Отпустить свой поводок

      После умоляющих слов своего покорного мальчика Чимин широко улыбнулся и вынул пальцы из ануса. Напоследок шлепнул еще раз Юнги по раскрасневшейся заднице.       — Стой так, — а затем вытащил что-то из внутреннего кармана пальто. Открутил крышку и вылил себе на руку. Спустя пару секунд разгоряченной дырки коснулась прохладная жидкость. Юнги ахнул и посильнее выгнулся.       — Ты такой развратный, — с усмешкой происнес парень и вновь тремя пальцами проник внутрь пульсирующего ануса. Средний палец наткнулся на бугорок. Чимин без жалости надавил на него, тем самым вызвав резкий надрывистый тон, — Пошлая сучка, я только коснулся, а ты уже течёшь.       Пальцы покинули теплую, сжимающуюся от прикосновений, промежность. Но вместо них у ворот оказался длинный продолговатый предмет. Юнги вздрогнул и повернулся, за что получил не первый шлепок по итак уже горящим ягодицам.       — Разве я разрешал тебе смотреть, как твоя горячая похотливая попка принимает все, что я туда впихну?       Юнги отвернулся. Ноги почти не держали, а тело уже давно устало находиться в таком состоянии.       Продолговатый предмет только плотнее прижался к сжавшейся дырочке. А затем медленно проник внутрь. Юнги заерзал. С губ сорвался несдержанный стон. Чимин медленно, но верно вводил фаллоимитатор вглубь дырки. Юноша извивался, сдерживал тихие всхлипы и без конца дергался, на предмет игнорировал всю его чувствительность и продолжил проникать дальше. Когда пенис вошел вплотную, Чимин отстранился, хмыкнул, оценил свою работу, а затем сказал:       — Вставай на колени.       Было очень тяжело сменить одну позу на другую. Все тело и так дрожало, а большой предмет в попе только мешал двигаться и довольно сильно давил на небольшой бугорок, от чего каждое, даже самое микроскопическое движение, приносило легкую дрожь. Не без отрывистых вздохов юноша встал на колени.       — Думаю, ты и так знаешь, что нужно делать, — Чимин нежно погладил юношу по голове. Тот покорно прильнул щекой к ладони, а после дрожащими пальцами принялся расстегивать ширинку.       Спустя несколько мучительных секунд Юнги высвободил взбухший орган Чимина и тут же нежно обхватил его губами. Медленно, аккуратно, он начал облизывать сначала головку, затем приблизился языком к дырочке посередине.       Такие нежные незатейливые ласки быстро надоели Чимину. В итоге он не смог сдержаться. Вдоволь налюбовавшись расплаканным лицом юноши, парень резко обхватил голову Юнги двумя руками и ворвался членом в рот. Юноша тут же подавился, но ему не дали времени очухаться. Чимин буквально вдалбливался в самое горло, стараясь пронзить это слизистое, мягкое, обволакивающее тепло.       Юнги почти задыхался, но даже сквозь слезы, старался поспевать за темпом своего доминанта. Усердно посасывал член как мог, хоть и справлялся с этим слегка неумело.       Внезапно между ног что-то завибрировало. Юнги от неожиданности дрогнул. В ту же секунду по всему телу растеклось вожделенное тепло, до этого сокрытое в глубинах живота. Фаллоимитатор вибрировал, расслабляя и снося крышу, заставляя разум сходить с ума. От такой резкой стимуляции к организму медленно начал подкрадываться оргазм, близость которого отложить было попросту невозможно.       Заметив перевозбужденность своего пассива, Чимин выключил вибрацию.       — Даже не смей кончать, — еле выдавил он. К нему самому волна за волной подкатывало неописуемое наслаждение. И Чимин, как бы не старался сдерживаться, не смог удержать в теле этот взрыв. Он снова отпустил свой поводок, позволив телу насладиться желанной манящей негой.       После очередной, предупреждающей волны мурашек, Чимин весь напрягся, резко выдохнул и обильно кончил глубоко в горло Юнги.       От такого напора юноша подавился, отполз назад и принялся откашливаться. Но его тут же схватили за волосы, возвращая на свое место.       — Глотай, глотай все до последней капли.       И Юнги проглотил все, чем вызвал одобрительную и довольную улыбку своего хозяина.       — Хороший мальчик, — Чимин нежно погладил стоящего на коленях юношу по голове, награждая его за усердный и кропотливый труд.       Затем последовал новый приказ:       — Повернись попкой.       Юнги повернулся к доминанту спиной, нагнулся и оперся локтями об пол. Чимин присел на корточки и аккуратно вытащил фаллоимитатор. Его вытаскивание сопровождалось резкими вздрагиваниями и вздохами пассива.       — Кажется кто-то не кончил.       Заботливая рука мягко погладила копчик, а затем легонько пробежалась по ягодицам, заставив пассива в позе рака прогнуться еще сильнее.       — Что нужно сказать, когда хочешь кончить?       Юнги сглотнул. От гордости не осталось ни следа. Он тихо выдохнул и дрожащим голосом произнёс:       — Хозяин, пожалуйста, трахните меня.       — Что сделать? — ещё раз холодно спросил Чимин.       Юнги тихо и болезненно простонал, больше не находя возможности сдерживать свое желание:       — Пожалуйста, трахните меня, хозяин.       Чимин встал и оглянулся. К сердцу подскочил новый поток взбудораженной крови. Бешеной и до ужаса страстной крови.       Без каких-либо церемоний Чимин схватил Юнги за волосы и потащил в сторону огромных окон, упирающихся непробиваемым стеклом чуть ли не в пол.       — А хочешь, чтобы все увидели, как тебя нагибают и трахают?       Юнги напрягся. Но тут же вспомнил, что окна кинотеатра выходят во двор. Даже если его увидят, это будут единицы.       К животу подскочил новый электрический разряд желания. Его также бесцеремонно швырнули в сторону окна.       — Встань и прижмись ладонями к стеклу.       Юнги встал и повиновался. Даже обойдясь без приказов, слегка нагнулся, чтобы как можно удобнее для хозяина подставить свою задницу.       На этот раз Чимин обошелся без прелюдий. Схватил ягодицы, широко их раздвинул и протиснул между них уже давным-давно стоявший член. От открывшейся виду картины завораживало дыхание. При свете дальних фонарей на ягодицах виднелись красные ссадины, что только сильнее разжигали огонь в области живота.       В мыслях вертелись алчные грязные идеи, стремящиеся воплотиться в жизнь: «Этот мальчик столько вытерпел. Похотливый сученыш, уж он то точно заслужил, чтобы его отымели по полной программе».       И он вошел. Резко, по самые яйца. Пробив это податливое и развратное тело, забравшись в его самую глубь, вынудив Юнги громко вскрикнуть.       За это Чимин ожесточенно ударил его по заднице.       — Ты хочешь, чтобы нас услышали?       Доминант резко сорвал с себя галстук, схватил юношу за волосы, дернул на себя и запихнул в этот развратный похотливый рот смятую ткань.       Теперь можно набирать темп. На этот раз Чимин проник еще глубже, прижав пассива вплотную к стеклу. Весь обнаженный и беспомощный, при свете фонарей, со стороны окна Юнги выглядел максимально унизительно. Представив это в голове, юноша стыдливо стиснул зубы. Но думать ему больше не пришлось. Темп резко увеличился, как и глубина проникновения. Его безжалостно прижимали, долбили, трахали до потери пульса. И каждый раз головка члена вбивалась в этот нежный бугорок, Юнги плакал и извивался, дрожал и мычал в уже намокшую во рту ткань.       Член пассива давно стоял столбом и немного болезненно упирался в окно. Холод пронизывал весь орган и одновременно жжег до предела. Как бы он не хотел признавать, истина была проста — Юнги это возбуждало.       В него проникали все глубже и быстрее. И с каждым новым разом юноша становился только покорнее. Задирал задницу выше, стараясь подставить ее своему хозяину во всей красе.       В свою очередь шлепков стало еще больше. Попка и так болела от предыдущих ударов, поэтому новые сопровождались уже усиленной и нестерпимой болью. Юнги плакал. Но все равно был готов это вытерпеть. Он уже полностью подчинился своему хозяину и сейчас мог только с благодарностью принимать его жестокие удары, возбуждаясь от ударов и унижения все больше и больше.       — Кто здесь?       Юнги не успел проморгаться, как оказался уже не прижат к стеклу, а лицом к полу за одной из массивных стен.       Сердце ушло в пятки. Кто-то пришел.       Но самое страшное оказалось то, что Чимин не собирался останавливаться. Ударив грубо Юнги по кленам, он вынудил того широко их раздвинуть и поднять ягодицы вверх. Тут же напористый член снова вторгся в измученную дырочку и принялся снова долбить пассива яростно и беспощадно.       Внезапно около уха раздался тихий шепот:       — Вот кого привели твои стоны. Поверь, если сейчас ты хоть раз вскрикнешь, я вытащу тебя отсюда и трахну при всех. Понял?       Юнги торопливо закивал. С галстуком во рту не издавать звуков было не сложно. Но после этих слов Чимин просто взял и вытащил самодельный кляп.       А затем ускорился. Он прижал голову Юнги к полу и, продолжая вонзаться по самые яйца, очень сильно ущипнул юношу за ягодицу.       Но он сдержался. Боль была адская, но Юнги крепко закрыл свободной рукой себе рот. Другой он опирался о каменный пол.       Эта адская пытка все никак не прекращалась. Головка вонзалась в бугорок, Юнги извивался как мог, получал болезненные щипки, заменившие не такие болезненные шлепки, и снова сдерживал очередной болезненный стон, смешанный с неописуемым наслаждением.       — Хм, наверно показалось, — произнес пожилой мужчина и, не удосужившись посмотреть за стену, неторопливо ушел.       Даже когда шаги охранника растворились в коридорной тишине, Юнги этого не заметил. Он продолжал сдерживать стоны. Зато уход охранника заметил Чимин. И в его голову вонзилась еще одна прекрасная идея.       Он остановился. И вышел из измученной дырочки своего пассива.       — Ты так кричал. Мог меня подставить. А я ведь запрещал стонать, — от таких ледяных слов сердце Юнги похолодело. Назревало что-то очень страшное, — пора преподать тебе урок. Открой рот.       Уже не имея возможности скрывать свой страх, юноша подчинился. В него вновь запихнули галстук.       — Так-с, где бы откопать веревки...       Чимин с любопытством огляделся. А потом вспомнил, что когда только перескакивал через ограждение, увидел в дальнем углу куски проводов.       Быстро подойдя к тому самому светлому углу, он вытащил несколько метров бесполезных, но очень тугих проводов.       А затем направился в сторону Юнги. Тот, увидев темный блеск в глазах доминанта и это нечто в руках, побледнел и на шаг отошел назад.       — Что, Юнги, хочешь отказаться от наказания? Ты ведь осмелился оскорбить своего хозяина слишком громкими стонами. Я вынужден тебя наказать.       Последние слова подчиняли себе каждую клеточку мозга. Юнги уже знал, что отступать некуда. Либо он скажет стоп-слово и прекратит это, либо покорится своему доминанту и отдаст всего себя.       Первый, самый короткий провод Чимин тугим узлом завязал на шее, тем самым создав что-то похожее на ошейник. Полюбовавшись бледной кожей, на которой красовался тонкий крепкий узел провода, Чимин сказал:       — Пошли.       И направился в сторону ограждения, за которым обычно гардеробщицы раздают куртки.