Ненависть

Ненависть (СК, ренги, не отредачен, к1) Вдох. Выдох. Рэки и Ланга – бывшие закадычные друзья, что теперь видеть друг друга не могут и грызутся по любому поводу. После их ссоры Рэки так и не смог принять поражение: он продолжил кататься, но больше не желал быть друзьями с Лангой. Он ненавидел его. Он заставил Рэки пылится в своей тени, когда сам становился новой звездой S. Оставил позади, указал на его бесполезность и беспомощность снова. Недооценил его. Прошло уже пол года, а Ланга всë так же купается в лучах славы. Его умения возросли до небес, теперь он был подобен ангелу с крыльями по словам фанатов гонок. Он предлагал Рэки перемирие, но тот лишь огрызался на него, после чего его попытки переросли во взаимный гнев. Так они и жили; цапаясь на гонках и нередко ссорясь прямо на виду у всей толпы или зажимая друг друга в школьном туалете, шипя оскорбления и выплёвывая проклятья друг другу в лицо. Но сегодня особенный день. Ведь на сегодня Рэки назначил Ланге гонку. За это время он успел многому научиться: Джо согласился обучить его новым трюкам, и хоть Рэки и не был уверен в своей победе, но то, на что он стал способен, он точно покажет. На S он как свой. Новые друзья при виде него одобрительно кивают, после чего перешëптываются и хихикают. Пустышки, хотя Рэки уже и привык. И он видит его. Ланга Хасегава. В животе всë крутит то ли от накипающей злости, то ли от бабочек. Его глаза, наполненные зимней стужей, заставлявшей его промораживать себя до костей немым восхищением раньше, поблëскивают. Ланга красивый. И Рэки понимает это, хоть и не собирается с этим мириться. Хасегава ему нравится. И это бесит. Ужасно бесит, рвëт его напополам, выворачивает наизнанку от одной мысли. Он не хочет отдавать себе отчëт в том, что отчасти остался в скейтбординге потому что хотел видеть как катается Хасегава. Потому что хотел видеть Хасегаву. Он стоит на старте спокойно перебирая пальцами по скейту в его руках. По скейту который сделал ему Рэки. Сегодня их ставка слишком велика для них, и слишком мала для окружающих. Сегодня они сжигают скейты, вместе с остатками своей дружбы. Эта причина по которой Рэки взял с собой его старую доску. Конечно, у него есть новый, красивый скейт, который в разы выигрывает в качестве, но в нëм нет смысла. – Готов проиграть, Хасегава?  – Рэки подходит ближе, скалясь, в уже привычной ему манере, во внегласном правиле их общения теперь приветствовался только такой агресивный стиль. Привычка обращаться по фамилии пришла к нему ещë в самом начале их ссоры, как лишнее напоминанием что они больше не друзья. – Ты слишком себя переоцениваешь, – Ланга смотрит на него своим непробиваемым взглядом, ледяным спокойствием, но Реки видит, что он светится недовольством, от его слов злостью несëт за километр, но, в отличии от Кяна, тот не улыбается совсем. Холодная ярость – это его фирменный стиль, – думаешь, у тебя есть шансы? – Ой, хватит душнить, – Рэки высовывает язык, дразнит Лангу, не переставая давить хищную лыбу, и, бросая скейт на землю, закидывает освободившиеся руки за голову в безмятежном жесте, – открой форточку, токсик! Рэки думает, что Ланга на токсика не похож. Какая разница: он же всë равно не поймëт кто это? Ланга на весь этот подрастковый сленг лишь фыркает. Ему никогда это интересно не было и не будет. Он слишком высок для этого. Но Рэки ему всë равно расскажет об новых словечках. Наконец наступает полночь. Светофор загорается ярким красным, пронзительная сирена оглашает начало, и стоит у него свистом в ушах, а Рэки даже не помнит как стартовал. Его всего колошматит туда-сюда в мандраже, а сердце бешено стучит в груди, побивая все рекорд. Ланга, находящийся позади Рэки, решает обогнать его на повороте, и заезжает на удачно расположенный холмик. Используя его как трамплин, он взлетает в воздух, приземляясь уже перед Рэки. Этот трюк он уже видел, и не раз, так что почти не удивляется, что Ланга решил использовать его ещë раз. В свою очередь Рэки решает не предпринимать ничего нового, а просто обойти Лангу по технике. Так будет проще, и количество шансов облажаться становится в разы меньше. Когда-то осознание того, что рисковать хорошо получается только у Хасегавы ломало его. Но сейчас ему поебать. Он выиграет. Он должен. Доказать что он достоин. Доказать всем кто в него не верил. Доказать это хотя бы себе. Ланга же ускоряется ещë сильнее, этим вынуждая Рэки сделать то же самое. Возможно, он пытается ослабить его таким образом, однако, когда Кян различает среди стука колëс и криков зрителей звуки сирен, становится уже не до размышлений. Ему точно не показалось, потому что толпа начала стремительно разбегаться. Ланга же не видит и не слышит ничего. "Глухой пень, – злится на него Рэки, – Ну как ты можешь не замечать. Такой же невнимательный, как и раньше. Как раньше..." – пролетает у него в голове, когда он разворачивает скейт в сторону леса, цепляет рукой Лангу, с которым они ехали почти на равне, и они вместе кубарем катятся с трассы. –Что ты творишь?! – шипит Ланга, когда их заносит в какой-то колючий куст, Рэки лежит на нëм и придавливает его к земле. Копы стремительно приближаются к ним. – Ты вообще в курсе, что сваливаться на людей прямо во время движения, это не только не этично, но и оп... "Как раньше" – Рэки укладывается плотнее, зажимая Ланге рот, и тот удивлëнно выгибает брови, когда слышит звуки шин. Машина не останавливаясь проезжает мимо где-то на периферии сознания Рэки. "Пока копы не заметили" – Кян вскакивает на ноги: вокруг его окружает тьма и холодный ветер, шуршащий листвой. Он хватает Лангу за руку и мчится куда-то вглубь леса. Трава им по колено, шуршит и примянается под их ногами. Вокруг темно-темно, и подняв взгляд, Рэки замечает звëзды. Бежать тяжело, почти больно, и он, решив что они достаточно оторвались, замедляет шаг, всë ещё крепко сжимая руку Ланги. Повисшую тишину кроме как громкой по другому не назовешь: вечная песнь сверчков, лёгкий шорох травы внизу, сбившееся дыхание друг друга. –Можно спросить..? – обрывая затянувшуюся паузу спрашивает Ланга. –Нет, – Рэки не до этого. Он разворачивается, его сердце тепло бьëться. Согревает их обоих. "Как раньше" – Кян прижимается близко-близко, подтягивается на носочках. "Как раньше" – бьëтся где-то в его груди.