Сухоцветы

      Мисс Вик не было в колледже большую часть рабочего дня — конец семестра всегда предвещал загородные мероприятия и события, и на одном из таких она и пропадала. Она доверяла Сани, потому к нему по необычному стечению обстоятельств попал дубликат ключа от её кабинета — он считал это «необычным», но гордился тем, что обзавёлся таким доверием. Это позволило ему просто оставить свои вещи в её кабинете и уйти — на этаже ДО уже было мало людей, и ничто и никого не должно было смутить. Только если охранника мистера Клина, но он не был тем, кто лезет в чужие дела.       Санрайз решительно покинул этаж ДО и поднялся к главной лестнице, а оттуда и на третий этаж, где вновь встал перед кабинетом мистера Муна. Он оказался перед ним так скоро, что даже невольно осёк себя, мол, придумал бы хотя бы, что сказать, балда! Но он просто постучал и заглянул. Кабинет оказался пустым.       — Мистер Мун? — несколько удивлённо Санрайз позвал преподавателя, будто не поверив, что помещение и в самом деле пусто.       Ему ответила лишь тишина, и это его стало угнетать — «Вдруг мистер Мун уже ушёл? Всё-таки пары кончились и всё такое…»       Санрайз нерешительно переступил порог и осмотрел кабинет получше: поднятые стулья, отмытые полы, приоткрытое для проветривания окно и раскрытый журнал на преподавательском столе.       — Боже мой, Санрайз, ты идиот… — он не сдержался и пристыдил себя.       Но в стороне от него громко щёлкнул замок подсобки и дверь с раздражённым скрипом открылась.       — Здравствуй? — изумлённый мистер Мун выглянул оттуда, будто очень уж не ожидал гостей.       А Санрайз только обескураженно уставился на него в ответ. — Здравствуйте, мистер Мун… Я подумал, в-вас нет…       — Есть, как видишь, — Мистер Мун раскрыл дверь шире и вышел, закрывая её за собой. — Какие-то проблемы? — Он показался несколько взволнованным.       — Нет, никаких проблем, — он отрицательно мотнул головой. — Я просто подумал, что вы могли бы дать мне какие-нибудь дополнительные задания или что-то в этом роде.       — Серьёзно, Санрайз? — спросил мистер Мун, несколько припустив брови, будто сказанное студентом показалось ему неимоверной глупостью. — Мне казалось, что поля рядом с твоим именем в вашем журнале уже кончаются от оценок. Тебе это не нужно, лучше займись другими предметами.       — Ну, у меня и с другими предметами проблем нет, если честно… — признавался Санрайз, понуро опустив голову.       — Тем более, — утвердил мистер Мун.       — Ну… а помощь вам никакая не нужна?       -… извини, что? — тот будто даже нахмурился, произнеся это.       — Помощь… вдруг вы что-то не успеваете или… — Санрайз почувствовал холод ужаса и осознания, когда от преподавателя последовал такой вопрос, — ведь он на самом деле выглядел глупо, стоя здесь и нарушая чужой покой каким-то своим неожиданным побуждением, — и он решил сдаться. — Простите, пожалуйста… — Санрайз остался стоять, как провинившийся ребёнок, будто ожидая упрёка.       — Не спеши, Санрайз, — мистер Мун прервал его. — Всё в порядке, ладно? Теперь объясни мне, чего ты хотел добиться подобными расспросами. — Теперь преподаватель стал спокойнее и снисходительнее обращаться к Сани. Пусть просьба и была очень прямой, он доверился его расположенному тону, пусть всё ещё и был пристыжён самим собой.       — Если честно… — Санрайз не знал, чего такого честного хочет сказать, потому запнулся и замолчал вновь. Мистер Мун в ожидании глядел на него, самую малость ещё напряжённый, но терпеливый. — М-мне было скучно, вот… — и он выговорил то, что пришло в голову первым.       — Вот как, — разочарованно проговорил мистер Мун. — Что ж, Санрайз, скуку можно направить в разные полезные русла. Но разве у вас не закончились пары?       — Закончились…       — Тогда почему ты здесь?       — Я пришёл к вам узнавать насчёт какой-нибудь помощи, — честно отвечал Санрайз.       — Зачем тебе это? — мистер Мун не переставал удивляться.       — Потому что вы… — Сани остановился на полуслове, удерживая себя, прежде чем сказать какую-нибудь «глупость».       Удивлению мистера Муна не было придела. — Я?       — Да, вы, — для чего-то Санрайз повторил. — А разве у вас не закончился рабочий день?       — Нет, — Мистер Мун насмешливо улыбнулся. — Очень интересный у нас диалог, тебе не кажется?       — Да, — Санрайз как-то легко согласился с ним, не успев заметить, когда он и впрямь начал вести себя как дурак.       Мистер Мун сделался серьёзнее, медленно погрузил руки в карманы и принялся вглядываться в Сани: должно быть, он гадал, какого хрена творилось. А Санрайз ощутил такую необычную смелость, что даже хотелось шутить. Мистер Мун будто намеренно ничего не говорил, пока напористый студент не пошёл на опережение:       — Вы делали что-то важное в подсобке? — почти без стеснения поинтересовался Санрайз, и тогда преподаватель рассмеялся: искренне, но с какой-то удивительной радостью.       — Ох, Санрайз, я ничерта не понимаю из твоего представления, но оно очень забавное. Ты прав, но не думаю, что тебе будет приятно узнать.       — Теперь я хочу узнать, — решительно промолвил Сани и тогда мистер Мун без замедлений ответил:       — Ну, знаешь, отдыхал. От писанины всякой. Покуривал немного.       — А… — Санрайза словно льдом окатило. «Чёрт возьми, что я делаю…»       — Да-да. Но никому не следует знать, понимаешь? Преподавателям подобное поведение непростительно. Потому я и закрылся.       Теперь Санрайз вновь замолчал — запал пропал и страх вернулся.       — А если серьёзно… Что с тобой, Санрайз? Может, что-то случилось? Мне немного не по себе. — Пусть Мистер Мун и улыбался, но сейчас он не источал какого-либо веселья. Это Сани лишь больше напрягло.       — Н-нет… — он нервно запнулся, а потом наскоро проговорил: — Простите за беспокойство… мне лучше уйти.       — Санрайз, подожди, — Мистер Мун вытащил руки из карманов, будто готовясь хватать его.       — Простите! Отдыхайте! — но Санрайз выбежал и поспешил покинуть коридор с этажом.       Он этого не видел, но напряжённый и изумлённый мистер Мун выглянул из кабинета ему вслед, огорошенный таким странным поведением студента.       

***

      Санрайз договорился с мамой нарядить ëлочку, чему та не воспротивилась и с радостью поддержала. Наряжать квартиру к Хэллоуину или к Новому Году у них любилось — за таким мероприятием всегда развивался славный диалог и вечер превращался в ещё одно крохотное чудо.       — Вот, Сани, смотри, — проговорила Шарлотта и принялась вытаскивать из крупной коробки части собираемой искусственной ëлки. Заниматься живой у них было не кому, да и к тому же живых растений в доме было в достатке. Эта ель была старой, но пышной и красивой, ещё даже от бабули Холли.       — Ой-ой-ой! — взволнованно протянул Санрайз, когда мама столько уверенно принялась выгребать всё сама. — Мне оставь что-нибудь!       Сколько бы лет подряд они не собирали эту ель, каждый год из головы всё равно выходило то, как верно собрать её с первого раза. Но тем веселее. Она была среднего размера и помещалась в гостиной, где хорошо смотрелась под центральным окном напротив кофейного столика с диваном и креслами. Тогда Санрайз влез в высокие полки шкафа и достал коробчонку, битком набитую ëлочными игрушками.       — Ой… — будто виновато выговорил Сани, когда среди большинства целëхоньких обнаружилась пара раскуроченных.       — Не беда, — махнула рукой мама и убрала осколки, — у нас всё равно много лишних остаëтся. Игрушек обязательно хватит.       — Ну хорошо, — сказал Санрайз.       У них дома были конфеты, некоторые из которых теперь подвесили на блестящие ленточки в качестве украшения на ёлку. Это для того, чтобы свободно съесть какую-нибудь из них в праздник. Или просто так, кто знает… только тогда придётся чем-нибудь заменять пустое место.       Фуфа всё крутилась у хозяев, то и делая, что игриво крадя у них из-под носа глиттерные шарики или грибочки. Тогда Санрайз смеялся и возвращал их, а пушистое создание только хохлилось и будто обижалось, всё равно прыгая к ним снова.       — У меня есть кое-какая новость, — тут неожиданно мама заговорила. — Тётя Флоранс приглашает нас на праздник в этом году. Ты не будешь возражать?       — Что? Конечно не буду, — удивился Санрайз. — Будет наоборот здорово. В семье же оно всегда лучше.       — Верно подмечено, — согласилась Шарлотта. — А у тебя есть какие-нибудь планы на каникулы, солнце?       — Эм, ну… — Санрайз призадумался. — Только если отдыхать всевозможными способами от учёбы и гулять с Эммой. Вот. Мне большего не надо… — Он помолчал с пару мгновений, а потом добавил: — С тобой на каток хочу.       — Ой, что ты! — плеснула Шарлотта. — Ты же знаешь какая я неуклюжая.       — А я нет, что ли? — по-доброму усмехнулся Санрайз и тогда мама улыбнулась.       — Ну ладно, — не возражала она, — Только если ты пару раз за компанию шмякнешься, — и забавно подмигнула.       — Мне не нужно будет и стараться, — Санрайз захихикал, но материнская забота всё равно осталась при Шарлотте.       — Но всё-таки падать не нужно. Травмы нам не нужны, — она отмахнулась, будто от всех самых невзгод, а потом поднялась и набросила толстую и пышную мишуру на ель. Это просто она не знала, что Санрайз уже хорошенько падал накануне.       — Теперь игрушки, — вперёд матери проговорил он и она согласно кивнула. Игрушки были всякие разные: обычные блестящие шарики, деревянные звёздочки и олени, те же грибочки и даже некоторые животные, среди которых оказалась старенькая змея в новогодней шапочке. Среди этих игрушек также обнаружился снеговик из ваты, которого Сани делал ещё будучи малышариком — он не сильно хорошо сохранился, ведь не раз попадал в лапы страстной Фуфы, но оставался жить у них дальше.       — Мам… — Санрайз покрутил в руках переливной крупный шарик, в котором можно было разглядеть собственное отражение, и вкрадчиво поинтересовался: -… можно что-то спросить?       — Конечно можно, что за странный вопрос? — Шарлотта изумилась такой робости сына, ведь привыкла к тому, что у них почти всё на ладони — и это оказалось тем самым «почти» всем, о чём она не догадывалась. И, на самом-то деле, это то, что Санрайза беспокоило на ровне с мыслями о мистере Муне. То, о чём он так долго думал, и что долго прятал от Эммы…       — Ну, просто это «что-то» важное, — Он склонил голову и немного поморщился, но потом сделался проще и вздохнул, решительно прогоняя тревогу. — Можешь описать как ощущается… влюблённость?       — Оу… — Шарлотта была обескуражена услышанным и в раздумиях накрыла губы ладонью. — Кхм, что ж, не буду тебя обманывать, но я этого не ожидала. А можно мне сначала узнать почему тебя это вдруг заинтересовало?       — Нет, сначала ты! — Санрайз возразил, и мама не стала противиться такому условию, ведь сын выглядел достаточно серьёзным.       — Хорошо, Санрайз, — она взяла из коробки новую игрушку, принявшись взглядом искать для неё место. — Влюблённость — это замечательное чувство. Но немного странное, даже противное, заставляет тревожиться и делать всякие глупости. Оно будоражит тебя, особенно в первый раз. Это чувство сравнимо с настоящим дискомфортом. Ты всё думаешь и думаешь о том, кто тебе понравился и иногда становится очень сложно переключиться на что-нибудь другое. Из неопытности некоторые молодые люди поступают опрометчиво, а кто-то и вовсе боится что-либо делать.       — Понимаю… — выговорил Санрайз и задумчиво опустил глаза. Он слушал мамины слова и его мысли стали проясняться только больше, и наконец проглядывалось обоснование собственного поведения: элементарно того, что он устроил мистеру Муну буквально сегодня.       Выходит… Сани и в самом деле втюрился.       — Может, ты что-то хочешь сказать мне, Сани? — осторожно поинтересовалась Шарлотта, и тогда его обдало волнительным холодом.       — А, эм… может быть… — неуверенно он согласился, нервничая ещё самую малость.       — Ты можешь рассказать мне, если хочешь. Ты знаешь, что я поддержку тебя, солнышко, — мама ласково улыбнулась и огладила плечо своего сына.       — Я, в общем… — Санрайз помялся, прежде чем решительно выговорить: — Мне нравится один парень… — Он сплёл ладони в пальцах и смущённо поднял глаза на маму.       Шарлотта медленно изумлённо выпрямилась, показавшись особенно озадаченной после слов сына. — Оу, ух-ты, — проговорила она. — Что ж, теперь я понимаю… Ты волновался о моей реакции, верно?       — Да, самую малость, если честно, — Санрайз не стал отрицать. — Это просто очень необычно для меня и… я даже Эмме не сразу рассказал.       — Понимаю, солнце, — Шарлотта кивнула. — Хочешь поговорить об этом?       — Хочу.       — Хорошо. — Она сделала глубокий вдох и решительно выговорила: — Ты боялся говорить мне о том, что тебе нравятся мальчики?       — Нет, мам, не совсем — незамедлительно ответил Санрайз. У них никогда не было диалогов о том, что что-то в этом могло быть неправильным и за мамой не было замечено какой-то нетерпимости в отношении подобных вещей. Санрайз, должно быть, всё ещё боялся своих ощущений и сомнения, нежели того, что мистер Мун мужчина и преподаватель истории…       Но, возможно, самую малость его смущали бывшие диалоги с мамой о невестках и Эмме, когда та сватала её ему. Пусть это и было шутками.       — Хорошо, это очень здорово. Я рада, что ты так доверяешь мне, — мама мягко улыбнулась. — Тогда что не даёт тебе покоя?       — Общение с ним. У меня не получается общаться с ним. Вот совсем…       — Хм, — Шарлотта задумчиво приставила палец к губам и стала о чём-то размышлять. — А в чём у тебя не складывается общение с ним?       — Во всём, — проигрышно высказал Санрайз и взволнованно тряхнул руками. — Мы болтали пару раз… об учёбе, о каких-то простых вещах, но у меня не получалось как-то сблизиться с ним… А сегодня я очень странно повёл себя, когда отвлёк его от одного дела. Мне просто хотелось предложить помощь, но я так заговорился, что он стал смотрел на меня, как на последнего идиота! — Он стыдливо накрыл своё лицо ладонями и промычал. И говорил это всё со знанием, что так просто сказать маме, что этот «он» преподаватель истории, и что этого «его» он облил треклятым кофе — чтоб весь кофеин пропал! — он не мог, ведь это могло стать для неё ещё одним открытием, а может и шоком.       — Ну, мой сын не может быть идиотом — скажу сразу. А ещё тебе нужно выдохнуть, — Шарлотта раскрыла лицо сына и пригладила его встревоженные кудри. — Мне кажется, ты сильно напряжён, солнце. Нужно найти в себе силы стать чуточку проще. Знаешь как Кэрролл писал свою Алису? Упрощал там, где следует. Только до абсурда доводить не нужно, — она добродушно улыбнулась, взглянув на Сани.       — Эмма тоже об этом говорила… Не про Алису, а про то, что нужно просто расслабиться и разговаривать.       — И Эмма права. Иногда лучше поговорить, чем подавить в себе что-то. А кто он, если не секрет?       — Э-это секрет…       — Ох, хорошо, Санрайз… — Шарлотта припустила взгляд. — Скажи хоть, пожалуйста, каков он. Чтобы я не волновалась.       — Ну-у… Он пользуется уважением в колледже. Он высокий и носит очень красивые вещи. И разговаривает так, будто вылез из книги — речь поставленная и построенная, будто редактируемая кем-то…       — Интересно. Вы часто видитесь?       — Нет. Он старше меня и с ДО не связан.       — Тогда ясно, — Шарлотта вздохнула более облегчённо. — Тогда вот, что тебе скажу: когда увидишься с ним, заведи самый простой диалог. Если всё ещё будешь волноваться, просто прямо скажи, что никак не хотел обидеть. Для начала нужно подружиться, верно? Узнать о хобби или элементарно о том, как он попал в колледж, — Она стала улыбаться и снова вешать игрушки чаще.       — А вот об этом я не подумал, — проговорил Санрайз, и тогда к нему под руки влезла Фуфа. Он тут же пригладил её пушистую шёрстку и хихикнул. — Я так стеснялся говорить тебе об этом, что даже Фуфа узнала раньше. — Правда, кое-что он успел довести до абсурда. Но теперь в диалоге с мамой его посетило понимание, что положение можно исправлять.       — Я понимаю, Сани, но запомни раз и навсегда — как твоя мама я всегда в силах помочь тебе в чём бы то ни было. И Фуфа тоже отличная советчица, между прочим, — Шарлотта коснулась мокрого кошачьего носишка и задорно улыбнулась. — Мне даже так любопытно стало. Я буду очень рада, если ты будешь делиться со мной, солнце.       — Ну мам, — со смешком Санрайз протянул это. — Ты прям как Эмма. Такая вся: «Блин, не забудь рассказать!».       Шарлотта добродушно рассмеялась. — Ну ты же знаешь какие мы с ней девчонки, — задорно произнесла она.       — Да. Душой ты вся молода, — ласково проговорил Санрайз.       — Ох, дай я тебя обниму, Сани.       И Шарлотта заключила его в тёплые объятия.