Encore

      — Ахуеть, — вторит Чонгук, не ожидав увидеть Тэхёна в ближайшее никогда. Думал, разок побудет в их компании и уйдет восвояси, не оценив подобные сборища.       Стоят как два истукана, друг напротив друга с широко открытыми глазами и чуть не упавшими на пол челюстями. Оба не были готовы к встрече в подобном амплуа. Ким впервые видит Чонгука в одежде уже мешка и несказанно удивлен качествам доселе скрытой фигуры, явно есть на что поглазеть. Чон же, не менее удивлен явлению Христа народу. Пришел как к себе домой, как давно входящий в их компанию.       — О чем я собственно и говорил, — за спиной младшего Джин салютует Намджуну. Подтверждения долго ждать не пришлось. Не может не сказать, что доволен таким преображением Гука.       — Тэхён не извращенец, — встает на защиту друга Хосок, косясь на Джуна, готового подорваться и самолично закрыть наглые глаза, не прекращающие пялится на два конкретных выреза.       — Он привыкнет, хочет того или нет, не обращайте внимание, — как бы невзначай говорит Сокджин, уже направляясь в сторону кухни, как раз скоро собирались ужинать, чем не повод сбежать подальше от этих дикарей. Не видит ничего зазорного в том, что с конфетки снимают обертку. Пусть медленно, местами болезненно, неуверенно, но процесс уже начат. Скоро их Чонгука будет сложно узнать, однако и в этом нет ничего плохого. У него самая пора экспериментов, а старшим не помешает встряска.       Когда последний член компании занимает свое место за столом, Тэхён начинает делится, отнюдь, не хорошими новостями. Говорит свободно, не оставляя детали в стороне. Умудряется смотреть Чону в глаза, как будто никого в помещении больше нет, иногда смещая взгляд на его пижаму, в которую переоделся от греха подальше.       Юджин подал на развод, Чиа как обычно тянет до победного, вытягивая последние крупицы выгоды, занятая составлением заявлений, сборами необходимых бумажек, всего, что нужно для ее реанимации как родителя. Пользуется фамилией, бывшего, мужа пока может, заручилась поддержкой нереализованного зятя, нехилое комбо. Приятным остается факт того, что Юджин не стал закрывать глаза на ее прошлые поступки, ставя интересы их небольшой семьи выше чувств, которые стремительно покидают душу, исчерпав лимит поблажек после деталей, которые узнал от сына. Не было и нет гаранта тому, что через время она не начнет лезть в их дела, не позволит себе так же распоряжаться судьбой Тэхёна. Как отцу ему искренне жаль Чонгука, неосознанно сравниваемого с собственным чадом. Не может быть хорошим человек, так относящийся с самым родным.        Хитрая дамочка, но одна против шестерых не выстоит. Пардон, семерых. Пора привыкать к этой мысли, принимать реальность. Если не из крепкой дружбы, то из благодарности. Из Кима выходит неплохой поставщик информации, причем от первого лица, достоверной.       — Все будет хорошо, — из раза в раз повторяет Намджун, в паузах между монологом Кима, неотрывно следящий за тем, как Чон все меньше внимания обращает на еду, лениво ковыряясь палочками в тарелке, но не донося до рта. Снова уходит в себя.       — Обязательно. Сбежал один раз, сбегу и второй, — пессимистично на первый взгляд, с намеком на проигрыш, в реале же прикидывает варианты развития событий.       Вспоминает до каждой детали зал суда, в котором был, его удушающую атмосферу. Воспоминания пробуждают желание бороться. Не выдержит, если дело раскинут на несколько заседаний. Обещает себе, в этот раз точно достать язык из жопы, выложить то, что скрывалось от публики долгие четыре года. Такие свидетельствования против привлекут немало внимания и гарантируют повышение шанса на успех минимум в два раза, лишь бы раздобыть уничтоженные частички прошлого, докопаться до неопровержимых доказательств.       — Я уже не в том возрасте, чтобы позволить держать себя взаперти, аргументируя опасностью внешнего мира, — продолжает, успокаивает не себя, Намджуна, сеющего зерно сомнений среди них. — Хён, нам нужно будет поговорить, — кидает серьезный взгляд исподлобья.       Сокджин обернулся в сторону Чонгука со своего края стола, не имея ни малейшего представления о чем. Чаще с такими заявлениями он обращался к нему для разговора без лишних ушей, в основном о самочувствии, дабы не выносить данную информацию в массы, во избежание наплыва внимания от остальных, ведь каждый из них знает как лучше и в момент превращается в самого квалифицированного врача. Однако учитывая недавние события радиус тем расширяется.       — С тобой тоже, — смотрим в глаза напротив не отрываясь, заставляет себя улыбнуться и этим признает свою слабость. Без консультации Тэхёна он не справится. Можно конечно выяснить и с Юнги, у которого опыта, наверняка, побольше будет, но сейчас ему нужно сухое мнение.       Кивнув на просьбу, Ким незамедлительно поднимается со своего места и ожидает того же в ответ, явно не желая тянуть время. Лучше разобраться пока они не отошли от сути и не начали пить, а он уверен, что будут. Даже сам пару бутылок принес, не быть же вечно нахлебником. Как уверен и в том, что Чонгук хочет поговорить о будущем суде.       Младший заводит их в свою комнату, в одном из углов которой пристроилась приличная куча разнообразных пакетов, кое-где поверх них вещи просто валяются. У кого-то был неплохой шопинг. По мнению Тэхёна, очень удачный. Стены завешаны пожелтевшими от времени листами с рисунками, чертежами, и парочкой формул, по сравнению с остальным, скромно ютящимися сбоку от рабочего стола. Чон любит рисовать, делает для себя очевидный вывод, не знает почему, как и не понимает зачем это обязательно нужно запомнить. Комната выглядит не наляписто, рождает интерес рассмотреть каждый кусочек, который казалось бы состоял в коллекции похожих по стилистике. Узнать историю ее владельца таким образом, разгадать настроение, в котом это чудо творилось. Странный интерес, коего раньше никогда раньше за собой не замечал.       Узнавая Чонгука каждый раз с новой стороны, понимает, что его впустили в жизнь. Позволили заглянуть и прогуляться на изнанке. С обратной стороны публичной картинки, где все далеко не радужно. Раскрыли свой самый важный секрет. Открытость, искренность, живой интерес в общении. Все это ново для Кима. Даже близко не чувствуются корыстный мотивы, которых в жизни повидал не мало. Им движет далеко не жалость, не стремление закрепится в компании, даже не возможность позже получить что-либо взамен.       Он может — он сделает. Сделает все возможное для разрешения ситуации с Чиа, готов отдаться делу и стать такой же опорой как другие хёны. Не поскупится на фантазию, перероет похожие дела, если это поможет найти выход. Сам не понимает откуда растет это желание на пару с твердой решительностью. Такое с ним впервые, но никак не толкает к отступлению от своих решений, наоборот, рождает азарт. Не привык отказывать себе и пойдет до конца, каким бы он ни был.       — Я хочу узнать, возможно ли использовать тот случай, поможет ли он наконец закрыть вопрос опеки, — не говорит прямо, однако оба прекрасно понимают о чем идет речь.       — Проблема в доказательствах, случай старый, дело не было возбуждено, еще и через черную клинику. Даже если их найти, сомнения все равно будут, четыре года прошло, — плавно ведет. Не опровергает, но сразу готовит к возможной неудаче. — Допустим, что они у нас на руках, гаранта в пользе нет, наоборот могут заявить о клевете, что подорвет доверие суда к Юнги.       Об этом Чонгук не подумал. А ведь правда, стоит допустить лишь одну ошибку и адвокат Чиа обязательно зацепится, чего допускать никак нельзя, даже без учета того, что в этот раз он будет не государственным.       — Я найду их. Сможешь потом оценить их ценность? Сколько скажешь, столько заплачу, — в чужой квалификации не сомневается, считает, что делу нужен свежий взгляд незаинтересованного человека. Мало ли у него получится зацепится за то, что они пропустили.       Вопрос стоит не в желании Чона вновь переживать те моменты и вспоминать детали, он как раз таки готов выгрызать себе дорогу в будущее. Оставить прошлое в прошлом, зажить полноценно, без лишних грузов. Кажется, что все постепенно разрешается, трудности одна за другой крошатся под его ногами, превращаясь с пыль, быстро сдаваемую ветром. Он справится.       Они справятся.       — Называй меня хёном. Считаю это достойной платой, — сворачивает появившееся напряжение вокруг мягкой улыбкой и неожиданными словами. Глубоко вбирает в лёгкие воздух, приметив в нем едва уловимый запах.       Отметив появление доселе неизвестной, скрытой, части мелкого, Ким теряет нить реальности. Видел его разного, уставшего, заплаканного, злого, при полной параде, начал понимать природу его выборов, но не мог чувствовать то, что говорит намного громче обычных слов. Намного интереснее разгадать весь букет аромата, который с каждым новым вдохом приятно щекочет рецепторы. Что-то пряное, но в меру, пьянящее как алкоголь, расслабляющее тело и приковывающее внимание только к себе. Такого он раньше не встречал.       — Надеюсь на тебя, хён, — контрольный выстрел. Он уже в открытую готов назвать Чонгука милым. В своей серьезности, поднятыми верх бровями, поджатым пухлым губам.       Чонгук начинает ему нравится и это по своему странно. Обычный парень, не предпринимающий никаких попыток привлечь к себе внимание. Само воплощение простоты, а что самое главное, с работающей головой на плечах, пусть и со своими загонами. В этой компании с ним многое случается впервые, пора бы уже свыкнутся с этой мыслью. Принять как данное и прекратить нарекать все подряд странным. Нормальные люди так и живут.       Даже сейчас наблюдая реакцию Чона на пришедшее сообщение в телефоне, внутри что-то дергается, как и чужая улыбка резко становится ярче. Младший резко поднимает голову, пару секунд пялится в потолок и очевидно забыв о Киме, несется из комнаты в гостиную.       — Юнги, меня взяли, — дергает того за руку, отвлекая от мобильного. Еще немного и его радость из ушей польется. Сдержать порыв похвастаться новой работой оказалось невозможным. Неосознанно ищет одобрения.       — А ты сомневался. С твоим талантом об отказе не могло быть речи, — приподнимается с дивана и приобнимает за плечи, это ребячество у него не отнять. Всегда отдавался новому делу по полной, а тут еще интересы совпали. Займется тем, что нравится и при деньгах будет. Однако омега долго на одном месте не задерживается, вырывается из хватки чужих рук, продолжая свой маршрут. На кухне находяться остальные, мирно распевающие чаи. Ненадолго.       Сокджина поднимает на ноги, подальше от стульев и поближе к островку свободного пространства. Чонгук на радостях сначала крутит старшего вокруг оси держа за руку над их головами, а немного после подобно вальсу водит по периметру. Сам удивлен такому порыву, но останавливаться уже поздно, всем только в радость посмотреть на столь редкое представление.       — Учись у Гука, — кидает булыжник в огород Намджуна, так и не научившегося вести в танце. Без этого они не могут. — Рассказывай, — знает же, что такое настроение предвестник хороших новостей. Пусть радуется пока есть возможность, никто не знает что их ждет в ближайшем будущем. Времени до дня икс не так уж много.       — Помнишь салон, про который я говорил? Так вот, я решил все-таки попробовать.       Однокурсник после первой сессии, когда увидел его работы, усердно пытался впихнуть в тату салон брата, но Чонгуку было далеко не до еще одной работы, а сейчас оставшись без каких либо средств заработка, эта авантюра кажется очень хорошей. Особенно после слов о бесплатном обучении и свободном графике, не стоит забывать о возможности работать из дома, создавая эскизы.       Сиди, занимайся любимым делом, развивайся и не напрягайся. Мечта, а не работа.       — Я не буду твоей жертвой, — сразу предупреждает Джин. Еще бы, на других красиво, на себе ни-ни. Знаем, плавали.       — А я с удовольствием, — поднимается с места Намджун, поддаваясь порыву оказаться поближе. Хосок тянет руку вверх, тоже поддерживая, зашедший на шум Мин присоединяется.       — Только аккуратнее с иглами, — смиряется старший Ким, не смея что-то запрещать, все взрослые люди и понимают что и как делают.       С энтузиазмом обсуждая новую работу Чонгука, все былые переживания теряются, забываются, хоть на время. До алкоголя все же дошли, градус развязал языки, погружая в ностальгию с помощью историй. Это именно то, чего не хватало.       Тэхен окончательно влился, больше не ощущая пропасти. Стал смелее, смог позволить себе больше, предложив игру «я никогда не», которая помогла раскрепостится еще больше и довести до нужной кондиции попавших под санкции.       Дальше их ждет немало подобных вечеров, наполненных комфортом, смешных историй, в которых вскоре начнет мелькать Ким, проявляющий все больше инициативы. С которым они не раз зависнут в его доме, пересекаясь с не менее дружелюбным Юджином.       Последние события сблизили всех.

***

      — Все еще не могу поверить, что ты согласился, — ожидая начала судебного процесса, в который раз говорит Сокджин, готовый кинуться обнимать младшего в эту же секунду, но удерживает себя. В данном месте это не приветствуется. Мин не смог повторно пройти в роли защиты, что несомненно огорчило их, но ненадолго, Тэхён сам предложил свою кандидатуру. Всяко спокойнее знать, что за дело возьмётся не безразличный человек.       — Всего лишь заменяю Юнги, — повторяет приевшуюся фразу, не поднимая глаз с документов. Он не нервничает, вполне уверен в своих силах, но не считает лишним еще раз пробежаться по основному, уже выученному наизусть.       Все максимально подготовлены, с Чонгуком не раз проводилась беседа о поведении во время всего процесса, были обговорены даже эмоции, которые ни к коем случае нельзя показывать. Ошибки непростительны, только не в это раз, когда подключены новоприобретенные знакомые Чиа. Не тогда, когда пресса заинтересовалась бышей женой Юджина.       Начало прошло хорошо, без единого промаха с их стороны. Как бы адвокат Чиа не пытался бросить обвинения в сторону Чонгука, порой переходя к случаям, не касающихся дела и еще чаще на личности, демонстрируя непрофессионализм, они держали оборону, уверенно отбивая каждое заявление. Беспристрастие Кима демонстрирует, что для них эта процессия не напряжна, есть чем ответить, что предъявить в ответ, не переживая о запасе аргументов.       Козырь надеются не использовать. Только если мирно разойтись не получится. Чонгук же хотел использовать в любом случае, независимо от того в какой хорошей позиции они бы не были. Однако ведет Тэхён, проникшийся к младшему. Сделает все от него зависящее, лишь бы не выносить чужой персональный ночной кошмар на публику. Одно дело переживать его в узком, ближнем кругу и совершенно другое среди незнакомых людей, настроенных если не враждебно, то скептично.       К концу первой половины, перед часовым перерывом, безразличность судьи и его секретурки начала напрягать до появившейся мысли о подкупе, но еще рано делать выводы. Попросит отца узнать, не перенапряжется. Дело принципа довести все до идеала.       Как только звон оглушает помещение, обозначая перемену, почти все покидают зал, разбегаясь в разные стороны. Компания разом выдыхает, очутившись на свежем воздухе. Атмосфера внутри, как и предполагалось ранее давила, лишая возможности нормально дышать в ожидании следующих заявлений. Невыносимо было сидеть там в оглушающей тишине, разбавленной только тихим дыханием и ждать, ждать и еще раз ждать. Чонгук не в том положение для резких выкрикиваний с места, не в состоянии для проявления эмоций. Не может позволить себе отвечать ничем, кроме шаблонных фраз, выученных вместе с Юнги. Еще не настал час слушания их стороны.       — Чимин звонил, сказал, что привез перекус, мы можем посидеть в парке пока есть время, — буднично делится новостями Юнги, не вынося обсуждения суда за пределы стен здания.       — Кофе и курить, — выносит вердикт, переходя на широкие шаги, как только краем глаза заметил, что Чиа стоит недалеко. Видеть ее не хочет, не то что светские беседы вести.       Остальным остается только последовать за ним, разделяя желание уйти подальше. К Чону сейчас цепляться себе дороже. Две ночи не спал, бродил по дому в поисках дел, которыми мог бы себя занять, не ел толком, курить до этого момента запрещали, ибо вдруг запах учуют и притянут не туда. Бредятина, по нескромному мнению самого Чонгука, кому какое дело курит он или нет. Он же не наркоманит втихаря, притягивать не к чему, как и заострять внимание.       Дорога занимает не больше пяти минут в таком темпе, Чимин завидев их, идет навстречу, любопытно же как обстоят дела, да и по Чону соскучился, последние дни особо не получалось нормально поговорить. Не выдержав на последнем метре, срывается и с разбега налетает на младшего, не стесняясь своей прилипчивости.       Чонгук незамедлительно отвечает на объятья, наслаждаясь теплом чужого тела и мгновением душевного спокойствия, внешний мир в миг перестал его интересовать. Раньше не замечал насколько был напряжен, но это к лучшему. Запретил себе концентрироваться на чем-то помимо слов адвокатов.       — Кофе ждёт тебя в машине, расслабься, я помню о чем мы договаривались, — вплетая руку в волосы на затылке Гука, уверяет Пак. Понимает как сложно проходить через это вновь и стремиться сделать день хоть немного комфортнее.       — Я говорил что люблю тебя? — Падает лицом на чужое плечо, вдыхая приятный цветочный феромон. Умилительная картина со стороны.       — Как мало тебе нужно для счастья, — влезает Тэхен, только закончивший звонок с отцом. У Юджина опыта в судах семейного типа побольше будет, не видит ничего зазорного в паре вопросов.       — Заткнись, — с улыбкой произносит, покидая свое временное укрытие и больше ничего не сказав уходит к машине, с опрометчиво открытой настежь дверью. Кому-то точно влетит от Юнги.       Кофе остынет, а Чимин никуда не денется. Пора познать мирские блага, думает про себя, сделав первый глоток сладкого напитка, сиропов для которого не пожалели и открывая пачку сигарет, одиноко валяющуюся на заднем сидении. Каково же было разочарование, когда он увидел новенькую, еще запечатанную электронку, вместо привычных белых кончиков фильтров. Совсем не то, что он предпочитает.       Пробовал конечно, но не может сказать что прям понравилось. Ни в чью душу не плюет, никого не осуждает, не заходит ему пар со вкусом химозных фруктов. Лично для Чона теряется некая суть. Нет той отрезвляющей горчинки на языке, держащейся еще добрые десять минут, нет повода лишний раз сбежать на улицу от надоедливых людей, ведь в последнее время курение электронных сигарет в помещении стало чуть-ли не нормой. Не везде конечно, однако оно есть.       Чимин предал его, прекрасно зная об этом. Чонгук даже немного расстроен, легко признает. Так всегда, когда рассчитываешь на одно, а получаешь совершенно другое. Он никогда бы не подумал, что такая мелочь способна выбить его из колеи.       — Предатель, — вторит своим мыслям вслух, вылетая из автомобиля, не забыв показательно хлопнуть дверцей и стремительно приближаясь к остальным, устроившимся на ближайшей лавочке и вокруг нее.       — Вынужденная мера, — виновато улыбается в попытке сгладить углы, но сейчас этого явно недостаточно.       — И ты туда же, — сбавляет обороты, прекрасно понимая кто именно приложил к этому руку. Остался только один вариант. — Поделишься, хён? — Пристает к Тэхёну, не успевшему заложить в карман свою пачку и специально выделяет обращение. Просек какое оно имеет влияние на старшего и пристрастился использовать в свою угоду.       Ким конечно же выполняет просьбу, не видя в ней ничего криминального, да и доводить мелкого не особо хотелось. Он больше всех страдает сегодня. Именно его будущее решается, ничье больше. Считает расточительством лишать способа утихомирить нервы. Как в тот день, возле полицейского участка, позволяет многое, не решаясь испытывать чужие нервы и так доведенные до предела.       Сам достает из пачки, из своих рук дает прикурить, совершенно не обращает внимание на несколько пар удивленных глаз. Чонгук остаётся стоять рядом с ним, немного в стороне от остальной части компании, не подходя ближе по нескольким причинам. Делает вид будто по настоящему обижен и все еще помнит неприязнь Сокджина к запаху табака.       — Мегера идет, — информирует Мин, смотря вдаль, за их спины.       Этого еще не хватало. Только смог выкинуть из головы то, что их ждет по окончанию перерыва и переключится на иной лад, как вот тебе, здрасьте. Зачем, спрашивается, трогать его лишний раз, если все равно добилась этих разбирательств. Большего не сможет добиться таким шагом, только напомнит почему они все здесь собрались. Разорвать их взаимодействия раз и насовсем.       Все мигом поворачивают голову в указанную сторону и замечают, что идет она не одна и не со своим адвокатом, что немного странно. Тэхён первый разворачивается к Чиа полностью, тем самым перекрывая обзор на курящего Гука, инстинктивно сделавшего мелкий шаг назад. Уже не удивляет то, что рядом с Кимом встали подошедшие Намджун с Юнги. Чувствуют неладное и стремятся избавиться от него как можно быстрее.       — Убери своих телохранителей, я всего лишь хочу поговорить, — остановившись на месте, женщина сразу начинает качать права, видимо прошлого раза ей не хватило.       Чонгук краем глаза наблюдает за тем, как Джин пытается удержать на месте взбунтовавшегося Чимина. Не смог принять участие в прошлый раз и чувствует себя обязанным высказать что думает в этот. К большому счастью Сокджин понимает, что этого допустить нельзя.       По крайней мере сейчас.       — Они делают то, что сами хотят, — переборов себя выходит вперед, минуя живую стену и смотря прямо в глаза матери. — Говори, что хотела и уходи.       Настроен враждебно с самого начала, не скрывает и не станет терпеть лишние минуты в ее компании. Давно дошел до пика своего терпения, переосмысливая все происходящее за пару несчастных дней в доме Юджина. Всего-лишь красивая иллюзия, не больше. Если раньше он еще как-то пытался проникнуться, поверить, то сейчас, узнав все мотивы, не хочет и близко ее видеть.       Не собирается вести длинные беседы, перерыв не безразмерный и хотелось бы еще успеть запихнуть в себя привезенные свежие булочки из пекарни.       — Даже с матерью поговорить нормально не можешь, дожились, — не может никак угомонить свой пыл, не понимая всю серьезность ситуации, которую сама же и создала. — Не думала, что ты решишь идти до конца и выставлять меня дурой на людях.       — С этим ты и сама хорошо справляешься. О чем мне с тобой говорить, скажи мне на милость? Ты забрала у меня все. Именно ты виновата во всем, что со мной происходило. По твоей вине я был вынужден сам разбираться с той дрянью. Бросила и прискакала когда было удобно, чтобы снова отобрать у меня все!       Голос ему впредь не подвластен. Срывается на натуральный крик. Эмоции захватывают все тело, не оставляя места ни для одной сносной мысли. На глазах появляются первые слезы, собираясь скатится к подбородку. Былое напряжение съело Чонгука, превратив в бомбу замедленного действия. Еще немного и все вокруг смогут лицезреть масштаб взрыва.       Катализатор сам к нему пришел.       Чонгук всё. Чонгук не выдержал.       Плечи неожиданно обхватывают чужие руки, успокаивающе растирая. Проходит не одно мгновение абсолютного молчания перед тем, как он начнет дышать, пуская необходимый кислород к мозгу.       — Тебя тут только не хватало, — обращается к Тэхёну, стоящему за спиной собственного ребенка. — Я приняла тебя как родного сына и это вся твоя благодарность?       — Заткнись, просто заткнись, — сипит не своим голосом. Еще пару слов и катастрофы точно не миновать.       Видит в каком состоянии ее сын, но уперто продолжает гнуть свое. Ни слов в опровержение, ничего. Умудрилась Тэхёна приплести, чего делать не стоило. Они сблизились достаточно, чтобы не пропускать такие заявления мимо ушей. Им самим вертела как только хотела, но повторить подобное с другими Чон не позволит.       — Успокойся уже, — в приказном тоне, направленном только на чадо. — Я тебя и пальцем не трогала. Не хочешь говорить со мной, познакомься хоть с Минги, вы могли бы быть красивой парой.       — Дрянь, — особо не думая яростно бросает в сторону Чиа. Даже сейчас думает об этом подобии брака. Где-то внутри зарождается желание подойти и влепить пощечину, да такую, чтоб навсегда прозрела.       На месте Чонгука удерживает лишь хватка Кима, пока никак не вмешивающегося, но судя по горчившим феромонам, закипающего внутри.       — Спасибо, я это тоже использую в суде, — заканчивает бессмысленную перепалку, разворачиваясь к ним спиной и уходя к лавочке, молча настаивая на том, чтобы Гук сел на освободившееся место между двумя омегами, сразу прижавшихся ближе.       — Ты ничего не докажешь, — вопит от возмущения женщина, не довольная исходом.