Welcome to my life

      Укулеле в самом углу комнаты тоскливо посматривала на Чимина. Чимин смотрел на нее в ответ взглядом побитой собаки.На кой ему вообще сдалась эта гитарка?       Девчонки с работы два дня назад радостно приветствовали Пака. Тот был тоже в хорошем расположении духа, поэтому ничего не обычного не заподозрил. Но тут админ Ёнро, его лучшая подружка из родного бара, суёт в маленькие ручки увесистый небольшой чехол. Твёрдый. По очертаниям Пак понял — это чехол от укулеле.       С лицом, выражающим конкретное недоумевание, он уставился на коллег. Что за приколы? Чимин не умеет играть ни на одном музыкальном инструменте.       — Подарок от поклонника, — игриво подмигнула Ёнро. — Просил не палить тебе его внешность. Даже имени не назвал.       — Шутка какая-то? Я надеюсь, что внутри мартини или коньяк, — с каждым шагом к стеклянному столику в их сымпровизированной гримерке Пак грустнел и грустнел: нет, бутылка любимого вермута мартини не может быть такой легкой.       Чимин аккуратно кладёт чехол на холодную поверхность треснувшего от каблука какой-то из девчонок стола, опускает медленно застежку и кривится еще больше в непонимании: да зачем ему сдалась розовая укулеле?!       А сейчас Пак после двухчасовых страданий за ютубом и уроками игры на инструменте готов рыдать. Все нежные пальчики о струны перетёр. И во время их с гитарой зрительного контакта Пак решил: повесит ее красиво в лоджии, туда как раз впишется розовый элемент.       Ну потому что он уже не знает попросту что с этой штукой делать.       Внезапный звонок по скайпу пугает Чимина, он чуть не валится с компьютерного стула, утащив за собой и ноутбук.       Джин, дурак, говорил ведь, что до шести вечера не сможет на связь выходить.       — Мне стало грустно без любимого хёна, решил спросить как дела. Что хён хочет на день рождения? Я тут просто такую классную длинную шубу цвета… знаешь, цвета молодого лосося нашёл. Сам бы я такое не надел, потому что дылда. А вот тебе бы такое пошло, материал там такой приятный…       — Тпру! Сокджин, не тараторь. Хоть бы место в своей речи оставил, чтобы я «привет» сказал, — Чимин улыбается и запахивает уютный фиолетовый халат, подвязывая его поясом на тонкой талии. — Мне интересно как твои дела. Что-то ты темнишь, Сокджин. Внезапность — это не про тебя. Случилось что?       Пак обеспокоено таращился в экран, пока Сокджин мечтательно накручивал на палец высветленную прядь волос. Этот жест выдал Джина с потрохами: так он волосы крутит, когда особо сильно волнуется.       — Джин?       — Что произошло с Намджуном? — прямо в лоб задаёт друг вопрос.       Пак опешил на самом деле, чуть бы не взялся за волосы обеими руками при Сокджине. Все, что удаётся сделать, это только сдержанно горько выдохнуть и через силу улыбнуться:       — А что произошло? Мы познакомились, иногда списываемся, чтобы решить, кто Джонни выгуливает, а так… Не пересекаемся, поэтому я не в курсе — опустил взгляд в пол.       Как бы ни старался, но задушить в голове горькие мысли, которые шипели внутри как клубок змей, не удавалось. И они все свистели и сссыкали: «Конечно. Потрахался на славу, а потом свалил. И что-то же ещё с ним произошло. Да рожа, может, треснула от чувства собственного достоинства. Самец недоделанный»       — Он каким-то сухим стал. Хотя, понимаешь, действия Намджуна иногда сложно понять… Даже мне. Но я надеялся, что между вами возникнет хоть какой-то коннект… — Джин хмыкнул и заулыбался: — знаешь, а ведь этот сноб впервые за три года на вечеринку две недели назад пошёл лишь тогда, когда услышал, что там будешь ты.       — Да уж… действия его — загадка настоящая. Как у пирамид этих самых. Гизовских, — Чимин еле сдержал лёгкую улыбку.       Наивный дурачок, такой простой, такой детский весь, Чимина хочется забрать в кармашек и оберегать от всего этого чёрствого мира, от этих холодных людей. Ведь выплакал две недели назад все слёзки, растер кожу вокруг носика салфетками до раздражения и пообещал себе, что больше никогда не будет ни с кем идти первым на контакт. Что никогда больше не появится в жизни этого младшего хама. И что не даст своему сердцу надежды на что-то большее с Джуно, чем просто на секс после хорошей тусовки.       Пообещал и не сдержал это обещание, потому то со словами Джина где-то глубоко внутри что-то чуть-чуть шевельнулось.       — Ты, кстати, решил учиться играть на укулеле? — Сокджин, видимо, заметил позади Чимина ярко-розовый предмет.       — А… это… Поклонник какой-то подарил. Битый час вожусь с этой штуковиной, даже аккорда не взял, — Чимин засмеялся и положил подбородок на ладошки. — Расскажи мне лучше про Швейцарию. Говорят, там в центре города по алмазам ходят люди.       — Ну, просто глубоко под землей находятся хранилища. И не с алмазами, а с золотом. Хотя знаешь, я в пол-уха слушал экскурсоводах из группы с туристами. На девушку одну засмотрелся, ты не представляешь, какая она красивая, — мечтательностей затянул Джин, развалился на кресле, попросил Пака устроиться поудобнее и начал свой длинный рассказ о своих злоключениях.       Такой вот он. Непоседа. Лезет все время куда не нужно. И чем этот Сокджин только думает?       Явно мозг генерирует сногсшибательные идеи, потому что в конце видеосозвона Ким спохватился, что сегодня в частной ветклинике у Джонни приём по прививкам, о котором Джин «случайно забыл». Пак всегда готов помочь, поэтому сразу же сорвался переодеваться. Сокджин выжидает примерно двенадцать минут (эти оба обязаны одновременно прибыть к нему домой) и спамит в личку Намджуну, чтобы тот немедленно отправлялся в Сокджинову квартиру. Мол, соседи говорят, что учинился потоп.       Мысленно Сокджин уже готов получить за свои проделки. И также он надеется, что Пак станет именно тем спасительным маяком для Намджуна.

***

      Пак надел удобные оксфорды, но была в этой обуви одна смущающая деталь — облицованный каблук. Поэтому, когда он ходил в особенно гулких местах, то ностальгировал. Он сейчас прям как их училка биологии. Тётушка точно так же цокала каблуками в пустых школьных коридорах, будто потерявшийся призрак. Чимин улыбнулся, но улыбка вышла обеспокоенная — нужно спешить отвести пса на прививки.              А то прочитал Пак когда-то за один вечер роман Кинга «Куджо» и теперь хорошенько пересрал за Джо. Его даже от схожести кличек собаки из романа (Куджо) и любимца Джина (Джонни/Джо) затрясло. Стивен Кинг в своём произведении повествует о псе, который заразился от летучей мышки бешенством, пережрал всех соседей и чуть было сожрал главную героиню вместе с ее сыном. Но несчастливцы долго скрывались в сломанном авто. Вот такая история. Печальная концовка, даже противная, поэтому       Пак ускоряет шаг, вспомнив чтиво. Как только он доцокал до квартиры Джина, увидел перед собой необычайно широкую спину. Это был человек высокого роста, взволнованный, в кепке набекрень, в огромной старой толстовке, домашних шортах и… тапочках. Резиновых тапочках. Их Пак узнал, поэтому тут же хлопнул по широкой спине ладошкой:       — Вообще-то, Сокджин попросил МЕНЯ сводить Джонни на прививки. А ты, Ким Намджун, что здесь делаешь? Неужто оприходовал квартиру друга по полной? Уже и в тапках тут шляешься! — с каждым ударным словом Чимин легонько хлопал Джуна по лопатке. Он очень бесился, сильно-сильно раскраснелся и выдохнул беспомощно. Все равно больно после их последней встречи. Да ещё и пальцы режет после этих дурацких струн.       — Ты че, совсем что ли?! У тебя есть ключ? Я свой комплект забыл. Там потоп! Мы должны убрать воду! Быстрее! Быстрее!       У Намджуна руки тряслись от паники. Переживал за этого тупого питбуля. У Сокджина в квартире низко расположены розетки, а вдруг этого щенка там уже током поджарило? Вдруг там уже сцена выпускного бала Кэрри?       Чимин подпрыгнул к ручке двери и стал бороться с ключами, потому что руки тоже начали судорожно ходить ходуном. Наконец послышался щелчок, и оба ввалились в прихожую, Джун чуть бы раздавил своего хёна, зацепившись тапкой за порожек.       — Аккуратнее!       — Быстрее, ванная!       К общему удивлению ничего они не нашли ни в ванной, ни в кухне. Только Джо, виляя хвостиком, готовился лизнуть в нос то Пака, то Кима. Потока воды нет, электричество не бегает блестящими молниями по лужам, все сухо и чисто. Мужчины даже несколько раз проверили стульчак в туалете, все винтики и гаечки в трубах. Чисто…       — Так… Тебе что Джин сказал, когда отправил к себе? — Чимин вопросительно поднял бровь. Он сидел на каменной столешнице в кухне и болтал ногами в воздухе. Руки были сложены в замок — он решал задачку. Задачку, сложенную на хитрожопости Сокджина.       — Что ему позвонили соседи снизу и сказали, мол, Джин их заливает, — Джун растерянно упал в кресло.       — А мне сказал, что у Джонни сегодня прививки в какой-то охуеть крутой ветклинике, и что очередь нельзя пропустить, потому что ж клиника охуеть крутая! — Мужчина хлопнул себя по бёдрам. — Я за этой суетой потерял время. Теперь Джонни заболеет бешенством и всех нас сожрет…       — Чимин… — Брюнет аккуратно встал с кресла, снял еле висящую на макушке кепку. Он медленно подошёл к Паку, посмотрел на того взглядом, полным непонимания и удивления, будто НЛО увидел, и сказал: — Ты чё… Джонни прививки противопоказаны. Он аллергик! — рявкнул он эти слова прямо в лицо хёну.       — А я откуда знал вообще! И что это значит?! Он обязательно заболеет бешенством?! — также в ответ бросил Пак, да настолько сильно, что у Джуна даже чёлка вверх подлетела.       — Каким бешенством он тебе заболеет в этих каменных джунглях?!       — Обычным! От летучих мышей!       — Здесь не водятся летучие мыши!       — Тогда комары!       — Нет!       — Да!       — Нет! Комары не разносят бешенство!       Оба смотрят разъяренными взглядами друг на друга. Пак ищет выражения похлеще в своей голове, хватит уже потакать этому хаму Намджуну, он даже не использует уважительный префикс в общении с Паком. А Джун наоборот, пытается остыть и разложить все по полочкам. «Почему этот хён вообще так заладил об этом бешенстве? Он дурачок что ли совсем?» — вот, что думает сейчас брюнет. На полу спокойно сидел Джонни, он с заинтересованностью наблюдал за двумя «своими людьми», даже вывалил из пасти розовый язык.       — Знаешь что, Намджун, ты… Вихрь из некрасивых, плохих и, возможно, даже неуместных слов сейчас чуть бы вылился на человека напротив, но закипающего Пака прервал звук урчания собственного желудка. Он схватился за живот и грустно посмотрел на пустой кухонный стол. В холодильник лезть смысла нет никакого, продуктов там нет.       — Я голоден, — обречённо выдохнул Чимин и свесил розовую макушку. Совсем забыл перекусить между уроками игры на укулеле.       Человек, который подарил ее стриптизеру, хотел, чтобы Пак меньше ел и похудел? Бредовая догадка, но только она сейчас крутится у мужчины в голове.       — Ну… тогда выгуляешь Джо и сходишь на улочку Нам, там сейчас фестиваль еды. Вроде как, — Намджун посмотрел на пса. Тот, услышав о прогулке, тихо заскулил и уполз под кресло. Джонни не хочет выходить на улицу. Сейчас быстро темнеет, и маленьким толстеньким лапкам становится холодно гулять по тротуару. И по влажной земле парков. И по мокрой траве. Фу. Питбуль даже фыркнул. «Не нужно мне на вашу эту улицу» — он ещё сильнее забился в угол под мебелью.       — Если ты его достанешь оттуда, то с удовольствием, — Чимин спрыгнул со столешницы и поднял с пола кухни своё пальто, которое бросил как попало из-за суеты. Он его аккуратно отряхнул и следом присел за кожаными перчатками.       — Бесполезно. Джо залез под кресло — прогулка отменяется. Он ни под каким предлогом оттуда не выйдет в течение минут пятнадцати. Это порог терпения Джина, — протянул брюнет и все-таки решил проверить холодос на наличие продуктов.       — А твой порог терпения какой? — поинтересовался Чимин.       — Минута. Может меньше.       — Да ладно, — хён аккуратно повесил пальто в прихожей. — Мой уход Вы, «Мистер Нетерпеливость», ждали часа два с половиной.       — Какой уход?       — В нашу первую встречу!       — Тогда… три часа и двенадцать минут.       — Как точно ты меня исправил...       — Дорожу временем, уважаемый хён. Каждая минута на счету.       Намджун замолчал и уставился в пустой холодильник. Почти пустой.       Здесь стоял тетрапак со сливками. Слишком большой процент жирности. Да и срок годности вышел уже давно. Как же так, Джун ведь помнит момент, когда он покупал эти сливки для посиделок за кофе у Сокджина и как лично ставил их в холодильник. Да ладно. Это было так давно? Два месяца назад? Почему Джуну кажется, что это было всего лишь вчера. От мысли о скоротечности времени ему стало тяжело.       — Но тем не менее. Ты меня вытерпел больше, чем на минуту, — тихо-тихо сказал Чимин. Он и не надеялся, что его слова будут расслышаны.       — Тоже есть хочу, — наконец отозвался Намджун.       — Тогда по пицце?       — Только ты угощаешь. Я кошелёк и телефон в спешке забыл. Да и ты старше. Пожалуйста. Чимин-хён, — Джун предложение хёна оценил и очень мило улыбнулся. — Потом с меня ужин.       — Вот же наглость. Ладно. Я гавайскую беру. Тебе что брать?       Пока Чимин быстренько клацал заказ на телефоне, Джун в последний раз обеспокоенно взглянул на часы. Ну и ладно. Все равно у него в запасе есть ещё немного времени.       — Тоже гавайскую люблю. Просто обожаю.       — Две гавайские с сырными бортиками.       — Ага… Ты, случайно, не куришь? — Намджун устало направился к балкону. Предварительно он захватил с собой зажигалку, которая всегда лежала на холодильнике. У Сокджина всегда там лежит либо зажигалка, либо спички, а на балконе красуется идеальная пепельница. Сам Джин не курит — всё для друзей. Для друга.       — Редко, — Чим оторвался от телефона.       — Будешь?       — Пожалуй, да. За сегодня столько всего ненормального произошло. Надо ещё Сокджину позвонить, навалять за такие приколы, — Чимин разводил руками в стороны, активно жестикулировал, чем вызвал 0,3 процента улыбки у брюнета. Он пропустил розовую макушку первым на балкон, сам вошёл следом и прикрыл дверь. Чтобы Джонни не поплёлся за компанию.       — Он хотел, чтобы мы поговорили, вот и обманул так. Сейчас тебе извиняшка от него придёт, я уверен. План ясен и прост, — Ким закурил и передал Чимину зажигалку.       Пока тот подкуривал, Джун заметил красные мозоли на пальцах хёна. Как будто на розовых мягких подушечках кто-то красной ручкой нарисовал линии.       — Учишься на струнных играть? — тут же спросил он.       — Аэаэ… ну да… Не получается пока что. Слишком сложно. Хотя… по правде, я очень благодарен человеку, который подогнал мне гитару. Я страсть как люблю квартирники всякие, ну, знаешь. И хотел научиться.       — На укулеле быстрее научишься, если смышлёный.       Пак вытаращил глаза и развернулся всем корпусом на Намджуна. Розовая макушка чуть бы подавился дымом, переваривая произошедшее в голове:       — Я не говорил, что учусь на укулеле…       Ким тихо шикнул и с видом мальчика, которого застукали за чем-то непристойным, сделал шаг к пепельнице, не сводя глаз с Чимина.       — Я спалился. Да?