинаковыми стенами. Наконец, в конце очередного коридора, сущность увидела табличку, прибитую к двери: «Кабинет Управляющего». Облегчение нахлынуло волной, но тут же сменилось разочарованием. Дверь оказалась заперта. Он попробовал подергать ручку — та не поддалась. Постучал — тишина. Проверил, не оставили ли ключ где-нибудь поблизости — пусто. Отчаяние начало подкрадываться, обволакивая липким страхом. Фигура огляделся в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь. Ничего. Только стены и холодный пол. Взгляд метался по сторонам, пока не зацепился за что-то странное. В тени, отбрасываемой громоздким шкафом у дальней стены, почти незаметно виднелась еще одна дверь. Он ее раньше не замечал, она словно растворялась в полумраке. Осторожно, словно крадущийся зверь, мужчина приблизился к ней. Дверь выглядела старой, покрытой толстым слоем пыли. Петли, казалось, вот-вот отвалятся. Без стука, он медленно потянул ее на себя. Дверь с трудом поддалась, издав жалобный скрип, который, казалось, разнесся по всему этажу. Библиотекарь заглянул внутрь. За дверью оказалась небольшая мастерская, заваленная всяким хламом. Столы, покрытые толстым слоем пыли, были завалены инструментами, проводами, какими-то непонятными деталями. В воздухе витал запах машинного масла и чего-то горелого. Здесь явно давно никто не убирался. Первым инстинктом было поискать что-нибудь, чем можно было бы открыть дверь в кабинет управляющего. Скрепку, шпильку, отвертку — что угодно. Фигура начал рыться в ближайшем ящике стола, перебирая ржавые болты и сломанные шестерни. Но вдруг его взгляд зацепился за нечто более интересное. На другом столе, прикрытые пожелтевшей от времени бумагой, лежали какие-то недоделанные приборы. Один из них напоминал странный генератор, другой — что-то вроде усилителя. Все они выглядели так, словно их спешно собирали, а потом бросили. Но что привлекло внимание библиотекаря по-настоящему, так это разбросанные вокруг чертежи и записи. Листки бумаги были исписаны мелким, неровным почерком. Интуиция подсказывала, что он должен посмотреть. Фигура протянул руку и осторожно взял один из листков. Почерк показался ему до боли знакомым. Мужчина внимательно вчитался в текст, пытаясь вспомнить, где он мог его видеть раньше. Потом он понял — это был почерк Айса. Но… Как? Откуда? Они ведь провели в этой гостинице всего одну ночь после того, как пришли сюда, когда Айс мог успеть все это написать? Фигура судорожно перебирал листки, читая обрывки фраз, формулы, какие-то непонятные схемы. В них говорилось о каких-то экспериментах, изобретениях и прочем. Все это выглядело безумно и больше было похоже на увлечение Амбуша. Вот только библиотекарь не нашел ни одного листка с его почерком, на всех листах текст был написан только рукой Айса. Это было очень странно. Слова на бумаге расплывались перед глазами, но Фигура упорно пытался разобрать их смысл, сквозь дрожь в руках и нарастающее беспокойство. Текст был путанным, полным недомолвок, но сквозила явная тревога. Слова, казалось, плыли перед глазами, выхватывая из полумрака отдельные фразы, обрывки предложений, не давая сложиться в цельную картину. Фигура, захваченный читанием, напряженно морщил лоб. Его внимание было полностью поглощено текстом. Он забыл про все на свете, кроме этого потока слов. И вдруг, резким рывком отдернув взгляд от страницы, библиотекарь одной рукой приподнял очки, а пальцами второй прикоснулся к своим глазам, с трудом фокусируя зрение. Что-то в комнате изменилось, воздух сгустился ощущением неизбежности. Не поворачивая головы, боковым зрением он увидел его. Раш сидел на полу, прислонившись спиной к стене, будто задремал. Фигура мгновенно забыл о листах. Он резким движением подбежал к другу и упал на колени, прижимаясь к нему. Он попытался разбудить его, слегка потряс за плечо, шепча его имя. Лицо Раша было бледным, губы посинели. Но потом его рука коснулась груди Раша. Библиотекарь почувствовал что-то твердое, углубившись в ткань рубашки. Его пальцы наткнулись на небольшую, но глубокую рану. Чистый, ровный разрез, словно от острого клинка. Кровь не выступала. У Фигуры не осталось никаких сомнений — Раш мертв. — У него поражена область под левой грудью. Возможно, каким-то клинком… — негромко, задумчиво произнес библиотекарь. — Эти следы повреждения очень сильно похожи на те, которые остались у Сика после того, как в него попал меч. — он тяжело вздохнул. — Раш… Кто же сделал это с тобой?.. Мой прибор показывает, что ты жив, но сейчас, глядя на тебя, я сомневаюсь, что это правда. Мужчина поднялся, словно его дернули за веревку. Выпрямившись во весь рост, он ощутил, как комната начинает кружиться вокруг него. Сердце бешено колотилось, пытаясь прорваться сквозь грудную клетку. Он обвел взглядом захламленное помещение. Вдруг в его поле зрения попали сложенные в углу коробки, забитые каким-то мусором. И на одной из них одиноко лежал старенький кассетный диктофон. — Диктофон? — пробормотал библиотекарь себе под нос так, будто этот предмет мог объяснить происходящее безумие. Почему он здесь? Инстинктивно сущность подошла к коробкам. Руки дрожали, когда он нащупал кнопку «Play». Механизм щелкнул, и из динамиков донесся тихий, потрескивающий звук. Спустя несколько секунд, в комнате раздался знакомый голос. Голос Айса. Фигура стоял как вкопанный, не веря своим ушам. Голос, немного приглушенный помехами, рассказывал о вещах, которые никак не вязались с представлением Фигуры об Айсе.        «Успех! Наконец-то! После стольких лет работы у меня получилось закончить устройство! Четвертая версия работает и выглядит стабильно. Но, к сожалению, я не могу проверить, способен девайс поддерживать жизнь души или нет. Я не могу сделать это после последнего произошедшего инцидента… Моя ошибка убила человека… Я не могу позволить этой же самой ошибке случиться снова. На данный момент проект приостановлен. Я слышал, что Фигура очень странно вел себя, когда в гостиницу заявился человек. Похоже, что его душа изменилась после того, как вернулся Салли и мы попали в заброшенный особняк. Я бы хотел ознакомиться с этим. Вероятно, я смогу узнать больше о наших душах и мне удастся выяснить, почему они сильно отличаются от душ простых смертных людей. Я собираюсь узнать это любой ценой. Докопаюсь до истины и выясню, что произошло в тот день». Запись закончилась. В помещении повисла тишина, прерываемая лишь писком прибора. Библиотекарь стоял, совершенно оглушенный. Что это было? Когда Айс успел увлечься изучением душ сущностей? Почему он никогда не говорил об этом? Фигура знал Айса с самого его рождения, двадцать девять лет, считал, что знает о нем все. Но эта запись, словно трещина, обнажила пропасть между его знанием и реальностью. Мужчина посмотрел на тело Раша, затем на диктофон. В голове царил хаос. Он чувствовал себя так, словно заплутал в лабиринте, где каждый поворот ведет в никуда. Фигура совершенно запутался. Почему Айс никогда не рассказывал о своем увлечении? Почему он так тщательно скрывал это? Вместо ответов возникало только больше вопросов. Минуты тянулись одна за другой. Библиотекарь стоял неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Вдруг он резко встряхнулся. — Нет, нет, нужно сосредоточиться! Зачем я здесь? — прошептал он себе под нос, пытаясь унять дрожь в руках. Библиотекарь снова начал рыться в столе, перебирая бумаги, ключи, какие-то странные инструменты. Прошло немало времени, прежде чем его пальцы наткнулись на что-то твердое и холодное. Мужчина вытащил из ящика небольшую металлическую отмычку. Улыбка тронула его губы. — Вот оно. — прошептал он, крепко сжимая находку в руке. Фигура быстро покинул мастерскую, стараясь не шуметь и тщательно закрыл за собой дверь. Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя его вперед. Теперь ему предстояло проникнуть в кабинет. Достигнув нужной двери, сущность остановилась. Мужчина приложил отмычку к замочной скважине, почувствовав холодный металл под пальцами. Началась медленная, кропотливая работа. Руки дрожали от напряжения, но он сохранял спокойствие, сосредоточенность. Время тянулось бесконечно. Казалось, что замок сопротивляется с удвоенной силой, проверяя его на прочность, на терпение. Библиотекарь чувствовал, как напрягаются мышцы его рук, как сдавливает челюсть. Но он не сдавался. Медленно, шаг за шагом, он чувствовал, как сопротивление слабеет. Наконец, после нескольких минут, казалось, вечности, замок сдал. Тихий щелчок, почти не слышный в этой гробовой тишине, разрезал напряженное молчание. Фигура, глубоко вдохнув, откинул дверь. Его цель была достигнута. Он проник. Кабинет управляющего был пропитан запахом табака. У стены библиотекарь заметил большой монитор, подключенный к множеству камер наблюдения. Его надежды оправдались. Запустив систему, он начал внимательно переключать камеры. Коридоры, склады, лестницы — все было пустынно и зловеще тихо. Вдруг одна из камер высветила в одном из коридоров незнакомую фигуру. Вероятнее всего, это кто-то из приспешников Озула. Больше некому. Тот нервно озирался по сторонам. — О нет… — пробормотал он, сжав кулаки. — Я тут не один. Надо быть осторожнее. Библиотекарь продолжал переключать камеры, надеясь увидеть Халта. Но вместо него мужчина наткнулся на изображение столовой. В центре кадра находилось трое людей. Он присмотрелся внимательнее… И замер. Это оказались Джек, Глитч и Тимоти. Запертые, беспомощные, но живые! Теперь Фигура понял, что это было за красное сияние, которое он мельком увидел по пути сюда. Их заперли. Сущность не смогла сдержать крика. — Что? Они живы?! — эхом разнеслось по кабинету. Шок сковал его, превратив в статую. Он не верил своим глазам. Надежда, которую он почти похоронил, вспыхнула с новой силой. Несколько долгих, напряженных секунд Фигура просто смотрит, как парализованный. Затем, с трудом оторвав взгляд от монитора, он медленно поворачивает голову, осматриваясь вокруг. Взгляд его мечется по кабинету и останавливается на мониторе. — Может… Может быть, они знают, где Халт? — шепчет он одними губами. Решение принято. Сущность резко разворачивается и быстрым шагом, почти бегом, решительно направляется к выходу. За считанные секунды Фигура уже оказывается и останавливается перед запертой столовой. Силовое поле, пульсирующее красным светом, преграждает вход. Он подходит почти вплотную к полю, протягивает руку, но не касается его. — Тимоти! Глитч! Джек! — вполголоса зовет он своих друзей. За полем в столовой воцаряется тишина. Три сущности, сидящие за столом, вскидывают головы. На их лицах отражается сначала недоумение, затем нарастающее удивление и, наконец, неподдельная радость. Они не верят своим глазам. — Фигура? Это правда ты? — бормочет Джек, протирая глаза. — О сущности всемогущие, ты жив! Поверить не могу… Тимоти, заикаясь, спрашивает: — Откуда у тебя этот… Плащ? Глитч, не давая ему закончить, выкрикивает: — И меч! Мужчина поднимает руки в примиряющем жесте. — Тихо, тихо! Успокойтесь. — говорит он, стараясь звучать как можно более спокойно и убедительно. — Я знаю, у вас много вопросов, но поверьте, у меня мало времени. Несколько секунд повисает молчание, нарушаемое лишь негромким гулом силового поля. Троица сущностей смотрит на библиотекаря в полном недоумении. Фигура делает глубокий вдох и произносит: — Я из будущего. Глитч, Тимоти и Джек обмениваются взглядами, полными неверия и растерянности. Легкая тень сомнения скользит по их лицам, и это не укрывается от Фигуры. — У меня миссия. Я должен изменить ход событий и уничтожить Озула раз и навсегда. Это все, что вам нужно знать. — добавляет библиотекарь. Снова воцаряется тишина. Напряжение нарастает. Друзья все еще не могут понять, что происходит. Наконец, Фигура, прервав молчание, спрашивает: — Что вы здесь делаете? Джек, упершись руками в стол, медленно покачал головой и прошептал дрожащим голосом: — Приспешники нас заперли по приказу Озула. И это… Силовое поле… Оно держит нас в ловушке. Ничего из того, что мы делаем, не имеет значения. Мгновение Фигура молчал, устремив взгляд сквозь мерцающую поверхность силового поля. Казалось, он пытался разглядеть в нем брешь, слабое место, путь к спасению. Затем, резким, отточенным движением он сорвал со спины меч и обрушил его на силовое поле. Удар. Второй. Третий. Искры брызнули во все стороны, воздух наполнился треском и запахом жженого металла. Но поле лишь насмешливо дрожало, оставаясь неповрежденным. Наконец, библиотекарь остановился, тяжело дыша. Взгляд оставался упрямым, но меч он все же опустил. — Мой меч не действует на поле. — произнес он с плохо скрытым оттенком горечи. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Он посмотрел на друзей, его взгляд смягчился. — Вы не знаете, что случилось с Рашем? Прежде чем Тимоти или Джек успели ответить, Глитч глубоко вздохнул. Его лицо было белым как полотно, на нем застыла гримаса ужаса и скорби. — Он… Он мертв. — с трудом произнес он. — Я все видел. Это был… Хайд. Этот мерзавец убил его собственными руками. — Глитч ненадолго замолчал, тяжело сглотнув. — Он… Раш… Он умолял о пощаде. Он молил, чтобы Хайд пощадил его жизнь, говорил, что еще не поздно одуматься и все исправить. Но Хайду было плевать. Ему было просто плевать. Он монстр. Хайд такой же жестокий и эгоистичный, как и Озул. Они друг друга стоят и ничем не отличаются. Лицо Фигуры окаменело. Боль и ярость, словно ударная волна, прокатились по его телу. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Хайд… Озул… Они не останутся безнаказанными и оба дорого заплатят за все, я клянусь. — прорычал он сквозь зубы больше самому себе, чем другим. Затем, стараясь подавить поднимающуюся волну гнева, библиотекарь вновь обратился к друзьям: — Вы можете мне сказать, где Халт? На этот раз ему ответил Тимоти: — Он сбежал. Сказал, что должен спасти нас. Халт планировал пробраться в подвал к телепорту, но это было уже давно. Глитч снова сглотнул и посмотрел на Фигуру с тревогой: — Ты не знаешь, что произошло? Библиотекарь отрицательно покачал головой. Он знал, что Халт мертв, но признаться в этом друзьям не решился. — Нет. Я собираюсь это выяснить. Но сначала… — он остановился, обводя взглядом лица друзей, полные страха и надежды. — Я должен стереть ваши воспоминания о встрече со мной. Я не могу менять будущее. Фигура знал, что выбора у него нет, как бы сильно ему ни хотелось этого не делать. Он не может нарушить самое главное правило и допустить, чтобы в будущем что-то изменилось. Тишина, повисшая в помещении, была оглушительной. И вот, ее нарушил яростный, словно удар хлыста, голос: — Нет! Глаза Тимоти, до этого полные усталости и отчаяния, сейчас горели решимостью, а голос звучал твердо, как сталь: — Нет, ты этого не сделаешь! Мы сидим здесь… Сколько уже? Целую вечность? Я устал быть бесполезным, устал прятаться в тени и ждать, когда меня спасут. Давай же, используй свое устройство, хватит медлить! Вытащи нас отсюда! Библиотекарь, казалось, опешил от такого напора. — Ты не понимаешь… Я не могу… Но он не успел договорить. Тимоти, распаленный праведным гневом, перебил его: — Нет, это ты не понимаешь! Если ты собираешься стереть нам память, чтобы мы забыли, что здесь происходит и стали безвольными марионетками в руках Озула, то лучше убей нас! Я не позволю тебе этого сделать, слышишь?! Не позволю! Я требую, чтобы ты сейчас же использовал свое проклятое устройство и вытащил нас отсюда! Фигура невольно отступил на шаг и повернулся спиной к своим друзьям, стараясь избежать озлобленного взгляда Тимоти. Минута тянулась мучительно долго. Мужчина задумчиво смотрел на устройство в своей руке, нервно перебирая пальцами холодный металл. Он понимал, что выбора у него, по сути, нет. Библиотекарь должен был соврать. Собравшись с духом, он медленно повернулся обратно с фальшивой уверенностью на лице: — Хорошо. — произнес Фигура, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более убедительно. — Вы меня уговорили. У этого устройства есть функция телепорта, но она очень нестабильна. Поэтому мне нужно, чтобы вы трое встали передо мной. Тогда я смогу попытаться переместить вас по другую сторону барьера. Это очень опасно, но это наш единственный шанс. На лице Тимоти, только что измученного яростью, расцвела улыбка. — А вот это уже другой разговор! Наконец-то! Мы будем свободны! — воскликнул он. Джек, до этого молча наблюдавший за происходящим, добавил: — И сможем помочь! Библиотекарь, окинув троих друзей печальным, полным сожаления взглядом, активировал устройство. Слабое жужжание наполнило помещение, а затем вспышка яркого света ослепила всех на мгновение. Через несколько секунд все три сущности рухнули на пол без сознания. Тишина снова накрыла комнату, теперь еще более гнетущая, чем прежде. Фигура тяжело вздохнул и, глядя на распростертые тела, прошептал: — Простите… Но вы не оставили мне выбора. Больше не задерживаясь ни на секунду, он развернулся и направился к выходу. Он знал, что устройство сработало, что память их стерта, что через несколько минут они придут в себя и не будут помнить ничего об этой встрече. Мужчина должен был двигаться дальше, должен был продолжить свою миссию, даже если для этого приходилось идти на обман и предавать тех, кто ему дорог. Тяжесть вины давила на плечи, но он знал, что это необходимо. Это единственный способ защитить их от еще большей опасности. А Фигура должен был идти дальше. По крайней мере, теперь он знает, где ему следует искать Халта.

***

Шаги глухо отдавались в тишине длинного коридора. Фигура медленно продвигался вперед. Он помнил, что не один здесь, где-то неподалеку находился приспешник, а поэтому следовало вести себя как можно тише и аккуратнее. Внезапно взгляд библиотекаря зацепился за небольшой, почти незаметный столик, придвинутый к стене. На нем лежал тонкий дневник, обтянутый кожей. Фигура, не зная, что толкнуло его на это, остановился. Его рука невольно потянулась к дневнику. Он понимал, что это некрасиво, что брать чужие вещи без разрешения недопустимо, но уже держал дневник в руках. В нем было что-то притягательное. Мужчина начал читать. Почерк был неровным, небрежным, местами почти неразборчивым, но текст приковывал внимание. Записи представляли собой сборник мыслей и наблюдений кого-то из приспешников. Он писал про Шэдоу, про Хайда, про своих коллег. В одно мгновение, перед глазами Фигуры всплыли предложения, заставившие его передернуться:        «Никогда бы не подумал, что Лорд Озул в самом деле может быть таким любопытным. Должен признать, это даже могло бы выглядеть мило, если бы не одно «но». Честно говоря, его интерес к некоторым вещам вызывает беспокойство, и не только у меня. Например, вчера мы с Сириусом случайно заметили, как Озул изучал какую-то схему и при этом очень сильно нервничал. А сегодня я видел, как он о чем-то перешептывался с Дредом и Мельхиорой, это выглядело странно. Еще и этот взгляд Господина… В нем что-то не так. Кажется, он слишком много знает, или, может, что-то подозревает? Если это действительно так, то это не станет неожиданностью. Дело в том, что у Лорда серьезные проблемы с доверием из-за его прошлой, человеческой жизни, в особенности из-за его отца. Я узнал это на днях от Снейра. Он не особо хорошо умеет держать язык за зубами, но, по крайней мере, теперь мне немного известно о прошлой жизни Лорда. И, должен сказать, ему очень не повезло родиться в семействе Сандерсов. Хоть Озул и был вторым, младшим ребенком в семье после своей старшей сестры, это его не спасало от постоянных нападок отца после того, как Шэдоу лишился матери будучи еще совсем ребенком. Даже жалко его с одной стороны. Я до сих пор удивляюсь, как Господин начал потихоньку подпускать к себе Хайда, а также доверился Дюпу и Снейру. Думаю, мистер Сандерс понимает и знает гораздо больше, чем мы можем себе представить. Намного больше, чем все мы вместе взятые. Мистер Сандерс, да. Время от времени мне нравится так называть Озула, раз уж я теперь все равно знаю его фамилию. Главное, не называть его так при нем самом, иначе будет плохо. Шэдоу терпеть не может свою фамилию из-за отвратительной ассоциации с ней. И, что ж, не думаю, что его можно за это осуждать. В конце концов, Господин не виноват в этом. Все всегда идет из детства, и Лорд Озул не исключение. Его отец насильно заставил Шэдоу стать тем, кем он является сейчас». Не веря своим глазам, Фигура быстро перелистнул несколько страниц, так и не дочитав до конца то, что начал. Но неприятные ощущения только усилились. На следующей странице он увидел свое имя, упомянутое в контексте, который вызвал у него ледяной ужас. Он понял — его преследуют, и уже очень давно.        «Несмотря на все попытки Шэдоу убедить нас в том, что ему плевать на Фигуру и один жалкий библиотекарь не является проблемой, по Господину прекрасно видно, что он лжет. Я не знаю, откуда мистеру Сандерсу стало известно о том, что Фигура до сих пор жив с тем учетом, что у него своих дел по горло и ему некогда обращать внимание на какую-то сущность из отеля, но это неважно. Лорд Озул всегда начинает заметно нервничать, когда при нем упоминают эту сущность. Пару дней назад я слышал, как Господин говорил Хайду о том, что Фигура слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, а поэтому его необходимо найти и устранить любой ценой. Интересно, что все свои истинные чувства, опасения и страхи Озул всегда высказывает только Хайду и никому больше. Хотя, думаю, я догадываюсь, почему так. Хайд постоянно крутится рядом с Лордом и всячески старается привлечь его внимание к себе. Складывается такое впечатление, будто Хайд ревнует Озула, и мистер Сандерс об этом прекрасно знает. Что ж, как бы там ни было, ни для кого из нас не секрет, что эти двое находятся в крепких дружеских отношениях, а поэтому я могу понять, почему Господин ведет себя так, как ведет. И, в любом случае, насчет ревности я могу ошибаться. Меня их отношения не касаются, пусть разбираются сами». Фигура, не выдержав, швырнул дневник на пол, случайно зацепив рукой столик, а он, неустойчивый, перевернулся с громким треском. Звук раздался в тишине, как выстрел. Сердце замерло. Из глубины коридора донесся быстрый шаг. Библиотекарь инстинктивно прижался к холодной стене, спрятавшись за крупным выступом. Из-за угла появился тот самый незнакомец, которого он видел на камере. Его лицо было напряжено. Приспешник осторожно осмотрел место перевернутого столика, а затем, с подозрением оглядываясь вокруг, поднял его, поставил на место и аккуратно положил дневник на поверхность. Еще раз окинув коридор подозрительным взглядом, он ушел. Когда шаги приспешника утихли, Фигура, воспользовавшись случаем, рысью бросился к двери подвала. Сырой, холодный воздух сразу начал обдавать лицо, как только он оказался там. Мужчина осмотрелся, а, когда не нашел того, кого искал, двинулся вглубь. Пройдя чуть дальше, возле стены, недалеко от телепорта, Фигура, наконец, увидел Халта. — Вот ты где! — вырвалось у него почти шепотом. Он опустился на колени рядом с безжизненным телом своего друга, лицо которого, застывшее в последнем мгновении, казалось искаженным от невыразимой боли. Боль, которая теперь станет частью меча, давая ему окончательную силу. — Скоро мы все исправим, обещаю. Твоя жертва не напрасна. — прошептал библиотекарь, бережно взяв в руки устройство. Нажатие кнопки. Из безжизненного тела Халта вырвалась тонкая, голубая, едва заметная нить — последняя душа, необходимая для завершения меча. Голубой шарик, появившийся на месте нити после беззвучного взрыва, медленно, будто живой, приближался к мечу. Он коснулся лезвия, и меч вспыхнул ярким светом. Процесс был завершен. Библиотекарь поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост. — Готово. — пробормотал он, ощущая в руках невероятную тяжесть оружия. — Теперь пора возвращаться к… — он собирался назвать имя Салли, но был прерван. Из глубины подвала донесся резкий, незнакомый голос. — Ты должен был догадаться, что я доберусь до тебя. Фигура резко обернулся. Перед ним стоял приспешник Шэдоу — тот же самый, которого он чудом избежал в коридоре. На лице незнакомца играла зловещая ухмылка. В панике, мужчина активировал стиратель воспоминаний, но ничего не произошло. Вместо того, чтобы упасть без сознания, как это обычно происходило, приспешник лишь рассмеялся пронзительным, зловещим смехом. — Надо же, какая жалость! Твоя игрушка на меня не действует. — прошипел он. — Похоже, на этот раз она тебя не спасет. Подопечный бросился на Фигуру. В отчаянии, не думая, библиотекарь кинул в нападающего меч. Лезвие с нечеловеческой быстротой пронзило воздух. С ужасающим звуком меч вонзился в шею парня, отделяя голову от тела. Труп обмяк, рухнув на пол. Тишина вновь повисла в воздухе, прерываясь лишь громким дыханием библиотекаря. Мужчина стоял, неподвижно глядя на мертвое тело и меч рядом с ним. Его глаза светились странным, неестественным блеском. Было ясно — здесь не обошлось без постороннего вмешательства. Кое-кто взял всю инициативу на себя. И этим «кем-то» был никто иной, как Альтер-Эго.