Наконец-то поговорили.

      Анюта встретила его радостно и чашечкой чая. Заметив, как плохо выглядит ее пропавший на полтора месяца друг, была готова чуть ли не начать варить зелье из уральских травок. Если бы умела. — Юрочка, ты как? — она выглядела неплохо, все такой же милой и прелестной. — Хуй знает. А ты? — у Татищева все еще был невдуплявший в жизнь взгляд. — Нормально. Шанежки будешь? — Юра слабо улыбнулся, все еще не понимая, как различать их и ватрушки. — Конечно буду, твоя еда — лучшее. Они неловко замолчали, иногда стукая кружками об стол и с нагоняющим аппетит «ммм» ели пермскую вкуснятинку. Вроде как, пока ты ешь — ты не говоришь. Но обсудить хотелось многое. Юра не выдержал первым. Последнее время терпеливость — не его характеристика. — Ты виделась с Костей? — Ага. Дня два назад, наверное. — И как он? — Юра резко поднял взгляд с опустевшей кружки на подругу. Аня лишь мягко улыбнулась. — Мы пришли к выводу, что когда-нибудь ты спросишь это у него самостоятельно. — Юра показал «класс» и снова залип на кружку. — Понял, подруга. Ты то сама как после...всего этого? — Знаешь… хорошо. — она провела руками по лицу, убирая рыженькие волосы назад. — Как камень с плеч. — видимо, Юрка поймал все их камни грудью, поэтому его так давило. — И тебе не?.. — слова участия и сочувствия застряли в глотке. — Нет. Не сильно, по крайней мере. Если так получилось в его жизни я никак не могу на это повлиять. Он не обращал на меня внимания, потому что просто не мог. Ну, не его это. От этого действительно легче переварить все чувства. — «Потому что обращал на меня» - пробежала мысль у Юры. — Ты то как с этим живешь? — С трудом. — откровенно признался Юра. — Я очень соскучился... — затих парень, но, опомнившись, быстро добавил, — по тебе, Анют. Мне то обнимашки перепадут? — Аня легко хохотнула. Челябинск все тот же. — Ну, если откроешь мне свою душу, даже в щеку поцелую. — Пермь наклонила голову, положив ее на сжатые в замок ладошки. — Ты выглядишь не особенно классно. — Как и всегда, Ань. — Юра собирался с мыслями. Сказать что-то важное хотелось. — Короче говоря, я изучал… ну всю эту тему с пидорас… с гомосексуальностью. — поправился Татищев, выставив указательный палец вверх. — Короче я в ахуе и в шоке, и не знаю, где меня больше. — Думаю, что ты молодец. Переступил через себя и все такое, но сухие знания не то же самое, что живое общение. — Камская накрыла его запястье, улыбаясь. — поговори с ним, он не признается, но скучает по тебе. Как по другу. Как по собеседнику. Ну, ты понял. — Понял. — рука Татищева, накрытая Аниной, резко выскользнула и привычно «отдала честь».