Welcome to my life

— Я хотел бы познакомиться со Стивеном Кингом. Заявление настолько режет установившуюся на кухне идиллию, что Чимин даже роняет нож от неожиданности. Они спокойно готовили ингредиенты к выпечке после страстного поцелуя, и тут Джун спустя минут тридцать выдает это. — Неожиданно. Любишь его книги? — Пак продолжил разделывать утку, пока Джун аккуратно и задумчиво нарезал на слайсы болгарский перец. — Люблю его манеру написания. Конечно, многие его рассказы разочаровывающие. Особенно не люблю, когда Кинг затрагивает тему вампиров или магии Вуду. Не идет ему это. Но пишет он небрежно и не церемонясь. Это прекрасно. — Интересно, сколько ему лет? — Пак тут же разблокировал телефон и помчался на страницу Стивена в Википедии. — Ого, ему семьдесят четыре. Нихера себе! Его рост — метр и девяносто три сантиметра! С ума сойти! А он был достаточно красив в молодости… — Ты утку разделал? — Еще пока нет. — Так делай. Я сам тебе про Кинга могу много фактов рассказать, — Ким посмеялся и стал нарезать мелко лук. — Тогда рассказывай. Беседа получилась весьма увлекательной. Пока Пак носился с приготовлением блюда, Намджун уселся на высокий барный стул, оперся локтем о столешницу, наблюдая за бегающим туда-сюда хёном, и рассказывал. Рассказывал все о Кинге, что узнал сам. Рассказал даже парочку его коротких историй. После «Детей кукурузы» Чимин немного нервно посмотрел на пакет красных початков для поп-корна. — Мерзость какая. — Но это Кинг. — А ты сам не пишешь? — Чимин многозначительно уставился на Намджуна. Тот захлопал глазками, как будто его застали врасплох. Он немного поерзал на стуле, улыбнулся и выдал: — Я не пишу прозу. Я пишу стихи и песни. — Пишешь стихи! О-о-о, это так романтично, я всегда мечтал о… — Чимин уже успел обрадоваться, покраснеть от волнения, но запнулся на полуфразе. «Я всегда мечтал о парне, который сочинял бы мне стихи». Звучит уж очень отталкивающе. Если бы ему самому, Паку, такое сказал какой-нибудь мальчишка, он бы никак не отреагировал. Если бы умел и любил, то написал бы поэму, стихи, что угодно. Но Чимин думает, что подобная фраза напрочь убьет всю смелость Намджуна. Во-первых, Пак назовет его «своим парнем», а они не ставили вопрос об их отношениях ребром, во-вторых, Джун не романтик. Старается, но не романтик. Ким только недавно начал идти Чимину навстречу, слить такой неаккуратной фразой парня мечты перед своим же днем рождения — фатальная ошибка. — Ну? — переспрашивает Джун. — Что? — «Мечтал о…» «Хочет услышать продолжение». — … о том, чтобы у меня был друг-поэт. Чимин присел на корточки спросить, как дела в духовке у утки. (На самом деле, ему было до боли обидно называть Джуна другом. Друг это Сокджин. А Намджун не друг никакой вовсе. Поэтому и присел, не хотелось показывать грустную мину). — Не похоже на тебя, Чимин, — Ким чуть приподнялся на сидении, чтобы высмотреть Пака. — Я думал, ты у меня попросишь серенаду. — А так можно было? — как резко пропал, так внезапно и появился перед самым носом Намджуна хён. — Думаю, да. Но… — Но что? — Под твой аккомпанемент на укулеле. Чимин горько вздыхает и смотрит на Джуна жалким котёнком. Ну раньше он может и хотел научиться играть на укулеле и гитаре, а сейчас попробовал и перехотелось, нет у Пака слуха, что же он может с собой поделать? И пальчики после каждого занятия с Намджуном болят, потому что тот гоняет по этим струнам, не давая Паку даже минутки отдохнуть. — А может ты сам себе… это… — Чимин водит острым ноготочком по груди Намджуна, не царапая, лишь приятно щекоча. — Ммм… — выдыхает младший. — Сам себе что? — Аккомпанировать будешь. — Ну уж нет, мы с тобой столько часов на укулеле убили не ради того, чтобы ты все так рано бросил, — Джун хватает Чимина за талию, разворачивает и садит к себе на колени. Довольно милый и горячий жест одновременно, Пак даже краснеет, видя, как его сзади красиво обнимают, а на животе смыкаются ладони Кима. — Ты че такой нежный? — застенчиво спрашивает розовая макушка. — Вдруг я соскучился? — Поэтому еле согласился на ночной марафон фильмов? — Я убирался дома неделю. Не звать же чистюлю Пака домой в хлам? — Намджун дышит Чимину в шею и коротко целует. Действительно, что на его сегодня нашло такое? — Врешь ведь. Срач как был, так и остался. Ты что, другого милого мальчика водишь на свиданки? — Чимин хихикнул от того, как по ребрам щекотно заскользили большие теплые руки. — Конечно, — шепчет Джун на ухо, — каждый день выбираю новенького. Пак на этой фразе остановил руки Кима и повернул на его свою голову. Уставился так устрашающе, даже сдвинул вместе подкрашенные бровки. «Ты че сказал?» На этот жест Намджун только улыбнулся и невесомо чмокнул Чимина в губы. — Пак Чимин, ты собственник? — Джун сильнее прижал к себе Чимина, хёну пришлось немного прогнуться по инерции. Ну все, еще чуть-чуть — они забудут об утке, о фильмах, о поп-корне. — Вообще-то да. — Это плохо, конечно, — Джун перестал водить ладонями по бедрам Пака. — А ты сам? — Я дикий собственник. Это еще хуже. — Там масло сейчас задымит к херам собачим всю кухню. Мне… Намджун, подожди, — хён тихо хихикает, — подожди немного, мне нужно кукурузу… — он пытается улизнуть от горячих поцелуев в шею и в конце-концов спрыгивает с колен Джуна. — Кукурузу нужно в сковородку запихнуть! — Ну почему, у меня почти получилось! — Джун бьет себя ладонью по колену и подходит помочь Чимину. Тот, оказалось, боится раскаленного масла. — У тебя сегодня какой-то особый день что ли, ты почему так липнешь ко мне? «Потому что сегодня я хочу рассказать тебе, что у меня осталось мало времени. Может ты и не видишь, но я такой ласковый, ибо не хочу, чтобы ты меня бросил совсем одного. Ты не представляешь, как мне страшно. А с другой стороны, я понимаю, что буду для тебя непосильным якорем: ты уже ко мне привязался. Я не знаю, куда мне деваться, и я очень боюсь, что ты будешь меня ненавидеть за это» — Говорил же… Потому что соскучился, — Джун улыбается и накрывает подпрыгивающую кукурузу крышкой. *** — М-м-м… Ты с таким восторгом рассказываешь об этом фильме, что мне кажется, будто ты его уже смотрел, — Джун читает аннотацию к психологическому триллеру «Мотылёк». Или «Papillon». — Не смотрел, мне Тэ посоветовал его. Сказал, что это не для просмотра романтическим парочкам. Поэтому для нас сойдет, — Чимин уже загрузил фильм и аккуратненько расставлял на полу ароматические свечи. Они оба отказались от идеи смотреть все на кровати Джуна. Ибо крошки ни Ким, ни Пак в кровати не переносили на дух. Поэтому соорудили небольшой матрас перед домашним кинотеатром. — Нц, какой же он эксперт. А вдруг мы романтическая парочка. Тоже мне, — пробурчал Джун, откинувшись на подушки. — Мы можем врубить мелодраму, если Ким Намджун того пожелает. — Нет, я теперь хочу посмотреть этого «Мотылька». Описание интересное, — Ким показывает Паку на место рядом с собой. Они скромненько ложатся рядом, как будто не было тех сексуальных домогательств на кухне, даже никак не касаются друг друга. — Я не обещаю, что не буду плакать. И вообще, я впечатлительный человек, — начинает говорить Пак. — Да я уж заметил, — улыбается Ким и прикусывает язык. Но… что решил, то решил. После «Мотылька» пускай Пак решает, что они будут друг с другом делать. За весь фильм Намджун так сильно разнервничался по поводу предстоящего разговора, что на титрах у него начался очередной приступ кашля. Сначала он сдержанно кашлял в полотенце, которое попалось под руку, а после все-таки умчался в ванную. Пак с ужасом смотрел на белоснежное полотно, в центре которого резало глаза красное пятно. И с еще большим ужасом он слушал, как Намджун старается выплюнуть свои дурацкие больные легкие. От них все проблемы. Из-за них все началось. Не так все должно было быть. Совсем не так.