a summer day breaks

— Хочу есть, — внезапно выдает Джисон. Они сейчас едут по дороге; все окна машины открыты, и ветер ласкает их лица. Когда они сели в машину, Джисон и Минхо даже не обсудили, куда они направятся теперь: Джисон просто завел двигатель, а Минхо пристегнул ремень. Если так подумать, решил Минхо, они скорее всего поедут обратно на вечеринку. А если не туда, то пусть Джисон решает, какой будет конечная точка их маршрута — в конце концов, это его город. Не особенно-то мудро со стороны Минхо, но это, наверно, одно из объективно наименее глупых решений, принятых им за ночь, и пока что все шло хорошо. — Ты голоден? — Джисон смотрит на Минхо. Он пожал плечами; не то чтобы голодал, но от еды бы и не отказался. Кроме этого, взгляд, которым Джисон смотрел на него, выразительно говорил о том, что у этого вопроса двойное дно: это не просто про желудок Джисона, просящий еды. Он не хотел ехать домой — вот о чем это было. Он не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась сейчас, и Минхо был с ним согласен. — А какие есть варианты? — он просто спрашивает. — Я знаю одну круглосуточную забегаловку, — передает Джисон. — Отсюда где-то двадцать минут на машине днем, но намного быстрее, когда на улице темно. — Отлично, давай туда, — Минхо пожимает плечами, удовлетворенно улыбаясь. — Я за любой кипиш, кроме голодовки, — он говорил, игриво постукивая пальцами по приборной панели. Джисон улыбается в ответ, и Минхо возвращается к наблюдению за пейзажем. Они не стали включать музыку в этот раз, позволяя уютной тишине осесть между ними. — Хей, — он начинает, когда замечает устрашающие движущиеся тени, которые отбрасывают уличные фонари, и случайная мысль забредает ему в голову. — Если бы ты бы сверхъестественным существом, то кем бы ты хотел быть? — Знаешь, — фыркает Джисон, — я даже не буду спрашивать, как ты до этого дошел. — На улице темно, — Минхо разводит руками. — Знаешь же, что говорят об обитателях ночи. — Нет, вообще-то не знаю. Минхо отмахивается от него. — Как хочешь. У меня есть друг, он очень бледный, и поэтому мы всегда его зовем Дракулой. Ну, вообще, Банкулой — потому что у него фамилия Бан, — он садится прямее, прыская от мыслей о его друге, и потом поворачивается к Джисону. — Ты бы мог быть Белкобоем. — Что?! — Джисон вскидывает брови. — Как ты с Дракулы дошел до Белкобоя? — Я решил, что ты напоминаешь белочку, — хихикает Минхо. — Поэтому бы мог быть… ну гибридом типа. Это же считается за сверхъестественное, да? Что такое сверхъестественное, как не то, что мы не можем объяснить? — Без понятия, — Джисон моргает. — Ага. Я думаю, у National Geographic не было юбилейного выпуска про это? — дразнит его Минхо. Джисон хмыкает — Подловил, ага, — он хихикает и стукает пальцами по рулю. — Ты знал, что в Марвел есть новый персонаж, которого зовут Девушка-белка? Мой бывший — он с ума сходил по комиксам — показал мне ее как-то и сказал, что я ему напоминаю ее. — Бывший? Тот Джейсон? — Я бы не сказал, что он мой бывший, — Джисон ухмыляется, — я встречался с парнем, который учился в другой школе, где-то месяца два, в выпускном классе. — Ага, я попытаюсь снова — это тот парень с сексом по телефону? — Ага, он, — морщится Джисон. — Он куда меньший мудак, чем Джей, но все закончилось, потому что мы особо и не виделись. Потом его заочно приняли в Йель, и он решил, что что-то налаживать в наших отношениях уже было бессмысленно, — он хмыкает, раздражение слышится в его голосе. — Он все равно звучит как мудак, — заявляет Минхо. — Так что… забей, наверно, я не буду ассоциировать тебя с белкой больше, если ты из-за этого думаешь про него! — Не, не парься, теперь белки будут напоминать мне о тебе вместо этого, — протестует Джисон, нагло лыбясь. Минхо морщится и отводит взгляд; его лицо горит. Обычно у него все прекрасно с искусством флирта, он не привык краснеть; но каким-то образом Джисон знает, на какие именно кнопки надо нажимать, чтобы добиться такого. Кажется, что он даже не пытается. — Знаешь, каких животных я люблю? Квокк, — выдает Джисон. — О! — Минхо улыбается. — У них тоже милые щечки. — То есть ты говоришь, что у меня милые щечки, правильно? — Джисон смотрит на него, лыбясь и хлопая ресницами. — От плохой самооценки точно не умрешь. Ты реально просто прыгнул от А к Б! — Ну… — Джисон хихикал, весьма очаровательно. — Почему еще ты бы стал сравнивать меня с белкой?! — Потому что ты малюсенький, — просто сказал Минхо. Джисон усмехается. — Ты не особо-то выше меня, — раздраженно бубнит он. — В любом случае, ты знал, что квокки — это предположительно самые счастливые животные на планете? — Я думаю, на NatGeo так и говорят, — цокает Минхо. — Именно! — смеется Джисон. — Несколько месяцев назад был выпуск про них. — Хмм, ладно. Беру слова про белок обратно. — Ты? — Джисон щелкает языком. — Что ты имеешь в виду? Это я беру их. — Ладно, Квоккабой, — смеется Минхо. — То же самое. Мгновение пролетает перед тем, как Джисон осторожно замечает: — Ну, ты выглядишь как кролик — тебе кто-нибудь уже говорил это? — Большинство моих друзей говорят, что я похож на кота, — признается Минхо; он хмыкает и изучает профиль Джисона, пока тот ведет машину. — Даже ты уже говорил это. — Что? Тебе одному можно выбирать другое животное, чтобы выделиться? — смеется Джисон. — Ты перестал сравнивать меня с белкой, потому что мой бывший сделал это первым! Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя черты похожи на кроличьи? Минхо смеется; вообще говоря, одна из его подруг как-то говорила ему, что она думает, что его непропорциональные передние зубы очень милые и делают его похожим на зайчонка, но вместо этого он говорит: — Все, что я тут слышу, это что тебе хочется быть особенным. Джисон фыркает, будто бы в словах Минхо есть доля правды, которую он не хочет признавать. — Что-то я не слышу от тебя прямого ответа! — Или может быть ты просто хочешь, чтобы мы оба были грызунами в этой выдуманной вселенной супергероев, — кидает в ответ Минхо. — Нет! Это все зубы! Твои передние зубы — ужасно милые. Как у кролика. — И теперь все, что я слышу, это что ты думаешь, что я милый. — И теперь ты прыгаешь от А к Б! — смеется Джисон. — Я говорил про твои зубы! Но да. Ты милый, это тоже, — он пожимает плечами, ухмыляясь. — Ты знаешь это, и я знаю это. Он звучит удивительно искренне, несмотря на содержание своих слов, и Минхо чувствует, как его уши снова начинают гореть. — А еще, кролики это вообще-то не грызуны. И квокки тоже! — хмыкает Джисон и продолжает: — Ты-то должен был знать, ты же будущий ветеринар! — Может быть я знаю это и просто проверял тебя! — ухмыляется Минхо; он знает (ну вроде того; он помнит, что квокки это сумчатые, а не грызуны, но он забыл отряд, к которому принадлежат кролики. У-упс). — Бонусные очки документалочному задроту! — Я тот, кто я есть, — дерзко отвечает Джисон. Минхо игриво показывает ему язык перед тем, как рассмеяться; он думает, что знает, какой Джисон — он абсолютно замечательный.

🌃

Это не было частью плана, но, когда Минхо и Джисон выходят из машины и начинают идти вместе, тыльные стороны их ладоней проскальзывают мимо друг друга, и каким-то образом их пальцы незаметно сплетаются. Парковка рядом с забегаловкой, в которую Джисон ведет Минхо, почти пустая, ее едва освещают мигающие оранжевые уличные фонари. Между уличным светом и ярким, почти слепящим флюоресцентным светом внутри чувствуется яркий контраст — издалека сияние кажется почти зовущим; оно как огонь, манящий своим светом мотыльков. — Добро пожаловать в God’s Menu, — официантка дежурно приветствует их из-за прилавка, когда они толкают стеклянную дверь. — О, привет, Питер! — она оживает, когда все-таки поднимает взгляд и видит новоприбывших клиентов. — Привет, Деб, — здоровается Джисон в ответ. — Я буду за своим столиком. Минхо выгибает бровь, но пока что ничего не говорит, он просто следует за Джисоном, когда тот ведет его в кабинку сбоку. — Я в школе с ней учился, — объясняет Джисон, когда они наконец-то садятся; рядом друг с другом, а не напротив. — И у тебя есть «свой столик», — добавляет Минхо. — Я говорил тебе, что знаю место! — пожимает плечами Джисон. Минхо щелкает языком, но улыбка растягивается на его лице. — И что ты тогда порекомендуешь мне? — Наше фирменное блюдо это вишневый пирог, — прерывает его третий голос; когда Минхо поднимает взгляд, Деб уже стоит около их столика. Она улыбается и держит в руках блокнотик, очевидно, чтобы записать их заказ. Стоит заметить, что табличка с именем на ее груди гласит «Дебора», и внизу еще шрифтом поменьше написано «официантка». Минхо смотрит на Джисона, дожидаясь его подтверждения; но тот морщит нос. — Окей, да, они известны вишневым пирогом, но я всегда заказываю кусочек чизкейка, — он останавливается, смотрит на Дебору Официантку и кидает ей улыбку. — Пожалуйста! — Я поняла, как обычно, — Дебора Официантка быстро что-то пишет в блокнотик перед тем, как повернуться к Минхо, ожидая его заказ. — Вишневый пирог? — Хм, ну, его слова делают чизкейк весьма интригующим, — заключает он. — Возьми пирог, — хмыкает Джисон. — Мы можем поделиться, — говорит он. Его улыбка растягивается — видно все, зубы, десна, и — Минхо понимает — она напоминает широкое сердечко. — Ну, хорошо, — Минхо смотрит на официантку и пожимает плечами, улыбка тоже появляется на его лице. — Раз уж он так говорит! — Один кусок чизкейка, один кусок вишневого пирога. Два кофе в добавок? Джисон кивает. — Спасибо! Дебора быстро записывает остаток заказа. — Скоро вернусь! — Ты близко с ней знаком? — спрашивает Минхо, когда девушка уходит. — Не особо. Ну, наверно, может быть? У нас была общая биология, и мы обменялись целыми пятью словами за все четыре года старшей школы, — смеется Джисон. — Но мы стали куда больше общаться с тех пор, как она стала работать тут в ночную смену. Не могло быть иначе, потому что я хожу сюда постоянно, когда не могу заснуть — то есть почти каждую ночь. Особенно когда холодно, потому что зимой залазить на скалу, на которую никто не знает, как попасть, это не самое лучшее решение. — Бессонница? Джисон пожимает плечами. — Я предпочитаю говорить, что я «сова». Минхо смеется и трясет головой; его охватывает волна нежности. — А что ты тогда делаешь, когда зависаешь тут бессонными ночами? — Думаю о 42, — без секунды промедления отвечает Джисон. Минхо цокает. — Тебе реально стоит прочитать книгу, из которой эта отсылка, если ты ее везде притыкивать собираешься. Я думаю, тебе может понравится. — Что это за книга? — «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса, — по памяти произносит Минхо. — Ее весело читать, даже если ты не очень любишь научную фантастику. — Запомнено, — говорит Джисон. — Как ты и порекомендовал, я попробую воспользоваться библиотекой. — Ты много читаешь? — Комиксы считаются? Минхо пожимает плечами; он не страдает читательским элитизмом. — Конечно. — Тогда да. Можно сказать, я много читаю. Но мне и картинки нужны, потому что когда есть только слова, я часто вылетаю, — объясняет Джисон. — Последняя прямо книга, которую я прочитал, это «1984», для школы, и — она была короткой, но у меня все равно ушло больше месяца на нее. Минхо открывает рот и почти признается, что он не читал ее; очевидно, у них разные списки литературы в старших школах, но перед тем, как он успевает что-то сказать, Дебора Официантка снова здесь — ставит на стол тарелки с их выпечкой и кружки кофе. — Спасибо, — одновременно говорят Минхо и Джисон. — Не забудьте показать свое признание через чаевые, — говорит она с ухмылкой. Минхо не привык к культуре чаевых, но он думает, что может потом спросить Джисона о том, какая сумма будет считаться приемлемой. Он замечает, что Дебора Официантка не ушла; она все еще стоит здесь, обнимая пустой поднос и смотря на них так, будто она ждет, чтобы они спросили, что ей надо. — Что? — Джисон первым покупается на это. — Так, ну, — ее взгляд приклеивается к Джисону. — Я хочу кое-что спросить у тебя и… — ее взгляд переезжает на Минхо. — …твоего друга. — Ой, да! — Джисон наклоняет голову и чешет затылок, видимо наконец-то понимая, что он еще не представил их друг другу. — Моя оплошность. Минхо, это Деб. Деб, это Минхо — мы познакомились на тусовке Каппа Хи. — Да? И как вам вечеринка? Джисон пожимает плечами. — Отстой. — Точно, — Деб смеется. — В любом случае, ты и твой друг, Минхо! — она какая-то слишком веселая, и Минхо не уверен, что она из себя представляет, но он сохраняет тишину, позволяя ей и Джисону болтать, пока он отламывает кусочек пирога вилкой. — Что ты имеешь в виду? — Я училась читать по ладоням. — О, это круто? — Именно! — Деб улыбается. — И знаешь как говорят — практика лучший способ учиться. Минхо наконец-то смотрит на нее, его интерес к ней вроде как проснулся. — Окей.? — Джисон задает вопрос, хотя и звучит так, будто он сообразил, что девушка пытается сказать. — Окей, и мне нужны люди, на которых я могу практиковаться! Я прочитала ладони всех здесь… — добавляет она, проводя пальцами по кругу. — Но было бы круто попытаться прочитать кого-то, о ком я совсем ничего не знаю, — она указывает глазами на Минхо. — Парни, вы не против? — Эм-м, — Джисон бросает взгляд на Минхо, без слов задавая вопрос. Он пожимает плечами; не то чтобы он особенно интересовался подобными вещами, у него больше вопросов к тем людям, кто интересуется. — Да, почему бы и нет. Деб начинает светиться ярче. — Круто! Я могу вернуться, когда вы, ребята, закончите есть… — Или мы можем разобраться с этим сейчас, — просто говорит Минхо, но с улыбкой, он вытягивает руку открытой ладонью вверх. — Тогда хорошо! — ухмыляется Деб и ставит поднос, который она обнимала, на стол, тут же протягивая свои руки к предложенной ладони Минхо. — Хммм, — задумчиво мычит она, прищуриваясь; он смотрит на нее и снова на свою руку. У него нет ни малейшей идеи, на что она смотрит и что именно заставляет ее так теряться в мыслях. — Окей, во-первых… — она проводит линию около его большого пальца, — у тебя хорошая линия головы. — Хорошая линия головк… — начинает бубнить Джисон рядом с ним, очевидно пытаясь сдержать насмешку, и Минхо пинает его под столом, чтобы прервать. — Прости, продолжай, — говорит Джисон, хлопая глазами и разыгрывая саму невинность. Официантка подозрительно на него щурится, но ее взгляд все равно притягивается обратно к ладони Минхо. — Как я и сказала, хорошая линия головы — это значит, что ты достаточно умный, Минхо. И ты очень хорошо знаешь, чего ты хочешь… — О, разве? — ухмыляется Минхо. Деб кивает. — Судя по твоей ладони, именно так. Я думаю, это значит, что у тебя есть цель, к которой ты идешь? — она смотрит на Минхо, будто ожидая его подтверждения, но он без слов пожимает плечами. — А теперь вот это… — она рисует еще одну линию поперек его ладони, — это линия сердца, — она хмыкает задумчиво. — У тебя в этом много опыта, не так ли? — она таращится на Минхо, и он снова жмет плечами, пока Джисон кашляет, видимо почти подавившись тортом. — Но это так же говорит мне о том, что, несмотря на наличие опыта, ты все равно не особо в этом разбираешься. Судя по тому, как она пересекается с линией головы, это выглядит так, будто ты всеми силами пытаешься понять что-то о любви, и романтике, и сексе… В этот раз кашляет уже Минхо; он не верит в такие вещи, не верит, что незнакомец может рассказать ему что-то о нем просто по линиям на его ладони, но комментарии Деб явно намного точнее, чем ему было бы комфортно озвучить. — Тебя ждет что-то очень хорошее в этой сфере, — продолжает Деб, ее глаза мерцают. — Но так или иначе, у тебя будет достаточно туманное понимание. Тебе надо расширять свой кругозор и быть более внимательным. Он пытается не хмуриться, пытается изо всех сил сохранить на лице нейтральное выражение, когда Деб надавливает пальцем в основание его указательного пальца. — У тебя выраженный холм Юпитера, у тебя должно быть достаточно много амбиций, это перекликается с тем, что я говорила про поставленные цели, но… — она продолжает нажимать пальцем, но уже в другую часть его ладони, — ты все еще взращиваешь уверенность в себе. — Ну, да, — Минхо забирает свою ладонь, немного резко. — Я молод, разве это не то, что делают молодые люди? Исследуют себя и становятся увереннее. Разве ты не должна рассказать мне про будущее? — шутит он. Деб поднимает вверх руки, разыгрывая поражение. — Хей, я просто говорю, что вижу на твоей ладони, — она смеется. — И совсем не обязательно, что чтение на ладони работает! Просто это интересно, правда. Ты мог бы сказать многое о себе — о том, кто ты и как это могло бы повлиять на грядущее. Если ты хочешь больше, то… — Деб протягивает руки, чтобы Минхо мог вложить в них свою. Минхо морщит нос, все еще скептически; в этот раз он оставляет ладонь при себе. Деб разводит руками и вместо этого поворачивается к Джисону. — Что насчет тебя? — Ох… — Джисон осторожно начинает вытягивать свою руку, но тут колокольчик на входной двери звенит, обозначая нового вошедшего посетителя, и Деб выпрямляется, чтобы выкрикнуть заученное приветствие. — Надо идти, — улыбается она им. — Наслаждайтесь едой! Она исчезает во мгновение, и Минхо с Джисоном смотрят друг на друга. Через мгновение Минхо начинает трястись от смеха; он смотрит на свою руку, качая головой. — Ну, это было интересно. — Интересно, потому что она тебя по полочкам разложила, или…? — прищуривается Джисон. — Без понятия, о чем ты! — Минхо от души смеется. — Ага, — Джисон наклоняет голову на бок, очевидно забавляясь. — Так значит разложила. Минхо цокает и начинает копаться в своем пироге. — Ну, слушай, кто вообще в нашем возрасте понимает, что такое любовь? Большинство из того, что она сказала, применимо ко всем плюс-минус нашего возраста. Джисон хмыкает, кивая. — Так мило, что ты «всеми силами пытаешься понять что-то о любви, и романтике, и сексе…» — Как я и сказал, а другие разве нет? — фыркает Минхо. — Мне кажется, твоя подруга просто блефовала, типа говорила случайный бред, который в целом правдив для всех. Разве это не всегда так со всякими такими штуками — группами крови, астрологией, китайскими зодиаками. Все, что может звучать как правда, если тебе хочется во что-то верить, но… Типа. Позволю ли я этому определять, кто я есть? Что ждет меня в будущем? — Вау, у тебя начинает подгорать! — Джисон хихикает. — Я не думаю, что Деб хотела определить тебя как человека. Минхо останавливается. — ОкеЙ, это правда. Иногда мне реально становится интересно, что все это говорит про меня, но ничего не ощущается правдиво. — Ну, иногда людям просто надо во что-то верить и за что-то держаться. Некоторые выбирают религию и веру, другие — звезды и линии на руке. И кто-то выбирает… группу крови, — смеется Джисон. — Тебе надо было слышать, как то, что у меня третья группа, делает меня чувствительным и упрямым — мама даже говорит, что это поэтому во время родов меня были осложнения, — он усмехается. — Как будто это не объясняется всякой научной чепухой. Типа, да, осложнения потому что у нее первая, а у меня третья, но я таким человеком вырос не из-за этого! — У тебя третья? — и это все, что Минхо спрашивает, после того как Джисон делает паузу для вдоха. — Ага, — Джисон цокает. — И это именно то самое, что ты услышал из всего, что я сказал? — Да, и я сейчас пытаюсь вспомнить, что подруга говорила мне про совместимость первой и третьей. Ей тоже нравятся такие штучки. — Я думал, что это все не имеет для тебя значения? Минхо смеется. — Иногда воспринимать что-то серьезно весело как раз потому, что это полная бессмыслица. — Чувствую лицемерие, — заявляет Джисон. — Мое второе имя, — усмехается Минхо, и они вместе смеются. — Та же самая подруга сказала мне, что то, что я скорпион, очень многое объясняет — и это что-то вроде «выбери свой вкус»! Либо тебя как личность определяет кровь, либо расположение звезд, понимаешь? И каждый раз, когда она начинает это все, я всегда спрашиваю, почему я не выиграл в лотерею в тот самый день, когда в астрологической газетке было сказано, что меня ожидает большое богатство. — И что она отвечает? — Говорит, что мне стоило купить билет, если я хотел выиграть. Джисон фыркает. — Туше. Подожди, — он щелкает пальцами. — У тебя первая группа крови? — Ага, — Минхо разводит руками. — Теперь ты знаешь — на случай, если мы попадем в аварию в ближайший час или около того и тебе придется везти меня в ближайшую больницу. — Откуда столько драмы?! — трясет головой Джисон и смеется. — Потому что это смешит тебя, — просто отвечает Минхо. Джисон ухмыляется, но он все еще хихикает, пытаясь вернуться к своему десерту. — Окей, мы уже разобрались с тем, что ты не веришь в линии на ладони или в звезды, — начинает он снова, откусив большой кусок от чизкейка. — Но веришь ли ты в Бога? Минхо почти давится пирогом. — Вау, сразу ва-банк, — он облизывает зубы и молча толкает тарелку в сторону Джисона, предлагая и ему попробовать. — Это слишком интимно даже для меня, — дразнится он. — Вопросы про Бога. Не делиться едой, — проясняет он, цепляя вилкой кусочек торта Джисона, даже не спрашивая перед этим разрешения. — Прости, тебе не обязательно отвечать, — смеется Джисон. — Я знаю, что религия это табуированная тема для многих. — Я шучу. Мы видели друг друга голыми. Мое личное правило — нет ничего слишком личного после того, как чей-то член побывал у меня во рту, — выдает Минхо, поддразнивающе ухмыляясь. — Фу! — Джисон шлепает его по руке, но, несмотря на гримасу боли, которую он разыгрывает, его смех только громче. Минхо все равно врет; секс для него не гарантирует близость, но, как уже было сказано, быть честным с Джисоном удивительно легко. — Я не особо верю во что-то, наверно? — Минхо отвечает, в его голосе нехарактерная для него честность. — Я не принадлежу ни к какой вере, потому что мои родители вырастили меня так. Одна из моих бабушек христианка, другая — буддистка. Мои родители тоже не особо религиозны. Я не сбрасываю со счетов возможность существования Высшей Силы, но этого недостаточно, чтобы назвать это верой. Джисон медленно кивает, будто разбивая речь Минхо на маленькие подтемы. — Прости. А ты.? Ты веришь в Бога? Джисон пожимает плечами. — Меня вырастили христианином, — признается он. — Когда я был младше, каждый раз, когда мы переезжали, мои родители всегда искали ближайший христианский приход. И когда мы только сюда переехали, мы каждую субботу ездили через два города, чтобы попасть на церковную службу. И потом нас с братом отдали в воскресную школу, а наши родители общались со своими друзьями. Это было по большой части привычкой? И, я думаю, способом моих родителей влиться в общество. Это не сделало меня религиозным, но иногда эта часть моего воспитания заставляет меня задуматься. Ну, знаешь. О Боге. Но это примерно так же, как я иногда думаю о звездах, астрологии, всем таком — может, в них и есть толика правды, знаешь? — он задумчиво хихикает. — Мне кажется, задуматься — это неплохо, — хмыкает Минхо. — Но вера… особенно слепая вера? Я не думаю, что понимаю это, — говорит он. — Сложно верить в что-то, что ты не можешь потрогать, по крайней мере мне, — он разводит руками, но едва заметная улыбка вырисовывается на его губах. — В конце концов, единственное, во что я действительно могу верить, это я сам. Джисон кивает, выглядя очень задумчиво; и потом, еще до того, как Минхо осознает это, он вкладывает свою ладонь в руку Минхо; они переплетают пальцы вместе — молчаливый знак того, что он здесь. Что он реальный и ощутимый; что он это что-то — кто-то — в кого стоит верить. Минхо едва ли знает его, так почему же это кажется таким реальным?

🌃