Книга 2: Хроники Города Снов

Барк покачивался на волнах моря неспешно чинно, приближался к портовому городу. Вокруг этих Островов Содружества океан менял свой цвет на пронзительно лазурный. Красное кровавое солнце клонилось к закату уходя за вполне различимую на горизонте Воху-Манью. Оно садилась в ореоле прекрасных цветных лучей, преломленных в атмосферах двух планет, и образовывала что-то на подобии короны. А справа и прямо по курсу уже виднелся на горизонте вздымавшийся из волн портовый маяк. Судно шло курсом Галфвиндам по левому галсу, и ветер надувал паруса и скрипел мачтами и канатами брас, поскрипывая-покачивая на волнах. Хорай, Эль Хозард и Сурика находились на юте возле рулевого колеса, и морской соленый ветер приятно играл с их волосами, развевая их. Хорай, покосившись на компас, скомандовала о корректировке курса на один румб. Компас, не считая лага и лота являлся практически единственным навигационном прибором, который использовался на «Светлячке»; более сложный механический вычислительный комплекс, позволявший вычислять положение судна по небесным светилам, планетам и звездам пылился в каюте Хорай без дела, его прекрасно заменяла Сурика. Чья способность была определять свое местоположение, просто взглянув на небо, и время по луне. Хотя и говорили что: Без лота – как без ног, без лага – как без рук, без компаса – как без головы, но Хорай твердо знала что «Светлячок» без Сурики но со всем остальным как парализованный бальной, все на месте, но вот только двигаться не может. Вот если только Сурика не пила постоянно, как сапожник, и цены в ней не было. В руках Хорай сжимала подзорную трубу и время от времени глядела на приближающийся остров, а на ее левом плече красовалась подвязанная фиолетовая расшитая золотыми нитками лента адмирала «Содружества Южных Островов». - Двести лет тут не была, и ещё б лет сто не заходила, – мрачно произнесла Хорай, снова взглянув в подзорную трубу на приближающуюся линию берега. Груз «Светлячка», зафрактованный в предыдущем порту, предназначался некой баронессе фон Скарлет из южного Содружества Островов, родом с которого была и Хорай. К тому же, их неожиданной пассажирке, подобранной в одном из портов стоянки, нужен был один из островов, входивший в Содружества (какой конкретно - она не уточняла). Сама же пассажирка в потрепанной форме юнги драила центральную палубу. Зайдя в предыдущий порт, жрица поняла, что она на мели, все ее деньги ушли на фракт судна. Пораспродав практически за бесценок некоторые свои вещи - в основном безделушки украшений жрицы, - и поняв окончательно, что денег у нее все равно особо не прибавилась, она и нанялась к Хорай же - юнгой. *** - Какая твоя специализация, – однажды спросила Хорай у Лиры, – как жрицы? - Сны, - коротка отозвалась Лира. - Я думала более интересная, - с наигранной грустью продолжила Хорай. – Если ты была жрицей ветра, например, могла бы обеспечивать постоянный попутный ветер... – Не то вопрос, не то констатация факта слышалась в голосе Хорай. Лира отрицательно помотала головой. - Святилища жриц ветра в основной находятся в горах, где постоянные ветра. Магия жриц основана на заключении договоров с соответствующими их статусу и рангу элементалями природы подчиненными повелительницам стихий, собственно, как и сами жрицы. А элементали и их силы привязаны к конкретным местам. И попадая в другие истощенные места не пригодные для них, ослабевают и даже жрицы не способны к пользованию магии тогда. Жрица ветра с малой вероятностью сможет вызвать или укротит ветер посреди океана эта вотчина тех кто заключил контракт с водными стихиями и их повелительницей, а жрицы воды свою очередь не смогут, сотворит источник посреди пустыни. - Понятно… Я и не знала. - В мои обязанности, - продолжила Лира, - как жрицы, входило духовная помощь обратившихся в храм снов. И я не заключала контракта с обитателями снов, только с Уицраоро как его жрица снов. И мая магия полностью основана на печатях. - Почему тогда ты не заключила контракт с обитателями снов? – Спросила Хорай. - Я видела девочку, она приходила во снах, ее глаза температуры сна мира. Та, которую называют истиной ведьмой. Меня она пугает… *** Сначала же Лира хотела устроиться помощницей у кока на камбузе, но в одном порту, в котором они стояли, дожидаясь погрузки, Лиры было поручено сварганить что-нибудь к обеду. Лира, недолго думая, сделала пирожки с начинкой, в которою добавила и грибов, раздобытых на халяву недалеко… в ближайшем лесочке. Пирожки были поданы к столу, и собравшийся экипаж приложился к ним; народу вроде понравилось, и все вроде шло хорошо, ровно до того момента, когда одна не спросила у Лиры: - А начинка из чего? - Ну, капуста там, грибочки, – ответила Лира. - Где грибы умудрилась достать? - Росли тут неподалеку, такие красненькие, в белый горошек; название не помню, но что-то связано с мухами. Сидевшие за столом тут же, как по команде, подскочили и бегом двинулись к выходу и к сходням, ведущим на палубу. Проходившая мимо Хорай могла созерцать следующую картину: почти весь экипаж стоял вдоль фальшборта левого борта, перегнувшись через него пополам и выставив свои задницы. - И что вы тут делаете? – недоуменно произнесла Хорай. Одна из стоявших в интересной позе выпрямилась и произнесла: - Смотрим, много ли тут рыбы водится. - И много? – спросила Хорай. Собеседница, переменившись в лице три раза и судорожно сжимая и разжимая кулак, сдержанно произнесла: - Много. И только тут она заметила, что в руках Хорай был такой же пирожок, который она с удовольствием уплетала. - Это… - произнесла она, указывая на то что было в руках Хорай. - Это… неплохо у нее получилось. Стоявшие возле фальшборта дружно переглянулись между собой удивленными взглядами. Хорай пожала плечами, доев пирожок, что-то добавив про странный привкус, и удалилась на кормовую палубу юта. После этого Лиру к камбузу больше не пускали, выдав ей метлу. Жрица, практически всю свою жизнь, проведшая в храме вместе со с наставницей заменившую ей мать, после того как матушка покинула этот мир, и не выходившая оттуда, практически не знала жизни в мире за пределами своего мирка. И теперь ее метания неплохо поднимали настроения Хорай. *** Как-то Сурика под вечери тяжелого дня зажав Лиру в гальюне барка, когда Лира все же не смотра что мочится на барки сидя было сильно неудобно в условиях качки. Все же сидела над очком, туда же вошла и Сурика. Глядя на то, что Жрица писала, как все нормальные девочки, Сурика недвусмысленно намекнула ей: - Я же говорила, что ты должна вылизать ее мне. Потому что ты тогда обоссала мне руку. Ты помнишь наш с тобой уговор? Лира, раскрасневшись кивнула. И вылетела из гальюна как ошпаренная, едва прикрыв свое местечко и уже в коридоре поправляя юбку и свою одежду. Сурика выйдя оттуда через пару секунд, нависла над жрицей, и нежно взяв ее за плечи, повела ее в общую каюту. Смотря на Сурику которая устраивалась по удобней на гамаке. Через некоторое время. Они уже была готова, подняв подол длинной юбки, Лира с удивлением обнаружила, что на они не были надеты панталоны. Сурика сидя на гамаке и раздвинув свои ноги, они приманила рукой к себе несчастную Лиру. Суровыми натертыми пальцами, разведя в стороны мясистые губки своей немаленькой, просто огромной пизденки. Лира с некоторой опаской взирала на пизду Они, она была большая, как и сама Они, розовая с массивными мясистыми складочками и возвышающимся толстым торчащим и неприлично большим клитором с золотым пирстингом колечком. Этот клитор больше напоминал хуйчик с отчетливо виднеющейся высунутой головкой. Жрица никогда таких больших клиторов не видела и даже не знала, что такие существуют. Или это действительно быль член? Который все увеличивался в своих размерах. За складками налитых кровью губ виднелась и зовущая чернота пизды. - Хватит уж смотреть, как будто ты в первый раз видишь. – в некотором нетерпении произнесла Сурика. – Вытаскивай уже свой прекрасный розовый язычок и приступай! Мне не терпится уже… Пизда у Они была неумеренно глубока и Лире приходилась проявлять сноровку, чтобы удовлетворит Они. Учитывая, что Лира в первый раз делала куни в своей жизни и то, что это куни было другой женщины, Лира испытывала смещенные чувства. Вкус у пизды. Он был не сильно приятным. Она пахла спиртом. Казалась что Они не ухаживала за ней никогда. -Хорошая девочка… так… глубже… не стесняйся… *** Эль Хозард, обратив свое внимание на повязанную ленту, спросила у капитана: - Эта? – указывает на ленту. – Вы были адмиралом? – неловко произнесла она. – Да, была, на службе Его Величества Еноха шестого Содружества, еще до той эпидемии, – нехотя ответила она. Хорай до этого не говорила об этом никому из своего экипажа. В ее памяти всплыли неприятные воспоминания, от которых она поморщилась, тряхнув головой и прогонная прочь наваждение. - Я не знала, но почему вы покинули службу? – удивленно продолжила Эль Хозард, придерживая на голове свою панамку. Ее пестрые крылья бабочки дернулись, сложились вместе и снова раздвинулись, сопротивляясь небольшим порывам ветра. Она стояла в своем черном платье. Кто-то из экипажа прозвал её шутливо Чёрной Принцессой. Как ни странно прозвище за ней закрепилась и сама Эль Хозард за частую отзывалась на него. - Это долгая и не интересная история, – ушла от ответа Хорай, поправляя, берет, сползший набекрень. - Судно, - сложив ладони рупором и перегнувшись через край, прокричала с грот мачты смотровая, чуть не выпав из корзины. - Охранный пограничный катер, на магическом двигателе, скорость около девяти узлов. Три румба по правому борту, расстояние двести пять кабельтовых, сигналит к остановке и досмотру судна. - Просигналь им, что приняли, – прокричала в ответ Хорай. Смотровая подняла над собой сигнальный фонарь, перевалившись опять же через край смотровой корзины, но уже с другой стороны. Второй рукой, придерживая светло-зеленую панамку, надетую на голову между торчащих кошачьих ушек, начала сигналить в ответ. Взгляд Хорай скользнул с выделывающей пируэты на грот мачте смотровой, которая таки выпала из «вороньего гнезда» и сейчас болтается на вантах, одной рукой держась за них, другой сжимая сигнальный фонарь (хорошо, что кошка, или, как по-другому называют их расу, - некомата) к приближающемуся справа катеру. Отметив про себя, что нужно искать замену, иначе это добром не кончится. Катер выглядел некой фантастической тропической рыбой с ощетинившимися вертикальными причудливыми кистопереми плавниками. Лишь отдаленно напоминающие паруса пронзительного лазурного цвета. Но это отнюдь не были паруса, эта были движитель катера и тепловые радиаторы для сброса излишней энергией, а сами движители обеспечивались энергией для движения катера от ртутно-магической силовой установки находящейся в его металлическом чреве. Недавно они видели пролетающий Виман курьерской службы и виманы грузовых перевозок и пассажирских рейсов. Сейчас же приближалась судно береговой охраны. Содружество довольно активно эксплуатирует техно-магические аппараты, ведя работы по возрождению давно забытых технологий и создавая новые средства передвижения, разрабатывая все новые и новые типы магических движков, работающих на красной ртути. Сила магии зависит от магического таланта. Он может быть или не быть вовсе; в этом случае о магии можно почти забыть. Талант передается из поколения в поколение, но не всегда. Степень развития таланта определяет цвет магии, то есть ее силу. Магическая сила контролируется специальной магической печатью. Но этот город был особенным, в нем всегда технический прогресс ставился выше магического. Поэтому экспортировать и импортировать без разрешения соответствующих надзорных органов, магические и прочие предметы и технологии было запрещено. Встреча с пограничниками не сулила ничего хорошего: досмотр судна на предмет провоза контрабанды магических артефактов, заклинаний, печатей, список которых по категориям, запрещенных к провозу или вывозу, занимал не один десяток страниц по возрастающей. Хорай жестам дала, понят помощницы, что та может действовать. Эль Хозард, не теряя времени, спустилась на центральную палубу, там, где возле сходен, висит судовой колокол. Взявшись элегантной рукой, облаченной в черную перчатку, за веревку, привязанную к языку колокола, она начала звонить в него. - Экипаж на мачты, убрать паруса! – крикнула Эль Хозард. – Лечь в дрейф… Быстрей… Быстрей, пошевеливайтесь лентяйки. Тут же на палубе возникли с десяток матросок: они быстро разошлись к мачтам, кто-то по вантам залезли на реи, кто-то остался внизу возле снастей парусов; каждая из них превосходно знала свою работу: слаженность их действий и точность исполнения зачастую поражала не хуже выступлений акробатов. Ещё немного, и судно ложится в дрейф, паруса, расшитые магическими сигиллами, безвольно развеваются на ветру, сворачиваемые экипажем на реях. Катер, покачиваясь на волнах, остановился под правым бортом, обменявшись швартовочными тросами, закрепив их за кнехты и спустив с высокого борта канатную лестницу на палубу катера. С него на палубу «Светлячка» поднялся довольно объемный небритый мужик с укороченным штурмовым автоматом под черной накидкой. Он продемонстрировал наколку, набитую на руке: голову волка, символ пограничного патруля и его порядковый личный номер гражданина Содружества; она чуть заметно светилась, подтверждая подлинность предъявителя, что он находится на государственной службе. Эти наколки - своеобразные документы личности, принятые в Содружестве. – Ба, кого я бачу! Хорай! Чице ты? – улыбнулся он, обнажив пожелтевшие корешки сгнивших зубов. – Не прикидывал тебя це по бачет! Це, не узнала старого приятеля? - Логин, не уж-то ты! Старый мерзавец! – ответила Хорай, распростершись в объятиях. Но без излишней радости. – Сколько зим, сколько лет. - Я шо смотрю, ты поднялась, – ответил он. – Ну, на жизнь не жалуюсь, а как ты? - Как бачишь, в пограничном патруле лямку тяну. Ладна служба, служба. Запрещенные предметы, товары и прочие побрякушки на борту имеются? - Нет, – через чур быстро ответила Хорай. - Досмотр все равно обязан провести. – Естественно, – ответила Хорай с нескрываемым лукавством. - Шо за груз на корыте? - Да так, ничего интересного, - произнесла Хорай, сделав вид, что пропустила часть фразы мимо ушей. - Пшеница, пару бочек вина, ещё что-то - не помню, накладные надо поднимать… Груз опечатан магическими печатями, доступ к нему имеет только сам владелец груза или его представитель. – Хорошо, не забудь ещё принести документы на судно и на магострелные орудия, я бачил, в борту сделаны бойницы, как минимум на борту десять магострелов имеется. И на прочее оружие. – Имеется, – не стала отпираться Хорай от очевидного. – Торговым судам разрешено ставать орудия, обороняться против корсаров, – добавила Эль Хозард. Её черные крылья махаона нервно подергивались на ветру. - Я це сам знаю, шо и кому разрешено, а шо – нет, – отрезал он. – Снаряды, надеюсь, обычные - железные. С магическими зарядами и магической ртутью, разрешено иметь только военным судам, – уточнил он. Хорай кивнула: снаряды с магически активной начинкой, что не использовались тогда Эль Хозардам при штурме, пришлось толкнуть почти за бесценок в предыдущем порту. Он перегнулся через фальшборт, гаркнув: - Хлопцы, айда на палубу! На палубе катера стояли еще четверо комплекции «горилла», и как поняла Хорай по их маслянистым глазам все они перед этим не гнушались нюхать белый порошок,на их поясах красовались патронташи, а через плечо переброшены ремни от штурмовых винтовок, ну и сами винтовки бряцали за их спинами. Хорай косилась на катер оценивающем взглядом. Хлопцы по очереди полезли по канатной лестнице на палубу барка. «Досмотровая команда», - мелькнуло в голове Хорай. - «А ещё должен быть рулевой и инженер магии двигательной установки»,– отметила она же про себя. Перечить пограничникам себе дороже, а выступать в открытую вообще равняется самоубийству. Катер не только быстроходней парусного барка, но и хорошо защищен бранной и магическим щитом, который не то что железными снарядом не расколупать, но и магически заряженными вскрыть их защиту будет не так то просто, а наличие у них на борту более мощного вооружения так и вовсе отправит барк на дно морское с одного залпа. Пиздабратия, поднявшаяся на борт «Светлячка», разбрелась по судну проводить досмотр, больше всего напоминающий шмон: проверяли не только что находилась на судне, но и содержимое карманов и личные вещи. Хорай и Логин переместились в каюту Хорай где за удобным столом они расположились на бархатных подушках, пока тем временем Эль Хозард ходила за необходимыми бумагами, принеся их в айдар-толбасе: деревянном ларце, в котором лежали необходимые бумаги, он также являлся артефактом, но в запрещенных к провозу его не числился. Он позволял, схоронят в себе вещи, не подвергая их воздействию времени. Хорай вытащила бумаги и протянула их Логину. Тот придирчиво их изучал, как будто впервые в жизни видел буквы. Изучал он их долго, проверяя каждую разрешающую бумагу, каждую печать на них подлинность. Пока до его ушей не донеся шум с палубы, отвлекший его от столь интересного занятия. Шум привлек внимание не меньше, чем бумаги: это не походило на привычную возню, которая обычно происходила во время досмотров. Кажется, на палубе был скандал, это заставила Хорай и Логина выйти посмотреть, что там происходит. - Глянь, что мы обнаружили у этой девчонки, – раздалось где-то возле сходен в трюм. Логин и Хорай одновременно оглянулись: один из верзил, держа за руку жрицу, махал в воздухе листками пергамента с магическими печатями на них. Жрица всеми силами пыталась отобрать у него их, постоянно обзывая его разными словами. Но так как ее рост был значительно ниже, Лира только прыгала возле него. Аккуратным каллиграфическим почерком были выведены заклинания, написанные черной тушью на листках пергамента и замысловатый узор восточных арабесок. - Магический артефакт, значит? Контрабанда!? - Не суди так сразу, – произносит Хорай, косясь на жрицу. - И на что способен? – на повышенных тонах продолжал он. - Не твое дело, – прошипела жрица. – Конфискуется, – бескомпромиссно произнес он, его рот расплылся в довольной улыбке. – Эй, за что? Отдай немедленно! – почти кричала жрица, стараясь выхватить из его рук свое имущество. - Отдам, если продемонстрируешь разрешение на предмет, – ехидно ответил он. Зубки жрицы впились в его руку, он сжал зубы от боли и сделал попытку дать ей затрещину. Это ему удалось с третей попытки. Жрица все же выпустила его. - Она у вас что, бешенная что ли? – завопил он. - Печати мои! – не унималась жрица, прыгая вокруг него, стараясь выхватить печати. – Я жрица культа… Вы не имеете права… - Протестовала Лира. - Ты уверен, что это артефакт? – спросила у него Хорай. – Ты мне их в списках покажи, что они там значится как запрещенные к провозу. Потом уже изымай. - Не указывай мне, как работать, капитан, – огрызнулся он, глядя укушенное жрицей место. – Лучше наденьте намордник на эту собачонку, или вообще закройте, или выкинете за борт. К тому же, я могу изъять их до выяснения обстоятельств, если заподозрю, что эта штука обладает достаточной силой, если их в списках нет. – Ну-ка покажи, – произнес Логин, подходя к нему. – Держи, - он передает ему печати. Логин разглядывает их. Печати с первого взгляда были обычными, но он чувствует что-то необъяснимое и неуловимое. Что это не просто пергамент, он понял почти сразу. Но и на обычные магические артефакты также не были похожи, Логин не ощущал цвета магии в них. И это было странно. Он повертел их в руках, тщательно рассматривая причудливые узоры и вяз, строившийся на повторении и умножении геометрических и каллиграфических фрагментов. Бесконечное, протекающее в заданном ритме движение элементов узора может быть остановлено или продолжено в любой точке без нарушения целостности узора, отражая гармонию. А так как они покрывали всю поверхность пергамента, они замыкались сами на себя, образуя бесконечность. Это его и озадачило. Сигилли нарисованные поверх узоров, прославляли повелителя снов Уицраоро. Верховного бога, и его культ пока ещё не был запрещен в Содружестве, как в прочем и другие четыре, посвященном другим стихиям. – Кстати, Хорай, ты решила появиться на родине из-за того, шо иерархический лорд Енох шестой скопытился? – поинтересовался таможенник, переведя тему разговора, чтобы самому немного разобраться в странном предмете. - Что? – не поняла Хорай. – Он мертв?! - Еноха свергли несколько месяцев назад, во время дворцового переворота. Сейчас правит лорд Айон. Так шо чуешь шо это означает? Дрыхни спокойно, про тебя давно все забыли. - Но это все же конфискуется, – говорит тот таможенник, махая в воздухе жрицеными печатями. Судя по выражению лица жрицы, она явно думала: «Чтоб ты ими подавился». - Ладно, не маленькие уже: сколько, чтобы не было никаких претензий? – предлагает Хорай. - Вот сразу бы так! – воскликнул он, распростершись в объятиях и шикарной улыбке сгнивших зубов. – Всего ничего для лучшего друга, пять тыщмон, и плыви дальше. У Хорай перехватила дыхание, когда услышала сумму: эта половина от той, что заплатили за перевозку этого груза. – Ско-олько?! Не-е-ет! – протянула Хорай, когда ее дыхание восстановилась - Это слишком много, четыре, больше не дам. – Слушай, и так скинул по дружбе. Другие по семь, восемь платят. - Я деньги не беру из воздуха. Три. - Ты знаешь, какое у меня жалование, как у гномов - носки без лупы не побачишь, еще семью корми и любовницу. - Две. - Ты что-то сказала?.. У тебя, если копни, на борту найдется ещё чье-нибудь интересное, я тебя как облупленную знаю. Да же копать не надо, тот же ключик, может, потянет на пеньковую веревку с хорошим видом с виселице. - Ты сначала найди. Ладно, ни тебе, ни мне. Две с половиной. - Тогда уже три. Хорай нехотя, но соглашается. Дабы читатель сам мог бы сделать выводы о размере данной суммы достаточно того факта что корабль Хорай приблизительно стоит сто пятьдесят тысяч мон. Названная сумма была передана ему. - Мы закончили, все в порядке, – подводит итог Логин, одной рукой взвешивая моны, другой жестом показывая своим орангутангам, чтобы они спускались обратно на палубу катера. Потом шарится в своем кармане и протягивает Хорай листок с магической формулой и текстом. Хорай берет его и косится на руны. Справка-пропуск о досмотре. – Если добавишь еще, то мы можем отконвоировать ваше корыто до самого причала. – Нет уж, спасибо, сами как-нибудь доберемся, – ответила Хорай. Посчитав в уме, сколько ей это ещё обойдется с такими расценками. - Ну как хочешь, воды тут неспокойные. Когда катер с бравыми хлопцами отплывает от борта «Светлячка», неспешно покачиваясь на волнах, уже окончательно смеркалось. Солнце коснулось кромки белого моря, и казалось, что оно шипело, погружаясь в море - море, в котором был растворена мелькая крошка известняка, что придавала воде молочный цвет. На мачтах разгорались разноцветные габаритные огни в магических фонарях, да и город на горизонте покрывался россыпью огоньков, и манящий глаз маяка на входе в гавань подмигивал отважным мореплавателем. Сурика в направление уплывающему катеру сделала неприличный жест: согнула в локте правую руку с поднятым к верху кулаком, левую же положив на предплечье возле локтевого изгиба. И выругавшись в их след. - Хорай что он имел в виду, говоря, что ты можешь спать спокойно? И причем тут Енох? – недоуменно спросила Эль Хозард. - Я не хочу пока касаться этой темы, – ответила Хорай. Снова потревоженная память отозвалась неприятными видениями.