Сухоцветы

      Каким бы успешным ни был диалог с мамой, послевкусие у Сани всё равно осталось и тревога давала о себе знать. Ему же всё равно придётся приехать в колледж, так или иначе случайно встретиться с мистером Муном, даже если он будет нарочито постоянно сидеть на этаже ДО. Пусть Санрайз и умел мастерски избегать любых контактов и неприятностей (как, например, тех трёх парней), жизнь — штука непредсказуемая. И она преподнесла ему сюрприз…       В новый учебный день Эмма была удостоена знанием о том, как у Сани произошёл каминг-аут перед мамой. И, если не уподобляться в подробности… она была в таком восторге, что её друг по-настоящему перепугался. В подробности входят визг и прыжки на месте, тряска руками, много-много вопросов и много-много поздравлений с радостью — потому короче: Эмма чуть не задушила Санрайза в своих объятиях. Но потом он рассказал ей, что учудил мистеру Муну и она досадливо щёлкнула его по лбу:       — Э-эх, ты, ненасытный на задания дурак, — прямо говорила Эмма.       И Санрайз, в прочем, с ней не спорил. Он правда дурак.       Тогда пары стали проходить несколько «спустя рукава», потому как преподавательский состав колледжа принялся принимать у студентов задания и долги, подготавливать тех к сессии и уже потихоньку её принимать — так делали преподаватели, кто мог позволить себе пойти на подобный уступок студентам. И, к некоторому несчастью Сани, Эмма была среди тех, кто выполнял дополнительные задания. И просил их потому, что это было правда важно, а не потому что кому-то понравился преподаватель и тому нужно было как-то находить пути к проведению времени с ними… И для Санрайза это значило, что он будет в скуке отбывать оставшиеся часы, потому как только для него и ещё пары одногруппниц они проходили «спустя рукава», за счёт того, что до этих дней наработано достаточно для автоматической аттестации в этом полугодии. А он, как нам уже известно, не мог позволить себе ни единого пропуска.

***

      Самыми разговорными парами были предметы миссис Офелии — преподавателя и библиотекаря. И потому, и только потому некоторым одногруппницам эти занятия приносили неудобства, ведь нужно было говорить ртом и внимательно слушать, проявляя собственную инициативу и догадливость. Чего у тех либо не выходило, либо для этого не хватало желания. Тогда Санрайз про себя уколисто думал: «Зачем тогда нужно было поступать?», но не смел говорить этого вслух или держать в голове дольше полусекунды.       И преподаватели знали, что где-то сидел свободный студент, что и привело его сюрприз к нему…       Миссис Офелия принимала у девочек выданные когда-то рефераты, за которые были выставлены либо неудовлетворительные оценки, либо оставлены несчастные пробелы. Эмма активно просила Санрайза спрашивать и задавать вопросы по её теме, чем он ей сильно помогал, закрепляя материал в рыжей взбалмошной голове. И за этим делом он не сразу проследил за тем, что происходит вне их маленького заучивающего кружка, потому только стук в дверь вырвал его наружу. Миссис Офелия откликнулась на него и в кабинет заглянули:       — Доброе утро, миссис Офелия, — Из-за двери показался никто иной, как мистер Мун собственной персоной. Только тот бросился Сани в глаза, как он нахмуренно, с чувством несправедливости, отвернулся и уставился куда-то в пол — «Да что ты будешь делать!». — Позволите потревожить вас немного?       — Доброе-доброе, Мун, — наскоро ответила миссис Офелия, отвлекаясь от студентки перед ней. — Только скорее, пожалуйста, а-то у нас здесь важное дело.       — Хорошо-хорошо. Можно попросить у вас кого-нибудь? Мне нужно вбивать номера выданных учебников. Кто у вас тут не занят?       — Сани не занят! — вдруг выкрикнула Эмма и тогда все устремили взгляд на её парту с Санрайзом.       Санрайз, не ожидая такого предательства, обратился к ней ошарашенным, полным удивления и недовольства взглядом. — Я? Не-ет, я тут занят, я не могу…       — Всё ты можешь, я и сама себе помогу. Давай, иди, — Эмма ехидно заулыбалась и принялась выталкивать друга изо парты под добрые смешки одногруппниц.       — И правда, Санрайз, что ты в самом деле? У тебя всё отлично, лучше пойди и не скучай, — проговорила миссис Офелия, поправляя очки на носу. Перед ней стояла одногруппница, которая уже долгое время хихикая продолжала паясничать с мистером Муном, несмотря на его прямое предупреждение в самый первый день. И она показалась особенно хитрой и насмешливой, когда Санрайз обратил на неё внимание.       — Ну ладно… — неохотно он согласился и всё-таки поднялся из-за парты, неуверенно засеменив к двери. Миссис Офелия вернулась к одногруппнице. И мистер Мун раскрыл дверь шире, дабы выпустить его.       — Большое спасибо, — довольно проговорил он и дверь закрылась.

***

      Санрайз шёл за мистером Муном молча, уткнувшись в пол, боясь лишнего к себе внимания, пусть и был уверен, что оно всё же настанет. Надо же как-то преподавателю дать ему поручение, верно? Санрайз не понимал только одного: «Как так вышло???». Но в то же время таил трепетный интерес. Он планировал переждать некоторое время, пока его робкая и тревожная душенька не успокоится, но у жизни на него возникли другие планы.       — У тебя озорная подруга, — вдруг проговорил мистер Мун, чем вызвал в Сани холод и дрожь. Этого он не ожидал. Они уже проходили главную лестницу к кабинету мистера Муна и ему показалось, что не должно последовать каких-либо прочих диалогов…       — Эмма? Да, она такая, — с несколько взволнованной, если и не нервной, улыбкой Санрайз проговорил это, потерев свою белую шею.       Мистер Мун только одобрительно хмыкнул и наконец пустил его в кабинет — первым, предварительно раскрыв дверь. Пусть это и считалось положенным жестом, Санрайз распознал в этом особое расположение. В кабинете, как оказалось, на первых столах уже были разложены некоторые учебники, которые, по всему видимому, были вытащены из коробок, что остались стоять на полу. На учительском столе располагался раскрытый ноутбук, к которому мистер Мун и подвёл студента.       — Смотри, — начал он, — здесь таблица с наименованиями книжных изданий и прочих сведений о них. Тебе нужно будет вписывать их номера из печати на первых страницах сюда, сверяя с журналом, если их нет. По количеству в таблице они рассчитаны, но если что вдруг, лишнюю строку можешь удалить или наоборот добавить, — Мистер Мун вертел рукой перед экраном устройства, указывая то на учебники, то на журнал на столе. — Это только старые книги. Большинство из них тут есть, но сейчас я пойду за новыми. Потом их нужно будет отдублировать в новую таблицу с годом издания и авторами, и проставить номера с нуля, но это будет потом, потому пока занимайся этими.       Мистер Мун говорил внятно и доходчиво, но из-за количества слов Сани показалось, что ему дают сделать годичный отчёт. К счастью, фраза «… но это потом…» его успокоила и взбила мозги назад, когда учительское плечо отдалились от его.       — Хорошо, — Санрайз утвердил, что задача ему ясна, а затем робко поинтересовался: — А мне… сесть на ваше место?       — Не знаю как тебе удобней, но я бы сел, — с некоторым удивлённым сарказмом проговорил мистер Мун и Санрайз не стал говорить что-либо в ответ, приняв этот очевидный намёк. «Почти приглашение, ё-моё…». И тогда он аккуратно упал на учительский стул, а мистер Мун развернулся и вышел из кабинета.       Санрайз сидел в некотором неясном смятении, пока не заставил себя позабыть обо всём и отнестись к просьбе и задаче мистера Муна, как к просьбе и задаче преподавателя в первую очередь. И он обратился к первой стопке учебников, что была уже немного начата, бегло раскрыв первый и осмотрев его номер, после отыскав и в журнале и в таблице — всё на месте, значит нужно проверить следующую книгу. Подобная работа увлекала его и он даже начинал чувствовать себя кем-то важным, помогая преподавателям в их работе, и особенно тогда, когда это касалось какой-либо документации. Но его интересовало только одно: почему преподающий историю занимается пересмотром учебников? А как же миссис Офелия? Это, пожалуй, то, о чём Санрайз не забудет узнать у мистера Муна.       И, к слову, тот пропадал не долго, прежде чем появиться с несколькими парнями из своей группы с коробами в руках, которые были наполнены новыми учебниками. Как Санрайз позже понял, они считались новыми, потому что были нового издания.       — Ой… — он ойкнул то ли от того, сколько было принесено, то ли от того, что один мускулинный парень среди этих студентов был ему очень знаком. И тот подозрительно и неодобрительно сощурился, увидев его, но ничего не высказал.       — Подожди, там ещё есть, — опередил его мистер Мун и ухмыльнулся с мягкой издëвкой, погрузив плотный короб на стол. — Проблем не возникает?       — Нет, всё в порядке, — Санрайз отвернулся и уткнулся в учебники снова.       Группа мистера Муна поворчала о чём-то между собой, во что Сани не вслушивался, но даже так догадался, что недовольны они были тем, что таскают и будут таскать также позже тяжёлые плотные учебники по истории. Но оно же для них только лучше, разве нет? Особенно для мускулинного, форму держать и всё такое… И они снова вышли, но без мистера Муна — он остался просматривать всю тяжесть, которая теперь оказалась здесь. В тишине, само собой. И Санрайз начинал ощущать, как от волнения закипает его голова, ведь подобное молчание его угнетало.       — Можно спросить, мистер Мун? — тут он негромко подал голос.       Мистер Мун отвлёкся и поднял на него взгляд. — Спрашивая, можно ли спросить, ты только теряешь время, — заметил он, должно быть, не желая показаться резким или каким ещё недовольным, но Санрайза это заставило только бестолково замолчать и помяться, — Можно, Санрайз, — потому он вслед этому закончил.       Сани облегчённо вздохнул и спросил во второй раз: — Почему вы занимаетесь учебниками? Разве это не работа миссис Офелии?       — Да, но сейчас мы работаем немного по-другому, — объяснял мистер Мун. — Она, конечно, библиотекарь, но из-за сокращения кадров некоторым прибавилось работы и теперь каждый преподаватель занимается своими учебниками сам, как и некоторыми другими бумагами... Каждый сам себе секретарь.       — Оу… теперь понятно, — протянул Сани, просматривая ещё одну книгу, обнаруживая, что в таблице её нет. Он вписал номер. — А... почему вы сразу спустились в ДО? Разве у вас в группе нет свободных студентов?..       — В моей группе есть некоторые ребята, кому я мог бы доверить такую работу, но кое-кто предложил свои услуги раньше, — сначала мистер Мун говорил обычно, но под конец его тон стал вкрадчивым и самую малость хитрым.       На этих словах Санрайз даже потерялся, не распознав того, что ему было сказано — «Это он про меня, да?» — догадка пришла сама и он недоумённо уставился на преподавателя. — А как… — он запнулся, решая, как лучше сказать. — А зачем тогда вы просили «кого-то» из нашей группы? Ну… если вы знали, что я ничем не занят, почему так и не сказали, что вы за мной?       — Ты смешной, когда волнуешься, — Мягко, но в своей прежней ехидной манере мистер Мун улыбнулся. — Так просто забирать тебя неинтересно, мне захотелось посмотреть, вызовешься ли ты при первой возможности пойти со мной. Отправили бы кого-то другого — ради Бога. Но, как видишь, теперь ты здесь — эксплуатируемый мной! — мистер Мун проговорил это с наведённой жутью и некоторым задором, найдя это забавным. Но Сани и впрямь ощутил мурашки на загривке, когда преподаватель поднял руки и хищно раскрыл ладони.       «Пожалуй, я правда смешной, но какого дьявола?!» — Санрайз искренне недоумевал. Он не понимал, хорошо ли, плохо ли это для него и не выглядит ли он глупо для преподавателя теперь. Это стало похожим на какую-то неведанную одному ему игру, в которой мистер Мун занял место обворожительного злодея — пусть он и прибавил жути только лишь на слове «эксплуатируемый». И потому Санрайз уткнулся в прежнее задание, не зная, что и отвечать. Ему стало жутко неловко…       — Ладно тебе, Санрайз, всё не так страшно, — мистер Мун улыбнулся и встал рядом, заглядывая в ноутбук, но потом снова глядя на Сани. — Если не будешь против, я заберу тебя ещë завтра или послезавтра. Чтобы всё было честно предлагаю тебе «плату». Что ты любишь?       Санрайз поднял на него оробелый взгляд, не распознав того, о чём мистер Мун толкует. — Что люблю?..       — Печенье любишь? — со смешком произнёс мистер Мун, подкидывая ему «пищу» для догадок.       — Я, эм… да, но не нужно… — но не успел Санрайз закончить, как вздрогнул от неожиданности, когда чужая рука задорно зачесала его золотистые кудри назад, — Ах, не скромничай, солнце! — и он не на шутку перепугался. Солнцем его называла только мама и бабуля, может Эмма в иной раз, но прямо сейчас происходил какой-то дикий абсурд… что с мистером Муном сегодня? Он решил отомстить??       — С-спасибо… — Санрайз вдавил голову в плечи и поправил свои волосы, смущëнно утыкаясь в задание снова, но сосредотачиваясь на нём раз через раз.       Вне занятий мистер Мун определённо позволял себе лёгкость и некоторую дурашливость — то самое, о чём некогда упоминала Эмма. И, пожалуй, Санрайз соглашался с ней. Задорный мистер Мун ему нравился, может, даже больше серьёзного и вальяжного, но вместе с тем его не покидало ощущение того, что важность этого человека всё равно оставалась при нём и он не мог позволить себе шутить с ним. А произошедшее сейчас сбило его с толку. «Это как с деньгами, только с угощением, Сани, прекрати выдумывать...»       — Нет, Санрайз, тебе спасибо за помощь. — Довольный мистер Мун развернулся и покинул кабинет.       Санрайз не смог сдержаться, и упав локтями на стол, уткнулся лбом о ладони и громко промычал. Он серьёзно порозовел от внутреннего напряжения и смущения, потому ему потребовалось отдышаться, прежде чем вернуться к журналу и таблице.       Когда мистер Мун появился вновь, его студенты оставили последние книги и ушли. Он отправил их на пары, а сам вновь обратился к Сани: — Как устанешь, Санрайз, оставляй работу и можешь идти. Только попрошу перед этим сообщить мне.       — Хорошо, — ответил Санрайз, и затем тот с мягкой улыбкой скрылся в своей подсобке.       Он занимался этим ещё некоторое время, пока в самом деле не ощутил боль в спине и не утомился проделывать одно и то же. Поступил Сани так, как того мистер Мун и попросил — постучал, выманил преподавателя из подсобки и отчитался о проделанной работе. Тот поблагодарил его ещё раз и сказал: — Тогда до завтра, Санрайз, — и он согласился, в самом деле не веря в то, что происходит.