infinite twinkling

Иногда я думаю: может, со мной что-то не так? Может, я слишком много времени проводил в обществе романтических героев и теперь у меня завышенные ожидания? Увы, никто и никогда не вызывал у меня подобных чувств. «До недавнего времени», — шепчет едва слышный назойливый голос из подсознания. НЕТ! Я стараюсь подавить воспоминания. Не буду, о нем думать! И еще это ужасное интервью! — я кривлюсь от воспоминания. Да, после нашей встречи он снится мне чуть ли не каждую ночь… Впрочем, так я просто стараюсь избавиться от назойливых мыслей, верно? Я смотрю, как Хосок открывает бутылку шампанского. Он высок ростом, футболка и джинсы облегают широкие плечи и крепкие мускулы, у него смуглая кожа, темные волосы и жгучие черные глаза. Да, Хосок классный парень, но, думаю, он давно уже понял, что мы с ним просто друзья. Пробка вылетает с громким хлопком, Хосок смотрит на меня и улыбается. Суббота в магазине — просто кошмар. Нас осаждают толпы умельцев, желающих подремонтировать свои дома. Ближе к обеденному перерыву наступает затишье, и, пока я сижу за прилавком рядом с кассой, медленно поедая булочки, мистер Чхве просит меня проверить заказы. Надо сверить каталожные номера товаров, которые нам нужны, и тех, которые мы заказали; по мере того как я проверяю их соответствие, мой взгляд скользит от бланка заказа к экрану компьютера и обратно. Потом я почему-то поднимаю голову… и вижу серые самоуверенные глаза Чон Чонгука, который стоит по ту сторону прилавка и пристально меня рассматривает. Сердце замирает. — Мистер Ким, какой приятный сюрприз. — Он и не думает отводить взгляд. Вот черт! Как он здесь оказался, да еще в таком походном виде: взъерошенные волосы, свитер грубой вязки, джинсы и туристические ботинки? Челюсть у меня отваливается, и в голове не остается ни одной мысли. — Мистер Чон — шепчу я, потому что на большее не способен. На его губах мелькает тень улыбки, а глаза сияют от смеха, как будто он наслаждается какой-то, одному ему понятной шуткой. — Я тут случайно оказался поблизости и решил сделать кое-какие покупки. Рад снова видеть вас, Тэхён. Его голос теплый и низкий, как растопленный черный шоколад соответствовал его запаху… или что-то в этом роде. Я встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями. Сердце выстукивает бешеный ритм, от пристального взгляда серых глаз я почему-то краснею как красная роза. В его присутствии у меня сразу отнимается язык. Мне казалось, что он просто симпатичный. Но это не так. Чонгук просто потрясающе,умопомрачительно красив. И он стоит здесь, в магазине строительных товаров .Ну и дела. Наконец ко мне возвращается способность думать. — Тэхён, меня зовут Тэхён — бормочу я. — Что вам показать, мистер Чон? Он снова улыбается так, словно ему известен какой-то большой секрет. Глубоко вздохнув, я напускаю на себя вид прожженного профессионала — «я-уже-сто-лет-работаю-в-этом-магазине». У меня получится. — Для начала покажите мне кабельные стяжки, — произносит он. Взгляд серых глаз невозмутим, но задумчив. Кабельные стяжки? — У нас есть стяжки различной длины. Показать вам? — отвечаю я тихим прерывающимся голосом и приказываю себе: «Соберись, Ким». Красивые брови мистера Чона немного хмурятся. — Да, пожалуйста,Тэхён — отвечает он. Я выхожу из — за прилавка и стараюсь держаться как ни в чем не бывало, но на самом деле сейчас у меня в голове только одна мысль: лишь бы не упасть. Ноги внезапно превратились в желе. Как хорошо, что я сегодня надел свои лучшие джинсы. — Это в электротоварах, в восьмом ряду. — Мой голос звучит чуть радостней, чем следует. Я смотрю на него и сразу же об этом жалею. Черт, какой же он красивый. — Только после вас, — произносит Чон, сделав мне пригласительный жест рукою с безупречным маникюром. Мне трудно дышать: сердце бьется у самого горла и вот-вот выскочит изо рта. Я иду по проходу в секцию электрооборудования. Как он оказался в Тэгу? И что ему надо в в нашем магазине? Крошечный, незагруженный уголок моего сознания — вероятно, расположенный в основании продолговатого мозга — подсказывает: «Он здесь из-за тебя». Нет, ерунда, не может такого быть! Зачем я мог понадобиться этому красивому, богатому человеку с изысканными манерами? Мысль кажется мне нелепой, и я выкидываю ее из головы. — Вы приехали в Тэгу по делам? — спрашиваю я, и мой голос срывается на визг, как будто мне прищемило дверью палец. «Черт! Тэ! Постарайся успокоиться!» — внушаю я себе. — Заехал на экспериментальную ферму университета Тэгу. Я финансирую кое-какие исследования в области севооборота и почвоведения, — ответил он равнодушно. Видишь? А вовсе не для того, чтобы найти тебя, смеется надо мной мое подсознание, громко, гордо и недовольно. Я выкидываю из головы дурацкие непрошеные мысли. — Это часть вашего всемирного продовольственного плана? — Что-то вроде того, — признается Чон, и его губы изгибаются в полуулыбке. Он изучает имеющийся у нас выбор кабельных стяжек. Что он намерен с ними делать? Он не похож на домашнего умельца. Его пальцы скользят по выложенным на полке упаковкам, и по какой-то необъяснимой причине я не могу на это смотреть. Чон наклоняется и выбирает пакет. Вот эти подойдут, — говорит он с заговорщической улыбкой. — Что-нибудь еще? — Да, мне нужна изолента. — Вы делаете ремонт? — Слова вылетают у меня прежде, чем я успеваю подумать. Конечно, он может нанять рабочих, да и наверняка у него есть специальный отдел. — Нет, это не для ремонта, — отвечает он и хмыкает, и я с ужасом понимаю, что он смеется надо мной. Что во мне смешного? Я не так одет? — Сюда, пожалуйста, — в смущении бормочу я. — Изолента в товарах для ремонта. Чонгук идет за мной следом. — А вы давно здесь работаете? Почему я так нервничаю в его присутствии? Я чувствую себя четырнадцатилетним подростком — неловким и чужим. Равнение прямо, Ким! — Четыре года. Мы пришли, и, чтобы отвлечься, я наклоняюсь и достаю два мотка изоленты из тех, что у нас есть. — Я возьму вот эту, — мягко произносит Чон, указывая на более широкую, которую я ему протягиваю. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и снова я ощущаю разряд электрического тока, словно дотронулся до оголенного провода. Я чувствую, как импульс проходит по моему телу и исчезает где-то в глубине живота, и непроизвольно задерживаю дыхание в отчаянной попытке вернуть себе душевное равновесие. — Что-нибудь еще? — интересуюсь я внезапно охрипшим голосом. Его глаза слегка расширяются. — Наверное, веревку, — произносит он хрипло, прямо как я. — Сюда, пожалуйста. — Я наклоняю голову, чтобы скрыть смущение, и иду вдоль прохода. — Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон… бечевка… шнур… Я замолкаю под взглядом его потемневших глаз. Черт! — Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон. Трясущимися пальцами я отмеряю по линейке пять ярдов, чувствуя на себе прожигающий взгляд. Я не смею поднять глаза. Господи, ну почему я так трясусь? Достав из заднего кармана джинсов канцелярский нож, я отрезаю веревку и аккуратно ее сматываю прежде, чем завязать скользящим узлом. Каким-то чудом ухитряюсь при этом не оттяпать себе палец. — Вы были в скаутском лагере? — спрашивает он, и его чувственные губы изгибаются от удивления. «Не смотри на него в!» — приказываю я себе. — Нет, военно-полевые игры — это не мое, мистер Чон. Он поднимает бровь. — А что же вам нравится, Тэхён? — В мягком голосе вновь слышна затаенная усмешка. Я поднимаю на него глаза, не в силах произнести ни слова. «Постарайся держать себя в руках, Тэ», — буквально умоляет мое измученное подсознание. — Книги, — шепчу я, но моя душа так и рвется сказать ему: «Вы! Вы! Мне нравитесь вы!» Я сразу же отбрасываю подобные мысли, в ужасе от того, что позволил своему внутреннему «я» зайти слишком далеко. — А какие книги? — Он наклоняет голову набок. Ему-то какая разница? — Ну, обычные. Классика в основном. Чонгук трет подбородок длинным указательным пальцем, как бы обдумывая мой ответ. Скорее всего, ему просто скучно, и он пытается это скрыть. — Вам нужно что-нибудь еще? — Надо сменить тему: пальцы, касающиеся лица, меня ужасно отвлекают. — Даже не знаю. А вы что посоветуете? «Ну как я могу посоветовать? Я ведь понятия не имею, чем вы занимаетесь», — едва не срывается с моих губ, но вслух я интересуюсь: — Вы собрались что-то мастерить? — Я краснею, и глаза мои почему-то сами опускаются на его облегающие джинсы. — Купите рабочий комбинезон, — продолжаю я, понимая, что уже не могу контролировать слова. Он поднимет бровь: очевидно, я опять его насмешил. — Чтобы не испачкать одежду. — Я делаю неопределенный жест в сторону его джинсов. — Ее всегда можно снять, — ухмыляется Чон. — Хм. — Я чувствую, что мои щеки снова заливаются краской. Наверное, я сейчас цвета коммунистического манифеста. «Хватит болтать. Прекрати болтать немедленно», — приказывает подсознание. — Возьму-ка я парочку комбинезонов. А то, не дай бог, одежду испорчу, — говорит он без всякого выражения. Я представляю себе Чонгука без джинсов и тут же стараюсь избавиться от этого видения. — Что-нибудь еще? — пищу я, протягивая ему парочку синих комбинезонов. Он не обращает внимания на мой вопрос. — Как продвигается ваша статья? Наконец-то нормальный вопрос, без всяких намеков … вопрос, на который я могу ответить. Я хватаюсь за него крепко обеими руками, как за спасательный плот, и честно отвечаю: — Статью пишу не я, а Чимин. Мой сосед по комнате, начинающий журналист. Он— редактор студенческого журнала и страшно переживал, что не смог приехать сам, чтобы взять у вас интервью. — Я ужасно рад, что наконец-то можно передохнуть от его двусмысленных замечаний. — Статья получилась отличная, только Чимин расстраивается, что у него нет ваших фотографий. Чон поднимает бровь. — А какого рода Фотографии ему нужны? Неожиданный ответ. Я качаю головой, потому что не знаю. — Ну хорошо, я пока здесь. Может, завтра… — Он умолкает. — Вы согласны на фотосессию? Вы согласны на фотосессию? — Я опять взвизгиваю. Чим будет на седьмом небе от счастья, если я сумею это провернуть. «И ты сможешь снова увидеть его завтра», — тихонько нашептывает темный уголок моего подсознания. Я отбрасываю эту глупую, несуразную мысль. — Чимин ужасно обрадуется… Если, конечно, мы найдем фотографа. — Я так доволен что расплываюсь до ушей. Чон открывает рот, словно ему не хватает воздуха, и хлопает ресницами. Какое-то мгновение он выглядит потерянным. Земля сдвигается с оси, и тектонические и литы смещаются со своих мест. О боже! Кажется, Чонгук обескуражен. — Сообщите мне насчет завтра. — Он достает из заднего кармана бумажник и протягивает мне визитку. — Вот моя карточка. Это номер мобильного. Позвоните завтра утром до десяти. — Хорошо. — Я улыбаюсь в ответ. Чимин будет в восторге. Я пробиваю веревку, комбинезоны, изоленту и кабельные стяжки. — Все вместе — 50 тысяч вон. — Лучше бы я на него не смотрел. Он глядит на меня пристально, серые глаза внимательны и туманны. Мне сразу становится не по себе. — Пакет вам нужен? — спрашиваю я, беря у него кредитку. — Да, Тэхён. — Его язык ласкает мое имя, и сердце у меня снова начинает колотиться. Чуть дыша, я складываю покупки в пластиковый пакет. — Вы позвоните мне, если я буду вам нужен для фотографии? — Он снова заговорил деловым тоном. Я киваю, в очередной раз лишившись дара речи, и протягиваю ему кредитную карточку. — Хорошо. Возможно, до завтра. — Он поворачивается, чтобы уйти, а затем останавливается. — Да, еще… Знаете, Тэхён, я рад, что мистер Пак не смог приехать на интервью. Он улыбается и широким шагом целеустремленно идет к выходу, оставив бурлить во мне массу обезумевших гормонов. Я несколько минут смотрел на закрытую дверь, из которой он только что вышел, прежде чем вновь вернулась на нашу планету. Ладно, надо признать — он мне нравится. Притворяться дальше бессмысленно. Я никогда раньше не испытывал подобных чувств. Он очень, очень хорош собой. Но это безнадежно, я знаю и вздыхаю с одновременно горестным и сладостным сожалением. То, что он пришел сюда, — простое совпадение. Впрочем, никто не запрещает мне восхищаться им издалека, ведь правда? Мне это ничем не грозит. И если я найду фотографа, то завтра смогу увидеть предмет своего обожания. Я кусаю губу в предвкушении и глупо улыбаюсь, как школьник. Надо позвонить Чимину и организовать фотосессию. Чимин в экстазе. — А что ему понадобилось в магазине строительных материалов? Его любопытство просачивается сквозь телефон. Я стою в подсобке, стараясь говорить как ни в чем не бывало. — Случайно оказался поблизости. — Уж больно много совпадений, Тэ. Не искал ли он тебя? — задумчиво говорит он. От этой мысли сердце екает, однако радость моя длится недолго. Как ни грустно, надо признать: Чонгук приезжал по делам. — Он посетил экспериментальную ферму университета. Финансирует какие-то исследования, — бормочу я. — Да, он выделил им гранд на два миллиарда вон Ого! — Откуда ты знаешь? — Тэ, я журналист, я собирал о нем сведения. Это моя работа — знать такие вещи. — Ладно, успокойся. Так тебе нужны эти фотографии? — Разумеется. Вопрос в том, кто их будет делать и где? — Мы можем спросить его. Он сейчас здесь. — А ты можешь с ним связаться? — У меня есть номер его мобильного. Чимин шумно вздыхает. — Самый богатый, недоступный, самый таинственный холостяк в Корее запросто дал тебе номер своего мобильного. — Ну да. — Тэ! Ты ему нравишься. Тут и думать не о чем, — произносит он убежденно. — Чимин, с его стороны это простая любезность. Еще не договорив, я понимаю, что это неправда. Любезность совсем не в характере мистера Чона. Он вежлив, не более того. И маленький тихий голосок шепчет: возможно, Чимин прав. От этой мысли у меня мурашки бегут по коже. Но ведь сказал же он: «Я рад, что Чимин не смог приехать на интервью». В тихом восторге я обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, лелея мысль о том, что и впрямь, хоть ненадолго, ему понравился. Чимин возвращает меня к реальности. — Но у нас нет фотографа. — Хм… Может, попросить Хосока? — Это мысль! Попроси его, он для тебя все на свете сделает. Потом позвонишь Чону и узнаешь, где ему удобнее. — Чимин ужасно бесцеремоннен насчет Хосока. — Думаю, ты должен сам ему позвонить. — Кому, Хосоку? — издевается Чимин. — Нет, Чонгуку. — Тэ, это у тебя с ним роман. — Роман? — Мой голос взлетает на несколько октав. — Да я с ним едва знаком. — Ну, ты по крайней мере с ним разговаривал — отвечает Чимин с досадой. — И похоже, он хочет познакомиться с тобой поближе. Тэ,просто позвони ему, и все, — в приказном тоне говорит он и вешает трубку. У него иногда прорезаются командирские замашки. Я хмурюсь, глядя на телефон, и показываю ему язык. Не успеваю я отправить сообщение Хосоку, как в подсобку заходит Феликс. Ему нужна наждачная бумага. — Тэ, у нас там полно посетителей, — желчно замечает он. — Прошу прощения. — Я поворачиваюсь, чтобы идти. — А где ты познакомилась с Чон Чонгуком? — нарочито небрежно спрашивает Феликс. — Брал у него интервью для нашей студенческой газеты, когда Чимин заболел. Я пожимаю плечами, стараясь, чтобы мои слова прозвучали естественно, но мне это удается не лучше, чем Феликсу. — Мистер Чон в магазине строительных материалов. Ну, дела! — Он удивленно фыркает и трясет головой. — Ну, да ладно. Хочешь, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Каждый раз, когда Феликс приезжает домой, он приглашает меня на свидание, и я всегда отказываюсь. Это уже стало традицией. Феликс выглядит как типичный корейский парень с обложки, но он совсем не похож на литературного героя, как ни старайся представить его в этом качестве. А Чон? — спрашивает меня мое подсознание, как бы подняв бровь. Я быстренько его затыкаю. — Разве вы не будете сегодня отмечать день рождения твоего брата?