Эхо потерянной свободы

Минута тянулась вечность. Фигура стоял с широко распахнутыми глазами, не веря в то, что он только что сделал. Кровь медленно растекалась по полу. Тишина давила, усиливая чувство нереальности происходящего. Его тело, казалось, не принадлежало ему, застывшее в нелепом, неподвижном молчании. Потом, будто под тяжестью собственных воспоминаний, сущность рухнула назад. — О сущности всемогущие, что я наделал?! — вырвался из него крик, полный страха и раскаяния. С трудом поднявшись на ноги, библиотекарь подошел к телу приспешника, но не из любопытства, и уж тем более не из желания насладиться победой, а с единственной целью — забрать свой меч. Холодная сталь лезвия неприятно коснулась его пальцев. Мужчина вытащил меч, ощущая его тяжесть, как тяжесть своего поступка. — Я мог вызвать огромные последствия. Надо убираться отсюда. — хрипло прошептал он. Сущность судорожно схватила девайс и, не теряя ни секунды, нажала кнопку. Ничего. Полная, гнетущая тишина. Фигура нажал снова. На этот раз раздался короткий, неразборчивый щелчок, после которого устройство снова замолчало. Мужчина с усилием нажимал кнопку еще и еще, судорожно повторяя: — Ну же, давай! Работай! Наконец, устройство загудело, завибрировав в его руке. Он с надеждой ждал появления привычного черно-голубого портала, своего спасения. Но вместо этого, в воздухе с громким звуком распустился огромный, пульсирующий портал. Его цвета были неестественны, похожи на кошмарный сон: глубокий, темный голубой, перемешанный с изумрудной зеленью и черным, словно поглощающей все тьмой. Он был намного больше, чем обычно, и излучал холод, пронизывающий до костей. Под ногами все задрожало, а в воздухе повисла ощутимая вибрация. Библиотекарь понял, что что-то пошло ужасно не так. Это не тот портал, который он ожидал. Он пытался отключить устройство, нажал на все кнопки, надеялся на чудо, но было уже поздно. Портал растягивался, затягивая его в свою кошмарную глубину. Его тянуло в бездну с нечеловеческой силой. Фигура отчаянно боролся, но был бессилен. Гигантский, многоцветный вихрь поглотил его, и в следующий момент портал исчез, оставив после себя только пустой, холодный подвал.

***

Короткий, чуть приглушенный звук, похожий на глухой удар, разорвал тишину. Хайд резко вынырнул из сна, его сердце колотилось как пойманная птица. Что-то разбудило его — звук, отдаленно похожий на хруст кости или приглушенный стон. Этого было достаточно, чтобы понять, что что-то случилось там, внизу. По-видимому, в подвале. Предатель в спешке обулся, на ходу надел на себя пиджак и покинул комнату, стараясь двигаться бесшумно. В гостинице царила тишина, но в его сознании нарастала какая-то необъяснимая тревога. Парень медленно спустился по ступеням, его рука машинально потянулась к рукояти пистолета, спрятанного за поясом. Подвал встретил его сыростью. Осторожно продвигаясь вглубь, совсем скоро предатель увидел приспешника, мертвого, с отсутствующей головой. Кровь медленно расползалась по полу. Хайд присел на корточки, осматривая тело. Удар был нанесен быстро и смертельно точно. Никаких следов борьбы. Это не было случайностью. Это было сделано нарочно. И предатель уже примерно догадывался, кто это мог сделать. Поднявшись, он прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь собраться. Нужно действовать быстро и хладнокровно. Первым делом — камеры. Хайд бросился в кабинет управляющего, совершенно не обратив никакого внимания на то, что ранее запертая дверь сейчас была открыта. Его пальцы быстро забегали по клавиатуре. Просматривая записи последних часов, он надеялся найти хоть какую-то зацепку, тень, намек на убийцу. И на самой последней записи он увидел то, что хотел. Его догадка, к сожалению или счастью, подтвердилась. Фигура был здесь. Хайд почувствовал, как по спине пробегает ледяной пот. Он знал, что оставлять это без внимания нельзя. Это не просто убийство, а самый настоящий вызов. Игнорировать его значило поставить под удар все, ради чего они сражались. Шэдоу должен был знать. И он должен был знать сейчас же. Хайд знал, что эта новость с огромной вероятностью приведет Озула в ярость, но он не мог оставаться в неведении, как бы сильно предателю ни хотелось его не раздражать лишний раз. Он сейчас же идет за остальными.

***

                  Три недели спустя… Не успев еще отойти от портала, Шэдоу уже повернулся лицом к своим приспешникам, смотря на них исподлобья. Сверху доносились звуки шагов. И много. А это могло означать только то, Хайд не соврал и в гостиницу действительно явились специалисты, чтобы разведать обстановку. — У меня есть план, что мы можем сделать в этом случае. — при этих словах Озул злобно улыбнулся, покосившись в сторону выхода из подвала. — Они пожалеют, что осмелились прийти сюда. Шоу обещает быть интересным… В этот момент из плотной толпы приспешников выступил Хайд. Шэдоу, заметивший это боковым зрением, нахмурился, бросив на него вопросительный, изучающий взгляд. Что, сущности всемогущие, происходит? Лицо предателя, обычно насмешливое, либо недовольное, сейчас казалось каким-то… Странным. Не злорадным, не испуганным — просто… Отстраненным. Он едва заметно кивнул. Кивок был слишком медленным, слишком… Обдуманным. Он не выражал ни почтения, ни подобострастия — лишь холодную, сдержанную решимость. Шэдоу сразу уловил, что здесь что-то не так. В этом кивке было что-то… Зловещее. Что-то, чего он не мог до конца понять, но что вызывало легкое напряжение. — Идите! — внезапно рявкнул Озул на приспешников, стараясь скрыть замешательство за грубостью. — Разберитесь с ними, а нас с Хайдом оставьте наедине. Приспешники тут же ринулись прочь, словно выпущенные из клетки звери. Подвал опустел, оставив лишь Шэдоу и Хайда, который, пока лидер обращался к остальным, неслышно подошел и встал рядом с ним. — Не хочу тебя беспокоить лишний раз, Озул, но у нас есть еще одна проблема, с которой надо разобраться прямо сейчас. — чуть приглушенно произнес предатель. Шэдоу слегка склонил голову набок. — Что случилось? Хайд не ответил. Его взгляд оставался неподвижным, устремленным куда-то сквозь своего лидера. — Поверь, будет гораздо лучше, если ты это увидишь. — наконец произнес предатель. Шэдоу был сбит с толку. Он попытался уловить хоть какую-то информацию в лице Хайда, но тот оставался непроницаемым. Что, сущности всемогущие, он собирается ему показать? Но на это Озул решил промолчать. Без единого слова он направился за предателем. Внутри клокотали недобрые предчувствия. Он чувствовал, что его ждут не слишком радостные новости.

***

— Это здесь. Я перенес его сюда. — наконец произносит Хайд, открывая дверь в раздевалку. Он делает шаг назад, позволяя своему лидеру войти первым. Шэдоу пересекает порог. Он не спешит, внимательно осматривая помещение. Раздевалка выглядит как обычно: шкафчики, несколько разбросанных вещей и, наконец, лавочки, на одной из которых находилось мертвое тело. Отрубленная голова лежала рядом. — И это все? — на удивление Хайда, голос Озула был ровным и холодным, а сам он стоял, скрестив руки на груди. Предатель, явно ошарашенный таким вопросом, всплеснул руками: — Что значит «это все?» Он мертв, понимаешь? Мертв! — его голос сорвался и слегка дрожал от эмоций. Странно, парень думал, что Шэдоу будет как минимум недоволен, а он так спокойно реагирует на это… Глубоко вздохнув, Хайд попытался успокоиться и продолжил уже чуть спокойнее: — В любом случае, у меня только один вопрос… Как? Как это могло произойти? Кольца ведь должны гарантировать нам неуязвимость. Как это могло случиться? Озул вновь слегка склонил голову набок, скользнув взглядом по предателю. — Интересно… — пробормотал он скорее себе, чем сущности. Именно в этот момент на пороге появился Дюп. Он уставился на мертвое тело, его лицо исказилось от смеси отвращения и подозрения. — Возможно, это сделал Хайд. Он был здесь с ним один, а мы отсутствовали почти месяц. Предатель опешил. — Что? Это ложь! Я… Прежде чем он успел закончить, Озул резко повернулся к Дюпу всем телом и рявкнул: — Хайд не мог этого сделать! Я сам дал ему силу, которая никогда не позволит ему причинить вред никому из тех, кто мне служит! Парень отшатнулся, побледнев. Озул, не отрывая взгляда от напуганного приспешника, нарочито медленно повернулся спиной, словно отмахиваясь от него. Его взгляд скользнул по Хайду, остановился на нем. На долю секунды, пока Дюп не мог этого видеть, жесткие черты лица Шэдоу смягчились. Он едва заметно улыбнулся, а затем посмотрел на предателя с такой нежностью, почти лаской, что у Хайда перехватило дыхание. Он быстро понял — это была ложь, искусная ложь, сказанная ради него. Озул вновь повернулся, его лицо снова приняло привычное холодное выражение, а хриплый голос вновь стал спокойным: — А теперь, Дюп, заруби себе на носу. Не смей больше никогда разбрасываться обвинениями без неопровержимых доказательств. Это касается не только Хайда, но и всех остальных. Иначе, я клянусь, ты пожалеешь, что вообще умеешь разговаривать. Я ясно выразился? Дюп, не очень довольный исходом событий, с неохотой пробурчал: — Да, мой Лорд. — и отступил на шаг. Тишина, наполненная лишь тяжелым дыханием троицы, повисла в помещении, пока взгляд Шэдоу оставался прикован к Дюпу. Но прежде чем тишина успела стать невыносимой, Хайд плавно шагнул вперед, вновь привлекая внимание к себе. — К тому же, думаю, я знаю, кто это сделал. — спокойно произнес предатель. Он протянул руку, и откуда-то из-за пояса возник тонкий, светящийся планшет. — Прошу, Озул. Без лишних слов Шэдоу принял устройство. На экране, подсвечивая лицо лидера зловещим синим светом, предстало размытое, но узнаваемое изображение. В нем отчетливо виднелся силуэт библиотекаря, а за спиной у него находилось нечто, напоминающее клинок. — Фигура был здесь. — продолжила сущность, указывая пальцем на экран. — Кажется, у него было оружие, способное убить нас. Эти слова эхом отдавались в сознании Дюпа, который, казалось, и без того едва сдерживал себя. Он резко вздрогнул, его бледное лицо стало еще белее, и он невольно сделал пару шагов назад. Приказ Озула был четким: Фигура должен был быть мертв. И Дюп провалил его. Все надежды на то, что библиотекарь скоро в любом случае умрет сам, оказались тщетными. Он был жив. И что еще хуже, он был вооружен чем-то смертельным. Паника начала захлестывать Дюпа. Ему нужно было срочно перевести внимание, задать вопрос, что угодно, лишь бы Озул снова не посмотрел на него как на идиота. — Но… Как… Как это возможно? — пробормотал брюнет, обращаясь к Хайду. — Этот… Этот идиот погиб! А с тобой ничего не случилось. Как тебе это удалось? Предатель медленно повернул голову к приспешнику, его взгляд был холоден и расчетлив. — Пока вы отсутствовали, я решил немного отдохнуть, — объяснил он, ничуть не смущаясь. — Я не знал, как долго продлится ваше отсутствие, поэтому заснул, ожидая возвращения. Этот, как ты выразился, идиот, очевидно, оказался не в том месте и не в то время. Поэтому Фигура его убил. Что же касается меня, то мне просто повезло. — предатель слегка пожал плечами. — Судя по всему, этот книжный червь не знал, что я тоже был в здании. После его слов в воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленным эхом звуков и тяжелым дыханием тех, кто сейчас здесь был. Спустя пару долгих секунд, когда молчание стало почти осязаемым, предатель, не меняя позы, обратился к Шэдоу: — Что нам делать с телом? — вопрос был произнесен без тени сомнения или жалости, скорее как рутинная процедура, которую необходимо было выполнить. Озул перевел взгляд с планшета на Хайда. Его лицо выражало легкое размышление. — Уничтожить. — произнес он кратко. Но тут в разговор вновь вмешался Дюп. Его лицо все еще было слегка бледным, но в глазах, напротив, загорелся странный, почти лихорадочный блеск. — Подождите! — произнес он, перебивая, и в его голосе слышалась новая, неожиданная уверенность. — У меня есть идея получше. Он приблизился к телу и склонился над ним, рассматривая его как редкий экземпляр. — Мне нужен тестовый объект для тестирования искусственного интеллекта, который вы, Господин, просили создать для наших будущих роботов титанов. Хайд, услышав это, слегка приподнял бровь, но не высказал явного возражения. Затем Дюп добавил, обращаясь к Озулу и не обращая на предателя никакого внимания: — Я протестирую свой новый ИИ довольно быстро и тогда смогу начать работать над его новыми типами. Шэдоу, выслушав это, заметно задумался. Его взгляд стал еще более глубоким, будто он взвешивал все «за» и «против». Затем, к удивлению Дюпа, он ответил: — Он твой. Ты можешь взять его тело после того, как мы убьем наших гостей. Парень едва заметно вздрогнул. Такое легкое согласие со стороны Озула было неожиданным. Обычно подобные предложения требовали долгих уговоров и демонстрации выгоды, но сейчас он, казалось, принял решение без колебаний. Для Дюпа это было, безусловно, хорошо. Он едва заметно кивнул в знак признательности. — Благодарю вас, Лорд. — прошептал он, и на его губах появилась довольная, хищная ухмылка. Он направился к выходу из раздевалки, мысленно предвкушая предстоящие испытания своего творения. Шэдоу тоже решил больше не терять время просто так. Раз ситуация разрешилась, значит, можно возвращаться к своим обязанностям. Его длинная и зловещая тень скользила по рядам шкафчиков, пока он медленно, почти грациозно, пересекал помещение. Он коснулся прохладной ручки двери, ведущей в коридор, и повернул голову к предателю, который лениво опирался на один из шкафчиков. — Что ж, Хайд, — голос Озула был негромким, но гулким в тишине раздевалки. — Время продемонстрировать наш план. Идем. Сущность лишь слегка приподняла бровь и начала медленно отталкиваться от шкафчика, готовясь следовать за своим лидером. Но в последний момент парень все же решил остаться стоять на месте. Неожиданно для Озула, Хайд внезапно заговорил мягким, но с едва уловимой издевкой голосом, который, как он знал, нередко раздражал Шэдоу: — Ты разве не переживаешь по поводу Фигуры? Он представляет большую угрозу, раз может нас убить, не думаешь? Озул застыл на месте. Звенящая тишина так и давила на уши. Секунды тянулись, каждая из них казалась вечностью, пока Шэдоу не повернул голову. — Один жалкий библиотекарь — ничто. — прорычал он с едва уловимой ноткой презрения. — Даже со специальным оружием. Он умрет, как только мы его найдем. Губы Хайда растянулись в тонкой, едва заметной усмешке, которая никак не могла быть пропущена мимо глаз его лидера. — Правда? — проговорил предатель с едва сдерживаемым смешком. — А не ты ли, позволь спросить, по пути сюда без умолку бормотал про Фигуру? И это после того, как ты сам мне сначала рассказал о том, что этот книжный червь все еще жив и Дюп его упустил. Скажу тебе честно, мне казалось, что ты окажешься умнее и прикончишь этого слабака на месте, но ты почему-то этого не сделал. Так что не вижу смысла теперь жаловаться. Не обижайся, Озул, но когда ты начинаешь ныть на те вещи, в которых сам виноват и понимаешь это, но всячески отрицаешь, то ты очень сильно напоминаешь мне ребенка. Этого было достаточно. Озул резко развернулся. Движение было настолько внезапным и стремительным, что сущность едва моргнуть успела. Прежде чем он успел добавить что-либо еще, Шэдоу закрыл ему рот своей ладонью, прерывая насмешку на полуслове. Его взгляд остановился на двери, ведущей в коридор. Он прислушался. Голова Озула слегка наклонилась, дыхание стало неглубоким, и он напряг слух, пытаясь уловить любой посторонний звук — шаги, голоса или еще что-нибудь. Он опасался, что кто-то может услышать, как Хайд невольно выболтает его тайные опасения. Фигура не давал ему покоя. Шэдоу уже начинал стремительно жалеть о том, что не убил его на месте, когда у него была такая возможность. Из-за его глупой самоуверенности библиотекарь сбежал через портал и оторвался от Дюпа. А теперь мужчина вместо того, чтобы быть мертвым, внезапно вернулся с каким-то неизвестным мечом. Это не было хорошей новостью и немного настораживало. Однако раздевалка оставалась погруженной в глубокую тишину. Ничего. Только их собственное дыхание. Убедившись, что поблизостости никого нет и абсолютная тишина окутывает их, Озул ослабил хватку на лице Хайда, но его рука осталась прижатой к его скуле, а взгляд, полный раздражения и загнанной ярости, впился в предателя. — Не все пошло по плану, Хайд. — прошипел он полушепотом низким и угрожающим голосом, едва слышным даже в такой близости. — Забудь раз и навсегда о том, что я говорил по пути сюда, понял? Один жалкий библиотекарь ничего не сможет сделать в одиночку против целой армии. Шэдоу отдернул руку от лица сущности и снова направился к двери. От Хайда не укрылось, как дрогнул чужой локоть, как сильно Озул сжал кулак, прежде чем опустить руку. Он снова остановился в дверном проеме, но на этот раз не обернулся. Лидер, не глядя на предателя, лишь бросил через плечо краткое: — Пойдем. Нам много чего необходимо сделать за день. Если успеем, то сегодня ночью я буду свободен, тогда и поговорим. Хайд, услышав про возможную свободу Озула сегодня ночью, не смог сдержать улыбки. Взгляд заметно потеплел, и он чуть приблизился к своему лидеру. Голос стал тише и мягче. — Ози, — промурлыкал он, касаясь его руки легким, почти невесомым прикосновением. — Ты же знаешь, что я всегда жду тебя. Но если ты сегодня будешь свободен, я буду рад тебе как никогда. Только не забудь, что обещанного три года ждут, а я ждать умею. Намек понял? Озул, чувствуя теплое прикосновение Хайда и слыша его слова, ощутил, как напряжение, которое он испытывал весь день, начало рассеиваться. Он слабо улыбнулся в ответ. Шэдоу сразу догадался, что Хайд не просто так намекает. Он знал, что за этой игривостью скрывается искренняя привязанность и, возможно, нечто большее, чем просто лояльность. — Понял, Хайд. — ровным голосом ответил Озул, однако в нем все равно проскальзывала нотка усталости, которую он не мог полностью скрыть. — Но не обещаю. Зависит от того, будет Снейр опять отвлекать остальных от их обязанностей своими шутками или нет. А теперь нам действительно нужно идти. Дела не ждут. Хайд, хотя и хотел бы задержаться еще немного, лишь кивнул, понимая, что время их уединения еще придет. Он отпустил руку Озула, но взгляд продолжал излучать тепло и ожидание. — Конечно, Ози. — ответил предатель привычной деловой интонацией. — Я прослежу, чтобы все шло по плану и Снейр работал с закрытым ртом. И… Что ж, в таком случае, до вечера. Озул кивнул в ответ, и они, наконец, покинули помещение, каждый погруженный в свои мысли о предстоящих задачах и о возможном продолжении вечера.

***

Головокружительный водоворот фиолетового нечто затягивал его все глубже, будто огромная воронка, ведущая в бездну. Потоки энергии, напоминающие пульсирующие неоновые молнии, вились вокруг него, расчерчивая пространство голубыми и светло-сиреневыми полосами. Ощущение невесомости было абсолютным, воздух свистел в ушах, и даже, уже привыкший к подобным передрягам, он не мог подавить нарастающую тревогу. — Это на самом деле плохо. — вырвалось у библиотекаря вслух, голос потонул в гуле аномалии. В то же мгновение его рука метнулась к поясу, выхватывая оттуда девайс, тускло мерцающий в этом сиреневом кошмаре. Взгляд сущности лихорадочно пробежался по кнопкам на устройстве. — Две аномалии были созданы в двух разных временных линиях. Мне нужно направить оба портала в мою локацию. — пробормотал он сам себе, словно пытаясь убедить в этом и себя, и окружающую его хаотичную энергию. Щелчки кнопок были едва слышны, но каждый из них отдавался в нервах предвкушением или крахом. Внизу, в самой гуще фиолетовой мглы, начало формироваться нечто. Сперва это была лишь крошечная точка, затем она стремительно разрослась в пульсирующий разрыв — знакомую, угрожающе-притягательную черно-голубую воронку. Подобно мощному магниту, портал начал затягивать его в себя. Последний резкий щелчок, и он камнем полетел прямо в его черную зеницу, ощущая резкий удар по сознанию. Резкий рывок — и падение остановилось. Но не окончательно. Тело, вытолкнутое из портального вихря, со всей силы врезалось в твердую поверхность, после чего он сделал жесткий кувырок, скрутившись в шар и прокатившись по земле. Боль прострелила до самого затылка, и на несколько мгновений перед глазами поплыли цветные звездочки. Фигура неспеша распластался на спине, ощупывая ушибленные ребра и чувствуя, как ноет правая нога после падения. Левая ладонь была сильно содрана и пульсировала болью. На всякий случай теперь ему не помешали бы бинты. Медленно, с усилием, мужчина поднял голову от земли, пытаясь сориентироваться. Библиотекарь был на улице, но в незнакомом ему месте. Он никогда здесь не был. Этот дом справа от него ему незнаком. Где отель? Куда его забросило? Но тут его уши уловили нечто чужеродное. Странный, нарастающий гул, похожий на треск электричества, смешанный с низким, утробным рыком. Звук был объемным, будто рвущаяся ткань пространства, и на этот раз он исходил позади него, с такой мощью, что земля под ним едва ощутимо завибрировала. Его сердце, едва успокоившееся после падения, бешено заколотилось. Фигура мгновенно поднял голову и резко развернулся. В воздухе висели два огромных, зияющих разрыва. Это были его порталы, каждый с мерцающим синим контуром и пульсирующим угольно-черным свечением внутри. Из одного, что был немного ближе к нему, вылетел подросток. Его лицо было знакомое, до боли родное. Фигура сразу его узнал. Это был Сик. В его единственном глазу застыл испуг и непонимание, взгляд метался, пытаясь осознать, где он оказался. Приземлился он почти бесшумно, чуть покачиваясь, как будто не имея полной опоры. Почти одновременно из второго портала, расположенного рядом, вытянуло, а затем и выбросило на землю его второго друга, такого же знакомого, но совершенно другого. В отличие от Сика, он был бледным, полупрозрачным. Для библиотекаря не составило труда догадаться, что Тимоти сюда выбросило из той временной линии, когда все они застряли на месяц в особняке. Приземлившись, призрак покачнулся, но быстро выпрямился, оглядываясь вокруг. Картина, открывшаяся взгляду Фигуры, была абсолютно невообразима: Тимоти, явившийся из прошлого в призрачной форме, и живой Сик. Еще подросток. Все это было результатом его действий, и теперь он должен был как-то с этим справиться. — О, нет… — выдохнул мужчина. Это был шепот, полный отчаяния и предчувствия катастрофы. Тем временем Сик, чей глаз лихорадочно бегал по сторонам, с плохо скрываемым испугом прошептал: — Где я? Что происходит? — он сжимал кулаки, пытаясь унять дрожь, которая пронизывала его насквозь. Фигура, наблюдавший за ним, не в силах оставаться в стороне, подошел ближе, стараясь игнорировать ноющую конечность. Его шаги были осторожными, чтобы не напугать подростка еще больше. Библиотекарь остановился на небольшом расстоянии и мягко произнес: — Сик, ты в порядке? Подросток резко повернул голову, остановившись взглядом на мужчине. Брюнет ненадолго замер, а через несколько секунд, недоверчиво указывая дрожащим пальцем на библиотекаря, он выдавил: — Фигура?.. Это правда ты? Сущность, слегка кивнув, подтвердила: — Да, это действительно я. Сик, не отрывая взгляда, начал внимательно осматривать его с ног до головы. Его глаз пробегал по одежде, по выражению лица, по всему, что казалось знакомым, но в то же время чем-то другим. После долгих секунд тщательного изучения, он наконец произнес: — Знаешь, ты выглядишь иначе… И вообще, я не понимаю, что происходит. Фигура глубоко вздыхает, понимания, что нужно постараться объяснить другу то, что звучит безумно даже для него самого. — Я из будущего. — произносит он с некоторой долей уверенности. — У меня есть устройство для путешествий во времени, но, к сожалению, оно сломалось. Из-за этого я случайно вытащил тебя и Тимоти из ваших временных линий. Сик, выслушав эту краткую информацию, стоял как громом пораженный. Его рот приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука. Но через мгновение он все же выдал тихое, изумленное: — Что? Библиотекарь, видя его реакцию, продолжил, стараясь говорить как можно проще: — Вы с Тимоти сейчас находитесь в будущем. Лицо Сика выразило еще большее недоумение. С таким же потрясенным выражением он произнес: — Что? Библиотекарь глубоко вздохнул, чувствуя, как его терпение начинает иссякать. — Я путешественник во времени. Понимаешь? Но Сик продолжал стоять, не меняя выражения лица, и на этот раз выдал: — Что? Я ничего не понимаю. В этот момент Фигура просто ударил себя по лбу. Он понял, что любые попытки объяснить эту сложную ситуацию простому подростку, который, похоже, был совершенно не готов к такому повороту событий, были бесполезны. Сик все равно не поймет. Он слишком молод, слишком растерян, слишком далек от всего этого. Внезапный шорох справа нарушил наступившую недолгую тишину. Фигура и Сик резко обернулись. Тимоти. Библиотекарь, прекрасно помня, что в таком состоянии некоторые из его друзей потеряли разум, превратившись в нечто дикое и неуправляемое, как звери, осторожно, инстинктивно сделал шаг вперед. — Тимоти, спокойно. — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и успокаивающе. — Это я, не бойся. Но, к его полнейшему удивлению, никаких признаков агрессии не последовало. Тимоти, вместо того чтобы броситься на него или метаться в панике, остановился. Он медленно, словно пытаясь сориентироваться, осмотрелся по сторонам, а затем остановил свой взгляд на Фигуре. На лице Тимоти появилась улыбка — не дикая, не безумная, а какая-то теплая, знакомая. Он поднял дрожащую, полупрозрачную руку и помахал. Библиотекарь замер, чувствуя, как удивление борется с неверием. — Подожди… — едва слышно прошептал он. — Ты меня понимаешь? Тимоти кивнул. Дважды. Утвердительно. Лицо мужчины мгновенно преобразилось. Удивление уступило место глубокой задумчивости. Он машинально прижал правую руку к подбородку, указательный палец слегка оттопырился, взгляд устремился куда-то вдаль. Его губы слегка приоткрылись, когда он начал размышлять вслух, больше для себя, чем для остальных: — Интересно… Тимоти восстановил контроль над собой, потому что я вытащил его из его временной линии. Получается, за пределами особняка контроль Салли не работает. Сик, наблюдавший всю эту сцену с еще более возрастающим недоумением, не мог сдержать скептической усмешки. Он покачал головой и покрутил пальцем у виска, а взгляд, направленный на Фигуру, явно говорил: «Ты точно сумасшедший». Затем он посмотрел на Тимоти, и на его лице появилась дружелюбная улыбка. — Привет. — поздоровался с ним брюнет. — Почему ты так странно выглядишь? Тимоти, не имея возможности разговаривать в таком состоянии, лишь улыбнулся в ответ. Затем он поднял свою полупрозрачную руку, показывая жест «дай пять». Сик, наблюдавший за этим движением, пару мгновений размышлял. — Хочешь, чтобы я дал тебе пять? — спросил он, пытаясь уловить тончайшие нюансы в поведении призрака. Тот снова утвердительно кивнул. С готовностью, брюнет протянул руку, чтобы дать другу пять. Но его ладонь прошла сквозь мерцающую руку призрака, словно та была просто воздушным облаком. — Что за?.. — удивленно воскликнул он. Единственный глаз расширился от недоумения. Не успев осознать произошедшее, Сик исподлобья посмотрел на Тимоти, который начал издавал странные, сдавленные звуки. Это был смех. Нахмурившись, подросток проворчал: — Очень смешно. Ну я тебе сейчас покажу! Он уже собирался снова попытаться дать тому пять, но библиотекарь, заметив это, остановил его. — Подожди, Сик. На всякий случай, не подходи к Тимоти слишком близко. Он сейчас призрак, и это чудо, что он не лишен разума. — Как это случилось? — снова поинтересовался подросток. Любопытство было слишком сильным. Но Фигура лишь отмахнулся. — Не спрашивай. Слишком долго объяснять. Тебе просто нужно знать, что у нас есть враг, который хочет уничтожить нас в будущем, и моя работа — остановить его. — В самом деле? И кто же это? — на этот раз вопрос был более настойчивым, но мужчина, однако, лишь покачал головой. — Это уже неважно. Его имя тебе знать не обязательно. А мне необходимо вернуть тебя и Тимоти в ваши соответствующие временные линии. — он сделал короткую паузу. Взгляд, полный надежды, обратился к подростку. — Ты можешь на меня положиться? Сик на мгновение задумался. Все происходящее было настолько нелепым, настолько запредельным, что он чувствовал, как его мозг отказывается обрабатывать информацию. Он был абсолютно сбит с толку. Но одно он знал точно: библиотекарь казался единственным, кто хоть как-то понимал, что происходит. А поэтому выбор не был велик. — Что ж… Знаешь, я все равно сильно запутался в том, что здесь происходит. — признался он. — Так что, да. У меня нет другого выбора, кроме как довериться тебе. На лице Фигуры появилась искренняя, благодарная улыбка. Он кивнул, почувствовав облегчение. — Благодарю. — произнес он. — Мне нужно только починить устройство, и тогда я верну вас в ваши временные линии. Внезапно все трое резко замерли. Сердце Фигуры мгновенно сжалось в тугой комок. Рефлексы сработали молниеносно. Он мгновенно изменился, его плечи расправились, позвоночник выпрямился, каждая мышца напряглась, готовая к действию. Библиотекарь опустился в низкую, почти призрачную боевую стойку, колени слегка согнуты, вес равномерно распределен, взгляд прикован к темному проему двери, откуда доносились звуки. — Вы двое, ни с места. Ни звука. — прозвучал его голос, низкий, гортанный шепот, который, тем не менее, прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Шаги становились все отчетливее — тяжелые, размеренные. Рука мужчины медленно, почти инстинктивно потянулась к рукояти меча за спиной. Кончики пальцев едва коснулись холодного металла, мышцы предплечья напряглись, готовые к рывку, чтобы выхватить клинок. Но тут он резко отдернул руку. Глаза резко расширились от неверия, а дыхание сбилось. В проеме двери, на фоне чернеющего нутра хижины, появилась фигура. Худая, невысокого роста, знакомо выглядящая. Но не так, как должна была. От нее исходил едва ощутимый холод, а кожа была неестественно бледной, почти фарфоровой. Оба глаза отсутствовали. Фигура стояла неподвижно, не делая ни шага вперед, ни назад, просто наблюдая. Подросток, до этого замерший как статуя, чуть склонил голову набок, его взгляд метался между библиотекарем и появившимся силуэтом. Голос прорезал тишину: — Теперь я в еще большем замешательстве. Это кто? Фигура с трудом перевел взгляд на подростка. На его лице читалась целая гамма эмоций — шок, недоверие, крупица безумия. Губы дрогнули, и он выдавил, едва слышно, почти шепотом: — Это ты из будущего. Вышедший из хижины, на которого теперь были устремлены все взгляды, медленно, едва заметно кивнул. Его ровный голос, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал неожиданно вежливо: — Добрый день. Фигура, чье лицо все еще было искажено недоверием, моргнул. — Сик, ты… Ты умеешь разговаривать?! — вырвалось у него. — Конечно. — так же ровно ответила сущность. — Тогда почему… — мужчина сделал шаг вперед, руки нервно сжались. — Почему ты не разговаривал в прошлый раз? — После того, как я был воскрешен, мои голосовые связки были… Скажем так, атрофированы. — пояснил парень так, будто объяснял простейшую физическую закономерность. — Как и многие другие части меня, что отвечали за полноценное существование. Кое-кто помог мне в этом, восстановив нервные связи. Фигура вскинул брови, скрестил руки на груди, явно не веря своим ушам. — Воскрешен? Как? — в его голосе сквозило чистое, незамутненное сомнение. — Это сделал Артефакт. — объяснил Сик. — Он дал мне второй шанс после того, как ты забрал у меня душу. Он сказал мне, что я могу помочь тебе в твоей миссии, потому что Артефакт вернул меня к жизни, но не полностью. Вот почему я выгляжу немного иначе. Я жив только наполовину и частично все еще мертв. Я могу только помочь, но не могу сделать важные вещи самостоятельно. У меня есть определенные правила, которым я должен подчиняться, иначе я перестану существовать. Погибну полностью. Библиотекарь переваривал эти слова несколько долгих мгновений. Мысли его, будто потревоженный рой пчел, метались в голове, пытаясь уложить эту невероятную информацию в какую-то логичную схему. Тишина вокруг них сгустилась, прерываемая лишь далеким свистом ветра. Его лицо, до этого напряженное, постепенно смягчилось. Когда, наконец, он вновь пришел в себя после этих ошеломляющих раздумий, на его губах появилась едва заметная, но искренняя улыбка. — Невероятно. — прошептал он, качнув головой. Взгляд задержался на друге, и в нем читалось нечто вроде облегчения. — Рад видеть, что ты вернулся. Тем временем, Тимоти и подросток, до этого замершие в напряжении, расслабились. Первый невысоко висел в воздухе в позе лотоса. Сик же сидел, облокотившись спиной о стену хижины, его колени были подтянуты к груди, и он выглядел так, словно всю эту сюрреалистическую сцену наблюдал с выражением, которое колебалось между изумлением и откровенной скукой. Выслушав все это, он приблизился к лицу Тимоти, и шепнул, но так, чтобы Фигура, возможно, едва уловил: — Согласись, они оба чудики. Призрак одобрительно качнул головой и слегка заколебался, словно от невысказанного смешка. — Где мы? Этот внезапный вопрос заставил Сика и Тимоти оторваться друг от друга и резко вскинуть головы. Взгляд обоих метнулся к источнику голоса — к Фигуре, чей взгляд метался, пытаясь зацепиться за что-то знакомое в этом окружении. — Мы находимся во временной линии Салли. — произнес Сик своим ровным, спокойным голосом. — Просто в другом месте от отеля. Твое устройство перенесло тебя сюда, потому что ты сам решил сюда вернуться. — сущность сделала небольшую паузу, будто давая библиотекарю время осознать услышанное, и продолжил, чуть склонив голову набок: — И единственная проблема заключается в том, что ты находишься в случайном месте. Последние слова, произнесенные с такой будничной легкостью, мгновенно заставили Фигуру нахмуриться. Неприятная складка залегла между его бровями, а взгляд, до этого растерянный, стал острым и подозрительным. Теперь он смотрел на Сика исподлобья, не отрывая взгляда от его пустых глазниц. В его голосе, когда он заговорил, сквозило нескрываемое недоверие, граничащее с вызовом. — Значит, так… Хорошо. — медленно начал мужчина. — Но я не понимаю, как в таком случае ты узнал, где я буду, если это случайное место? И откуда ты знаешь, как я настроил устройство? Руки библиотекаря были сжаты в кулаки по бокам, выдавая внутреннюю борьбу. Тимоти и подросток позади него, почуяв назревающий конфликт, притихли, обмениваясь тревожными взглядами. Безглазая сущность на это лишь бросила на Фигуру нахмуренный взгляд через плечо, словно в его пустых глазницах таился укор. Это был лишь легкий поворот головы, но его смысл был кристально ясен: «Догадайся сам». В этом жесте не было ни намека на злость, лишь усталая, всезнающая отстраненность, которая, почему-то, раздражала мужчину еще больше. Он стоял, будто вкопанный, пытаясь осмыслить это немое послание, а Сик тем временем спокойно обернулся и начал разглядывать свои тонкие, длинные пальцы. Время, казалось, потянулось бесконечно. Библиотекарь, напряженно наморщив лоб, пытался сложить в голове так называемые части пазла. В памяти всплывали обрывки воспоминаний, неясные образы, слова, произнесенные когда-то давно и не очень. Он перебирал варианты, отбрасывал их, снова возвращался, пытаясь найти ту единственную зацепку, которая могла бы пролить свет на эту загадочную ситуацию. И вот, спустя какое-то время мучительного молчания, его осенило. Внутренний свет вспыхнул в сознании, и библиотекарь резко выдохнул. Карие глаза расширились от внезапного осознания, и он вскинул руку, указывая на Сика. — Подожди… У тебя был контакт с Артефактом. — поначалу его голос был тихим, полным новой, потрясающей догадки. — А это значит… — он замолчал на пару секунд, давая словам повиснуть в воздухе, будто собирая последние кусочки мозаики. Затем, словно прорвавшись сквозь пелену сомнений, он воскликнул, голос зазвенел от восторга и потрясения: — Ну конечно! Ты тот, кто может видеть все возможные версии будущего! Поэтому ты знаешь, когда, где и кому нужно помочь! Безглазый брюнет несколько мгновений молчал, позволяя эху последних слов библиотекаря раствориться в воздухе. Затем он медленно и утвердительно кивнул головой. Это был лишь легкий, почти незаметный жест, но в нем читалось абсолютное согласие. — Ты прав. — спокойно произнес он. — Это я. Услышав это подтверждение, Фигура заметно расслабился. Плечи опустились, напряжение спало с лица, и он глубоко вздохнул. Затем мужчина покачал головой, улыбаясь какой-то горькой иронии, смешанной с облегчением. — Теперь я понимаю. — произнес он уже гораздо спокойнее. — Все моменты твоего появления произошли после того, как я забрал твою душу. Артефакт вернул ее тебе. Но разве это не означает, что меч в таком случае не готов? — в его голосе все еще сквозила доля тревоги, но теперь она была окрашена пониманием, а не подозрением. На этот вопрос Сик, наконец, повернулся лицом к библиотекарю. Даже без глаз, его жест был полон внимания и желания успокоить. Брюнет сделал шаг вперед. — Вовсе нет. — поспешил он успокоить друга. — Ты ошибаешься. Меч готов. Артефакт заменил мою душу своей силой. Несмотря на то, что эти слова прозвучали достаточно твердо и убедительно, Фигура не спешил полностью успокаиваться. Он медленно поднял руку, в которой крепко сжимал свой девайс. — Но устройство все равно поломано. — пробормотал мужчина. Сик, заметив его беспокойство, снова поспешил успокоить. — Это не проблема. — сказал он, протягивая вперед руку. — Дай его мне, я его починю. Однако Фигура не спешил отдавать ему девайс. Он уставился на протянутую руку, затем на пустые глазницы Сика, потом снова на руку. Он знал эту сущность, вернее, то, что от него осталось, с самого его рождения. Он был его другом. Но Сик никогда не был изобретателем. Этим всегда занимался Амбуш, а брюнет… Он был музыкантом. Он играл на многих музыкальных инструментах, время от времени пел, но никогда не проявлял ни малейшего интереса к шестеренкам и микросхемам. Мысль о том, что Сик может знать, как починить такое сложное устройство, казалась абсурдной. Но в любом случае выбора не было. Осознание того, что другого пути просто нет, медленно, но верно брало верх над библиотекарем. С трудом, преодолевая внутреннее сопротивление и недоверие, он разжал пальцы и осторожно передал безглазой сущности девайс. Сик одобрительно кивнул. В его пустых впадинах, казалось, что-то проблеснуло. Он бережно взял устройство в свои тонкие пальцы, а затем, не теряя ни секунды, развернулся и направился обратно к хижине. На ходу он вновь бросил через плечо свои спокойные слова, стараясь успокоить мужчину: — Не волнуйся. Обещаю, это не займет много времени. Дверь хижины, скрипнув едва слышно, медленно закрылась за его спиной, погружая внутренности строения во мрак. Фигуре ничего не оставалось, кроме как стоять на улице и смотреть на закрытую дверь, чувствуя себя странно опустошенным.

***

Время замедлило свой ход, растворяясь в сером, неуловимом тумане бесконечного ожидания. Фигура, казалось, слился с землей под собой, приняв позу глубокого безразличия: скрещенные ноги, локти уперты в колени, голова чуть опущена, взгляд устремлен куда-то за горизонт, за линии видимого мира. Сик, неожиданно заметив, что мужчина неплохо ушиб одну руку вместе с ногой, любезно одолжил ему бинты, которые только чудом оказались в кармане брюк. Теперь библиотекарь сидел с подкатанной до колена штаниной и забинтованной конечностью, а его левая ладонь также была аккуратно перевязана. Его разум был океаном мыслей, водоворотом сожалений и невысказанных вопросов, которые он давно перестал задавать. Легкий ветерок трепал его волосы, но он не чувствовал ни прохлады, ни прикосновений. Внезапно рядом послышался легкий шорох, и юная фигура опустилась на землю, подтянув колени к груди. Это был Сик. Подросток. Он тоже уставился вперед. — Думаю, теперь ты чувствуешь себя таким же растерянным, как и мы. — тихо проговорил он глухим от смятения голосом. — Я пытаюсь понять, что происходит, но… Это слишком. Библиотекарь, не прерывая свой далекий взгляд, медленно, словно нехотя, повернул голову. Глаза остановились на лице собеседника. В них не было ни гнева, ни сочувствия, лишь всеобъемлющее, давящее равнодушие. — Путешествия во времени — действительно сложная вещь. — ответил он низким, спокойным голосом, в котором едва угадывалась усталость. — Я тоже не все понимаю. Он снова умолк, погружаясь в тишину, прерываемую лишь шепотом ветра. Спустя несколько долгих секунд, мужчина тяжело, почти скорбно вздохнул. — Я должен буду стереть ваши с Тимоти воспоминания, чтобы не изменить прошлое. К его удивлению, подросток не вздрогнул, не воскликнул, не протестовал. Его взгляд оставался удивительно спокойным. — Я понимаю. — тихо ответил Сик. — И не виню тебя за это. Я и Тимоти не принадлежим этому миру. На лице библиотекаря появилась слабая, почти незаметная улыбка, горькая и понимающая. Он протянул руку и дружески ударил собеседника по плечу. — Я обещаю, что верну вас двоих в ваши временные линии. — сказал он с неожиданной твердостью. — Целыми и невредимыми. Наступила минутная тишина, наполненная лишь далеким свистом ветра. Тишина, казалось, сгущалась вокруг них, осязаемая и тяжелая, пока внезапно не прервалась голосом за спиной Фигуры: — Устройство работает почти как раньше. Сущность резко обернулась. За его спиной стоял Сик, чьи пустые глаза были устремлены на девайс в собственной руке. Библиотекарь поднялся на ноги, его взгляд чуть нахмурился, когда он посмотрел на друга. — «Почти» имеет большое значение. — с легкой досадой произнес он. — Сила в устройстве становится слабее. Теперь тебе нужно подождать пять минут, чтобы портал правильно открылся, не меньше. И так каждый раз. — спокойно объяснил Сик, протягивая Фигуре девайс. — Его необходимо зарядить. И даже не пытайся торопиться. В противном случае, ты снова вызовешь аномалию. Библиотекарь лишь кивнул, принимая устройство. — А что насчет стирателя памяти? — тут же спросил он. — Он работает правильно. — без промедления ответил Сик, переведя взгляд на подростка, а затем на Тимоти. Потом он снова обратился к Фигуре, но уже более напряженно: — Ты должен быстрее вернуть их в нужные временные линии, иначе ты вызовешь необратимые последствия. Фигура лишь тяжело вздохнул. Он посмотрел на друга печальным, почти обреченным взглядом. — Уже слишком поздно. — прошептал он. — Я убил одного из приспешников Озула. Я все испортил. Лицо Сика продолжало оставаться спокойным, почти безмятежным, что резко контрастировало с бушующими эмоциями Фигуры. Безглазая сущность медленно, уверенно покачала головой. В пустых глазницах не было и тени упрека, лишь неоспоримая уверенность. — Ошибаешься. — произнес он, потягивая руку, и его пальцы легко, почти невесомо коснулись плеча библиотекаря. — На этот раз ничего страшного не произошло. Ты в безопасности. Мужчина не мог полностью поверить этим словам. Он поднял глаза, полные недоумения и усталости, но Сик уже отвернулся. Фигура наблюдал, как друг делает несколько шагов в сторону. Тишина на мгновение сгустилась, прерываемая лишь шепотом ветра. Затем брюнет вновь заговорил, его голос стал чуть ниже, серьезнее: — Ты должен остановить Шэдоу даже в этой временной линии. Фигура вновь нахмурился, в его взгляде промелькнула растерянность, смешанная с раздражением. — И как я должен это сделать? Я даже не видел Озула здесь. Сик, не поворачиваясь полностью, бросил на библиотекаря взгляд через плечо. В пустых глазницах мелькнул проблеск, а тон стал еще более убедительным: — Потому что долгое время он был слишком занят. Озул так сосредоточен на своих целях, что даже ты со временем стал ему безразличен. Ты должен остановить Шэдоу. Помешай ему закончить это и приведи его сюда. Фигура замолчал. Секунды тянулись, каждая из них казалась вечностью, пока он обдумывал услышанное. Наконец, он поднял голову, голос стал чуть тверже, но все еще полон вопросов. — Какова эта цель? Сик не ответил сразу. Он вновь отвернулся от библиотекаря и теперь казался еще более отстраненным. Безглазая сущность сделала несколько шагов в сторону, остановившись у дерева. Взгляд устремился вдаль, в мутную пелену дождевых туч. Момент молчания затянулся, наполненный напряжением. Наконец, брюнет произнес почти шепотом: — Он называет это проектом «А». Мужчина тут же перебил, его терпение иссякало. — Что это такое? Сик медленно покачал головой, и в его движении читалось искреннее сожаление. — Мне жаль… Я не могу этого сказать. Артефакт запретил мне это делать. — пустые глазницы вновь устремились на мужчину, и в них мелькнула искра сочувствия. — Однако я могу дать тебе подсказку. Фигура ничего не ответил, лишь слегка кивнул. Взгляд остался напряженным, выражая нетерпеливое согласие. — Энджел и Глитч — ключи, чтобы узнать о проекте «А». Найди их обоих, и ты узнаешь всю правду. Не успел библиотекарь ничего ответить, как рядом с ним воздух задрожал. С тихим, но мощным гулом, похожим на далекий раскат грома, в пространстве распахнулся черно-голубой портал. Однако Фигура не спешил. Его взгляд был прикован к другу, а лицо вновь омрачилось. — Энджел мертв. Сик не дрогнул. Его ответ был мгновенным и уверенным: — Даже если так, Глитч все еще жив. Найди его. — затем его пустые глазницы скользнули к порталу. — Что ж, тебе пора идти. Почини их временные линии. Едва эти слова слетели с его губ, как из-за спины Фигуры послышались легкие шаги. Подросток подскочил к нему, а рядом с ним в воздухе парил Тимоти. Они оба были готовы уходить. Однако библиотекарь все еще колебался. Он повернулся к безглазому другу, взгляд стал умоляющим. — У меня по-прежнему очень много вопросов. Ты еще будешь мне помогать? Брюнет вновь замолчал. Несколько мгновений он просто стоял, неподвижный, будто статуя, а пустые глазницы были устремлены вдаль. Наконец, он произнес: — Будет момент, когда тебе серьезно понадобится помощь. Тогда я и приду. Фигуре этого было достаточно. По его лицу пробежала тень облегчения. Он кивнул, голос стал чуть менее напряженным. — Спасибо. Я не знаю, как тебе отплатить за твою помощь. Брюнет усмехнулся, но в его усмешке не было веселья, лишь мрачная решимость. — Убей Озула и покончи с этим кошмаром раз и навсегда. Это будет самая лучшая благодарность для всех нас. Перед тем, как мужчина успел что-либо ответить, подросток внезапно влез в разговор. Его голос был звонким и полным энтузиазма, словно он не мог больше сдерживаться. — Пока я! Безглазая сущность хихикнула, на этот раз ее смех был легким и непринужденным. Он махнул рукой себе из прошлого, и в этом жесте чувствовалась какая-то теплая привязанность. Подросток, сияя, тут же скользнул в портал, а за ним проследовал Тимоти. Библиотекарь, в последний раз взглянув на друга, благодарно кивнул. — До встречи. Затем он тоже шагнул в портал, и тот, вспыхнув в последний раз, схлопнулся с тихим хлопком, оставив Сика одного. Он глубоко вздохнул, и этот вздох был полон скрытой усталости и печали. — Все-таки ты решил не ждать полной зарядки устройства. — прошептал он в надвигающуюся тишину. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и влажное упало на его голову. Брюнет поднял взгляд. Небо окончательно потемнело, и тяжелые, грозные тучи нависли прямо над ним, изливаясь уже не отдельными каплями, а плотной стеной дождя. Не желая промокнуть полностью, Сик в спешке направился в хижину, закрыв за собой дверь. В хижине царил густой, непроглядный мрак. Сик, оказавшись внутри, не стал медлить. Его рука нащупала на шершавом столе потускневшую керосиновую лампу. Секунда — и в воздухе появился легкий запах керосина, а затем, с тихим шипением, вспыхнул огонек. Неровный, дрожащий свет тут же начал вырывать из темноты очертания ветхой обстановки: облезлый деревянный стол, пара стульев, покосившийся шкаф. Бросив взгляд на дверной проем справа от себя, брюнет тихо, но тем не менее отчетливо произнес: — Можешь перестать прятаться. Он ушел. В ответ раздались шаги, медленные, осторожные. Из-за стены, примыкавшей к дверному проему, вышел зеленоглазый парень. Он остановился сбоку от Сика, не приближаясь, но и не отдаляясь. Скрестив руки на груди, он облокотился спиной о холодную, влажную стену, и его проницательный, полный скрытого напряжения взгляд, остановился на собеседнике. — Почему ты не рассказал ему обо мне? — спросил он. Сик, не отрывая взгляда от тусклого пламени лампы, бросил краткое: — Он еще не готов к этому, Дюп. Наступило напряженное молчание. Дождь, начавшийся снаружи, усиливался, барабаня по крыше хижины. Лишь спустя несколько мгновений, Дюп нарушил тишину своим очередным вопросом: — Думаешь, ему удастся убить Озула? Сик, все еще стоя у стола, бросил быстрый взгляд на бывшего приспешника. — Я не думаю, я это знаю. — произнес он с нескрываемой непоколебимой уверенностью. Затем безглазая сущность медленно двинулась с места, к окну. Дождь стекал по стеклу, искажая очертания деревьев снаружи, превращая их в размытые, колеблющиеся тени. Сложив руки за спиной, Сик уставился на эту картину. Дюп, наблюдавший за ним, вновь задал вопрос, но теперь более напористо: — Ты ведь понимаешь, что подвергаешь его большой опасности, давая ему эту идею? Безглазый не ответил сразу. Он продолжал смотреть на дождь. Минута, другая… Казалось, он полностью погрузился в свои мысли. Лишь через пару мгновений, которые Дюпу показались вечностью, Сик медленно, с почти ощутимой тяжестью, отвернулся от окна. Его взгляд скользнул по притихшей фигуре, не выражая ни тени сомнения или сожаления. — Ему нужно знать правду. Он еще не готов к битве с Озулом. Если Фигура пойдет сражаться с ним сейчас, то умрет. Твой приемный отец гораздо более боевой, не забывай об этом. При этих последних словах, произнесенных с нарочито безразличной интонацией, Дюп заметно вздрогнул. Его губы сжались в тонкую линию, брови нахмурились, а по лицу пробежала тень острой боли. Он издал короткий, резкий фыркающий звук, напоминающий сдавленный всхлип, и проворчал, не поднимая взгляда: — Не называй Озула моим приемным отцом. Да, он был им, но… После того, что он сделал… — голос бывшего приспешника надломился, став хриплым. Дюп поднял взгляд, и Сик увидел в его глазах блеск непролитых слез. — Я больше не могу называть его таковым. Мне больно от его предательства. Я до сих пор поверить не могу, что он оказался таким. Раньше Озул был другим, более внимательным и заботливым, а сейчас… — слова застряли у него в горле. Он замолчал, судорожно глотая воздух, грудь тяжело вздымалась. Каждая клеточка тела напряглась в отчаянной борьбе с подступающими слезами, и Сик мог видеть, как дрожат его руки, сжатые в кулаки по бокам. Бывший приспешник отчаянно старался не заплакать, и с огромным трудом ему это удавалось. Наконец, сделав глубокий, дрожащий вдох, Дюп резко выпрямился, будто надевая обратно непроницаемую маску. Он быстро взял себя в руки, стерев остатки влаги с уголков глаз незаметным движением. — Я не хочу об этом говорить, Сик. — произнес он более твердо, но с остаточной хрипотцой в голосе. — Этот, как ты выразился, «тест» может убить Фигуру. — Ему нужно получить больше боевого опыта. — безглазая сущность ответила не менее твердо, без тени колебания. Брюнет по-прежнему стоял на своем, тон был окончательным и не подлежащим обсуждению. — Это его последняя миссия. Тебе не нужно так сильно об этом беспокоиться. Дюп посмотрел на него. Он знал, что с этим аргументом поспорить невозможно. Слова о «последней миссии» прозвучали как приговор, как неоспоримая истина, исходящая от того, кто всегда видит на несколько шагов вперед. Хоть и с явной неохотой, но бывший приспешник медленно кивнул, плечи чуть опустились. Отстранившись от стены, он шагнул вперед. — Да, я знаю. У тебя все спланировано. Совсем как в тот день, когда ты спас меня от казни. — в его голосе прозвучало нечто среднее между смирением и глубоким, укоренившимся доверием. На это Сик ничего не ответил. Он лишь немного отдалился от окна, поворачиваясь к приспешнику всем телом. Его поза не изменилась — руки все так же были сцеплены за спиной, подчеркивая собранность и контроль. — Финальный этап плана начался. — заявил он с холодной решимостью. — Передай остальным, чтобы немедленно начинали готовиться. Восстание начнется совсем скоро. В ответ Дюп поставил руки по бокам, приняв почтительную, но напряженную позу. — Сомневаюсь, что Фигура будет этому рад. — почти шепотом ответил он. — Еще не все готово. Сик вновь промолчал, отведя взгляд и вновь устремив его в окно, где дождь продолжал стекать по стеклу и падать на землю. Это молчание было ответом — окончательным и недвусмысленным. Приспешник глубоко вздохнул. — Хорошо. — согласился он. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Мне больно это признавать, но я просто хочу, чтобы Озул заплатил высокую цену за свое предательство. — Мы победим, его силы падут. — резко, словно удар хлыста, ответил Сик. Прежде ровный голос теперь был наполнен такой силой и убежденностью, что приспешник слегка вздрогнул, невольно отшатнувшись. Дюп кивнул, после чего направился к двери. Уже у выхода, взявшись за ручку, он вдруг остановился. — Помни наш уговор. — произнес он, не оборачиваясь. — Ты обещал, что после того, как все закончится, я буду свободен. — Я никогда не нарушаю обещаний. — ответил безглазый парень с такой твердостью, что не позволяла дать ни малейшего повода для сомнений. — Если я сказал, что ты будешь свободен, значит, так и будет. Бывший приспешник ничего не ответил. Он открыл дверь и снова остановился в дверном проеме. Только тогда Дюп бросил через плечо: — Береги себя, друг. Постарайся не умереть. Мы покажем Озулу и остальным, что такое настоящий ад. После этих слов, не дожидаясь ответа, он ушел, закрыв за собой дверь. Сик остался стоять на месте, переведя решительный, почти фанатичный взгляд на закрытую дверь. Дождь по-прежнему шелестел за окном. Дюп прав. Они покажут Шэдоу, как выглядит настоящий ад. Он никогда не победит. Никогда.