infinite twinkling

После вас, Тэхён— говорит Чонгук придерживая передо мной дверь. Как он небрежно элегантен! Я медлю чуть дольше, чем следует, упиваясь его видом. Я спал с ним этой ночью, и после всех вчерашних событий (текилы и последствий) он все еще не испытывает ко мне отвращения. Более того, зовет меня с собой в Сеул. Почему именно я? Мне этого не понять. Я иду к двери, вспоминая его слова — «в тебе есть нечто такое». Что ж, наши чувства полностью взаимны, мистер Чон, и я хочу выяснить, в чем загвоздка. Мы молча идем по коридору. В ожидании лифта я подсматриваю за Чонгуком сквозь ресницы, а он краем глаза поглядывает на меня. Я улыбаюсь, его губы кривятся. Лифт приезжает, мы заходим внутрь. Вдруг, по какой-то необъяснимой причине, возможно из-за нашей близости в замкнутом пространстве, атмосфера между нами меняется, заряжаясь опьяняющим предчувствием. Мое дыхание учащается, сердце бьется сильнее. Он чуть поворачивается ко мне, его глаза темнее графита. Я кусаю губу. — К черту бумаги, — рычит Чон. Он набрасывается на меня и прижимает к стене лифта. Прежде чем я успеваю опомниться, он словно тисками сжимает рукой мои запястья и поднимает их мне над головой, при этом бедрами прижимая меня к стене. О-о! Другой рукой он тянет вниз мои волосы так, чтобы лицо обратилось к нему. Его губы касаются моих. Мне почти больно. Я испускаю стон в его раскрытый рот; воспользовавшись этим, он проникает языком в образовавшееся отверстие и начинает уверенно изучать мой рот. Меня никто так не целовал. Немного нерешительно, я тянусь языком ему навстречу, и мы сливаемся в медленном эротическом танце прикосновений и ласк, чувственности и страсти. Теперь он крепко держит меня за подбородок. Мои руки пригвождены к стене, голова запрокинута, его бедра не дают мне пошевелиться. Я чувствую животом его эрекцию. О господи… Он хочет меня. Чонгук прекрасный, как греческий бог, хочет меня, и я хочу его… прямо здесь, в лифте. — Ты. Такой Сладкий — Он произносит каждое слово отдельно. Лифт останавливается, двери открываются, и Чонгук в мгновение ока отскакивает прочь. Входят трое мужчин в деловых костюмах и, глядя на нас, ухмыляются. Сердце колотится, словно я только что бежал в гору. Я хочу сесть и обхватить колени… но это слишком очевидно. Украдкой я смотрю на него. Чонгук выглядит абсолютно спокойным, как будто он только что разгадывал кроссворд в газете. Ужасная несправедливость. Неужели ему все равно, что я тут стою рядом с ним? Он смотрит на меня искоса и глубоко вздыхает. О, ему совсем не все равно! И моя маленькая внутренняя сучка, плавно покачивая бедрами, танцует победную самбу. Бизнесмены выходят на втором. Остается проехатьодин этаж. — Ты почистил зубы, — говорит Чонгук, глядя на меня. — Твоей зубной щеткой. Его губы кривит чуть заметная улыбка. — Ах, Ким Тэхён, что мне с тобой делать? Двери открываются, он берет меня за руку и ведет за собой. — Что за странное свойство лифтов? — задумчиво произносит на ходу Чонгук, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. Я машинально стараюсь не отстать от него; думать я сейчас не способен. Мои мозги остались размазанными ровным слоем по стенам и полу лифта номер три в отеле. Чонгук открывает дверь пассажирского сиденья черного внедорожника «Ауди», и я забираюсь внутрь. Он ни словом не обмолвился о вспышке страсти, которая случилась в лифте. Можно ли это упоминать? Или притвориться, будто ничего не произошло? Мне уже самому не верится, что это было на самом деле — мой первый настоящий поцелуй. Чем дальше, тем больше он похож на миф — легенду Артуровского цикла или затонувшую Атлантиду. Ничего не было и быть не могло. Наверное, мне померещилось. Я трогаю свои распухшие от поцелуя губы. Нет, никаких фантазий. Я уже совсем не тот, что раньше. Я безумно хочу этого мужчину, и он хочет меня. Чонгук как обычно, держится вежливо и слегка отстраненно. Как это понимать? Он заводит двигатель, выезжает со своего места на парковке и включает MP3-плеер. Салон машины заполняет сладчайшая, волшебная мелодия Здорово… мои чувства в беспорядке, и музыка действует в два раза сильнее. От восторга по спине бегут мурашки. Чонгук поворачивает на Парк. Он ведет машину со спокойной, ленивой уверенностью. — Что за музыка? — Это симфонический оркестр moon.Тебе нравится? — Восхитительно. — Да, классно. —Чонгук глядит на меня и ухмыляется. На какое-то мгновение он становится молодым, беззаботным, офигенно красивым — таким, каким должен быть человек в его возрасте. Может, это и есть ключ к его душе? Музыка? Замерев, я сижу и слушаю дразнящие и манящие ангельские голоса. — А можно поставить еще раз? — Конечно. Чонгук нажимает на кнопку, и мой слух снова ласкает дивная музыка, и я отдаюсь ее нежной, томительной власти. — Ты любишь классическую музыку? — спрашиваю, надеясь узнать побольше о его личных пристрастиях. — У меня очень специфический вкус, Тэхён. Мне многое нравится, начиная с Томаса Таллиса и кончая Моцартом. Все зависит от настроения. А ты? — То же самое. Только я не знаю, кто такой Томас Таллис.— Я тебе когда-нибудь сыграю. Это английский композитор шестнадцатого века. Духовная музыка эпохи Тюдоров. Чонгук улыбается. — Он нажимает на кнопку, и начинается песня «Кингз оф Леон». Эту я знаю. «Секс в огне». Очень подходящая. Музыку прерывает звонок мобильного телефона, доносящийся из динамиков стереосистемы. Чонгук нажимает кнопку на руле. — Чон, — отрывисто произносит он. Какой он все-таки бесцеремонный. — Мистер Чон это Шон. У меня есть информация, которую вы запрашивали. — Из динамиков доносится скрежещущий механический голос. — Хорошо, скиньте ее мне по электронной почте. Хотите что-нибудь добавить? — Нет, сэр. Чон нажимает на кнопку — звонок закончен, снова играет музыка. Ни «спасибо», ни «до свидания». Какое счастье, что я не воспринял всерьез его предложение пойти к нему работать. Я содрогаюсь при одной только мысли. Он слишком требователен и холоден со твоими служащими. Музыка снова прерывается из-за телефонного звонка. — Чон — Договор о неразглашении выслан вам на почту, мистер Чон — — Хорошо. Это все. — Доброго дня, сэр. Чонгук разрывает связь, нажав кнопку на руле. Не успевает заиграть музыка, как телефон звонит снова. Боже мой, неужели у него все время эти бесконечные телефонные звонки? — Чон, — бросает он. — Привет, Чонгук. Ну как? Ты с ним переспал? — Привет, Юнги. Телефон на громкой связи, и я в машине не один. — Чонгук вздыхает. — А кто с тобой? — Тэхён — Привет, Тэ — Доброе утро, Юнги! — Много о вас наслышан, — понизив голос, произносит он. — Не верьте ни одному слову из того, что говорит Чонгук. Юнги смеется. — Я подброшу Тэхёна до дома. — Чонгук подчеркнуто называет меня полным именем. — Тебя забрать? — Да, конечно. — Тогда до встречи. Снова играет музыка. Мы уже почти у моего дома. Как быстро доехали! — Тэхён — медленно произносит Чонгук. Я бросаю на него сердитый взгляд, но он не обращает внимания. — Того, что случилось в лифте, больше не повторится. Теперь все пойдет по плану. У нашей квартиры я вспоминаю, что он не спросил меня, где я живу. Ах, да… Он же присылал мне книги и, следовательно, знает мой адрес. Для человека, который умеет отслеживать мобильные телефоны и владеет собственным вертолетом, выяснить адрес не проблема. Почему он не хочет поцеловать меня еще раз? Обидно и непонятно. Чонгук с непринужденной грацией выходит из машины и идет открыть мне дверь. Безупречный джентльмен, за исключением редких, драгоценных мгновений в лифтах. Я краснею, вспоминая соприкосновение наших губ, и вдруг осознаю, что не мог к нему прикоснуться. Мне хотелось запустить пальцы в эти роскошные, непослушные волосы, но я был не в силах пошевелить рукой. Задним числом я расстраиваюсь. — Мне понравилось в лифте, — тихо говорю я, выходя из машины. Потом, не обращая внимания на слабый судорожный вдох, направляюсь прямиком к входной двери. Чимин и Юнги сидят за обеденным столом. По лицу Чимина блуждает странная улыбка, он выглядит так, будто еще не пришел в себя после бурной ночи. — Привет, Тэ! — Чимин вскакивает и обнимает меня, а потом отстраняет на расстояние вытянутых рук, чтобы получше разглядеть. Нахмурившись, поворачивается к Чонгуку. — Доброе утро, Чонгук — произносит он, и в его тоне слышится чуть заметная враждебность. —мистер Пак — произносит он сугубо официально. — Чонгук его зовут Чимин, — вмешивается Юнги. — Чимин— Чонгук вежливо кивает и сердито смотрит на Юнги который усмехается и встает, чтобы обнять нас обоих. — Привет, Тэ. — Его голубые глаза сияют улыбкой, и он мне нравится с первого взгляда. Он совсем не похож на Чонгука впрочем, они ведь приемные дети. — Привет, Юнги. — Я тоже улыбаюсь и кусаю губу. — Юнги нам пора, — с напором произносит Чонгук. — Иду. Он поворачивается к Чимину обнимает и долго целует его. Ну вот… нашли место. Я стою, смущенно потупившись, а Чонгук внимательно меня разглядывает. Я сердито щурюсь. Почему он не может меня поцеловать? Юнги не отрывается от Чимина запрокинув его в страстном поцелуе . — Пока, детка. Чимин просто тает. Я никогда раньше не видел его таким.Покладистый Чимин. Вот это да! Юнги должно быть, хорош. Чонгук закатывает глаза и смотрит на меня с непроницаемым выражением, хотя, похоже, ему весело. Он заправляет мне за ухо локон и от его прикосновения у меня перехватывает дыхание. Я чуть заметно наклоняю голову навстречу его руке. Взгляд Чонгука теплеет, он проводит большим пальцем по моей верхней губе. Кровь вскипает у меня в жилах. И почти сразу все заканчивается — Чонгук убирает руку. — Пока, детка, — тихо произносит он, и я не могу сдержать улыбки — это так на него не похоже. Понимаю ведь, что это насмешка, и все же где-то в глубине души растроган ласковым обращением. — Я приеду за тобой в восемь. Чонгук поворачивается, открывает дверь и выходит. Юнги идет следом за ним к машине, однако, прежде чем сесть, посылает Чимину воздушный поцелуй. Я чувствую укол ревности. — Ну, у вас с ним было? — спрашивает Чимин глядя, как они садятся в машину и отъезжают. В его голосе явственно слышно жгучее любопытство. — Нет, — сердито огрызаюсь я в надежде, что это положит конец расспросам. Мы возвращаемся в квартиру. — Но у тебя-то точно было? — Я не могу скрыть зависти. Чимин легко может заполучить любого мужчину. Он красив, сексуален, остроумный, … в отличие от меня. Но его ответная улыбка заразительна. — Я встречаюсь с ним сегодня вечером. — Он прижимает руки к груди и прыгает от восторга, как ребенок. Чимин не в силах скрыть своей радости и волнения, и я за него рад счастливый Чимин… интересно. — Чонгук пригласил меня к себе в Сеул сегодня вечером. — Сеул? — Да. — Может, там?.. — Надеюсь. — Так он тебе нравится? — Да. — Настолько нравится, что ты готов?.. — Да. Чимин поднимает бровь. — Ого! Ким Тэхён наконец-то влюбился и его избранник — Чон Чонгук красавчик и мультимиллиардер. — Ага. Все из-за денег, — отвечаю я, и у нас обеих случается приступ хохота. — У тебя новая блузка? — спрашивает Чимин и мне приходится рассказать ему обо всех малопривлекательных подробностях прошлой ночи. — Он хоть поцеловал тебя? — спрашивает он, заваривая кофе. Я краснею. — Один раз. — Один раз! — смеется он. Я смущенно киваю. — Он очень сдержанный. Чимин хмурится. — Странно. — Да не то слово! — бормочу я. — Значит, сегодня вечером ты должен быть просто неотразим, — произносит он с нажимом. Ну вот… похоже, процедура будет долгой, болезненной и унизительной. — Мне пора на работу. — Успеем. Чимин берет меня за руку и тащит в свою комнату. День тянется бесконечно, хотя покупателей много. Сейчас лето, поэтому я работаю еще два дополнительных часа после закрытия магазина — расставляю товары по полкам. Занятие чисто механическое, оно дает время подумать. Под бдительным и, прямо скажем, бесцеремонным руководством Чимина мои ноги и подмышки идеально выбриты, брови выщипаны, и я весь чем-то намазан. Не очень-то приятно, но Чимин заверил меня, что в наше время альфы ждут от омег именно этого. Интересно, чего еще он от меня ждет? Мне пришлось убеждать Чимина, что я сам его хочу. Он почему-то не доверяет Чону. Возможно, из-за того, что он держится так строго и официально. Я пообещал дать знать, как только приеду в Сеул. Про вертолет я ему говорить не стал, он бы ударился в панику. Еще надо разобраться с Хосоком. Он послал мне три сообщения и семь раз звонил, но я не брал трубку. Еще он два раза звонил домой и разговаривал с Чимином. Он так и не сказала ему, где я. Хосок, конечно, догадается, что он меня прикрывает. Просто так Чимин не станет скрытничать. Пусть помучается. Я все еще на него сержусь. Чонгук упоминал какие-то бумажные формальности, и я не знаю, шутил он или говорил всерьез. Гадай вот теперь. Мне трудно совладать с нервами. Сегодня ночью!.. Готов ли я? Моя внутренняя богиня сердито топает маленькими ножками. Он уже давно к этому готов, а с Чонгуком он готов на все, но я по-прежнему не понимаю, что он нашел во мне — серой мышке Ким Тэхёне. Чонгук разумеется, пунктуален, и когда я выхожу из магазина меня ждет черный «Ауди». Чонгук выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается. — Здравствуйте, Тэхен*ши— говорит он. — Добрый вечер, мистер Чон — Я вежливо киваю и забираюсь на заднее сиденье. За рулем — Богом — Здравствуйте, Богом — Добрый вечер, Тэхён. Чонгук садится с другой стороны, берет меня за руку, и его пожатие отзывается томительным чувством во всем теле. — Как работа? — спрашивает он. — Долго не заканчивалась, — отвечаю я хриплым от желания голосом. — Да, у меня сегодня тоже был длинный день. — Тон совершенно серьезен. — А что ты делал? — Мы с Юнги гуляли пешком. Его большой палец легко поглаживает костяшки моих пальцев, сердце дает перебой, дыхание учащается. Как ему это удается? Он лишь слегка прикоснулся к моей руке, а гормоны уже устраивают свистопляску. Поездка длится недолго, и я не сразу понимаю, что мы приехали. Интересно, где тут может быть вертолет. Повсюду городская застройка, а даже я знаю, что вертолету нужно место, чтобы взлететь. Богом останавливается, выходит и открывает дверь с моей стороны. В мгновение ока Чонгук снова оказывается рядом и берет меня за руку. — Готов? — спрашивает он. Я киваю и хочу добавить «на все», но от волнения не могу произнести ни слова. — Богом Вежливым кивком он отпускает водителя. Мы входим в здание и направляемся прямо к лифтам. Лифт! Я снова вспоминаю наш утренний поцелуй. Целый день он не шел у меня из головы. Я стоял за прилавком а мысли мои были далеко. Мистеру Чхве пришлось дважды окликнуть меня чтобы вернуть с небес на землю. Сказать, что сегодня я был рассеянн, — ничего не сказать. Чонгук смотрит на меня сверху вниз, и на его губах появляется легкая улыбка. Ха! Он думает о том же, что и я. — Тут всего три этажа. — В его серых глазах мерцают искорки смеха. Он явно читает мои мысли. Кошмар. В лифте я стараюсь ничем не выдать своих чувств. Но вот мы остаемся вдвоем, и вновь между нами возникает странная сила притяжения. Я закрываю глаза в тщетной попытке овладеть собой. Он крепче сжимает мою руку. Всего пять секунд, и мы оказываемся на крыше здания. На площадке стоит вертолет с голубой надписью «Чон энтерпрайзес» и эмблемой компании. Нецелевое использование собственности компании, так и запишем. Чонгук ведет меня в небольшой кабинет, где за столом сидит какой-то пожилой дядечка. — Ваш полетный лист, мистер Чон.Машина проверена, сэр. Можете лететь. — Спасибо Чонгук приветливо улыбается. Ого! Кто-то заслуживает его вежливости… наверное, это не сотрудник компании. Я смотрю на старика с почтительным трепетом. — Идем, — говорит Чонгук, и мы направляемся в сторону вертолета. Вблизи он оказывается гораздо больше, чем мне показалось вначале. Я ожидал, что он размером со спортивный автомобиль на двоих, а там по меньшей мере семь кресел. Чонгук открывает дверь и указывает мне на место рядом с пилотом. — Садись и ничего не трогай, — говорит он, залезая в вертолет следом за мной. Дверь с шумом захлопывается. Хорошо еще, что со всех сторон площадки светят прожектора, иначе в маленькой кабине было бы ничего не видно. Я усаживаюсь на предназначенное для меня сиденье, и Чонгук наклоняется, чтобы закрепить на мне ремни. Это система с четырьмя точками крепления, застегивающаяся одной центральной пряжкой. Чонгук подтягивает верхние лямки. Он так близко, что наклонись я чуть вперед — уткнусь носом ему в волосы. От него чудесно пахнет свежестью и чистотой, но я намертво прикреплен к креслу и не могу пошевелиться. Чонгук глядит на меня и улыбается какой-то одному ему понятной шутке. Он так соблазнительно близко. Я задерживаю дыхание, пока он подтягивает верхние ремни. — Ну, все, теперь ты не убежишь, — шепчет Чонгук, и его глаза обжигают. — Дыши, Тэ, дыши. — Он ласково касается моей щеки, проводит длинным пальцем по подбородку и приподнимает его вверх. А потом, чуть наклонившись, запечатлевает у меня на губах краткий, целомудренный поцелуй, от которого у меня сводит все внутренности. — Мне нравятся ремни. Что? Чонгук садится рядом, пристегивается и начинает долгую процедуру предполетной проверки, уверенно ориентируясь в невообразимом скоплении циферблатов и индикаторов. Огоньки начинают подмигивать, и вся приборная панель озаряется светом. — Надень наушники. Я послушно выполняю приказание, и в это время лопасти начинают раскручиваться. Мне кажется, я вот-вот оглохну. Чонгук тоже надевает наушники, не переставая щелкать переключателями. — Проверяю работу всех систем, — раздается в наушниках его голос. Я улыбаюсь. — Ты точно знаешь, что делаешь? — Я уже четыре года как квалифицированный пилот, Тэхён. Со мной ты в безопасности. — Он хищно ухмыляется. — Ну, по крайней мере в воздухе, — добавляет он и подмигивает. Подмигивает… Чонгук! — Готов? Я киваю с широко раскрытыми от страха глазами. — Хорошо. Вызываю диспетчерскую. Тэгу это Чон Чонгук— к взлету готов. Подтвердите прием. — Чон Чонгук взлет разрешаю. Поднимитесь на тысячу четыреста, далее следуйте курсом ноль один ноль.