Глава 18. Лучше меня
29 ноября 2024 г., 18:40
Мысли о том, что хоть что-то нужно сделать, чтобы найти два солтора, не давали спокойно учиться. Однако отбросить учёбу и приступить к поискам было не просто глупо, а даже невозможно. Ну почти невозможно, потому что всю гостиную кайндаймха и ближайший коридор Брендон всё же облазил. За это время он успел найти несколько забытых маек, чай, который, судя по цвету, стоял за краем камина с прошлого года, и целую гору канцелярии, которую потом разыграл на импровизированном аукционе. Но и намёка на солторы или на способ понять, как и куда их спрятали, не оказалось. В остальном же январь был посвящён дополнительным урокам с Себастианом и другими учителями для подготовки к финальным экзаменам и, самое главное, к отбору на год сотрудничества. Да ещё и эти тренировки с Кэролайн… Каждый раз Брендон радовался перспективе пойти на факультатив и продемонстрировать свои способности. За месяц учёбы он научился вкладывать разное количество сил в заклинание, создавать защитный и греющий изнутри купол, а самое главное, у него один раз почти получилось добыть воду из листка. Да, этого никто не заметил, но Брендон чётко увидел, как на листочке выступило несколько капель росы, которые тут же скатились на пол. И несмотря на весь восторг и радость за свои достижения, вынужденные занятия с Кэролайн его угнетали. Каждый раз, как сегодня, он влетал в учебный класс одним из первых и внимательно слушал наставления Себастиана. Каждый раз, как сегодня, он затаивал дыхание в надежде, что Дан наконец оказалась способна колдовать без его помощи и что он может вернуться к практике с Эридой или Китом. И каждый раз фамилия бестолковой невыносимой одноарданки рушила все его планы. Брендон неизменно вздыхал так сильно, чтобы его возмущение бросалось в глаза Себастиану и причине этого возмущения, получал похлопывание по плечу от Кита и брёл к своей спарринг-партнёрше.
— Дагда, Дан, ты вообще его слушала? — Брендон был готов поклясться, что говорил это каждую их тренировку. — Не лупи по камню со всей силой. Рукой веди по спирали, чтобы руна наконец сработала.
— Я это и делаю.
— Да ты всё неправильно делаешь! Мы опять прокопошимся пол-урока и ничего не успеем!
— Ничего с тобой от потери десяти минут не случится. И вообще, ты меня сбиваешь!
— Как же ты меня бесишь, — промычал Брендон, зарываясь пальцами в волосы. — Ты вообще быстро шевелиться не можешь?
— Ты меня своими тупыми вопросами сбиваешь! Не видишь, я пытаюсь?
— У Эриды уже непонятная крокозябра по полу ползает, а ты даже зеркало не можешь сделать!
— Ну и иди к своей Эриде! Удивительно, вообще, что у тебя такое желание общаться с ненавистными тебе мюридхаудцами.
— Да я бы с радостью пошёл, только с такой тормознутой, как ты, никто больше не согласится заниматься. И ненавистен мне только твой ненаглядный Вермор. И вообще, — добавил он чуть тише, — она не моя. И могла бы его дружков попросить позаниматься с тобой, вы же такие друзья-друзья.
— Мы не друзья.
— Да, такое бывает, когда не умеешь выбирать хороших людей.
— Да что ты прицепился ко мне? — воскликнула Дан, резко запустив поток заклинания в камень. — Любой мюридхаудец лучше тебя будет!
— А чё ты тогда их не попросила помочь? И вау, неужели ты наконец смогла сделать зеркало, уму непостижимо. Поднимай его и смотри, как нормальные волшебники работают. Медведя загадала, да? Anlicnes of heafod! — Брендон направил на растянутый бывший камень поток света и зажмурил глаза, чётко представляя себе плюшевого медведя. У Себастиана процесс создания иллюзий выглядел простым и лёгким — луч света нёс в себе изображение, которое Эванс представил, рассеивался, происходило что-то из области физики, чего Брендон не понял, и… На полу сидела слишком реальная для иллюзии собака.
Брендон приоткрыл глаза и посмотрел на свою попытку оживить мысли, и обнаружил несколько прозрачного, но всё же медведя. Он старался не смотреть на одноарданку, чтобы не сбить свой настрой победителя, ради приличия ещё немного попыхтел, чтобы не сбить её настрой, и дождался вердикта Себастиана, что он молодец. А потом началась самая ужасная часть занятия — дождаться результатов Дан. Он быстро создал несколько слоёв воздуха разных температур, чтобы образовалась воздушная линза, напустив на себя максимально непринуждённый вид. Хотя в душе чуть ли не танцевал, что сумел провернуть такое сложное заклинание. И после… принялся ждать.
У Кэролайн долго не получалось. Она злилась, очень сильно злилась, хоть явно пыталась делать вид, что спокойна. Недовольно рычала, хлопала себя по ногам и кусала губы. А иллюзия всё не выходила.
— Может, тебе на прошлой теме сконцентрироваться, а не на такой сложной магии? — наконец спросил Брендон, когда даже подкидывание мяча перестало спасать от скуки. — Вообще-то, уже моя очередь, ты минут пятнадцать…
— Заткнись, Картер! — воскликнула Дан, скрючивая пальцы. — У самого сопля получилась, а не медведь, так что не лезь!
— Ты хотя бы поняла, что это медведь. У тебя же даже реальной сопли не получается наколдовать. Слушай, Дан, давай ты правда пока в стороне потренируешься?
— Не думай, что ты лучше меня.
— Я этого и не говорил, я не твой мистер я-такой-классный-а-вы-пыль-под-ногами. Просто время уходит, я тоже хочу при Себастиане потренироваться.
— А мне типа не надо при Себастиане тренироваться? Мне же не хочется никуда поехать, я ведь даже нашу программу не освоила?!
— Да что ты кричать сразу начинаешь? Поезжай куда хочешь, я на тебя и твои способности ярлыки не вешаю. Просто я хочу именно в Италию, а для именно Италии нужно набрать лучшие баллы, чему ты мешаешь. И вообще, в том году ты хвасталась своими невероятными знаниями, подслушанными у Вермора, а в этом даже зеркало сделать не можешь. Общение с этим придурком явно не на пользу пошло.
— Не смей даже упоминать Фосети!
— Вы расстались, перестань его защищать.
— А ты с Мортемон даже не встречаешься, а всё равно хвостом за ней ходишь!
— Мы друзья, — с нажимом ответил Брендон. — Снобизму у Вермора набралась, а вот виртуозности в колдовстве ты явно ему уступаешь.
— Да пошёл ты! — крикнула Дан, и из её рук выскочила вспышка магии. Она ударила в зеркало, приобрела цвет и собралась в подобие каффиихта на несколько секунд, после чего растворилась.
— Смотри, куда заклинания запускаешь, чуть в меня не попала, — пробубнил Брендон, но решил пропустить мимо ушей ответ Дан и пока тему Вермора не затрагивать. — Загадывай иллюзию.
— Сейчас моя очередь.
— Ты только что своего каффиихта создала, пока истерила. Моя. И я хочу создать подснежники.
— Не знала, что ты любитель цветов, — спустя какое-то время сказала Дан, пока пыталась растянуть зеркало в другую форму.
— Через три дня Имболк. Завтра утром весь Гринчвилд уже будет украшен к празднику, а я сейчас начну. Это называется предусмотрительность, тебе стоит поучиться подобному.
— Пытаешься стать Избранным?
— У меня своих проблем хватает, чтоб ещё Избранным быть. Тем более все уже знают, кто в этом году войдёт в их число, — важно заметил Брендон и посмотрел на Дан. Та нахмурилась и ничего не ответила, лишь больше сконцентрировалась на зеркале, которое уже достигло нужной вытянутой формы.
Брендон молча топтался на месте и пытался смотреть только на свои руки и думать только про подснежники. Но взгляд сам собой перескакивал на лицо Дан и её нахмуренные брови. Брендон чувствовал, как его распирает желание озвучить имена Избранных, чтобы она хоть в этом перестала выглядеть белой вороной. Да и всё его тело порывалось как-то помочь ей перестать быть такой отрешённой. Его рот несколько раз открылся и выронил пару звуков, руки растирали пальцы и лезли в волосы, а сердце билось чуть громче, будто пыталось достучаться до мозга.
— Тебя долго ждать? — спросила Кэролайн, но уже без раздражения, как раньше.
— Ты же слышала, кто избран?
— Нет.
Брендон вздохнул и произнёс слова заклинания. Он думал об Имболке, цветах и Избранных, и о том, что Кэролайн не знала их имён, хотя даже первоадранцы оказались в курсе оглашённого списка. Даже если ни с кем не общаться, не знать было нереально. Но она не знала, возможно, точно так же, как и не знала в том году, почему Гринчвилд внезапно стал напоминать огромный костёр из-за количества свечей и огня и почему под деревьями взрастили подснежники. Он вспомнил, как он и Тёрнеры искали самые настоящие подснежники, не выращенные магией, как Мэрсайл закатывала на это глаза, как они все вместе плели кресты Бригитты и кукол, а потом вплетали в волосы спящего Алекса шёлковые ленточки. Брендон открыл глаза и чуть ли не спросил вслух, а что Кэролайн делала на прошлый Имболк, но вовремя одёрнул себя.
Он кинул на кустик подснежников лишь мимолётный взгляд, сдержав в груди гордость за успешную отработку заклинания. А потом уставился на Дан. Она сильно изменилась с их первой встречи, в первую очередь тем, что больше не улыбалась и не пыталась показать, как много она знает. Он увидел её будто бы в первый раз за эти полтора года. Внешне она всего лишь выросла, а внутренне её будто подменили. Она смотрела на подснежники с какой-то грустью и обидой, как будто эти цветы были символом её личной трагедии. Но никакой любознательности, азарта во взгляде Брендон не улавливал. А ведь, судя по оценкам, она достаточно много чего знала, лишь с этим факультативом испытывала такие большие трудности. Во всяком случае, даже мистер Конноли один раз похвалил её сочинение, а от него похвалу получало два с половиной человека раз в пять лет.
— Из года в год Избранными становятся Король года, рыцари ордена и претенденты в орден и ещё пять человек, которые просыпаются с меткой креста Брититты на руке. Якобы их отмечает богиня за их достижения в этом году, чтобы потом владыка эльфов и командир Неистового гона мог распознать их и забрать себе. А ему нужны только самые лучшие. Поэтому всех выдающихся рыцарей этого года, Королеву и нескольких старших ребят уже объявили Избранными. С сегодняшнего вечера они должны будут купаться в ваннах с цветами и при свечах, а мы, почитатели Избранных, должны начать ходить в светлой одежде и с браслетами из шёлковых лент. Ну, это, конечно, необязательно и уже пережиток прошлого, как мне кажется, но это красивая традиция. Поэтому это все будут делать.
— И зачем ты мне это рассказал?
— Ну теперь ты всегда будешь знать, кто Избранный, и без всяких сплетен. Кстати, Джонни, который наш гитарист, один из них.
— Понятно… Спасибо, — чуть тише добавила Кэролайн. — Я не знала.
— Тебе в том году об этом никто не говорил? — на одном дыхании спросил Брендон как можно более приветливым тоном.
— Нет. Фосети и все остальные друзья… его друзья, они ведь думали, что я потомственная волшебница и всё знаю.
— Ну ты же по легенде норвежка, там празднуют другую версию Имболка. Как его там… Дистинг. Потомственный волшебник и будущий лорд должен был такое знать. Бестолковый у тебя парень оказался, а ты ещё из-за него переживала.
— Не лезь к Фосети. Ты его не знаешь так, как я.
— Да, слава всем богам, я не знаю, как он целуется. Но как человека я его знаю. По таким людям даже призрак брошенной Анны не стал бы убиваться. А тут ты, классная умная волшебница, рисовать умеешь, ещё всякую всячину, и такая кислая из-за какого-то придурка без собственного мнения. И ты больше не можешь обвинять меня в том, что я ненавижу всех мюридхаудцев. Это относится только к нему и его дружкам.
— У него есть своё мнение.
— Ну да, и какое? Что он лучше всех остальных, только потому что его пра-пра-пра-прадед тоже был состоятельным магом? Да будь он хоть внуком самой Королевы! Не думай, что никто не знает, как он с тобой разговаривал и ко всему придирался, включая цвет кофты. Когда ты хочешь кого-то сделать лучше, ты ведь не оскорбляешь его. Ты типа… помогаешь разобраться с трудностями.
— Это просто его мнение. Оно может быть негативным.
— Мнение-мнение. Мучение это. Сказать, что ему что-то не нравится, можно и без унижений по типу, что ты похожа на гоблина и что твои рисунки фигня. Вся моя семья знает, какие Верморы на самом деле. Даже если ты станешь самой лучшей волшебницей, им всё будет недостаточно.
— Ну вот сначала я стану лучше, а потом мы посмотрим. Для Фосети важны магические силы, и когда он увидит, на что я способна, то всё ему будет достаточно.
— Тебе почти четырнадцать, и всё равно веришь в сказки. Фосети встречался с тобой, чтобы чувствовать себя круче на фоне первой в своём роду.
— Тебя всё равно это не касается, Брендон. Это мои отношения. И ты не можешь знать, что у него в голове. Он любит меня.
— Да и пожалуйста, разбирайся с ним сама, мне-то что… Это просто моё мнение, что настоящий парень не стал бы оскорблять и притеснять тебя. Даже ленточку тебе не предложил повязать в том году. — Он замолчал, рассматривая мяч у себя в руке, в ожидании ответа Кэролайн. Однако долго его на молчание не хватило: — Кстати, ты можешь попросить Мэрсайл дать тебе браслет из шёлковых лент. Она много наплела, но даёт их только девочкам.
— Мне кажется, это связано с тем, что Алекс закинул такой браслет в кашу на другом столе. Никаких манер и аккуратности. Ему не то что браслеты нельзя давать, ему руки связывать на завтраке надо.
— Он хотя бы, в отличие от Сверра, знает, как ножом и вилкой пользоваться, — пошутил Брендон, вызвав лёгкую улыбку у Кэролайн. — Кстати, Кит сегодня прослушивается в группу. Он, оказывается, хорошо чувствует музыку. Я и сам догадывался, конечно, я же на гитаре играю, но Джонни его сам позвал. Будет круто. Приходи послушать. Это не твоя Abba.
— Меня вполне устраивает и моя Abba. Так что ты мне загадываешь?
— Ну давай что-нибудь из мира хабиталов, — ответил Брендон, запасаясь терпением на долгие попытки Кэролайн наколдовать что нужно.
***
Имболк в этом году несильно отличался от прошлогоднего. Вокруг Гринчвилда горели костры, и их было так много, что с дальнего края Гринхолла он казался погружённым в огонь. И от того было ещё чуднее находиться в стенах атенеума. В окнах мелькали костры, которых час от часу будто бы становилось всё больше и больше, хотя места для их разведения уже не оставалось. Оголённая из-под снега раньше времени земля добавляла ещё один цвет в серо-оранжевую палитру за окном и ещё один запах. В воздухе витал вкус костра и дерева и иногда угадывалось что-то, что нельзя было описать иначе, чем «весна». Однако до самой весны оставался ещё месяц, хоть и из-за этого аромата и множества зелени в самом замке казалось иначе. То тут, то там висели венки из ветвей с молодыми листьями с зачарованных балконов, стояли корзины, полные подснежников и высокой травы, а некоторые коридоры припорошили скошенной травой. Большинство от этой зелёной вкусно пахнущей тропы оказались в восторге, но некоторые, с ног до головы одетые в белые одежды, были не в таком восторге. Многие решили не так рисковать состоянием одежды и из традиционных цветов в одежде выбирали розовый, и то в качестве футболки или в лучшем случае юбки. Некоторые, особенно незадачливые первоадранцы, сумели найти для праздника лишь браслеты и пихали в волосы ветки с молодыми листьями. Однако среди всей толпы учеников особенно выделялись не первогодки в джинсах, а Избранные. Шёлковые мантии, как у королей из старых легенд, примагничивали взгляд, а запах леса, исходящий от Избранных, одурманивал. За ними ходили по пятам, чтобы услышать, какие сны принесли боги, а некоторые отказывались верить, что их не манит чаща — обитель эльфов и их владыки. И это было только утро священного праздника. В этот день никто не учился, и дальше большинство внеурочных занятий оказались отменены. Однако Джонни, несмотря на возвышенный статус, и его группа не слишком соблюли традиции Имболка в виде почитания богов и разжигания костров. Поэтому в тот день Брендон настраивал Кита к прослушиванию. Правда, единственное, чем он в итоге занимался, так это выдаванием фраз «Всё получится» и похлопыванием по спине, когда вокруг него не крутились девочки. И всё потому что Мелани искала нужную одежду, а Мэрсайл и Эрида создавали сценическую причёску и лёгкий макияж, что абсолютно мешало разговору по душам и качественной поддержке. Стефан время от времени выгонял Алекса из комнаты, когда тот начинал отпускать комментарии касательно накрашенных мальчиков, а сам Кит пытался придумать новые и новые оправдания, чтобы никуда не идти. — Джонни тебя лично пригласил! — пытался образумить друга Брендон. — Как ты можешь не пойти на прослушивание по совету парня, который настолько хорош, что стал Избранным? — Ну я ведь даже аккордов не знаю! Вот чего он тебя не пригласил? — Ну потому что я, зная аккорды, не придумал запоминающегося мотива, а ты — да. — Кит, в самом деле, чего ты так волнуешься? — согласилась Мелани. — Ты сколько раз с ним уже играл? — Ты не понимаешь. Играть от нечего делать и проходить прослушивание — совершенно разные вещи! А что, если я нажму куда-нибудь не туда? И звук выйдет ужасным, и меня не возьмут? А я хочу играть с ними! — Да сам Джонни столько раз нажимал куда-то не туда, что я вообще удивлена, что он стал Избранным. — Ну не надо тут оскорблять, — заметил Брендон. — Но в её словах есть доля правды. Джонни один раз даже на концерте налажал, и ничего, его признали самым крутым среди музыкантов. — Ты с ними так много играл, что это прослушивание — не более чем формальность, — сказала Мэрсайл. — Зато праздник в честь твоих успехов они закатят очень даже реальный. Во всяком случае, это будет честно. — Угу, такого второго клавишника им не найти. — Если они меня возьмут, я поговорю с ними про тебя, – ответил Кит. Брендон отмахнулся, перевёл тему на бесконечный талант своего друга, но поймал себя на мысли, что ему очень сильно хотелось бы попасть на сцену. А он столько недель не брал в руки гитару, что пальцы уже давно должны были задеревенеть. А ведь они очень здорово смотрелись бы с Китом на сцене: два молодых дарования, один из которых — будущий лидер группы, а второй — главный кумир молодёжи. Они бы разъезжали по миру, проводили дни за написанием музыки в кругу очень крутых музыкантов, да ещё бы и вся эта неразбериха с солторами прекратилась. Может быть, они нашли бы однажды, где-нибудь через полгода от начала их головокружительной карьеры, возможность вернуться в Гринчвилд с грандиозным концертом, и в толпе были бы все его друзья и Эрида. Она смотрела бы на него восторженными глазами, вечная сдержанность наконец покинула бы её лицо, и тогда бы он… Брендон не успел придумать, что он бы сделал, потому что Кит с громким «Фу-у-ух, опаздываю!» вскочил на ноги и побежал к выходу из комнаты. Мелани потянула за собой Брендона, Мэрсайл и Эрида что-то судорожно искали, а внизу слышался голос Алекса. Брендон так быстро бежал в другое крыло замка, что начало колоть в боку. На удивление Кита догнать он так и не смог, да и учителя по пути не попадались. На полпути к репетиционному классу он так взмок, что на ходу снял с себя фланелевую рубашку и задел плечом одну из статуй. И когда в итоге добрался до пункта назначения, заметил тонкую струйку крови, стекающую по руке. — Гаст, — выдохнул Брендон, чувствуя головокружение, пока Кит громко здоровался с Джонни и группой. Живот свело от едва ощутимого запаха крови, а на без того мокрой спине выступили новые капли пота. Он ощущал себя как в тот ужасный вечер, когда пахло кровью и гарью, когда руки были мокрые, а под ногти забился пепел, когда белые перья в момент стали красными. Когда он отнял жизнь просто так. Звуки и запахи того вечера нахлынули на него, из-за чего ноги стали ватными. — Эй, Картер, тебе нехорошо? — послышался голос Джонни, а его крепкая рука хлопнула по спине. — У тебя кровь идёт. — Угу, — кивнул Брендон, ощутимо опираясь спиной о плечо Избранного. — В статую на повороте влетел. — А чего бледный такой? Боишься девчонок напугать или сам боишься? — Угу, — опять кивнул Брендон, сам не зная на что. Липкая струйка медленно, но верно преодолевала преграду в виде ладони и стремилась к локтю. Запах становился всё ощутимее, и оставалось только отвернуться, чтобы не затошнило прямо на глазах крутых музыкантов, в компанию которых он так стремился. — Да не трясись ты так, — усмехнулся Джонни. — Даже Тёрнер дрожал меньше, чем ты. И подружки твои ничего не увидят. — Он отлепил руку Брендона от раны и магией начал испарять кровь. — Слышал, кстати, о непонятном существе рядом с атенеумом? Мы, короче, сегодня утром с остальными Избранными решили немного прочувствовать атмосферу предстоящей ночи. Ну и сделали небольшую вылазку в лес. А там увидели какое-то очень странное существо. Мельком, но я его разглядел. Чем-то на соула похож. Только в нём больше волчьего, чем лошадиного. Хотя эта фигня в воде была, может, это какая-нибудь русалка. — Но их же не существует. — Да не, почему, соулы очень даже существуют. Нам Себастиан говорил, что они есть, только не в общепринятой форме. Типа высвобожденная или, наоборот, заточённая магия не может просто в воздух улететь, она приобретает форму. От чего форма зависит, я так и не понял, но сгустки магии чуть ли не прозрачные, их видно только при определённой погоде. Поэтому изучать их сложно — хрен найдёшь, но научное сообщество их признаёт. Русалки да, уже что-то на уровне мифов. Но мне кажется, я видел что-то типа баргеста. Может, это тот самый, о ком ходили слухи. Это ведь ещё круче, чем какой-то соул. Их сколько веков не видели! Тебе лучше? — Да, всё отлично, спасибо, — закивал Брендон как можно бодрее. — Извини, что времени столько отнял. Не переношу запах… — Не повезло волшебником родиться, — усмехнулся Джонни. — Однажды придётся привыкнуть, чтобы восполнять магию. Но зато ты дал своему другу несколько минут, чтобы унять нервозность. Надеюсь, он не оплошает, всё же сегодня Имболк, священный день. — Он точно справится. Можешь уже готовить объявление о новом члене группы. Джонни ещё раз похлопал Картера по плечу и поспешил к своей гитаре. Отбор в группу проходил достаточно долго: Кит сначала играл один, потом с группой, потом они придумывали новую мелодию и ещё минут пятнадцать просто болтали об этой самой мелодии. Кит был оживлённым, как никогда раньше. Он не знал, куда деть руки, и Брендон даже несколько раз порывался одолжить свой мячик, чтобы тот перестал трепать рукава рубашки. Его щёки покраснели даже из-под слоя всего того, что нанесли Эрида и Мэрсайл, а волосы взмокли. Кит говорил почти не замолкая, но, когда всё же молчал, так внимательно слушал ребят из группы, будто перед ним стояла в лучшем случае миссис Клиффорд или мистер Конноли. Но вот самому Картеру и остальной команде поддержки Кита делать было особо нечего. Алекс пару раз сказал что-то странное, что обычно вызвало бы гору пререканий, но не в этот раз. Мелани изредка перекидывалась парой слов с Мэрсайл, но та не отрывала глаз от бас гитариста, Стефан разучивал новый танец, а Брендон вертел в руках мяч. — Как будто за это время ещё человека три успели бы сыграть, — сказала наконец Эрида, вскакивая с парты, чтобы немного размяться. — Или все изначально знали, что Кит пройдёт, поэтому никто больше не пришёл? — Я видела в коридоре нескольких ребят, — ответила Мелани. — Но думаю, у Джонни не было сомнений в способностях Кита. — Ясно, всё куплено, а судьи продажные. — Он сейчас наболтается на неделю вперёд, и потом будем опять только Брендона слушать. Ты уже придумал тему разговоров, Картер? — Кто бы говорил, Алекс. Вот уж у кого из нас рот не затыкается даже во сне, так это у тебя. — Я в вокалисты тренируюсь. Останешься ты один не у дел. Один балерун, другие мировые звёзды. И только Брендон Картер будет… — Не повторяй одну и ту же ошибку дважды, в таком споре я тебя переиграю. — Ты можешь говорить всё что угодно обо мне, но я не допускаю одни и те же ошибки дважды. — Угу, каждый раз ты находишь способ сделать что-нибудь глупее. Кстати о глупостях. Никто не хочет прогуляться до леса ближе к вечеру? — Что ты задумал? — спросила Эрида, складывая руки точно таким же образом, что и Мелани. — Да так, просто слышал, что рядом с замком видели необычное существо, и было бы прикольно увидеть его самим. — То есть кому-то что-то привиделось, и ты хочешь, чтобы мы потопали в лес в разгар обрядов Избранных в этом же лесу? — Ну нет, это точно кто-то видел, и я хочу, чтобы мы потопали в лес за часик до обрядов. — Мы вроде приняли решение, что больше не будем никуда ходить ночью, — заметила Мелани. — Да, мне той вылазки за солтором хватило, — закивал Алекс. — Я полностью уважаю ваше решение, но уже принял своё. — Это противоположно уважению нашего, Брендон. — Да брось, будет весело. Может, потусуемся немного со всеми Избранными, а не только с Джонни, сросшегося с Китом. И никаких правил мы не нарушим. — Там холодно, перспектива потусоваться с Избранными… — В лесу, где они будут проходить обряды… — Да хоть на кухне мистера Конноли, что звучит даже прикольнее. Морозить свои щёки мне не хочется. — Белл, да ты испугался, — прервала того Эрида с хитрой улыбкой. — Что, думаешь, тебя что-то в самую чащу потащит? Какой-нибудь огромный паук посадит тебя в кокон и будет пить то, что от тебя останется? — Ничего я не испугался. Вот, Тёрнер, ты сегодня предпочтёшь по пианине своей стучать или в лесу ошиваться? — А что такого в лесу? — спросил подходящий Кит. — Сегодня это же территория Избранных. Вы хотите с ними пойти? Я не уверен… Всё же Имболк… Но мы же не одни туда идём? — Брендон хочет увидеть там какое-то существо, — ответила Мелани раньше, чем Картер успел открыть рот. — Это не ради того, чтобы ты лишний час покрутился в своей новой группе. — А с чего ты взяла, что это моя новая группа? — Ты сейчас щёку прокусишь от такого усилия не улыбаться. — Тебя реально взяли? — обрадовался Брендон. — Это вы там новое расписание репетиций обсуждали? — Ну типа того. Ребята сказали, что кроме меня никого серьёзно не рассматривали. — Гайтраш тебя дери, а что ты сразу не сказал?! А вы уже решили, какой сценический образ у тебя будет? А концерт когда? Ты теперь тоже песни писать будешь? — Всё не так просто, — ответил Кит, когда Мелани наконец отпустила его из поздравительных объятий, а Брендон перестал трясти руку. — Мы будем очень долго репетировать, прежде чем случится первый концерт. Джонни говорит, я должен выучить аккорды и всё такое, чтобы — не помню, какое именно слово он сказал, — быстро понимать, что от меня хотят. — Тогда надо начать прямо сегодня, — ответил Брендон. — Никаких вылазок, только учёба. Ты за две репетиции стал лучше меня играть, но вот до них дорасти нужно постараться. — Мне сказали, что репетиции будут ещё изнурительнее и дольше, чем тренировки рыцарей. А я ещё и эти экзамены сдаю. Поэтому я хочу провести последний вечер в качестве обычного волшебника, а не будущей звезды, за чем-нибудь прикольным.***
Было восемь часов вечера, темнота сковала море, сливаясь с ним в холодных объятиях. Огонь костров отчаянно сражался с ней, языки пламени, как штыки, пронизывали её то тут, то там, но ночь не отступала. Жар также боролся с холодом, серая дымка от костров и дыхания сотен волшебников окутывала всё пространство, будто пыталась замаскировать холод и темноту. Однако стоило только отвернуться, как пар от горячего дыхания растворялся в морозном воздухе сумерек. А если лишь на мгновение перевести взгляд с пылающих поленьев, как они будто бы сразу угасали, погибая в изнурительной борьбе с холодом. Февральская ночь приближалась, и, несмотря на Имболк, на сотни огней, окружающих Гринчвилд, ничто не было в состоянии спасти от сил зимы. Щёки и нос краснели уже спустя несколько минут, проведённых в метре от костров, ветер вынуждал пригибать голову к плечам, чтобы не терять хотя бы этот островок тепла в районе груди. Однако битва холода и жара не казалась достаточно интересной для окружающих, поэтому поляна и внутренний двор атенеума от минуты к минуте всё больше пустели. И причиной этому было не только знание, что через час лишь Избранные и сопровождающие их учителя имеют право быть на улице, сколько желание отогреть уши. Брендон натянул на голову капюшон в попытке удержать согревающие чары рядом с собой на лишние десять минут. Одежда пропахла запахом костра — одного из немногих, разведённых не с помощью магии. Ноги в ботинках подмерзали из-за топтания на месте в ожидании, пока все соберутся в нужной точке. До слуха доходило потрескивание поленьев и завывание ветра среди деревьев — тепло и холод сражались не только на его глазах, но и внутри него: руки тянулись к огню, но взгляд устремлялся на безжизненный лес. Деревья казались будто бы вырезанными из бумаги, чёрные стволы сливались с темнотой, превращаясь в бесконечный пустой лес. На ветвях не проглядывалось даже маленькой птички, и Брендон не мог представить, что среди застывшей природы можно найти хоть одно живое существо. — Я взяла нам чай, — послышался голос Мелани, заставляя оторвать взгляд от леса. Брендон посмотрел сначала на её шапку, задавая себе вопрос, как он не додумался надеть свою, а потом уже на фарфоровый кирпич в её руках. Судя по размерам, она объединила на чашки две больше, чем надо. — Спасибо. Давай возьму, он тяжёлый. А где Кит потерялся? Вы же вдвоём на кухню шли. — Он опять где-то увидел Джонни или кого-то из группы. Слышал, что до девяти нужно уйти из леса? — Да. Мне уже человек десять сказали об этом, пока тебя ждал. Мы пойдём чётко к тому месту, где его видели. Я поспрашивал, это где-то в Необитаемой чаще. — А ты уверен, что они правда что-то увидели? — спросила Мелани. — Необитаемая чаща на то и необитаемая, что там только миражи. Может, они увидели в тумане что-то похожее на соула? — Может. Но если это русалка, я смогу от неё добиться ответов о том человеке. — И мы не можем не проверить, — заключила Тёрнер, перекладывая шар из чаинок из одного кармана в другой. — Если что, у меня есть амулет от нижайших духов. — Будем надеяться, что если он не сработает, то вся чертовщина пристанет к Алексу, — улыбнулся Брендон и помахал подходящим Киту, Эриде и Алексу. Стефан и Мэрсайл остались у замка, чтобы, если что, задержать Избранных. — Лучше бы ты согласилась быть в паре с Мэрсайл. Даже если истории про священный Имболк не правдивы, не схватишь наказание. — Я собираюсь напоминать тебе каждые две минуты, что нам пора уходить. — Идёт. Но, если что, ты спасаешься первой. Белла оставим на растерзание. Мелани хихикнула и пошла вслед за Брендоном в лес. Где находится Необитаемая чаща, знали все — это был достаточно жуткий участок леса, будто кто-то огромными лапами вырвал из середины чащи огромный клок земли и оставил его в перелеске у атенеума. Вокруг неё деревья росли достаточно редко, даже рядом с тропой в Гричвилд от синодов на некоторых участках они росли теснее друг к другу. И никто из волшебников не мог толком объяснить, откуда взялась Необитаемая чаща. Чаща, в которой были только деревья и постоянный туман. В любой сезон, в любую погоду туман стелился по земле, в некоторых местах превращаясь в силуэты разных существ на пару секунд. Эти миражи казались галлюцинациями, особенно в сумерках, когда вокруг лишь дымка и деревья. Брендон был там несколько раз и быстро поменял своё решение касательно неподходящего названия. Ни Чаща призраков, ни Лес духов не могли описать той безжизненности, отсутствия запахов и звуков, блёклость света, густоту темноты и преследующий холод. Даже самый неприятный призрак Гринчвилда казался более живым и тёплым, чем Необитаемая чаща. Даже самый хитрый низший дух не мог свести с ума настолько, насколько это делали одинаково ровные стволы деревьев, в которых потеряться было проще простого. По мере того как Брендон, Кит и Мелани, Эрида и Алекс приближались к чаще, сырой аромат леса, земли и запах свежего мороза становились всё менее уловимыми. Звуки приглушались, как и разговоры, несмотря на неловкие попытки Алекса пошутить. Согревающие чары почти не ощущались ну или казались такими ничтожными перед открывающейся взору чащей и её пробирающей до костей жути, что Брендону казалось, будто у него отмёрзли руки. Устланная мхом, талой листвой и ветками земля мягко пружинила под ногами, но Картер был готов поклясться всеми богами, что чем дальше он шёл, тем тяжелее было отлеплять ногу от земли. Всё вокруг него словно пыталось остановить его от идеи зайти в чащу, и он почти поверил в это, когда за спиной услышал голос Дан. — Куда это вы? — спросила она, быстро догоняя всю компанию. Она была запыхавшаяся, пальцы на правой руке лежали в таком положении, при каком начинают колдовать, а глаза бегали по стволам деревьев чащи. — Зачем вам туда? — Просто гуляем, — ответили Брендон и Мелани почти что хором. — Я в следующем году стану Избранным, хочу узнать, какого это, — сказал Кит. — А я думаю, куда закопать Белла, если он продолжит быть таким невыносимым придурком, — добавила Эрида. — Вы хотите сорвать Имболк? Вы вообще представляете, что будет, если вы будете в лесу после девяти? — А ты? Вот и не проверяй на своей шкуре, возвращайся в замок, — парировал Брендон, глядя на свои часы. — Ещё пятьдесят минут гулять можно. Мы успеем. — Вы должны вернуться, это нарушение правил. — Не тебе про это говорить. Сама гуляешь по атенеуму после отбоя. — Больше нет. — Ну так и иди в свою комнату заранее, чтобы правила не нарушать. Девочки вернутся вовремя, не разбудят. — Ага, зная тебя, они все покалеченными вернутся. Все слышали, как ты пытался дерево трансформировать. — Да, кстати, забавно было, — подал голос Алекс, за что получил по плечу от Мелани и Эриды. — Кэр, правда, всё хорошо. Мы просто гуляем, — попыталась убедить соседку Тёрнер. — Угу, куриц во служение богов резать не собираемся, в отличие от твоего наследного волшебника и блюстителя законов магии, — добавила Эрида, на что Дан нахмурилась, Брендон затаил дыхание, а Мелани положила руку ему на спину. — Ты из не менее радикально мыслящей семьи, что и он. Если не более. И ты сам говорил мне про прошлый Самайн, откуда мне знать, что в этот раз ты никаких гайтрашей из ниоткуда не призовёшь? — Ты же не хочешь, чтобы было как в прошлый раз, когда ты пошла за мной? — спросил Брендон. — Дай с друзьями погулять. Или опять решила, что знаешь о моих же мотивах лучше меня? — Ну и гуляйте, я просто чуть за вами идти буду. Я Самайн не забыла. — Дагда, Дан… — раздражённо вздохнул Кит. — Держись тогда нас, иди рядом с Мелли. Мы почти на месте. Кэролайн довольно кивнула и сделала несколько бодрых шагов к Тёрнер. Брендон постарался не думать о её бестолковой упёртости, но всё же не мог удержаться от поглядываний в сторону Дан раз в полминуты. Он видел, как её решимость таяла на глазах с каждым новым шагом к чаще и совсем пропала, когда они ступили на территорию Необитаемой чащи. И внезапно время замедлилось. Испуганный взгляд Дан застыл на её лице, рука Мелани приросла к его локтю, а продолжительное «Ну-у» Кита обволокло весь лес. Туман мешал смотреть, куда наступать, темнота наталкивала на мысли, что даже если здесь и есть какое-нибудь живое существо, то его они просто не разглядят. А деревья выглядели настолько одинаково, что Брендон в один момент понял, что заплутал. Он честно пытался высмотреть хоть что-то, но он с друзьями были единственными, кто двигался. Ветви деревьев тут не качались от ветра, и тишину не нарушали даже уханье сов. А они всё шли и шли дальше в чащу, удаляясь от едва уловимых огней Гринчвилда в надежде найти хоть что-нибудь. Мысли, что Джонни и остальным непонятное существо просто привиделось, казались всё логичнее, да и ощущение потерянности топило остатки желания искать дальше. — Это то самое место, где я люблю немного посидеть, когда чувствую себя одиноко, — внезапно нарушил тишину Брендон и развёл руками. — Правда? — поинтересовался Алекс. — Ну у тебя и… — Нет, я без понятия, где мы. — Классно, мы заблудились в сердце Необитаемой чащи, — послышался рассерженный голос Эриды и хруст веток под её сапогами. — Ну раз это сердце чащи, то в какую сторону мы бы ни пошли, нам одинаково топать до выхода, — ответила Мелани. — Наш папа говорит, всегда нужно идти вдоль воды. — А ты видишь тут воду? — спросила Кэролайн. — Тут кроме палок вообще ничего нет. — Ну, может, я её не вижу, но точно что-то слышу. — Это звук листьев, ветра и верной смерти, — ответил Киту Алекс. — Я, вообще-то, тоже что-то слышал. Такое… Журчание. — Вот я об этом и говорил. Осталось лишь выйти к реке и пойти по ней в обратную сторону. От Гринчвилда до синодов ярдов пятьсот, мы дальше станции либо замка не уйдём. — Нам осталось двадцать минут до девяти. Давайте искать речку. Invenies aquam, — произнёс Брендон, и заклинание повлекло его за собой. Ноги рванули сами собой, будто все клеточки тела тоже хотели убраться подальше от пугающе одинаковых деревьев, поэтому к речке они выбежали совсем скоро, стоило лишь спуститься с небольшого оврага. Внутренние терзания из-за того, что он никого так и не нашёл, быстро вытеснились радостью. Необитаемая чаща отступала, звуки и запахи становились всё ощутимее, воздух тоже будто становился теплее. По-весеннему теплее. Хотя Брендон не отметал возможности, что он просто запыхался. Кроме того, река взяла сильно вправо, в сторону синодов, поэтому отсутствие прохладной воды тоже, по идее, сказывалось на температуру. Правда, его не отпускала мысль, что она скоро опять возникнет перед ними, но Картер списывал это на однотипность леса. Они шли, изредка перебрасываясь наблюдениями, что здесь и дышится легче, как внезапно река действительно оказалась там, где её ожидал увидеть Брендон, а Кэролайн прервала этот разговор о погоде. — У меня такое ощущение, что я уже здесь была. Мы точно не кругами ходим? — У тебя круг и прямая — одно и тоже понятие? — спросил Кит и показал на проглядывающие огни замка слева. — Они как были с этой стороны, так и остались. — Лес везде одинаковый, — согласилась Мелани. — А я с Дан согласна, — вмешалась Эрида. — У меня тоже есть ощущение, будто я здесь уже была. Ну, точнее, оно было минут пять назад, за поворотом. — Ну неудивительно, что с ума сходить начали эти две, — заметил Алекс. — Вообще-то, у меня тоже есть ощущение дежавю, — ответил Брендон быстрее, чем подумал. — Мне кажется… — Он огляделся вокруг и вдруг резко представил испуганное лицо Кэролайн где-то рядом с одним из кустов. И так реалистично это выглядело в его голове, будто это было воспоминанием. И он почти на сто процентов был уверен, что действительно стоял именно здесь той ночью, когда они убегали от… Эриды. — Ой, посмотрите! — вдруг воскликнула та и показала куда-то за спину Брендона, в сторону реки. Он развернулся, со страхом и надеждой увидеть ту, которую звал в тот злополучный вечер ровно на этом месте. Клыкастую отвратительную русалку, нарушившую его приказ. Однако когда он повернул голову под удивлённый вздох Мелани, то увидел, как на другом берегу от реки стоял соул.
