Дорога к Мировой Башне

До сих пор не могу поверить, что все происходящее- правда. И поляна, и цветы на ней, и деревья, и птицы на них- все было правдой. Ровно такой же правдой, как и мое желание врезать самому себе из прошлого и отговорить его, то есть себя, от самого дебильного решения, которое только могло прийти ему, то есть мне, в голову. Поляна находилась на холме, у подножия которой текла река. Идти я решил вдоль нее, так как в первую очередь, при постройке любого поселения, учитывается доступ к питьевой воде. Да и мне следует иметь возможность напиться в любой момент, хотя бы водой. Шел я уже несколько часов, за это время, я не встретил никаких следов цивилизации. Деревья на другой стороне реки возмущенно шелестели, словно обсуждали незнакомца, что идет вдоль их реки. Птицы игриво им поддакивали. Но вдруг, на каменистом берегу, я увидел какую-то странную кучу, вокруг которой сидели вороны. Подойдя ближе, я увидел, что это был человек. Точнее человеческие останки. Одет он был в старую, грязную одежду. Его грудь была разорвана так, что виднелись его гниющие легкие и обглоданные воронами ребра, по виду и запаху труп лежал тут уже около нескольких дней. Я почувствовал рвотные позывы, но смог сдержаться. Рядом с ним лежал старый мешок. Думаю, что могу взять его. Осмотревшись, я схватил мешок и побежал прочь. Отбежав метров на сто, я ,запыхаясь, посмотрел назад. Вороны уже вернулись к своему обеду. Решил посмотреть, что же я только что спер. Внутри было мало, чего интересного: несколько сухарей и орехов, две полоски вяленного мяса, соломенная веревка и еще какой-то мусор. Ничего полезного, кроме еды, там не было. Съев один кусок мяса и запив водой из реки, я продолжил путь. Время близилось к ночи. Решив заночевать, я нарезал ножом из мультитула веток для костра, оборудовал место возле большого дерева. Из больших веток и веревки, сделал подобие шалаша. Ночь была тихой, луна сияла на небе. Лес словно вымер, если днем слышалось пение птиц и шум листвы, то сейчас все вокруг как будто умерло. Создавалось впечатление, словно за пределами неровного круга света от костра нет ничего. Лишь случайные дуновения холодного ветра вырывались из тьмы, обжигая своим холодом мое лицо, а после улетали обратно в свое темное логово. Вдруг я услышал чей-то смех. Быстро засыпав костер, я выхватил нож и прислушался, голоса доносились со стороны леса. Во мраке ночи, я сумел разглядеть три силуэта. Когда пришедшие из темноты путники развели костер, я увидел, что это трое мужчин маргинальной наружности. И только когда огонь достаточно разгорелся, я увидел вместе с ними связанную девушку. Одеты они были в старые лохмотья и некие элементы брони, на поясах у них висели кинжалы, кривые дубины и прочее подобие на оружие, на связанной девушке было старое, местами порванное серое платье. Я стал внимательно наблюдать. Трое мужиков начали жарить на костре какую-то птицу, пить из фляг, по всей видимости спиртное, и травить друг другу байки на непонятном мне языке. Девушка сидела в стороне, ее руки были связаны за спиной, для надежности, ей связали и ноги. Она старалась не смотреть на пьяную троицу, бормоча себе, что-то под нос. В какой-то момент я понял, что она смотрит прямо на меня, в ее взгляде читались мольбы о помощи. Я решил пока не вмешиваться. Попойка продолжалась еще в течении двух часов. Троица пела пьяные песни. Девушка большую часть времени смотрела в сторону, изредка бросая на меня короткие взгляды. Изрядно напившись, самый худощавый из троицы полез к девушке. Пьяным, и от того еще более непонятным, голосом, начал предлагать ей выпить с ними, он даже развязал ей руки. Крикнув какое-то оскорбление, она оттолкнула его от себя, чем сильно взбесила пьяного дрыща. Он полез с уже более осмысленными намерениями, остальные двое начали его поддерживать пьяным воем, а после решили тоже присоединиться. Двое схватили ее за руки, а самый толстый начал стягивать с себя мешковатые штаны. Тут я решил вмешаться. Перехватив поудобнее свой складной нож, я сделал резкий выпад вперед. Оказавшись за спиной толстяка, резким движением вспорол ему горло и откинул в сторону. Пока его дружки не опомнились, я кинулся к худощавому. Одним ударом полоснул ему по глазам. Третий, поняв, что происходит, достал из-за пазухи, какую-то дубину и кинулся на меня. Еле как мне удалось увернуться от удара. Урод явно не планировал отпускать меня живым. Но тут, ему по голове прилетело камнем, девушка не стала ждать, когда я с ним разберусь, и сама забила подонка. Тем временем второй кричал и корчился на земле от боли, держась руками за лицо, сквозь его пальцы сочилась темная кровь. Девушка вытащила из под туши толстяка его нож и прирезала худощавого, не забыв при этом выкрикнуть проклятия в его адрес. В этот момент мне пришло осознание, мурашки пробежали по всему телу, с ужасом я взглянул на свои руки. Свои грязные, покрытые кровью руки, покрытые кровью тех кого я убил и изувечил. В горле и носу почувствовалась вонь ранее найденного трупа вперемешку с запахом крови. Меня вырвало. Не могу поверить, что совершил такое. Значит вот так просто человеку дозволено перешагнуть грань недозволенного? Просто взять и лишить другого человека зрения или сразу жизни? Меня от таких мыслей чуть не вырвало снова, но я сдержался. Моя новоявленная подельница, наконец соизволила обратить на меня свое внимание. На ее побледневшем лице багровели капли крови. Нож, больше похожий на кривой тесак, целиком был покрыт темной, густой массой, на кончике лезвия болтался небольшой кусочек мяса. Меня снова вырвало. Кинув мне какой-то язвительный комментарий, девушка достала тряпку, и вытерев ею лицо, кинула мне. Вытерев рот и руки, мы вдвоем оттащили жмуриков туда где я сидел в засаде. Земля и корни дерева, как змеи вившиеся под ногами, были залиты кровью. Возле тряпья, на котором сидела бесславная троица, я нашел флягу с вином. Залпом накинул за воротник пять или шесть глотков, и усевшись возле костра, я продолжил методично опустошать запасы бухла. Девушка уселась напротив меня и протянула руку, видно требуя, чтобы с ней поделились. -А вот х*уй тебе,- ответил я, демонстративно отпив из фляги,- Я только что тут мокруху учинил, и вот теперь сижу бухаю с горя. Если хочешь напиться, то иди ищи свою чекушку. Девушка, на удивление, смогла понять мой отказ и, пошарив вокруг, нашла другую флягу. С полчаса мы сидели и пили, молча, только костер горел между нами, а из ночи доносились звуки спящего леса. -Ахио, мади,-начала что-то тихо говорить девушка,-Шира,-сказала она указав на себя,-Уню?-указала она уже на меня. -Мое имя?-переспросил я, указывая на себя. Шира кивнула,- Кеплер,- ответил я, представившись только что выдуманным именем. -Пфхахаха...- Шира начала дико ржать. Несколько раз попытавшись нормально повторить мое "имя", но каждый раз начиная ржать все громче. -Вот вам смешно, а мне не смешно,- ответил я и взял новую флягу, так как старая уже кончилась. Ночь была тихая, горел и потрескивал костер, на небе белым диском висела луна.