Ищи же меня и помни:
22 декабря 2013 г., 00:14
Таня точно пропала: не отвечала на звонки, не появлялась в парке, где Глеб, словно чертов служебный пес, ее ждал, и, наверное, позабыла о каком-то там художнике, с которым они едва знакомы.
Будь у него адрес, какая-нибудь иная зацепка, помимо парка и телефонного номера, он бы, может, и разыскал ее, но...
...у него не было ничего.
Кроме воспоминаний.
Болезненных, ярких, садняще-резких воспоминаний, вспыхивающих в памяти, как никогда прежде; они сводили с ума, вновь опуская в ту пучину, куда он вверг себя по своей вине и благодаря рыжеволосой девушке сумел вернуться на круги своя; они будто измывались, подсовывая ему картинки, где Таня почти-совсем-а-может-и-не-до-конца была его личным солнцем, оберегая погрязшего Бейбарсова и освещая ему путь.
Рыжие волосы цвета меди — они горят ярче солнца.
Изумрудные глаза оттенка сочной весенней травы — они вкупе с золотыми смешинками заставляют навсегда? потерять разум.
Парень и раньше был полоумным; чего греха таить, нормальности ему как раз и не доставало.
Но теперь, пережив вторую утрату, почти-не_пере предательство, ему стало настолько паршиво, что сознание порой отказывалось ему подчиняться, вновь кидая в такую яму, откуда он едва вылез.
Таня точно пропала.
Шел уже второй месяц.
Глеб, точно чертов пес, сидел на скамейке в парке, с трепетом ожидая свою хозяйку.
Ту-кого-нет-но-кто-есть.
Оживший портрет.
Но ее ведь нет, уже нет.
Бог опять забрал у него самое дорогое.
Смирись.
И ищи.
Ищу ту, кто ярче и теплее солнца.
