Ненависть

– Ты вообще в курсе, что сваливаться на людей прямо во время движения, это не только не этично, но и оп... Рэки с усилием прижимает ладони ко рту Ланги. Почти до синяков. Он грозит ему взглядом, но потом всë таки слышит гул приближающейся машины. Кян замирает. Копы разговаривают о чëм-то, скорее всего о S. Их, конечно, не особо заметно, но даже дышать в таком положении никто из них не решался. Рэки оглядел силуэты полицейских на дороге, которая находилась на возвышенности – возможно, это единственное, что спасало их – после чего опустил взгляд. Под ним лежал раскрасневшийся Ланга, и он, решив не упускать возможности, дотронулся рукой до мягкой кожи на его лице. – Что ты... – Тс, – напоминает ему Рэки, продолжая выводить узоры на щеках Ланги как ни в чëм не бывало. Тот же, смотрит на него, возможно пытаясь убить взглядом, смущëнно-зло отводит глаза и выворачивает лицо в бок, надеясь прекратить это. Рэки сдаваться не собирается, он грубо подцепляет подбородок своей рукой, развернув его назад. Смотря на очаровательное личико Ланги, Рэки не может удержаться и не чмокнуть его в уголок губ, больше забавляясь и играя, чем осознавая свои действия. Ланга же лишь хмурится сильнее, бросив попытки сопротивления, понимая, что не имеет возможности помешать Рэки, у которого на уме теперь чëрт возьми что. Это значительно развязывает Рэки руки, и он, понимая, что окажется безнаказанным, пользуется возможностью поцеловать его ещë пару-тройку раз, наслаждаясь процессом. Ему нравится лицо Ланги, до безумия, до трясучки в руках и темноты в глазах. Оно приятное на взгляд, достаточно привлекательное и совершенно недосягаемое для Рэки, у которого теперь от одного взгляда туман в голове и трясутся коленки от адреналина в крови после гонки. Ланга молча поддаётся ласкам, скорее от шока, не осознавая, не пытаясь вырваться и что-то сделать и краснея. С этого невзрачного румянца, которого в тяжёлой темноте ночи почти не видно, Рэки сходит с ума, зацеловывая щëки Ланги. Ланга, наконец, подаëт признаки жизни и резво толкается ему в губы. Рэки, не теряясь, углубляет поцелуй, обнимает ладонями затылок Ланги, не давая отстраниться, не давая отдышаться, лишая даже минутной свободы. Голова идëт кругом, и Рэки теряет ту грань, когда его ненависть перерастает в желание, он задыхается, тонет, но продолжает эту странную игру, которую сам же и начал. Ланга аккуратно поднимает руки, в попытке вернуть себе часть контроля, опуская на шею и спину, прижимая к себе ещë сильнее, впивается пальцами в кожу – даже сквозь одежду останутся царапины – и Рэки готов кончить только от силы с которой он это делает. Тем временем Ланга начинает интенсивнее двигать языком, из-за чего их поцелуй теперь ещë больше походит на борьбу. Рука Рэки прокрадывается под его рубашку, щекоча рëбра, он ощупывает впалый живот, и Ланга громко стонет в поцелуй, выгибается. У Кяна с этого с концами сносит крышу. Он привстаëт на коленях, всë ещë нависнув над Лангой. В его глазах помимо сумрака и грëз ярко светится желание и немой вопрос. Он закусывает губу, извиваясь на земле, и Рэки нетерпеливо возвращает руки на торс Хасегавы. Тот судорожно выдыхает, то ли от холодных пальцев Рэки, то ли от удивления, когда Кян растëгивает его рубашку и припадает к его груди. Боже мой. Рэки прикрывает глаза в которых пляшут звëзды. Щекочет рëбра, проходя по ним дорожками мокрых поцелуев, целует, целует, целует. Целует везде куда может дотянуться, везде куда раньше не мог. Он чувствует слепую власть, в перемешку с отдышкой влюблëнного , влюблëнного по уши, безнадëжно оставленного. Целует, как будто пытается насытиться за всë то время, за все пол года, когда он не мог даже коснуться. В своей агонии непонятного извращëнного удовольствия он не замечает как прислонив свой член к члену Ланги начинает им надрачивать. Проводит рукой, сжимает крепко, почти до боли. В животе непонятно крутит. Ноги сводит судорогами. Он смотрит в глаза. Тянется за новым поцелуем. Ищет ответы. Перерывает Лангу насквозь. Всю его подноготную, всё мысли, всю любовь из него вытаскивает, вышвыривает, съедает. Хасегава давится стоном, когда наконец достигает пика, Рэки следом за ним: громко дышит, смотрит. И через этот взгляд Ланга видит всю правду.