triangle

Прошло 2 месяца с того момента, как они стали встречаться. Кайл чувствовал, что он будто бы снимается в какой-то сопливой романтичной комедии для таких же сопливых школьниц. Нет, его, конечно же, все устраивало. Постоянные свидания, нежность в каждом взгляде Стэна, их объятия и поцелуи. Каждый пункт их взаимоотношений был идеален, но Брофловски казалось, что у них слишком это приторно, будто каждый день ему внутривенно вводили растопленный сахар. Кайл за свои противоречивые чувства сам себя ненавидел. Он не понимал, почему эти отношения, о которых мечтает каждый здоровый ментально человек, не делали его по-настоящему счастливым. Сначала, конечно, он был в восторге от Марша, от его безоговорочной любви, внимания, нежности. Но, постепенно, это стало приедаться. У них никогда не было ссор, споров и конфликтов. Кайл никогда не хотел ранить чувства своего парня, особенно хорошо зная его страдальческую натуру. Но чего-то все равно не хватало. И если по общению еврея все устраивало на 100 процентов, наверное, то их сексуальная жизнь… Первый раз, когда они занялись сексом, Кайл был вне себя от экстаза. Они занимались этим неспешно, чувственно, но все равно все ещё неловко. Он готов был отдать за такой секс даже свой мешочек с золотом на шее. Но когда они притерлись друг к другу, а скованность сошла на нет, даже секс стал невероятно скучным и обыденным. Марш все делал идеально…даже слишком. Но Кайл с каждым разом чувствовал, что страсть его бесповоротно угасает; он чувствовал себя роботом, который оттачивает каждые свои движения настолько рутинно, будто носки стирает, а не лежит под разгоряченным телом своего парня, который старается принести максимум наслаждения. И в душе он понимал, что проблема была именно в нем. И в его тайных пороках. — Стэ-э-эн, чел, может займёмся чем-нибудь интересным? Кайл приобнял своего парня за плечи, садясь рядом на диван, пока тот развалился за приставкой, увлечённо теребя джойстик. На этот простой жест Стэн сразу растёкся в улыбке, полностью переключаясь с игры на своего парня. Взяв того в охапку, Марш стал мягко накрывать своими губами скулу, уголок губ, подбородок, а после место за ушком своего еврея. — Я так соскучился, Кайл. Брюнет нежно провёл языком по нижней пухлой губе партнёра, при этом руками накрывая его талию, — Не видел тебя весь день, а казалось, что вечность… На эти слова Брофловски лишь кокетно захихикал, утягивая Марша за собой на диван, чтобы теперь полностью почувствовать и насладиться тяжестью его горячего тела. Брюнет старательно выцеловывал шею своего парня, чувствуя как Кайл извивался под ним. Черт, как же он любил эти прелюдии, особенно когда еврей слепо вычерчивал абстрактные линии ногтями по его широкой спине, одновременно стоня так сладко, как ангел, и при этом так развратно тёршись об его тело своим. — Стэн, а может сыграем в ролевую игру? Кайл посмотрел на него из-под ресниц, глаза уже были затуманены похотью, но парень старался себя держать в руках. Стэн удивился такому заявлению. Он считал, что их сексуальная жизнь достаточно классная, и он как партнёр справляется со всеми обязанностями, стараясь доставлять Кайлу как можно больше удовольствия. Но для Марша пожелания своего парня - закон, да и брюнет понимал, что в последнее время его парень был в разы активнее его самого, поэтому он лишь сказал: — Да, Кайл, давай сыграем, но во что? — В изнасилование! - глаза Брофловски засияли, он уже был на пределе: одного лишь представления как Стэн жестко его берет, как не считается с его мнением, всячески ругает, шлепает со всей силы ягодицы, целует, оставляя кровоточащие засосы и сильной крепкой рукой обхватывает по сравнение с этим такую тонкую шею, начинает душить, так сильно, что след от пальцев останется на несколько недель, так больно, что Кайл почти теряет сознание от асфиксии, но так горячо, что еврей кончает почти сразу, без помощи рук. — Кайл, подожди, что? - Стен не мог поверить, что его парень склонен к мазохизму. Одна только мысль, что Кайлу делают больно, приводила Марша в неописуемый шок. И меньше всего хотелось делать больно самому близкому человеку, за жизнь которого дорожишь больше, чем за свою. — Но ведь я...я не могу! А вдруг если я сделаю тебе больно? Брюнету все ещё казалось эта ситуация немыслимой. Как можно хотеть такое? — Чел, ты не понимаешь. Я хочу, чтобы ты сделал мне больно. Я этого жажду. - Кайл резко посерьёзнел, — Это же игра, один из аспектов нашей сексуальной жизни. И в ней нет ничего плохого, просто меня это возбуждает больше, чем обычный секс. И каждое действие, что ты сделаешь с большей силой и агрессией в мою сторону, только будет приносить мне радость. Кайл обнял Стэна за плечи. Последний все ещё был в замешательстве, но уже начал понимать происходящее, в это время Кайл продолжил: — На самом деле, я люблю жесткий секс. И не просто жесткий, мне нравится моя роль сабмиссива. Мне нравится, когда меня во время секса бьют, говорят грязные словечки, душат, не дают дотронуться до члена, заставляют что-то делать «против моей воли», - Брофловски изобразил руками ковычки, — Милый, я тебе сразу это все говорю, чтобы ты знал и понимал, что я все это хочу, и с твоей стороны это не будет считаться жестокостью, наоборот, это будет жестом милосердия, потому что ты мне будешь помогать реализовать все мои желания и сделаешь абсолютно счастливым человеком. Кайл мягко улыбнулся. Хотелось ещё развить свой монолог на эту тему, но парень знал, что для Стэна это и так тумач, ведь Марш просто невинный цветочек по сравнению со своим парнем. Еврей улыбнулся своим мыслям: максимум для стэновского апогея сексуальных извращений - глубокий минет с заглотом, и немного футфетиша, который достался от Венди. Стэн все ещё ошарашено глядел в изумрудные глаза своего парня. Он никогда не подозревал, что такому милому и одновременно амбициозному, слишком гордому парню будет нравится именно секс, когда им помыкают, лишают воли и так далее. Но ради счастья Кайла Марш готов на все, даже на такие меры. Брюнет резко понял, что никого никогда не бил в своей жизни, никого не заставлял заниматься с ним сексом через силу, он даже никогда это не представлял в своих потаенных сексуальных фантазиях. Для Стэна идеальный секс - когда оба человека предоставляют друг другу максимум удовольствия, это в первую очередь нежность и ласка. А тут резко ему в лоб говорят: «вытирай об меня ноги, любимый, наказывай и даже можешь не трогать мой член, просто приноси страдания, я это люблю.» Кайл выжидательно всматривался в лицо своего парня. Для него это было серьезным шагом: он не думал, что кто-то в этой жизни узнает об его таких странных предпочтениях. Еврей не хотел терять такими заявлениями своего любимого человека, но и скрывать это, изменяя самому себе тоже не хотелось. Вдруг резко Стэн притянул его к себе за подбородок и страстно поцеловал: Кайл готов был заорать от счастья и понимания того, что его приняли таким какой он есть. — Кей, любимый, что мне делать? Я никогда не делал так. - Стэн замешкался, его максимум в роли доминанта это только что произошедший жесткий поцелуй. — М-м, ну ты можешь завести мои руки за голову или связать. - Кайл зажмурился от переполняющей его похоти, он никогда не занимался сексом в роли сабмиссива. Его опыт был одиночный дроч в своей комнате и, единственное, что он запомнил, как это сложно одновременно насаживаться на резиновый член, одной рукой дрочить, а второй тянуть за веревку собственноручно собранного секс-механизма, который при натяжении ткани, обхватывал шею парня и затягивался с каждым рывком все сильнее, вплоть до настоящей гипоксии. Еврей после этого неделю носил свитер с высоким горлом из-за не рассчитанной силы, но он никогда не жалел об этом. — Окей, я тебя понял. - Стэн завёл руки парня за голову, заключив их в устойчивое положение своим ремнем, который он выудил из штанов. — Ну как, Кайл? Не больно? Брофловски закатил глаза: — Нет, Стен, идеально, можешь даже сильнее затянуть...если хочешь. Марш принялся снова выцеловывать шею своего парня, он делал это на автомате нежно и заботливо, однако практически сразу вспомнил, что от него хотят совершенно другое: Стэн несильно прикусил ключицу еврея, сразу же зализывая неочевидное место укуса. Руки брюнета блуждали по телу Кайла, задирая его домашнюю футболку, останавливаясь чаще на сосках, чтобы подразнить: одёргивал, сминал, поглаживал и так по кругу. — Ммм, Стэн, сильнее, прошу! Умоляю! Кайл дрожал всем телом. Смазка уже пропиталась сквозь белье, а заломанные руки стали немного ныть. Марш боялся идти дальше, ему было противно от осознание того, что причинит физическую боль своему милому. Брюнет укусил парня за шею как настоящий заправский вампир, но сразу же отстранился, как только услышал шипение Кайла. — Ох, чел, блин, прости! Я не хотел... Кайл лишь злобно посмотрел в его глаза. Возбуждение немного пропало, а пелена полностью спала с глаз. — Стэн, бля, я этого хотел. Моё шипение означало только желание, сколько раз повторять, мне нравится боль! - Кайл скривился, когда попытался шевельнуть рукой, на что же брюнет сразу кинулся развязывать сплетенные руки еврея. — Стэн, стой, что ты делаешь? Не развязывай! - Кайл уже стал закипать, в этот момент доброта и отзывчивость парня только раздражала и приводила в бешенство, — Зачем ты развязал? Тебе должно быть похуй, что у меня что-то болит или не болит! Марша эти слова пиздец как разозлили и обидели. — Кайл, ты дебил? Мне никогда не похуй на твоё здоровье, тем более, я не хочу быть причиной твоей боли. - Стен стал говорить предельно серьёзно. — Но чел, блин, я же тебе все предельно объяснил: я люблю гребанную боль! Кайл практически перешёл на крик. — Если так хочешь своей ебанной боли, то вали к Картману! Это же его блять мечта насиловать всех подряд! А я так не могу, я тебя люблю, и ты требуешь очень многого! Брюнет резко встал и вышел из комнаты, его переполняла такая боль и злость; злость от того, что Кайл какой-то бракованный, раз ему нравится страдать физически, и боль от того, что тот не заметил стараний Стэна, который пошёл против себя, чтобы доставить удовольствие своему парню. Брюнет вышел на улицу, в легкие сразу ворвался холодный морозный воздух. Он ненавидел курить, но сейчас бы не отказался от сигареты. Мысли о Кайле стали поглощать его голову полностью. Стэн уже стал замерзать, как вдруг он услышал затвор дверной ручки, а вслед за ней увидел огненные кудри и грустное лицо парня. — Заходи домой, простынешь. - Стэн не мог долго злиться на Кайла, особенно, когда он на него так смотрел, хотя обида до сих пор оставалась внутри. — Я зайду только с тобой, Стэн. - в голосе Кайла слышалось раскаяние, а его холодные руки нежно обвили торс брюнета со спины. — Ты такими темпами заболеешь. Марш обернулся и посмотрел в глаза Кайла: в них читалась нежность и тревожность одновременно. — Стэнли, прости меня за этот случай. Я повёл себя как мудак, не буду скрывать. - Кайл улыбнулся, — Меня, если честно, и так все устраивает, ты идеальный любовник; не знаю, что на меня нашло. Еврей на цыпочках потянулся за поцелуем, на что брюнет полностью к нему развернулся и сгрёб в своих объятиях, отвечая на него. — Давай зайдём в дом, а то ты холодный уже, Кайл. Стэн провёл ладонью по щеке рыжеволосого. Брюнету все эти действия, что произошли на диване, показались каким-то нелепым наваждением. Все таки, он знает своего парня с рождения, и где-то внутри понимает, что тот не может это любить всерьёз. Может, тяга к экспериментам в голову ударила? С этими мыслями, он, все ещё сгребая Кайла в объятьях, зашел в дом. Они снова сели на диван, Кайл устроился на коленях своего парня, обвивая того руками и ногами. Брофловски стало немного грустно из-за того, что ему пришлось приврать насчёт секса Стэну: Кайлу хотелось намного больше, чем может дать его парень, и осознание этого вгоняло еврея в депрессию. И ещё хуже стало, когда Стэн вспомнил Картмана. Одно лишь его упоминание, и Брофловски готов заорать, чтобы даже не слышать его имени. У них всегда были странные взаимоотношения. Эта безуспешная борьба за лидерство, постоянные споры и драки, ненависть и желание убить друг друга никогда не приводила к чему-то хорошему... Особенно, когда у Кайла один раз встал на картмановскую фразу «уважай мою власть». Он отлично запомнил этот роковой день. Это был год назад, они снова спорили о какой-то хуйне, которая не имела смысла, Брофловски даже побеждал в этом противостоянии, как вдруг злой и очень агрессивный Картман подошёл к нему вплотную, одной рукой схватил Кайла за горло и сжал с такой силой, что у последнего поплыла вся картинка, а дыхание сперлось и стало обжигать легкие. Их лица были совсем близко, Эрик очень долго и неотрывно смотрел в глаза Кайла, и его бешеный взгляд был абсолютно нечитаемым. И практически в губы, Картман прошептал очень низким баритоном ту фразу, которую он говорил настолько часто, что Брофловски перестал это воспринимать и даже слышать уже около года назад вплоть до этого момента, когда Кайл понял свою скрытую сущность, и услышал ту самую роковую фразу: «Уважай мою власть, маленькая еврейская шлюха» Кайл был настолько в шоке, обычно он сразу отвечал колкостями и давал отпор, а тут...он не смог сделать ничего, потому что ему понравилось; понравилось то, как к нему обращались, как его трогали, как смотрели...и единственным, что ему удалось сделать, так это скрыть стояк и сдержать стон. Кайл хорошо запомнил и поведение Картмана после этого: как только еврей замолчал, тот сам впал в ступор, потом резко отпустил Брофловски и выбежал из аудитории прочь. Кайл очень боялся, что Картман поймёт, поймёт его взгляд, в котором на один миг читалась покорность. Но после того инцидента ничего не случилось. Эрик вёл себя также, хотя стал меньше спорить с евреем, будто держал некую дистанцию. А Кайл лишь осознал свою сущность сабмиссива и ушёл с головой в этот омут. И больше таких случаи не повторялись. Но тот взгляд Картмана он запомнил на подкорке, и как бы не пытаясь это вытеснить из своей памяти, иногда ночами словно обухом по голове эти воспоминания врывались в несчастный разум еврея, пока он со стыдом дрочил, ненавидя себя изо всех сил, а также вспоминая и этот тяжёлый захват на шее. Последний раз это было после третьего секса со Стэном. От воспоминаний резко отвлёк Марш: — Эй, детка, о чем задумался? Стэн нежно провёл одной рукой по огненной голове, спускаясь к плечу, при этом держа вторую на талии парня. Кайл тупо уставился на лицо брюнета и моргнул два раза. — Да так, ни о чем…- сконфуженно пробубнил еврей, — Стоп, ты что, назвал меня деткой? — М-м-м, ну да, а что не так? Стэн улыбнулся губами. Вид растрёпанного, ни во что не втыкающего парня, веселило его. — Чел, блин, звучит отсосно, - Кайл с напускной обидой провёл пальцами по плечам партнёра, — Я ж не девка сопливая какая-то. И при этом сразу засмеялся. Кайл все таки любил эту черту неубиваемого романтика в своём любимом. Вдруг, он осознал, что недостаточно ценит все эти мелкие детали, что дарит ему Стэн. Все таки он идеальный парень… В комнате резко запищало уведомление на телефоне. — О, мне Картман написал. Стен, убрав руку с талии парня, взял в руки телефон: — Пишет, что зовёт в эти выходные потусить у него. Пошли, ведь давно мы так не собирались. Кайл взволнованно сглотнул ком в своём горле. Чертов Картман! В последний раз они тусили вместе где-то три месяца назад, перед тем, как он стал встречаться со Стэном. После этого Эрик стал намного холоднее по отношению к еврею и их общение практически полностью сошло на нет. — Наверное, он только тебя пригласил…- Кайл вздохнул, пытаясь привести сердцебиение в норму, — Ты же знаешь, что я ненавижу эту жирную жопу. — Но тебе это не мешало тесно с ним общаться до этого целых 10 лет! Чел, у вас что-то случилось? Стэн, откинув телефон снова в угол дивана, провёл свободной ладонью по бедру парня, большим пальцем давя на выпирающую тазовую кость. — Нет, ты что, Стэн! Просто он меня бесит… Брофловски нервно потёр своё запястье. Как эта ситуация его морально убивала. — Ладно, пойдём к нему, ты прав. И правда, давно мы вместе не тусили… Брюнет нежно обнял парня, сминая его губы в поцелуе. Кайл, лишь как кукла, открыл рот и дал себя целовать. В голове стало тревожно, липкий страх пронзил весь разум, как паутина, от осознания того, что он, возможно, снова ощутит неправильные эмоции и чувства, душой изменяя как и себе, так и Стэну; своё сердцебиение он так и не смог успокоить до конца дня. Завтра, вечером, он опять увидится с ним.