Я видел тебя во сне

Они с Бомгю не спеша прогуливаются по торговому центру, болтая о всякой всячине. Младший затаскивает Ёнджуна в первый попавшийся магазин одежды и примеряет всё подряд, создавая самые нелепые наряды. Тот лишь смеётся и помогает в поиске самой огромной шляпы во всём ТЦ. Обойдя весь первый этаж, они немного устают и решают продолжить поиски после отдыха на верхнем этаже. Какое-то время они проводят за автоматами. Ёнджун учится играть в пинбол, но после пяти неудачных попыток сдаётся и предлагает спуститься на второй этаж для дальнейших поисков. Искать эскалатор долго, поэтому они снова идут к лифту. Лифт непрозрачный, сверху горит множество маленьких лампочек. К ним никто не заходит, двери закрываются, и свет едва заметно мигает. Парни стоят. Ёнджун поворачивает голову к Бомгю, смотрящему в двери перед собой и не шевелящемуся. Кажется, он хотел что-то сказать ему?.. — Знаешь… — Ёнджун бегает глазами по стенам лифта и судорожно пытается вспомнить. — Я давно хочу что-то спросить. — М? — Бомгю заинтересованно смотрит на него. — Так спрашивай. Сколько уже лифт не двигается? — В том-то и дело… Я не помню… что… Их вдруг встряхивает, лампочки снова мигают. Бомгю начинает дышать чаще и испуганно хватается за рукав старшего. Они смотрят друг другу в глаза и держатся за руки. Свет окончательно гаснет. — Мне кажется… — продолжает Ёнджун, — мы с тобой где-то встречались… Лифт летит вниз со страшным и громким скрежетом. Слышатся крики, и наступает полная темнота. Ёнджун шумно зевает и ещё с полчаса валяется в кровати, бездумно разглядывая стены. Сегодня первый рабочий день. Смена с трёх дня до одиннадцати ночи. Идеально, чтобы выспаться и не видеть родителей по вечерам. Нет, он любит их. Только вот разговоры у них никогда не клеятся, особенно если оба родителя уставшие и раздражённые после работы. А такое бывает каждый день. И Ёнджун всё понимает, но ему очень не нравится с ними спорить. Да и вообще, столько лет жить под одной крышей… Съехать было бы действительно хорошим решением, но пока нет ни средств, ни острой необходимости. После ванны привычный обряд: сварить кофе, покормить рыб, залипнуть в телевизор на добрый час. Затем какие-то обычные бытовые дела и сборы. Если точнее, то просто выбор удобной одежды по погоде и недолгая моральная подготовка. Первые несколько дней Ёнджун практически не понимает, что вообще делает. Но привыкает быстро. Даже не замечает, как пролетает неделя. К выходным он даже успевает обзавестись парой фанаток. Одна из них школьница, правда. А вторая — бабуля, что каждый вечер заходит за кормом для кошек и кидает ему пару комплиментов. Он думает, что к этому можно привыкнуть. Отдохнув в пятницу и субботу, Ёнджун начинает отрабатывать вторую неделю. Из персонала в магазине он один. Он только принимает и сдаёт смену. Раскладывает и выписывает товары, соблюдает чистоту, считает кассу. Доброжелательно встречает и провожает посетителей. Из ряда вон выходящих случаев пока не было. Ёнджун стоит за кассой, подавляя страшные зевки во весь рот. До конца смены ещё целый час, посетителей не так много. Раздаётся звон колокольчика, и он поворачивается, по привычке начиная здороваться. — Доброе… — запинается на полуслове и морщится, видя того самого знакомого парня. — Ты? — О. — На него удивлённо смотрят в ответ, а затем как ни в чём не бывало топают вглубь магазина. — Давно не виделись. Ёнджун молча ждёт, стуча пальцами по столешнице, и слышит, что кто-то ещё заходит. — Добро пожаловать. — Привет, касатик. Ёнджун еле сдерживается, чтобы не закатить глаза. Только «любимой» бабули сейчас не хватало. Она шустро выбирает корм для своих пушистых питомцев и идёт к кассе. Тот парень — сегодня без гитары — заинтересованно наблюдает, делая вид, что набивает корзинку лапшой. — Устал, поди, стоять, а? — интересуется бабуля, и Ёнджун мило улыбается ей, пробивая товар. — Всё нормально, скоро домой. — А-а-а… — тянет она и задаёт свой любимый вопрос: — Девушка-то у тебя появилась? — Пока нет. — Он нервно улыбается и старается не смотреть в сторону ехидно хихикающего парня. И тут бабуля решает сделать что-то действительно страшное. Она наклоняется чуть ближе и смешно пытается подмигнуть одним глазом, произнося: — Хочешь, я буду твоей подружкой? — Пф-ф! — слышится за прилавком с лапшой, и Ёнджун чувствует, как краснеет до кончиков ушей. Нелепее ситуации не придумаешь. — Хе-хе. Да шучу я, касатик. У меня вот… любовник недавно помер. Хватит мне пока… любовных приключений. — Она берёт пакет с кормом и идёт к выходу. — Не скучай. Ёнджун глубоко вздыхает и прикрывает лицо ладонью. А потом поднимает недовольный взгляд на подошедшего к прилавку хихикающего парня. Тот ставит корзинку перед ним и чуть наклоняется. — Хочешь, буду твоей подружкой, касатик? — Заткнись, — стонет Ёнджун и кидает взгляд на содержание корзины. Лапша, лапша, лапша… пара энергетиков. Он смотрит на парня и выгибает бровь. — Решил себе гастрит заработать? — Ага. И бессонницу в придачу. Парень разглядывает рекламные буклеты у кассы и перебирает в пальцах торчащий из-под рукава бинт. Он едва заметно покачивает головой под музыку из динамика, пока Ёнджун не спеша пробивает товары и посматривает в его сторону. — Ты сейчас во мне дыру просверлишь. — Ёнджун вздрагивает и отводит взгляд. — Как тебя зовут? — Ёнджун. — Ёнджун… — повторяет и улыбается. — Я Бомгю. В этот момент Ёнджун снова поднимает взгляд и встречается с большими ясными глазами напротив. Они смотрят друг на друга, кажется, целую вечность, пока Бомгю не протягивает карту. — Безнал. Ёнджун возвращается в реальность и принимает оплату. «Что это сейчас было?» — крутится в голове. Он будто бы… знает это имя. Где он мог его слышать? — И всё же… — Он кивает на пакет в руках странного парня. — Испортишь себе желудок. — В таком случае, может, хочешь мне что-то приготовить? — Смотрит, чуть щурясь, и, не дожидаясь ответа, разворачивается к выходу. А Ёнджуну не хочется вот так его отпускать. Почему — и сам не поймёт, но ему позарез нужно узнать, где он видел этого парня или откуда слышал о нём. — Эй! — кричит Ёнджун, и Бомгю оборачивается у самой двери. — Завтра до трёх я свободен. Ты ведь недалеко отсюда живёшь. Приходи, покормлю тебя. Пару мгновений тот смотрит с удивлением, а потом спрашивает адрес. Уходит, без подколов обещая прийти к одиннадцати. Ёнджун ещё с минуту смотрит на дверь, соображая, что он только что сделал. До конца смены ходит потерянный и идёт домой спать. Утром кто-то настойчиво звонит в дверь. Он никого не ждёт, у родителей ключи есть… Точно, Бомгю. Ёнджун поднимается, ворча и кряхтя себе под нос, и направляется открывать гостю. Бомгю оценивающе осматривает его с головы до ног и вздыхает. — Ты ещё не готовил? — Чего? — Ёнджун с пару секунд соображает, а потом шлёпает себя ладонью по лбу. — Чёрт. Я правда тебя позвал. Заходи. Он разворачивается и идёт в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись, застаёт Бомгю у аквариума. Тот с интересом разглядывает рыбок и, не поднимая взгляда, выкладывает: — Как они ещё не утопились, бедные? Будь я твоей рыбой, я бы утопился. — Тц. — Ёнджун закатывает глаза и идёт к холодильнику. — У меня нет сил с тобой пререкаться. Кофе будешь? — Буду. Он варит кофе, разливает в две кружки, и они вдвоём садятся напротив аквариума по требованию Бомгю. — Итак, у них есть имена? — спрашивает он, отпивая горячий напиток с явным наслаждением. Ёнджун немного хмурится. — Имена? Рыбам кто-то даёт имена? — Конечно! — Бомгю смотрит на него с осуждением и негодованием. — Но они же… рыбы. — Они такие же домашние питомцы, как кошки и собаки, глупая твоя голова, и заслуживают имён. — Ты назвал меня глупым? — Ёнджун чуть замахивается, но не бьёт, только лишний раз удивляется наглости этого парня. Тот, в свою очередь, садится поближе к аквариуму и внимательно всматривается в рыб. — Вот этот похож на Мерлина. — Указывает на коридораса — маленького сомика серебряного цвета, плавающего у самого дна. — Это самка, — констатирует Ёнджун и встречается с удивлённым взглядом. — Да? А как это понять? — Ну смотри. — Он двигается на один уровень с Бомгю и ищет самца сомика для сравнения. — У неё спинной плавник закруглён, и она сама больше. А плавники наоборот меньше. Гость слушает с интересом, поэтому Ёнджун продолжает. — У золотых рыбок, например, немного по-другому. Самцы более вытянутые по форме, самки круглее. Ещё у мальчиков на брюшке гребешки, и в целом они намного активнее. Но такие различия есть не у всех пород, так что… Он двигается чуть в сторону и прижимается своим плечом к плечу Бомгю. Тот поворачивается, и они чуть ли не соприкасаются носами, но не отворачиваются друг от друга. — А мы точно… нигде раньше не встречались? — Ёнджун снова задаёт вопрос и видит едва заметную улыбку на чужом лице. — Теперь и мне так кажется. Сколько тебе лет? — Двадцать один. — А мне девятнадцать. С именами решают разобраться потом. Допив кофе, они возвращаются на кухню и вместе готовят незамысловатый обед. Младший помогает, выяснив, что Ёнджун готовить что-то серьёзное и не умеет толком. Время пролетает почти незаметно за разговорами о рыбах, магазине и учёбе, за подколами со стороны Бомгю и за угрозами Ёнджуна прибить его прямо, блин, на месте. Опомнившись только к половине третьего, старший подскакивает и начинает собираться на работу, ворча и причитая на ходу. — Отвлёк меня, маленький засранец. Я теперь опаздываю. — Ой, да брось. Тут идти две минуты, успеешь. Они вместе выходят на улицу, Ёнджун провожает младшего до дома и идёт принимать смену. В магазине он то и дело возвращается мыслями к Бомгю. Они довольно легко нашли общий язык, несмотря на нелепое знакомство и постоянные подколы младшего. Было какое-то едва ощутимое напряжение между ними. Он вспоминает, что хотел спросить Бомгю о его бинтах и пластырях, а ещё о гитаре… Откладывает это в голове и после думает, что это нелепо — звать рыб по именам, но процесс уже необратим. В следующий раз они с Бомгю вновь встречаются в магазине. Тот забегает после обеда, хватает какие-то сосиски и также быстро вылетает, бросая Ёнджуну: «Ну что, подружку ещё не нашёл?» Старший не успевает ответить и только злобно сверлит взглядом дверь до следующего посетителя. На этот раз Бомгю был с гитарой. И снова куда-то опаздывал. Затем ещё неделю он не появляется. На улице заметно холодает, деревья будто соревнуются, кто быстрее сбросит все листья, а промозглый ветер задувает во все плохо укрытые места. Вечером воскресенья, когда Ёнджун раскладывает партию недавно прибывшей лапши, подтанцовывая какой-то попсовой песенке из динамика, заявляется Бомгю. — Классно двигаешься, хён! — Твою… мать! — Ёнджун от неожиданности роняет три пачки рамёна и поворачивается, испепеляя взглядом младшего. Бросает короткое: «Беги» — и подрывается с места, чтобы надавать шутнику хороших тумаков. Бомгю кричит так, будто ему уже прилетело по голове, и носится по кругу среди стеллажей. Ёнджун быстро соображает, что это может привести к катастрофе, и кричит, чтобы тот остановился, но поздно. Бомгю оступается и падает прямо на холодильник с напитками своим красивым лицом. Ёнджун в один прыжок оказывается рядом и в последний момент хватает младшего за ворот рубашки, потянув на себя с такой силой, что та трещит. Тому не хватает буквально пары сантиметров до разбитого носа, и он летит назад, удачно падая на Ёнджуна. Они оба, не удержавшись на ногах, оседают на пол и с пару мгновений приходят в себя. — Я тебя убью когда-нибудь. — Ёнджун тяжело дышит и всё ещё держит обеими руками плечи Бомгю, сидящего практически на его коленях. Тот чуть слышно хихикает и лениво пытается выбраться. Ёнджун смотрит на его руки. — Что у тебя с руками? Он слышит вздох и наблюдает, как младший встаёт и пытается проверить верхнюю одежду на наличие разошедшихся швов. Только получается это у него с трудом, ибо снимать её он не собирается. Ёнджун поднимается следом и осторожно берётся за край рубашки. — Я тебе воротник порвал. Давай зашью. — Не стоит. — Бомгю тут же отстраняется и прячет взгляд, что немного удивляет Ёнджуна. — Ты моё лицо спас, так что мы квиты. Они молчат какое-то время, и старший понимает, что отвечать ему не собираются. Кто-то ещё заходит в магазин, и ему приходится ненадолго отвлечься. А когда посетитель уходит, Бомгю снова возвращает себе непринуждённый и беспечный вид, крутится у кассы, но брать, видимо, ничего не собирается. — Я что спросить хотел, — начинает он, и Ёнджун смотрит на него, потихоньку готовясь к закрытию. — Ещё что-нибудь хочешь приготовить, м? Допустим, завтра… Ёнджун выгибает бровь, в очередной раз поражаясь чужой наглости, но отказывать не спешит. Всё же в прошлый раз он сам это предложил. — И что мне за это будет? — Ой, да брось. Тебе мало моей замечательной компании? — Пф, — фыркает он и отводит взгляд, чуть улыбаясь. Где-то в глубине души ему даже нравится характер младшего, но вряд ли он в этом признается даже себе. — С меня продукты тогда уж, а? Хён. — Ладно, договорились, — сдаётся и не без удовольствия наблюдает улыбку Бомгю. — Раз уж ты знаешь, где я живу, заскакивай завтра перед работой. Ну, бай-бай. Бомгю быстро удаляется к выходу, оставляя Ёнджуна со своими мыслями наедине. В который раз.

***

Ёнджун снова сидит в зале кинотеатра. Фильм пока не начался, горит свет. Других людей в кино нет, но вскоре к нему кто-то подсаживается. Он поворачивает голову и видит Бомгю. — Сегодня же ничего не показывают, — говорит он и слегка улыбается. — А зачем мы тогда здесь? — Ну… Можем просто поговорить. С минуту они смотрят в пустой экран и молчат. Первым тишину нарушает Ёнджун: — Когда мы впервые встретились? Ты помнишь? — Разве мы не знаем друг друга с самого начала? Они одновременно поворачиваются друг к другу и смотрят в глаза. Действительно. Они всегда друг друга знали. Просто не могли вспомнить. — И что же это… — Ёнджун разглядывает ряды кресел перед собой. — Как это назвать? Ты мой соулмейт? Раздаётся тихий, но такой тёплый для сердца Ёнджуна смех. — Можешь называть это как хочешь. Но мне нравится твой вариант с соулмейтами. Снова повисает долгая тишина. Каждый думает о чём-то своём, но обоим комфортно и в такой атмосфере. — И что же… — снова нарушает тишину Ёнджун. — Я тебе нравлюсь? Бомгю опускает голову и улыбается, смотря куда-то в зону чужой груди. — Как и я тебе, правда? Они опять встречаются взглядами и одновременно понимают, что никогда не смогут друг другу соврать. Все глубоко потаённые чувства они могут объяснить без слов. Им больше нравится обсуждать какие-то неважные мелочи, сюжеты фильмов, планы на день… В планах всегда есть место и время друг для друга. — Правда. Ёнджун видит, как Бомгю опускает взгляд на его губы. И он тут же рефлекторно их облизывает и вдруг вспоминает, что хотел кое-что спросить. Он опускает глаза ниже и рассматривает пластыри на чужих руках. — Что у тебя с руками, Бомгю? Младший замирает, распахивает глаза шире… Звонит будильник. Да так громко, что кажется, будто он у Ёнджуна прямо в голове, а не в телефоне, что лежит на тумбочке рядом с кроватью. Он чертыхается, кое-как выпутывается из одеяла и вырубает надоедливую дрель. На часах одиннадцать; он идёт умываться, неспешно пьёт кофе, кормит рыб и одевается. По дороге к Бомгю думает о том, что они как-то слишком быстро сближаются. Не то чтобы это плохо, просто непривычно и странно. Хотя, возможно, для младшего такое в порядке вещей, и он быстро находит общий язык с людьми, быстро привязывается… Спустя пару минут Ёнджун уже стучит в дверь тёмно-зелёного дома и ждёт, когда полусонный Бомгю откроет ему дверь. Младший в кофте с длинными рукавами, широких шортах и абсолютно очаровательных пушистых носках с мишками. Ёнджун по-доброму усмехается и проходит внутрь. Первое, что он замечает, — запах. Пахнет чем-то терпким и немного сладким. Отдалённо напоминает то, как пахло у бабушки в кухне. Ваниль, корица, мёд… и травы. Если закрыть глаза, можно подумать, что ты пришёл на пикник в поле поздней весной. Ёнджуну этот запах нравится, поэтому он довольно быстро расслабляется, идя за Бомгю в небольшую кухоньку. Мебель и обстановка в целом напоминают старшему кукольный домик: всё здесь уютно, мило, светло и на своих местах. На столе кружевная скатерть, на окнах похожие на скатерть шторки, под потолком объёмные букеты сухоцветов. — Мамы всю неделю не будет, — констатирует Бомгю и подходит к столу, где уже в беспорядке разложена посуда. — Надеюсь, ты любишь тыкву? Он улыбается и дорезает её остатки в чашку, пока Ёнджун немного неловко усаживает свою пятую точку на стул. Он, в принципе, всё ест, поэтому кивает и наблюдает за младшим. А затем немного хмурится. — То есть ты всё это время прекрасно умел готовить? Но питался одной лапшой? — Ну-у… — Бомгю переминается с ноги на ногу и высыпает муку в чашку. — У меня обычно нет времени готовить. — Ты ведь… учишься, да? — Угу. На архитектурном, как мама. Пошёл, потому что она обещала оплатить мне ещё и репетитора по гитаре. — Ты играешь? — Немного… Пока плохо получается. «Вот, кажется, и общие темы начинают появляться», — думает Ёнджун. И до сих пор размышляет о руках младшего. Тот редко готовит, но с ножом обращается осторожно, почти что виртуозно. Вряд ли дело в готовке. Неужели он сам?.. Говорить ведь не хочет… — Поможешь тесто замесить? Ёнджун отвлекается от своих мыслей и кивает, вставая и закатывая рукава. Он слышит низкое и протяжное «У» и не сдерживает смешок. — Чего? — Да так, ничего… Странно, что у тебя нет подружки. — А я, может, не по подружкам, — вырывается само, прежде чем он успевает подумать. Ёнджун старательно делает вид, что всё нормально, и продолжает замешивать тесто. — А по кому? — Бомгю склоняет голову набок и с интересом смотрит, ждёт ответа. Ёнджун вздыхает. — Пусть у меня тоже будет свой секрет. — Ну, тогда притворюсь, что ничего не слышал. — Младший улыбается и разравнивает готовое тесто по форме. Раскладывает начинку, украшает и ставит в духовку, прибирает на столе. — Ему нужно где-то минут сорок. Пойдём пока в мою комнату. Они проходят по коридору, завешанному фотографиями каких-то людей. Ёнджун подумал было, что они семейные, но от них совсем не веет уютом. Скорее чем-то… специально поставленным. Да и люди везде разные и различных национальностей. Бомгю, заметив, как старший разглядывает фото, кое-что поясняет: — Моя мама — фотограф. Когда приезжает, всё время перевешивает их заново. Комната Бомгю оказывается вообще не такой, какой Ёнджун ожидал её увидеть. Во-первых, здесь сильнее всего пахнет пряностями. Во-вторых, она больше похожа на библиотеку. Вдоль одной стены стоят стеллажи до самого потолка, заставленные книгами. Ещё один шкаф занимает множество странных предметов, напоминающих атрибуты всяких гадалок. Большая кровать у окна и стол, заваленный учебными проектами, посередине комнаты пушистый ковёр. В общем и целом — светло и уютно. Ёнджун не сразу замечает в углу, возле шкафа, чехол с гитарой. — О, можно взять? — Он подходит к ней и смотрит на младшего, дожидаясь ответа. Бомгю же выглядит немного удивлённым и кивает, садясь прямо на ковёр. Ёнджун не говорил ему, что умеет играть. Старший достаёт гитару и опускается на край кровати, проверяя, как настроен инструмент. Выглядит она так, будто только что прибыла из магазина. Немного подумав, Ёнджун берёт первый аккорд и решает сыграть «Someone You Loved». Младший начинает немного раскачиваться в ритм и, дождавшись вступления, подпевает. Старший чуть приподнимает брови, услышав его голос. Низкий и приятный на слух, да и слова все знает, в отличие от самого играющего. Доиграв до конца, он протягивает гитару её хозяину, который, в свою очередь, довольно хлопает в ладоши и вдруг начинает мотать головой. — Я не очень… Я пока не особо умею. Он отводит взгляд и прижимает инструмент к себе. Ёнджун наклоняет голову. — Да брось. Ты же к репетитору ходишь. Давай какую-нибудь самую лёгонькую. Какое-то время Бомгю просто сидит, молча кусая губы и бегая глазами по полу. Ёнджун уже хочет что-нибудь сказать, но слышит громкий вздох. — Ладно. Попробую. Младший неуверенно ставит первый аккорд и решает исполнить что-то похожее на то, что играл Ёнджун. И поначалу у него неплохо получается. Только стоит ему один раз неправильно взять аккорд — и он тут же перестаёт играть, сжимается и напрягается так, что старший даже пугается. — Эй… ты чего? Ничего страшного, что ошибся, я же не буду тебя бить, — усмехается он, но, заметив, как поникнул Бомгю, садится к нему и легонько треплет по волосам. — Давай что-нибудь посмотрим? — Угу. — Тут же поднимается, убирает гитару на место и достаёт ноутбук. «Что-то странное», — думает Ёнджун, но быстро отвлекается на совместный поиск фильма. Оказывается, что вкусы у них немного расходятся. Если Ёнджун любит по большей части мелодрамы и комедии, то Бомгю нравится какое-то мрачное фэнтези вперемешку с триллерами. Они чуть ли не дерутся, пока выбирают полнометражку, зато Бомгю явно становится более весёлым. Наконец определившись, они решают устроиться на полу. Ковёр тёплый и мягкий, а с двумя большими подушками вообще красота. Прежде чем начать просмотр, младший достаёт уже готовый пирог, режет на кусочки и под тихие вздохи негодования вперемешку с восхищением со стороны Ёнджуна ставит на пол поднос с чаем. Бомгю, оказывается, очень любит комментировать каждый сюжетный поворот. Поэтому просмотр затягивается на добрых два часа. — Ну вот, я из-за тебя опять опаздываю. — Ёнджун ищет свои кроссовки и хмурится. — Из-за меня? Я тебя накормил вообще-то! Сам за временем должен следить! — Ой, некогда мне с тобой спорить. — Он обувается и выскакивает за дверь, бросая напоследок громкое: — Спасибо!