Антидот 2.0

Цепкие пальцы впутались в густые кудрявые волосы и прижали чужую голову к своей настолько близко, чтобы губы соприкоснулись, обдавая друг друга приятным жаром. Но… Наверное, слово жар — слишком сильное для тех тёплых чувств, что питал Порчей к старшему. Это было самое настоящее тепло — приятное чувство, едва покалывающее на кончиках пальцев и мочках ушей. Такое приятное, комфортное, что сердцу каждый раз хотелось петь. Как сейчас. Юный альфа робко дрожит, боясь коснуться той красоты, что сейчас перед ним. Разрушать её было бы жутко несправедливо, именно поэтому он сейчас искренне рад, что принял помощь Вегаса. Вероятно, тот решил отблагодарить Кима за спасение Пита. Но… Сейчас это всё абсолютно не имеет смысла — об этом позже. В данный момент Чей молится всем существующим на свете богам, чтобы этот тёплый и по-настоящему нежный момент длился вечность. Трепетные и горячие от переполненных чувств губы альфы касаются чужих, позволяя коже покрыться мурашками. Парень даже глаза прикрывает то ли от смущения, то ли от переполняемых его ощущений. — Пи’Ким… — Да…? — Длинноволосый тяжело выдыхает, пряча лицо в сгиб локтя, явно не хотя, чтобы младший видел его в столь непотребном виде. Поцелуй отрезвил, должно быть. — Вам полегчало? Если нет, то я могу принести таз с водой и-… — Порчей-… Не нужно. Ты ж не маленький. Прекрасно всё понимаешь, верно? Ты уже достаточно зрелый, чтобы понимать все наши физиологические процессы. Сам видел, как мне вкололи ту жуть. — Музыкант переводит какой-то уж слишком опечаленный взгляд на младшего и поджимает губы на выдохе. — Я сам прекрасно справлюсь с этим состоянием, как и раньше. Спасибо, что хоть чуть-чуть помог. Я ценю это. — Едва дрожащая ладонь потянулась к Порчею, вновь оказываясь в мягких волосах. — Пи’Ким, — Да? — Вы правы… Я прекрасно понимаю всё. — Юный альфа мягко перехватывает чужую руку, касаясь той своими пухлыми губами, медленно усыпая поцелуями всю ладонь — начиная с кончиков пальцев, заканчивая кистью. — Я бы очень хотел помочь Вам… — Чей, ты ведь прекрасно знаешь. Я не смогу себе позволить, даже если захочу. — Потому что я Вам не приятен? — Вовсе не по этой причине. — Ким в очередной раз вздыхает, едва дёргая пальцами от нежных поцелуев ладони. «Даже наоборот. Я просто недостоин такого ангела как ты…» — Хотел бы парень так ответить, но это вряд ли бы понравилось младшему. Сочтёт слишком сентиментальным, инфантильным или… просто скажет, что всё это не взаимно. — Что тогда мне мешает? — Порчей едва надулся, словно ребёнок, которому запретили купить в магазине любимую шоколадку или игрушку. — А ты так хочешь… трахнуть меня? Да? — Усмехнувшись, музыкант ловко выпускает свою ладонь из чужой хватки, после чего укладывается на кровать как прежде. — Трахнуть…? Нет… Совсем нет. Пи’Ким, я бы назвал это несколько иначе. Разве сексом занимаются не те люди, которые приятны друг другу…? — Как тогда ты назовёшь то, с чем хочешь мне помочь? Не шибко понимаю. — Длинноволосый закатывает глаза, стараясь расслабиться хоть чуть-чуть и разговором себя отвлечь от подступающей жары. — Любовь…? Люди ведь любовью занимаются. Разве нет? — Наивно хлопая глазами, юный альфа приближается к старшему, в итоге снова нависая сверху. — Любовь-любовь. — Омега согласно кивает. — Но разве… любовью не занимаются те люди, которые влюблены друг в друга, м? — С лёгкой усмешкой длинноволосый проводит ладонью по чужому запястью. — Тогда… Я сделаю так, чтоб Вы просто почувствовали эту любовь. Позвольте. Тепло и широко улыбнувшись, Порчей вновь целует старшего, аккуратно подминая под себя. Кончики пальцев медленно блуждают по ещё покрытому одеждой телу, будто пытаясь утешить. Альфа не опускался до пошлых глубоких поцелуев и засосов на шее — он нежно касался самых горячих мест на коже, что-то невнятно шепча. Киму оставалось лишь через приоткрытые пересохшие губы тяжело вздыхать и едва подрагивать. Неужели именно такие ощущения испытывают люди, находясь рядом с теми, кто им по-настоящему нравится? Нет… «Нравится» — слишком слабое слово. Ким ведь влюбился в Порчея, и принял сам для себя этот факт. Когда очередь дошла до одежды — младший несколько замялся, начиная застенчиво смотреть на музыканта. — Пи’Ким, — Да…? — Я же могу снять? — Ответом послужил слабый кивок обмякшего тела. Само тело под одеждой было на полутон бледнее, чем те участки кожи, которые не покрывались одеждой. Изящные, эстетичные, нежные. Порчей мог бы часами просто сидеть и любоваться красотой обнажённого тела, что сейчас лежит перед ним и ждёт дальнейшего развития действий. Альфа осторожно приподнимает ногу старшего и принимается усыпать голень и щиколотку поцелуями, блаженно прикрыв глаза. Каждый участок тела, каждая клеточка, как казалось Чею, должна почувствовать и нежность, и любовь. От ног — выше. Всё… Всё тело было словно цветочным полем, на котором едва виднелись следы поцелуев. Порчей знал про аккуратность и это похвально. Утянув Кима в очередной поцелуй, парнишка принялся и сам раздеваться, чувствуя как феромоны и обстановка давят еще и на него самого. Когда же с вещами было покончено, альфа озадаченно стал оглядываться, уже несильно сжимая чужие бёдра. — Чего такое? — Я так не могу… — Как «так»? — Омега озадаченно приподнимает бровь. — Презервативы. — В столе лежат. Можешь достать, я всё равно ими не пользуюсь пока и не планировал. Мокрые поцелуи нежно покрывают тело омеги, словно тёплое одеяло — такое же мягкое и приятное. Удивительно большие ладони паренька блуждают по эстетичным изгибам, будто изучая их, стараясь запечатать в голове, как информацию в компьютер. Порчеем движет нечто большее, чем моментальная страсть от запаха феромонов и, вероятно, Кимом движет то же. Неуверенно и достаточно медленно юный альфа аккуратными, еле ощутимыми касаниями опускается к влажным от естественной смазки ягодицам и принимается те не менее нежно оглаживать. Порчей бы не простил себе, если бы причинил боль старшему. Потому до сих пор не решился на проникновение. Даже пальцами. Продолжая осыпать поцелуями часто дышащее тело, паренёк не перестаёт шептать нежности, стараясь как можно больше расслабить и настроить Кима на нечто хорошее. Пусть мозгом альфа и понимал, что Ким уже давно не девственник и партнёров у него было достаточно — хотел обойтись с ним максимально аккуратно. Как только лежащий был максимально расслаблен — в ход пошли пальцы. Медленно, аккуратно Порчей двигал ими внутри, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта. Знаком о правильности действий служили глухие стоны в сгиб локтя. Киму очень нравилось то, как с ним обходится младший, он прям чувствовал какое-то тепло в груди — сердце то и дело пропускало удар, заставляя издавать каждый раз стоны чуть громче. — Вам хорошо? Не больно? Но длинноволосый предпочёл молчать, тепло смотря в глаза младшему, лишь слабо кивая на вопрос. Ким лишь едва протянул руки, хватаясь за запястье Порчея, заставляя того прекратить ласки. Неужто это знак? — Ты же знаешь, что нужно делать дальше? — Обхватив ладонями чужие плечи, омега закидывает ноги на бёдра младшего и ждёт продолжения. А Порчей… Не может отказать, он лишь в очередной раз касается пересохших горячих губ своими, стараясь закрепить этот «союз» очередным нежным жестом.

***

Из комнаты выходит один — юный альфа, что теперь полон нерешимости. Голову туманят различные сомнения и переживания. Всё ли он сделал правильно и стоило ли вообще это делать? Даже если Ким дал согласие и сам просил — не было ли то помутнением рассудка от вколотых веществ ранее? Переживать, конечно, о содеянном уже поздно, но кто Порчею помешает? Он лишь медленно спускается вниз по лестнице, тяжело выдыхая ртом спёртый в лёгких воздух. Сердце невыносимо колотится до сих пор — поверить в произошедшее сложно. Он занялся любовью с Кимом — не просто с братом своего «начальника», но и с одним из популярных музыкантов. А что дальше? Не ухудшатся ли их отношения? Не разбегутся ли они навсегда? Порчей был бы рад, если бы всё осталось даже так, как есть сейчас. Так было бы, наверное, даже безопасней. Так ведь? — Эй, Нонг, — Что случилось? Ты чего тут забыл? Это ж не дом Господина Кинна. — Юный альфа встречает в главном коридоре Пола, что как-то беспокойно выглядит. — Я приехал вместе с Танкхуном, Питом и Вегасом. Они ждут в гостиной. — А… Вот как. — Неловко улыбнувшись, парнишка двинулся в сторону занятой комнаты. Атмосфера там казалась накалённой — бубнящий Танкхун, раздражённый Вегас и Пит. Но для чего они наведались? Неужто настолько сильно соскучились по Киму? Или Вегас с Кхуном переживают за своего родственника? Вероятно второй вариант. — О, Нонг’Чей! — Первым альфу поприветствовал Пит, что хотел было встать, но Вегас преградил ему дорогу, осторожно усаживая обратно. — Ким в порядке? — Вегас как-то холодно и даже сердито задаёт вопрос младшему, ногу на ногу закидывая. — Да… В полном. Он спит сейчас, и, думаю, будить его не стоит. Пусть набирается сил. — Мгм. — Вегас отводит взгляд, смотря на своего кузена. — А что ты на меня смотришь? Я что-то теперь сказать должен? У нас что, глухой телефон? Господи… Ладно. Если сам говорить не хочешь об этом — я спрошу. — Старший среди присутствовавших поднялся с кресла и начал наворачивать круги по комнате. — Чей, — Да? — Вы же с Кимом переспали? — Ну… — Не уходи от ответа, пожалуйста. — Танкхун встал напротив мальчонки и скрестил руки на груди. Выглядел он крайне обеспокоено. Оно и не мудрено — он ведь брат омеги. И пусть часто казалось, что он недолюбливает младшего, тот души в нём не чаял. — Я спрашиваю, потому что переживаю. — Пфф… Переживает он, конечно. — Вегас закатывает глаза, после чего получает оплеуху от Пита. — Нет, ну правда. Что это он так внезапно о своём брате вспомнил. Ладно… Молчу. Немного помолчав, Порчей опускает голову и жмурится. Ему очень страшно признаваться в содеянном, особенно родственникам омеги. — Да… Но к чему все эти вопросы? Разве это что-то безумно опасное для него? — Ха-ха-ха! — Старший Тирапаньякул беззлобно рассмеялся и похлопал мальчонку по плечу. — Ничуть не опасное. Просто… Хочу тебя предупредить, пока ты окончательно голову от Кима не потерял. Партнёров у него было немало, так что… — Я прекрасно это понимаю, Господин Танкхун. Мы ведь все взрослые люди и… секс на один раз — обычная вещь, верно? — Конечно. Я рад, что ты это понимаешь. Я просто хотел предупредить, чтоб не было ситуации как пару лет назад. — Кхун недовольно обернулся в сторону своего кузена и его любовника. — Так ведь? В ответ лишь послышалось недовольное фырканье. — Посему, Чей. Прошу, не надумывай лишнего иной раз, хорошо? Мало ли чем это потом может обернуться. Береги в первую очередь собственные чувства. Я благодарен безмерно, что ты смог позаботиться о моём брате, но и о себе не забывай беспокоиться. Ведь свои чувства и переживания мы принимаем очень серьёзно, а жить с тяжестью в груди очень тяжело. По себе говорю. Лишний раз не обольщайся, когда Ким будет с тобой по-странному вежлив и нежен. Натура у него такая — самым близким друзьям и знакомым рассказывает всё, что на душе. Он человек не влюбчивый и отстранённый. Вряд ли он сможет принять твои чувства, если они имеются. Я поэтому предупреждаю тебя, а не потому что хочу тебя устранить. — Да, конечно. Я всё прекрасно понимаю, Пи'. — Парнишка слабо кивает головой. На сердце так паршиво теперь — грудину будто разрывает на части, а к горлу подкатывает колючий ком, словно цветок чертополоха… — Но что за ситуация пару лет назад? — Ким расстался с человеком, с которым, как он думал, они близки по духу и положению в этом мире. Он просто потом понял, что его к нему не тянет и они словно две полярности. — А что за человек? — Юный альфа удивлённо стал осматривать присутствующих. Но никак не ожидал дальнейшего развития событий. — Я. — Голос крайне недовольный и холодный эхом пронёсся по гостиной. Если бы это сказал тот же Пит — Порчей бы ничуть не удивился, ведь вполне предполагал подобный исход событий, но ведь пару лет назад эти двое вряд ли были знакомы. Но чтобы это был-… — Вегас, имей хоть чуточку уважения! Ведёшь себя как недовольный ребёнок! Сколько можно? Да. Бывшим такого холодного, почти нелюдимого, недоверчивого омеги был Вегас — нынешний партнёр Пита, с которым он, кажется, был поистине счастлив. Может, поэтому Ким так странно смотрит на Порчея — он не похож на Вегаса ничем, кроме принадлежности к виду альф. Чей бы больше сошёл за омегу, чем за сильного и грозного альфу. Вероятно, именно такие и привлекают длинноволосого. От осознания этого становилось лишь тяжелее на сердце. Но ведь это никак не изменить — насильно мил не будешь. — А что ты хочешь, чтоб я ответил? Господи, я вообще не понимаю, зачем ты нас приволок сюда. Они уже оба взрослые и сами разберутся. Тоже мне мамочка! Пи', я прекрасно понимаю, что ты переживаешь, но. блять! Не надо вот настолько. Мы с Кимом разошлись, потому что были слишком разными и оба это понимали, к тому же мы родственники и наш союз казался бы невероятно странным, абсурдным. Понимаешь? К тому же я явно был не в его вкусе. Угомони свою переживалку и прижми зад к дивану. — Тц… Уже и обезопасить Порчея нельзя. — Как ты его обезопасишь? Выстроишь пятиметровый забор вокруг комнаты Кима? Или что? Боже… Это бессмысленный разговор, вообще. Чей, не обращай внимания на этого придурка. Просто, на всякий случай, мало ли что — не давай себя обмануть. Это со мной никак не связано. Хорошо? — Вегас тяжело выдыхает и выуживает из кармана брюк пачку сигарет, начиная курить сразу в комнате. — Чей, будешь? — Вегас!!! — Громкий крик двух голосов оглушает что парнишку, что курящего. — Да боже мой… уже предложить нельзя. Старые пердуны собрались, боже. И вот вроде Порчея даже утешили, попросили быть осторожнее. Но-… Легко ли это? Получится ли? Сможет ли юный альфа унять свои внутренние тревоги, когда рядом находится он — предмет его обожания и бессонных ночей. — Я… Я всё же буду. — Сдающие нервы дают о себе знать. Потому парнишка неуверенно тянется к тонкой сигарете и впервые в жизни затягивается едким дымом, который словно прожигает лёгкие и обволакивает густым дымом его страждущую душу.