triangle

Кайл устал заниматься морализаторством во вред себе: он достаточно долго эмоционально повреждал свою душу до исступления, чуть не сойдя с ума от разрывающих на части чувств, вследствие чего он едва не потерял себя окончательно.  Но в тот момент, когда Эрик дотронулся до его губ своими, Брофловски осознал, что он наконец готов принять себя таким, какой он есть, и дальше просто плыть по течению, не нагружая себя новыми моральными муками.  Он позволил себе, в конечном итоге, снять  недельные оковы самоуничижения.  Кайл почувствовал долгожданную свободу. Еврей обхватил руками шею шатена, углубляя уже страстный поцелуй: ощутив горячий язык в своём рту, юноша в беспамятстве зажмурил веки, полностью отдаваясь во власть Картмана.  После долгих минут первый разорвал контракт Эрик, в последний раз проходясь языком по нижней губе еврея. В темных карих глазах плясали демоны.  — Кайл… - шатен перевёл восхищенный взгляд с пухлых губ на изумрудные глаза парня, — Я тебе запрещаю смотреть на других людей.  Брофловски на сказанное предложение только хитро сощурился, медленно облизывая губы под тяжёлым взглядом собеседника. Еврея такие собственнические высказывания только распаляли; он не знал как Эрику с одного взгляда удавалось в нем пробудить то самое безумство, что хранились глубоко в недрах его сознания. — Картман, чем займёшься завтра?  Шатен выдержав небольшую паузу, все также крепко держа еврейскую руку, лукаво ухмыльнулся. — Тобой, жиденок. Кайл на вышеупомянутую фразу притворно закатил глаза, все ещё не веря своей реакции на происходящее. Попрощавшись, напоследок слегка укусив щеку Картмана, – Брофловски сам не понял, зачем это сделал, поддавшись помешательству и общему настроению в салоне, – вышел из машины.  Он неспешно зашёл в дом, томительно ожидая следующего дня. Кайла разбудило новое уведомление на телефоне.  Все же, преодолев свою сонливость, он приоткрыл глаза, беря с прикроватной тумбочки источник шума. Там его ждало новое сообщение от Картмана: «Жиртрест»: Доброе утро, Каел. Как спалось моему еврейчику, лишенного всякого вкуса в кинематографе?  Кайл раздраженно прикрыл веки, не скрывая легкую улыбку. Пообщавшись немного в мессенджере, Эрик в конце пригласил его к себе домой вечером, сославшись на то, что покажет «настоящее искусство, а не отборное говно, идущее в кинотеатре». Но еврей понимал, что, скорее всего, он в этот вечер так и не станет ценителем высокохудожественных фильмов. Рыжеволосый юноша вновь стоял на пороге этого злосчастного дома. Дотронувшись до звонка, ему пришло новое оповещение о том, что дверь открыта и его ждут в комнате. Кайл почувствовал, что он немного взволнован: ладони его рук тронул холод. В конечном итоге, Брофловски, поднявшись по лестнице, подошёл к двери своего… друга? Еврей сам пока не понимал, в каких отношениях он состоит с Эриком. Впрочем, это его волновало в последнюю очередь. Повернув со своей стороны затвор дверной ручки, Кайл зашёл в комнату: там его ожидал Картман, сидящим к нему спиной за столом и что-то активно печатая на клавиатуре. — Привет, Каел… - шатен даже не удосужился повернуться в его сторону, — Ты пока располагайся, мне нужно кое-что закончить. Еврей поздоровался в ответ, недовольно скрещивая руки на груди. Он в глубине души ожидал, что его встретят немного по-другому. Все же, вспомнив вчерашний вечер, он хитро улыбнулся самому себе. Он тихо прошёлся по комнате, в итоге встав практически вплотную к спине Картмана. Кайл слегка приобнял шатена, кладя свой подбородок на его плечо. Невесомо погладив тёмные волосы, юноша выдохнул в ухо, стараясь своему голосу придать самый нежный оттенок: — Ты выбираешь нам кино?  Кайл не понял, как за секунду оказался на коленях Картмана, полностью прижимаясь к его груди: тот жадно оглаживал все поверхности его тела, до которых он мог дотянуться; а властные губы, тем временем, блуждали по тонкой еврейской шее. Оторвавшись от своего дела, Эрик перевёл тяжёлый взгляд на изумрудные глаза парня, улыбнувшись уголками губ: — Ка-а-ел, ты случайно не работал в эскорте? - шатен прошёлся широкой ладонью по бедру рыжеволосого, — Навыки соблазнения у тебя как у первоклассной шлюшки. Брофловски, обнимая собеседника за плечи, нарочито громко цокнул языком. — Жиртрест, отъебись. Я просто… захотел узнать чем ты занимаешься?  По выражению лица Картмана было понятно, что тот не верил ни в одно сказанное слово.  Кайл, смотря на своего собеседника, потеплел в лице, сокращая расстояние между ними, мягко целуя шатена в губы. Эрик, кусая нижнюю губу юноши, задрал его кофту, руками дотрагиваясь до рёбер; неторопливо поглаживая бледную кожу, шатен перевёл ладонь чуть выше, аккурат над сердцем Кайла, чувствуя его быстрое сердцебиение. Другой рукой он крепко держал шею, ощущая под ней мягкую кожу и такой же быстрый пульс еврея. Брофловски прикрыл глаза от долгожданного удовольствия, медленно растекающегося по телу: он осознал, что весь день скучал по Эрику. — Кайл, мой еврейчик, ты заметил, что твоя шея вновь стала неестественно чистой?  Кайл на это так и не ответил, полностью отдаваясь прикосновениям партнёра. Картман заставил его встать на ноги, сразу стягивая с его тела одежду. Оставив еврея в одних джинсах, Эрик толкнул его на кровать, немедленно нависая над ним. — К-картман… - еврей посмотрел на парня из-под опущенных ресниц, его тело стало покрываться мурашками из-за недостатка тепла, — А как же просмотр фильма? Эрик прикусил его шею, следом языком жестко надавливая на сонную артерию: — Бля, жиденок, я даже его не искал. - единственное, что сказал Картман прежде чем вновь припасть к еврейской плоти, словно голодавший всю жизнь человек впервые увидел еду. После многочисленных отметин на бледной коже, шатен спустился ниже к груди, при этом становясь коленями на пол, упираясь телом о бортик кровати.  Эрик помог юноше спустить штаны с бельём, отбрасывая ненужные вещи прочь. Разведя стройные ноги по сторонам, Картман облизнул внутреннюю сторону бедра, заставляя еврея откинуть голову и сдавленно застонать. Кайл попытался приподняться на локтях, чтобы увидеть его лицо, но ему это в конечном счёте не удалось: Эрик, держа ноги еврея разведёнными, дотронулся губами до его полового органа, облизывая головку. Еврей задохнулся на секунду, его тело на мгновенье будто пронзил электрический разряд — спина его выгнулась, а изо рта вырвался протяжной громкий стон. Он ничего не смог сделать, как рукой вцепиться в каштановые волосы, давая правильное направление. Веки юноши все ещё подрагивали от полученных ощущений, как вдруг картмановский язык широко прошёлся по его промежности.  Кайл снова застонал в голос от полученных новых ощущений, неосознанно разводя ноги шире. — Э-эрик, подожди… - борясь всеми силами с накатывающим удовольствием, Брофловски пытался возразить, — Мне… мне нужно в душ… Картман его проигнорировал, в ответ слегка прикусывая внутреннюю поверхность бедра. Кайл резко вспомнил Стэна. Он никогда не подготавливал его таким способом, поэтому еврей брюнету не говорил, что такого рода стимуляции дают ему большего удовольствия, чем простой минет от него. Максимум, на что хватало Марша – разрабатывать его пальцами, смоченные слюной. Брофловски всегда понимал, что для «такого» его бывший парень был слишком консервативный и гетеронормативный. От таких в этот момент ненужных мыслей резко отвлекло новое ощущение: Картман до этого тщательно облизав вход, просунул свой язык глубже, отодвигая сопротивляющиеся стенки отверстия.  Рыжеволосый только захныкал, чувствуя, как ему становится невыносимо горячо.  Ещё немного проходясь языком по нежной коже еврея, шатен встал на ноги, расстегивая свою ширинку джинс. Быстро вытащив презервативы и смазку, он подошёл к лежащему на постели парню. Обмазав вход дополнительно смазкой, он медленно вошёл в Кайла: рыжеволосый попытался расслабиться всем телом, понимая, что в него долго время не входили. Член Картмана с трудностью проник на всю глубину, что вызвало у последнего сдавленных вздох. — Черт, Кайл… Какой ты тесный… Кайл неосознанно напрягся, чувствуя дискомфорт, сам того не желая, на что Эрик лишь зарычал, толкаясь сильнее. С каждым толчком движения Картмана становились грубее: растяжение от члена шатена было настолько сильным, заставляя еврея откинуть голову назад, потому что он отвык за долгое время от таких ощущений. Картман навалился на него телом, упирая свою ладонь рядом с головой Брофловски, чтобы полностью на него не лечь. Другой рукой он обхватил уже истерзанную от поцелуев и укусов шею, контролируя каждый стон юноши. — Ка-айл… - облизывая капельку пота с виска парня, Картман зашептал, — Как же давно я хотел получить тебя… Брофловски, не открывая от сладостных ощущений глаза, закинул руки за голову партнёра, пытаясь прижать того сильнее. Воздуха не хватало, каждый жесткий толчок отдавался в его тело разрядом удовольствия, а осознание того, что это все делает Эрик приносило ему извращённое наслаждение. Когда твёрдая ладонь обхватила шею, лишая полного доступа к кислороду, еврей стиснул член парня крепче, желая почувствовать Картмана сильнее, почувствовать себя наконец-то наполненным.  Когда член парня прошёлся в очередной раз по простате Брофловски, его накрыл оргазм вперемешку с чувством подступающей потерей сознания от асфиксии; Кайл от настолько невероятно приятных ощущений поджал пальцы на ногах и, на сколько ему позволяла рука Эрика, тихо застонал, выгибая свою поясницу. Через пару секунд кончил Картман, выпуская еврейскую из своего стального захвата. Почувствовав острый воздух в лёгких, юноша разлепил глаза: рядом лежал шатен, громко дыша от напряжения. Повернувшись лицом к рыжеволосому, Эрик на выдохе восхищённо протянул: — Бля. Бля… Кайл, ты потрясающий.  Брофловски впервые счастливо улыбнулся партнёру, не пытаясь скрыть свои настоящие эмоции. Придвинувшись поближе, еврей утянул шатена в долгий поцелуй.  Новая учебная неделя для Кайла началась совсем по-новому.  За все несколько дней, которые у них прошли уже на новом этапе отношений, Картман ни разу не упомянул Стэна, видимо, как считал еврей, боясь вскрыть его только зажившие душевные раны, за что Кайл ему был очень благодарен. Сам он, вопреки всем обстоятельствам, не вспомнил о Марше ни разу. Еврея устраивала динамика общения с Эриком: вроде все как прежде, только помимо рутинных перепалок, добавилось явное сексуальное напряжение, переплетаясь с открытым флиртом. Помимо первого их секса в выходные, Кайл за прошедшие пару дней успел сделать минет Картману несколько раз. И всегда это начиналось с самых жарких споров, заканчиваясь постоянно действием сексуального характера. Эрик успел его завалить даже в университете, в одном из библиотечных рядов, куда никто не ходил. Брофловски тогда окончательно осознал и принял свою извращенскую натуру: возбуждение распалялось с каждой секундой понимания того, что их могут спалить в любую минуту; а жесткий трах с завязанным галстуком на запястьях, полностью сковывая любые движения, давал еврею ощутить настоящее наслаждение от неограниченной власти партнёра и полного своего подчинения.  Кайл понял, что окончательно подсел на эти сексуальные «девиации», как самый последний наркоман. И на Картмана, возможно, тоже. Сегодня была середина недели и первый день, когда Кайл не мог встретиться с Эриком. Юноша всегда знал, что от учебы зависит его будущее, поэтому этот день он посвятил полностью ей, оставаясь в университете на написание одного проекта, который позже принесёт ему дополнительные баллы. Закончив свои дела, он достаточно поздно вернулся после долгих занятий домой. Но Кайла ждал неожиданный сюрприз: на его крыльце сидел вусмерть пьяный Стэн, руками полностью облокотившись о выступ деревянной ступени.