Давняя обида

- Черт, Фрэнк, - ругнулась Аннабет, чувствуя неприятный зуд в ушибленном локте. - Ты можешь успокоиться и двигаться чуточку меньше? - Прости, - пропыхтел Чжан, и попытался отодвинуться к стене. Чейз не сдержалась и вздохнула. Она должна быть терпеливее. Все-таки сыну Марса, с его габаритами, скрываться в нише за гобеленом труднее, нежели ей. Девушка прислушалась к эху в коридоре, но сердитый разговор между Левеск и римлянами и не думал заканчиваться, потихоньку приближаясь к своей кульминации. - Ох, - простонал Фрэнк. - Сколько мы тут уже стоим? Аннабет попыталась взглянуть на наручные часы, не задевая при этом прикрывающий их от любопытных глаз гобелен, но потерпела неудачу и раздраженно фыркнула. - Минут двадцать, не меньше. Чжан осторожно наклонил голову, разминая затекшую шею, и, обдумав сложившуюся ситуацию, оптимистично произнес: - Ну, Хейзел уже два раза удавалось вырваться, правда, они все равно догоняли ее и возвращали обратно. Может быть, в этот раз ей улыбнется удача? - Угу, - ответила ему Аннабет. - А нас в конце-концов запалят, у тебя отберут звание претора, а меня принесут в жертву и объявят войну грекам. Ну уж нет, извольте. Фрэнк поник, но не возразил. Чейз сразу прикусила язычок, понимая, что лишать единственного союзника надежды не лучший вариант укрепить командный дух. Да и тем более тогда, когда объект спасения — его подружка. «Зачем боги вообще отдали такой двусмысленный приказ? Римляне ведь все что угодно могли сделать... А если Талия сейчас в Лагере Полукровок? Как они поступят?» - дочь Афины глубоко вздохнула и закрыла глаза. - «В какое дерьмо мы вляпались?» А ведь она могла спокойно провести это Рождество в Новом Риме, не издай боги этот странный, ничем не обоснованный приказ. Чем им помешали дети Большой Тройки? Они же обещали Перси больше не трогать их... Сын Посейдона тоже теперь в опасности. Как и Хейзел, которая пытается победить в неравной схватке и вырваться из мертвой хватки римских легионеров. Хотя, с чего это она взяла, что им грозит опасность? Их просто хотят доставить на Олимп. И, если Аннабет не ослышалась, Джейсон уже там. Да в самом деле, какой богам смысл убивать своих сильнейших детей? Это неразумно и смешно. Совершенно не поддается логике. «Будь здесь Пайпер, она бы быстро показала мне обратную сторону медали. Однако, мне очень трудно представить, какой эмоции здесь желательно следовать». Дочь Афины вспомнила, какое смятение охватило ее, стоило услышать слова подошедшего к ней, Фрэнку и Хейзел центуриона. Как он взволнованно, заикаясь, проговорил пришедшее с Олимпа сообщение и схватил дочь Плутона за руку, уводя за собой. Фрэнк тогда еще, воспользовавшись своим статусом, потребовал объяснение сложившейся ситуации. На что ему паренек-посыльный, явно испытывающий благоговение перед сыном Марса, но в то же время встретивший нечто, что пугало его больше, постоянно запинаясь, сказал, что его звание претора не берется в расчет, так как отдал приказ сам Марс. Назревающую драку сумели предотвратить вовремя подоспевшие легионеры, сообщившие Аннабет и Фрэнку, что если они продолжат вмешиваться, то будут выставлены из города и отправлены под суд. В подробности римляне не вдавались, но портить отношения резко расхотелось, тем более на территории угрожающего. Полукровки ничего не могли сделать для подруги в ту минуту. А потом неожиданно выяснилось, что Пит Лоуренс, иногда помогавший Римскому Лагерю с перелетами, находился на обратном пути из Нью-Йорка. И Хейзел на время ожидания поместили в одну из изолированных комнат в штабе Лагеря. Ее не бросали в темницу, не скручивали руки, не причиняли телесный вред и даже не издевались, однако Левеск всеми силами пыталась добиться собственной свободы. Она сама не знала точно, для чего она и ее кузены понадобились на Олимпе, но если есть хоть крохотная возможность того, что ее хотят возвратить в Царство Мертвых... Она не любила находиться на шестисотом этаже именно по этой причине — могущественные существа, умеющие лишить подаренного ей второго шанса одним щелчком пальцев, были слишком рядом и нервировали своим присутствием. - Похоже, они там надолго, - Фрэнк посмотрел на Аннабет. - Давай повторим наш план, чтоб наверняка. Чейз кивнула и, наморщив лоб, начала: - Итак, когда Хейзел перестанет брыкаться и позволит запереть себя, мы дожидаемся ухода основной части полукровок. - Затем я превращаюсь в мышь или муху и отвлекаю внимание оставшейся охраны, - подхватил Чжан. - По возможности вывожу их из строя. - Дальше в ход идут мои невероятные способности взламывания, - мрачно закончила дочь Афины. - Слушай, ты точно уверен, что я справлюсь с тем замком? - Аннабет, я видел на что ты способна, и могу уверить тебя, что взломать тот замок — для тебя раз плюнуть, - попытался успокоить ее Фрэнк, однако девушка уловила в его голосе слабые нотки сомнения. Чейз кивнула и постаралась очистить разум от эмоций. Самое главное сейчас — не отвлекаться. Они вытащат Хейзел, просто надо немного подождать и следовать плану. «Чертовому ненадежному плану!» Со стороны дерущихся послышался короткий вскрик дочери Плутона, и Фрэнк, крепко зажмурившись, спросил: - Неужели она действительно думает, что мы не попытаемся спасти ее? Почему она просто не может сдасться? - Хейзел может быть напугана, Фрэнк, - успокаивающе прошептала дочь Афины. - Скорее всего, сейчас она не может здраво рассуждать. Чжан, все так же не открывая глаз, сердито засопел. - А я надеялся, что все страхи давно побеждены. «Я тоже». Чейз промолчала, пытаясь сглотнуть появившийся в горле ком. Ей безумно хотелось согласиться с юношей, но это означало признать свою неподготовленность к новым, неожиданным напастям. А ей нельзя. Иначе образ непревзойденного лидера-стратега полетит в Тартар. Полукровку вполне устраивает ее нынешнее положение в обществе, и менять что-то в устоявшемся и привычном порядке вещей ей не особо хочется. Страшно. Именно поэтому их ненадежный план должен сработать. И никаких «если», «а вдруг» или «авось». У них все получится. Тогда почему Аннабет явственно ощущает, как предательски стучат челюсти? - Идут, - выдохнул сын Марса, вжимаясь со всей силы в угол. Дочь Афины застыла, прислушиваясь к быстрым шагам снаружи, и для верности задержала дыхание. - …уверены, что она не вырвется? - пропыхтел уставший голос одного из римлян. - При большом желании она вполне может сравнять наш Лагерь с землей, - ответили ему с явным недовольством. - Однако, не думаю, что она решится на это. - Почему же? - Мы пообещали ей, что если она попробует создать какие-либо неприятности, со своим дружком-претором и гречанкой она больше не увидится. Некоторые из легионеров противно захохотали. - Да-а-а, вот умеешь же придумать!.. - голоса начали затухать, по мере того как обладатели все дальше отходили от места, где спрятались полубоги. - Они шантажировали ее! - зло прошипел Чжан. От его частого дыхания гобелен начал колыхаться. - Тише, Фрэнк, успокойся, - умоляюще прошептала Аннабет, отчаянно морща нос из-за щекочущей пыли. - Если нас поймают, то Хейзел мы ничем помочь не сможем. Сын Марса заскрежетал зубами и кивнул, соглашаясь. Они мысленно отсчитали минуту, после чего Фрэнк вопросительно посмотрел на девушку. Чейз одними губами, непривычно сухими и чужими, сказала: «Давай!». Юноша, обратившись мухой, оставил свое укрытие и, протиснувшись в крохотную щель между полотном и стеной, полетел в направлении заточения дочери Плутона. Обычную, примечательную только сенсорным таблом дверь охраняли два высоким парня из первой когорты — Дик и Рик — Фрэнк узнал их. Полубоги стояли, бдительно следя за любым, даже самом незначительным движением и шорохом в коридоре перед ними. Оба вытянуты по струнке, доспехи сидят идеально — будто на построении. Чжан, спикировав, пролетел около уха Дика. Тот, не оборачиваясь, взмахнул рукой, отгоняя насекомое. Товарищ вопросительно посмотрел на него, получил в ответ расслабленный мотание головой и успокоился. Фрэнк, не пугаясь первой неудачи, повторно пролетел рядом с Диком. И опять. И снова. По кругу, с каждым разом все сокращая промежутки времени между перелетами. Капля за каплей из римлянина вытекала его безмятежность и спокойствие. Он становился более раздражительным и уже не отвечал на обеспокоенные взгляды друга, попросту игнорируя их. - Чувак, - осторожно позвал сослуживца Рик. - Да в порядке я, - огрызнулась жертва сына Марса. - Муха приставучая заколебала... Фрэнк, решивший, что скрываться дальше нет смысла, собрал все свое нахальство в кулак и начал наматывать круги прямо перед глазами парней. Дик, захлебнувшийся в собственной злости и забывший о поступившем приказе, не замечал больше ничего, кроме Чжана. Легионер, следя суженными глазенками за некрупной мухой, вдруг вскинул руку и, когда сын Марса особенно близко подлетел к нему, попытался прихлопнуть насекомое. Претор, уже освоившийся в теле мухи, сумел быстро среагировать и увернулся от стремительно приближающейся руки, но был отброшен порывом воздуха в стену. Полукровка же, промахнувшись, видимо, в эмоциональном порыве не рассчитал собственной силы и со всего размаху зарядил другу в лицо. - Полегче, ты, фавн недоделанный! - обиженно взвыл Рик, хватаясь за щеку. - Прости, - буркнул Дик, ища глазами ненавистное насекомое. Лицо его окрасилось в красный, почему-то обделив краской некоторые участки, напоминавшие льдины, дрейфующие в океане. Фрэнк, очухавшись, попытался сориентироваться, но его мыслительный процесс был несправедливо нарушен с невероятной скоростью опускающейся подошвой ботинка. Сын Марса моментально взмыл в воздух, уходя из-под удара, и, сделав контрольный круг вокруг головы разгоряченного Дика, припустил что есть мочи по коридору. Римлянин, недовольно вскрикнув, побежал за Чжаном, игнорируя протест со стороны товарища. Рик последовал за другом, крича ему что-то о глупом насекомом и приказе от босса, но так и остался неуслышанным — парочка уже свернула за угол. Стоило римлянам уйти из зоны слышимости, как Аннабет выскочила из-за гобелена, больше не скрываясь и особо не волнуясь о том, что кто угодно может в любую секунду застукать ее. Девушка подбежала к двери и, осмотрев замок и пару минут поколдовав над ним, сняла с прибора табло-крышку. Разумеется, она не была таким уж расчудесным механиком, и Лео все равно прочно занимает свое почетное первое место, но разобраться в данной конструкции она могла хотя бы попробовать, так как была знакомы с подобными замками. Мистер Чейз, беспокоясь о сохранности своего самолёта, хотел поставить на ангар похожий замок. И пока отец пытался с ходу присобачить его на своей законное место, дочь Афины с удовольствием изучила инструкцию, подумав, что такие же механизмы можно установить Лагере или на Олимпе, для большей безопасности. Что ж, она почерпнула как минимум две истины из их маленькой спасательной операции: первое — она мыслит с римлянами в одном направлении; второе — закупались ребята из лагеря Юпитера и ее отец, скорее всего, в одном и том же месте. Круто, ничего не скажешь. Аннабет продолжала копаться в проводах, когда рядом из ниоткуда возник Фрэнк. Девушка, поглощенная работой и не ожидавшая появления юноши в ближайшее время, шарахнулась в сторону. - Чжан, - она отдышалась. - Действительно, тебе стоит прекратить изводить мои нервы на прочность. Даже Перси не замахивается на такое, а ведь ты знаешь: он тот еще камикадзе. Сын Марса улыбнулся доброй, широкой, пусть и немного напряженной улыбкой. - Усвою на будущее, - пообещал он, переводя взгляд на замок и на дверь. - Как поживает прогресс? - Он не умер при родах, но сейчас я отчаянно борюсь за его жизнь, - в тон ему ответила полукровка, возвращаясь к работе. Фрэнк молча кивнул, принимая к сведению, и больше не отваживался прерывать дочь Афины. Аннабет, кусая губу, полностью погрузилась в сплетение проводов и блеск крохотных кусочков металла в схемах. Перед глазами она держала с трудом выдернутые из омута памяти схемы, и честно пыталась следовать сохранившейся в мозгу инструкции. Наконец, внутри замка что-то коротко прозудело, и дверь, ничем более не сдерживаемая, отворилась. Чжан нетерпеливо распахнул дверь и уже хотел войти в комнату, но застыл, неверящим взглядом уставившись перед собой. - Только не это, - разочарованно простонал сын Марса, со всей своей не дюжей силы сжимая створку двери. - Ну как так-то? - Что случилось? - Чейз протиснулась к проходу и также остановилась, мимоходом порадовавшись, что не начала тешить себя победой раньше времени. Перед полубогами оказалась еще одна дверь — не такая новая, как первая, познавшая все прелести и тяготы суровой римской жизни. Деревянная, со стальными скобами — произведение искусства, собранное, может быть, каким-то выходцем университета Нового Рима. Прослужившая явно не год и не два, дверь будто бы насмехалась над гречанкой и претором, говоря, что собирается остаться здесь как минимум еще на десяток лет. Чейз невесело хохотнула: - Обычный замок. Ха! Его запросто можно взломать с помощью невидимки или маникюрных ножниц, - дочь Афины уныло покачала головой. - Проблема в том, что ни того, ни другого у нас нет. Фрэнк, все также пожирающий взглядом внезапно выскочившую преграду, хрипло спросил: - И? - И что? - Что будем делать? - Чжан, с превеликим трудом оторвав взгляд от проклятой деревянной завесы, отделяющей его от подружки, взглянул на Аннабет. - Мы столько сделали... И зря? - не сдержавшись, юноша вновь перевел помутневший взгляд на дверь. - Ну, - девушка лихорадочно пыталась подобрать слова утешения. - Может быть, все не так ужасно, как мы думаем? Мы же не знаем, для чего богам понадобились дети Большой Тройки. А вдруг... Сын Марса ошеломленно уставился на Чейз, словно видел ее в первый раз. - Аннабет, да что с тобой такое? Неужели ты не понимаешь? - Фрэнк, - смущенно продолжила девушка. - Просто... просто... - она, явно испытывая неловкость, крутила в руках кусочек коралла на шнурке. - Я... Знаешь, мне просто подумалось, что мы слишком накручиваем себя в последнее время. Война закончилась. Дети Большой Тройки не совершали ничего такого ужасного в последнее время, значит, угрозы для них нет. Кто знает, что взбрело в голову Зевсу, или, скорее всего, Юпитеру, на этот раз? Может быть, какой-нибудь поиск или... - Марсу, - отрезал ее прерывистое объяснение Чжан. - Что-что? - не поняла девушка. - Не Юпитеру. Если бы Максимус захотел объявить что-то, он сделал бы это сам или использовал Меркурия. А вот если приказал отец... вариантов действительно много, - Фрэнк нахмурился. - Понимаешь, я знаю своего отца. И нисколько не фантазирую о его гуманности. Дочь Афины стояла, не шевелясь, и смотрела в область где-то над макушкой Чжана, что было весьма проблематично: парень вымахал и стал выше Чейз на пол головы. Затем лицо девушки посерьезнело, она расправила плечи, и осмысленным, но все равно с оставшимися крупицами сомнения на дне глаз, взглядом посмотрела товарищу прямо в глаза. - Дай мне пару минут, - и повернулась к двери. Она тихонько постучала и негромко сказала: - Хейзел, не бойся, это мы. Мы пришли вытащить тебя. За дверью раздался приглушенный грохот и поспешные шаги. - Уходите! - послышался взволнованный голосок Левеск. - Вы же знаете, что с вами будет, обнаружь они вас здесь! - Мы уйдем быстрее, - не согласился Фрэнк. - Здесь были два парня, охраняющие меня. Когда они вернутся... - Это случится не скоро, - прервал ее Чжан. - Я захлопнул и забаррикадировал дверь. Мы сможем уйти незамеченными. - Да ладно? - скептически протянула Хейзел, кажется, сомневаясь в адекватном мышлении полубогов. - Милая, успокойся, - умоляюще произнесла Аннабет. - Фрэнк имел в виду, что пока они будут выяснять, что случилось, мы будем на достаточном расстоянии отсюда. Дочь Плутона молчала, то ли соглашаясь, то ли обдумывая сказанное и приходя к неутешительным выводам. - Хейзел, - Чжан вплотную подошел к двери и тихонько, но достаточно громко, чтобы девочка смогла его услышать, проговорил. - ты действительно хочешь, что бы мы ушли? Снова тишина. Дочь Афины уже вновь начала ощущать легкое беспокойство и напряжение, повисшее в воздухе, как из-за двери также тихо, как до этого Фрэнк, сказали: - Нет. Пожалуйста, только не оставляйте меня. Левеск — слишком взрослая для своих лет, с твердой расстановкой приоритетов, иногда немного неуверенная в себе и своем месте в этом мире, но человек, чья лояльность будет подвергнута сомнению в последнюю очередь, сейчас вдруг вспомнила, что когда-то она была забитой девочкой из довоенного Нового Орлеана. Она может забывать это, презирать и делать вид, что этого не было, но в определенные моменты жизни это вернется и нагло заявит о себе, властной рукою затащив Хейзел в свои объятья. Она не стремится повседневно изображать героя, не хочет быть лидером или постоянно поучать кого ни было, как это делают Перси, Аннабет и остальные. У нее другие приоритеты. Просто иногда так необходимо вновь почувствовать себя маленькой беззащитной девочкой и попросить о помощи. Может, во многих случаях Чейз и не могла понять дочь Плутона, и это был один из них, но она изо всех сил старалась преодолеть это. С каждой новой победой она подходила чуть ближе к своей цели, по миллиметру продвигаясь вперед. Но каждая победа требует цены — усилий и переживаний. И сейчас девушка пыталась отдать как можно больше, лишь бы никогда отныне не слышать этого непривычно тонкого хлипкого голоска. - Мы тебя ни за что не оставим, - пообещала Аннабет. - Хейзел, кажется, у тебя были невидимки? - Несколько, - подтвердила, немного успокоившись, Левеск. - В одном из Рождественских шатров мне сделали праздничную прическу. - Можешь взломать замок? - получив в ответ сказанное дрогнувшим голосом «Нет», Чейз поспешила утешить римлянку. - Я могу. Дверь довольно старая, попробуй просунуть одну из шпилек снизу. Спустя нескольких секунд томительного ожидания, из-под двери показалась закругленная часть невидимки. - Пару секунд, - скороговоркой выпалила девушка и начала копаться в замочной скважине. Такую взломать не составит особого труда — это вам не пугающий электронный замок! - Ну же... - пыхтела Чейз. - Совсем чуть-чуть... - Все будет хорошо, - убаюкивающе шептал Фрэнк испуганной Хейзел. - Хорошо, - повторила Левеск, словно не могла поверить в подобный исход. Надо сказать, у детей Плутона очень хороший нюх на такие вещи. При очередном погружении шпильки в недра замочной скважины, Аннабет случайно зацепила и оцарапала окружающий отверстие металл. Из царапины хлынул ярчайший свет, ослепив дочь Афины. Девушка коротко вскрикнула и отшатнулась, поднося руку к глазам. - Что за... - начал было Чжан, но не смог договорить, ошеломленный происходящим. - Что, что происходит? - взволнованно спросила Хейзел. Дверь, а вместе с ней и стены, и пол, покрылись источающими свет трещинами, с каждою секундой расширяющимися. Стоило какой-нибудь из трещин соприкоснуться с соседней, как реальность, подобно оберточной бумаге, начинала отрываться, открывая истинное лицо мира. Неизвестно откуда, в коридоре поднялся ветер, буквально сбивающий с ног. Невероятно жаркий, сильный, опаляющий нематериальным огнем. Фрэнка сбило порывом и повалило на пол, прижав к земле, которая тоже, повинуясь чьему-то сумасшедшему приказу, торопилась присоединиться к общему безумству. - Что это? - донесся испуганный крик Левеск, приглушенный воем ветра и стеной света. Фрэнк попытался подняться, но не смог, и, собрав последние оставшиеся силы, пополз в направлении, где когда-то стояла дверь. - Хейз... - попробовал позвать девочку сын Марса, но тут он почувствовал судорожную хватку на своем плече. С трудом повернув голову, он наткнулся на светло-серые глаза, искрящиеся животным страхом. Фрэнк вспомнил, как бабушка рассказывала разные представления народов мира об Апокалипсисе, и каким сильным ужасом были охвачены люди. «Вот уж не думал, что когда-нибудь смогу ощутить это на себе», - паникуя, подумал Чжан. Из глаз девушки брызнули слезы, и она, крепко-накрепко зажмурившись, с последним рывком прижалась к римлянину. Фрэнк, в свою очередь, изо всех сил вцепился в девушку, не желая оставаться одному и пытаясь удержать остатки ускользающего сознания. Они попытались скрыть Хейзел от мира, наивно считая, что им все по плечу. А мир, обидевшись, разбился на сотни осколков в отместку.