infinite twinkling

— Так значит, вам нравится владеть? «Тиран!» — Я хочу заслужить обладание, но в целом — да, нравится. — Вы суперпотребитель? — Точно. Он улыбается, хотя глаза остаются серьезными. Это расходится с его словами о том, что он хочет накормить голодных. У меня неприятное чувство, будто мы говорим о чем-то другом, только я совершенно не понимаю, о чем. Я сглатываю. В комнате становится жарко, а может, меня просто бросило в жар. Поскорее бы закончилось интервью. Ведь у Чимина уже достаточно материала?.. Я смотрю на следующий вопрос. — Вы приемный ребенок. Как это на вас повлияло? Ой, какая бестактность! Я смотрю на Чона , надеясь, что он не обиделся. Он хмурит брови. — У меня нет возможности это узнать. Мне становится интересно. — Сколько вам было лет, когда вас усыновили? — Эти данные можно почерпнуть из общедоступных источников, мистер Ким. Суров. Я снова краснею. Черт! Конечно, если бы я готовился к интервью, то знал бы его биографию. Быстро перехожу к следующему пункту. — У вас нет семьи, поскольку вы много работаете. — Это не вопрос. — Он краток. — Прошу прощения. — В его присутствии я чувствую себя нашкодившим ребенком. — Вам пришлось пожертвовать семьей ради работы? — У меня есть семья. Брат и любящие родители. Никакой другой семьи мне не надо. Он склоняет голову набок. — Вы не сами писали вопросы? Кровь отливает у меня от лица. Только не это. — Э… нет. Чимин, то есть мистер Пак , дал мне список. — Вы с ним вместе работаете в студенческой газете? Черт! Я не имею никакого отношения к студенческой газете. Это его общественная работа, а не моя. Мое лицо пылает. — Нет, он мой сосед по комнате. Чон в раздумье трет подбородок, его серые глаза оценивающе смотрят на меня.— Так на чем мы остановились, мистер Ким? О, мы вернулись к «мистер Ким». — Мне неловко отрывать вас от дел. — Я хочу узнать о вас побольше. По-моему, это справедливо. В его серых глазах горит любопытство. Вот влип! Что ему надо? Он кладет руки на подлокотники и сплетает пальцы под подбородком. Его рот меня ужасно… отвлекает. Я сглатываю. — Ничего интересного, — говорю я, снова краснея. — Чем вы намерены заниматься после университета? Я пожимаю плечами, смущенный его вниманием. «Переберусь вместе с Чимином в Сеул, найду квартиру, устроюсь на работу», — так далеко я не загадывал. — Еще не решил, мистер Чон. Сначала мне нужно сдать выпускные экзамены. К которым я должен сейчас готовиться — а не сидеть в роскошном стерильном офисе, изнывая под вашим проницательным взглядом. — У нас отличные программы стажировки для выпускников, — произносит Чон негромко, и у меня глаза лезут на лоб. Он предлагает мне работу? — Хорошо, буду иметь в виду, — бормочу я, совершенно сбитый с толку. — Хотя, по-моему, я вам не гожусь. Черт. Лучше бы я промолчал. — Почему вы так думаете? Он вопросительно склоняет голову на сторону, тень улыбки мелькает на губах. — Это же очевидно. Я неуклюжий, растрепанный и не блондин. — Мне — нет. Взгляд его становится пристальным, он вовсе не шутит, и у меня внезапно сводит мышцы где-то в глубине живота. Я отвожу глаза и упираюсь взглядом в свои сплетенные пальцы. Что вообще происходит? Мне пора идти. Я тянусь за диктофоном. — Если позволите, я вам все тут покажу, — предлагает он. — Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, мистер Чон, а кроме того, у меня впереди очень долгая дорога. — Вы хотите сегодня вернуться в Тэгу, в университет? — Он удивлен и даже встревожен. Мельком смотрит в окно, за которым начинает накрапывать дождь. — Езжайте осторожнее, — говорит он строго. Ему-то какое дело? — Вы все взяли, что хотели? — Да, сэр, — отвечаю я, заталкивая диктофон в сумку. — Благодарю вас за интервью, мистер Чон. — Было очень приятно с вами познакомиться. — Неизменно вежлив. Я встаю. Чонгук тоже встает и протягивает мне руку. — До скорой встречи, мистер Ким. Это похоже на вызов или на угрозу. Трудно разобрать. Я хмурюсь. Зачем нам встречаться? Когда я пожимаю его руку, то снова чувствую между нами этот странный электрический ток. Наверное, я переволновался. — Всего доброго, мистер Чон. С плавной грацией атлета он подходит к двери и распахивает ее передо мной. — Давайте я помогу вам выбраться отсюда, мистер Ким. — улыбается. Очевидно, намекает на мое совсем не изящное появление в его кабинете. — Вы очень предусмотрительны, мистер Чон, — огрызаюсь я, и его улыбка становится шире. «Рад, что позабавил вас, мистер Чон», — мысленно шиплю я и от негодования выхожу в фойе. К моему удивлению, он выходит вместе со мной. Минхо и Тэмин поднимают головы, они тоже удивлены. — У вас было пальто? — спрашивает Чон. — Да. Тэмин вскакивает и приносит мою куртку, но не успевает подать мне — ее забирает Чонгук. Он помогает мне одеться, я, смущаясь, влезаю в куртку. На мгновение Чонгук кладет руки мне на плечи. У меня перехватывает дыхание. Если он и замечает мою реакцию, то ничем это не выдает. Его длинный указательный палец нажимает на кнопку вызова лифта, и мы стоим и ждем: я — изнывая от неловкости, он — совершенно невозмутимо. Наконец двери подъехавшего лифта открывают путь к спасению. Мне необходимо как можно скорее выбраться отсюда. Обернувшись, я вижу, что Чон стоит рядом с лифтом, опершись рукой о стену. Он очень, очень красив. Меня это смущает. Не сводя с меня пронзительного взгляда серых глаз, он произносит: — Тэхён. — Чонгук, — отвечаю я. К счастью, дверь закрывается. Сердце колотится. Лифт приезжает на первый этаж, и я выскакиваю из него сразу же, как только раскрываются двери, спотыкаюсь на ходу, но, к счастью, удерживаюсь на ногах. Не хватало еще растянуться прямо здесь — на безупречно чистом каменном полу. Я пулей вылетаю из широких стеклянных дверей и окунаюсь в бодрящий сырой воздух Сеула. Подняв лицо, ловлю холодные капли освежающего дождя и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие. Ни один мужчина не производил на меня такого впечатления, как Чон Чонгук. Что в нем особенного? Внешность? Обаяние? Богатство? Власть? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо хоть все позади. Я вздыхаю с облегчением, прислонившись к стальной колонне, изо всех сил стараюсь собраться с мыслями. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти к машине. Выехав из города, снова и снова прокручиваю в памяти интервью. Вот ведь придурок! Похоже, я все напридумывал, а теперь переживаю. Допустим, он очень красивый, спокойный, властный, уверенный в себе мечта любого омеги. И в то же время — холодный, высокомерный и деспотичный, несмотря на безупречные манеры. Однако можно посмотреть и с другой стороны. Невольный холодок бежит у меня по спине. Да, высокомерный, но у него для этого есть все основания — такой молодой, а уже очень многого добился. Он не любит дураков, а кто их любит? Я снова злюсь на Чима — ничего не сказал мне о его биографии. По пути мне не дает покоя вопрос: что заставляет человека стремиться к успеху? Некоторые ответы Чона похожи на головоломку — как будто в них есть какой-то скрытый смысл. А уж вопросы! Как можно спрашивать про усыновление? Я содрогаюсь. Неужели я произнес это вслух? Ох, ну ничего себе! Теперь буду мучиться неловкостью… Черт бы побрал Пак Чимина! Я смотрю на спидометр: скорость меньше, чем обычно. И я знаю, это из-за двух проницательных серых глаз и строгого голоса, приказывающего ехать аккуратно. Я встряхиваю головой и понимаю, что Чонгук ведет себя так, словно он в два раза старше своих лет. «Забудь о нем, Тэ», — одергиваю я себя. Интересное вышло приключение, но не стоит на нем зацикливаться. Все уже закончилось. Я никогда его больше не увижу. От этой мысли настроение сразу же улучшается. Я включаю MP3-плеер, делаю звук погромче, откидываюсь на спинку сиденья и под пульсирующий грохот выжимаю педаль газа. На подъезде к городу я замечаю, что еду быстро — так, как хочется мне. Мы живем в Тэгу , недалеко от университетского кампуса. Мне повезло: родители Чимина купили ему здесь квартиру, и он берет с меня за жилье совсем смешные деньги. Его квартира была нашим домом последние четыре года. Подъезжая к дверям, я понимаю, что Чимин от меня не отстанет, пока не получит подробный отчет. Ладно, у него есть запись. Надеюсь, мне не придется распространяться ни о чем, кроме самого интервью. — Тэ! Ты вернулся! — Чим сидит в гостиной, отложенный книгами. Он явно готовился к экзаменам, хотя на нем по-прежнему пижама . Чимин надевает ее, только когда ему плохо: после расставания с очередным бойфрендом, во время болезни или в периоды дурного настроения. Он вскакивает мне навстречу и крепко обнимает. — Я уже начал волноваться. Думал, ты вернешься раньше. — Если учесть, что интервью затянулось, я еще довольно быстро. — Тэ, спасибо огромное! Я у тебя в долгу по гроб жизни. Расскажи, как все прошло? Как он тебе? Ну вот! Пошли расспросы! Попробуй на это ответь. Ну что я могу сказать? — Хорошо, что все закончилось и мне больше не надо с ним встречаться. Если честно, я его побаиваюсь. — Я пожимаю плечами. — Он очень настойчивый, даже наглый. К тому же совсем молодой. Чимин смотрит на меня невинным взглядом. Я хмурюсь. — Не делай вид, что ты не знал! Почему ты не дал мне его биографию? Он выставил меня идиотом: я абсолютно ничего не знал о человеке, у которого беру интервью. Чимин зажимает себе рот ладонью. — О черт! Тэ, прости, я не подумал. Я злюсь. — Чон держится вежливо, строго и немного официально — как будто он сильно старше своих лет. Ни за что не скажешь, что ему меньше тридцати. А вообще, сколько ему лет? — Двадцать семь. Черт, Тэ, извини. Я должн был тебе про него рассказать, но я просто впал в панику. Давай диктофон, я расшифрую запись. — Выглядишь уже лучше. Ты ел суп? — спрашиваю я, чтобы сменить тему. — Да, очень вкусно, как всегда. Сразу полегчало. — Он благодарно улыбается. Я смотрю на часы. — Мне надо бежать. — Тэ, ты же устал. — Ерунда. Пока. Я работаю в с тех пор, как поступил в университет. Это самый большой несетевой магазин, торгующий инструментами и строительными материалами. За это время я стал немного разбираться в том, что мы здесь продаем, но на самом деле мастерить я совершенно не умею. В нашей семье всякими ремонтными делами занимается отец. Вот посидеть с книжечкой в кресле у камина — это по моей части. Я рад, что успел на свою смену, — смогу сосредоточиться на чем-то помимо Чон Чонгука. У нас много посетителей: начинается летний сезон, и все взялись за ремонт. Мистер Чхве мне очень обрадовался. — Тэ! Я уж думал, ты сегодня не придешь! — Я освободился пораньше. Так что могу поработать пару часов. — Вот и замечательно. Он посылает меня на склад пополнить наши запасы, и вскоре я с головой ухожу в работу. Вернувшись домой, я застаю Чимина сидящем в наушниках за ноутбуком. Нос у него по-прежнему красный, но он с сумасшедшей скоростью стучит по клавишам. Сил совсем не осталось: долгая дорога, изнурительное интервью и тяжелая смена вымотали меня окончательно. Я валюсь на кушетку, размышляя о недописанном сочинении и о том, как наверстать время, потраченное на… него. — Отличный материал, Тэ. Ты просто молодчина. Но я не понимаю, почему ты отказался, когда он предложил показать тебе свои владения. Он явно не хотел тебя отпускать. Чимин кидает на меня короткий вопросительный взгляд. Я краснею, и мое сердце начинает отчаянно биться. Вовсе он не из-за этого. Просто ему хотелось показать, что он здесь господин и повелитель. Я чувствую, что кусаю губу — надеюсь, Чимин не заметил. Похоже, он полностью поглощен расшифровкой. — Теперь понятно, что ты имел в виду под «официальным тоном». А ты что-нибудь записывал? — Нет, не записывал. — Ну и ладно. Тут хватит на статью. Эх, жалко, что у нас нет фотографа. Красивый сукин сын, правда? Я краснею. — Да, ничего, — отвечаю я как можно более безразличным тоном. Кажется, у меня получается. — Да ладно, перестань Тэ, неужели он не произвел на тебя впечатления? — Чим поднимает идеальную бровь. Чтоб тебе!.. Я пускаю в ход лесть — это всегда хорошо работает. — Ты бы из него выжал гораздо больше. — Сильно сомневаюсь. Он практически предложил тебе работу! С учетом того, что интервью на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справился просто на отлично. Он задумчиво смотрит на меня, и я спешно отступаю на кухню. — Так что ты о нем думаешь? Вот пристал! Как будто больше поговорить не о чем. — Он необычайно целеустремленный, собранный, высокомерный — даже страшно становится, но притом очень харизматичный. В нем есть свое очарование, тут не поспоришь, — честно отвечаю я, надеясь, что тема закрыта. — Ты очарован альфой? Это что-то новенькое, — фыркает Чимин. Я начинаю есть булочку , чтобы он не видел моего лица. — Да ладно, я тебе не верю. Судя по всему, ты ему приглянулся. Я ему приглянулся? Глупости какие! — Хочешь булочку? — Да, спасибо. К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Чоне. После ужина я сажусь за обеденный стол рядом с Чимом , пока он работает над статьей, пишу сочинение . Черт, он родился не в то время и не в том месте. Когда я заканчиваю, на часах уже полночь, Чимин давно ушел спать. Я бреду к себе в комнату, усталый, но довольный, что так много сделал за понедельник. Свернувшись калачиком на белой железной кровати, закутавшись в папино лоскутное одеяло, я закрываю глаза и моментально засыпаю. Мне снятся темные холлы, холодные белые полы и серые глаза. Оставшаяся неделя полностью посвящена зубрежке и работе. Чимин тоже занят: ему надо сделать последний номер студенческого журнала и, конечно, готовиться к экзаменам. К среде он уже почти поправился. Я звоню папе узнать, как у него дела, и чтобы он пожелал мне удачи на выпускных экзаменах. Он рассказывает мне о своей новой затее — производстве безделушек для дома. У папы постоянно возникают новые бизнес-идеи. На самом деле ему скучно и хочется чем-то себя занять, но он не может подолгу думать о чем-нибудь одном. На следующей неделе опять будет что-то новое. Меня это беспокоит. Хочется верить, что он не заложил дом, чтобы найти деньги на предприятие. Надеюсь, отец присматривает за ним в мое отсутствие. — А как твои дела, Тэ? Всего лишь мгновение я молчу, и он сразу настораживается. — Все в порядке, пап. — Тэ? У тебя кто-то появился? Ну ничего себе! Как он догадался? В его голосе явно чувствуется волнение. — Нет, пап, никого. Я тебе первому скажу, если появится. — Тэ, тебе надо почаще бывать на людях. Я за тебя беспокоюсь. — Пап, со мной все в порядке. А как там отец? Отвлечение — самая выгодная тактика, это давно известно. В пятницу мы с Чимином обсуждаем, куда бы нам отправиться сегодня вечером — мы хотим отдохнуть от занятий, работы и студенческой газеты, — когда раздается звонок в дверь. На пороге стоит мой старый приятель Хосок с бутылкой шампанского в руках. — Хосок! Как я рад тебя видеть! — Я на мгновение обнимаю его. — Заходи! Хосок — первый человек, с которым я познакомился, когда только поступил в университет и чувствовал себя одиноким и потерянным. Мы сразу распознали друг в друге родственную душу. — У меня для тебя новость. — Он усмехается, темные глаза лучатся. — Ты хочешь сказать, что тебя еще не вышибли из университета? — поддразниваю я, и он притворнохмурится. — В следующем месяце в Сеульской галерее пройдет выставка моих фотографий. — Потрясающе! Поздравляю! — На радостях я снова его обнимаю. Чимин тоже сияет. — Так держать, Хося! Я обязательно напишу об этом в газете. Ах, как же я люблю в самую последнюю минуту, в пятницу вечером, вносить редакторскую правку! — смеется он. — Это надо отпраздновать. Я приглашаю тебя на открытие. — Хосок пристально смотрит на меня. Я краснею. — Вас обоих, конечно, — добавляет он, смущенно оглядываясь на Чимина. Мы с Хосоком хорошие друзья, хотя я догадываюсь, что ему хотелось бы большего. Он милый и остроумный, но для меня он как брат. Чимин часто смеется надо мной, говоря, что у меня просто отсутствует ген, отвечающий за потребность в бойфренде, а на самом деле мне просто не встретился такой человек, который… ну, который бы мне понравился. Хотя где-то в глубине души я мечтаю о дрожащих коленях, сердце, выпрыгивающем из груди, головокружении и бессонных ночей.