Счастье от которого хочется плакать

- Спина болит. - Да ладно тебе, Феликс. - Голод одолел сразу двоих, вставать не хотелось, так ещё больнее, но оставаться на дороге так просто нельзя. - Раз ты меня затащил в свой кислотный рай, Я тоже должен показать свою "призрачную долину". - Ты даже название своей комнате придумал!? Мне тоже надо придумать! - Назови её "дамская комната". - Чего!? - Обычно девчонки любят фуксию. - Гендерные стереотипы! - Да я шучу. Расскажи потом, как назовёшь. - Ладно. - Парни собрались силами и сквозь боль в мышцах встали. Сначала нужно было отнести одеяло с подушкой. Прогулявшись во второй раз по уже знакомым местам, забросив постель домой, Хёнджин отправился в "призрачную долину" Феликса. - Ты разве не боишься? - Ослепнуть? Боюсь, ведь тогда тебе придётся всю жизнь за мной ухаживать. - Ещё чего. - Опиши её. - Не хочу. - Хёнджин на это только томно вздохнул. Спускаясь вниз по дороге, которая совсем недавно была кроватью показался частный сектор. Пройдя вглубь они подошли к дому. Дом Феликса с виду казался большим, окон там было не так много как в доме Хёнджина. Юноша сразу подумал, что наверно там очень темно. - Страшно? - До самых костей. - Не бойся, я разрешу тебе закрыть глаза. - Я боюсь, что это снова повторится. - Что "это"? - Паническая атака. От чёрного цвета у меня было панические атаки, поэтому у нас в доме нет ни одной чёрной вещи. - А волосы? А мои ноги? - Сейчас их нет, но я боюсь, что может повториться. - Теперь и заставлять тебя не хочется. - Если что, сбегу как и ты. - Идёт. - Феликс, как подобает настоящему этикету любезно открыл дверь ворот Хёнджину, пропуская его внутрь. В доме показалось движение. - Вот чёрт. - Что такое? - Брат. Я думал он свалил куда - нибудь. - Окно в твою комнату открыто? Мы могли забраться через него. - Идём! - Феликс потащил Хёнджина в другой угол дома, под окно своей берлоги. - Полезли? - Ага. - Ели как они оба забрались на единственный белый подоконник в этой комнате. Хёнджину не решался поднимать голову. В этот момент он чувствовал себя трусливой 7-ми леткой, но деваться уже было некуда. Когда юноша наконец решил поднять голову он остекленел. Эта комната была настоящим владение вампира, настоящей сказкой. Аккуратные фигурки и куклы, под пластиковыми шатрами. Туалетный столик с кучей косметики и бижутерии, одежда, письменный стол, королевский стул и маленький паучок на груди Феликса. Мрачные оттенки обоев и мебели захватывают дух, не пугали, нет, наоборот. Одежда, что висела в шкафу, почему то с одной открытой дверцей, была поистине элегантной, море книг на отдельном стеллаже и королевская кровать на две персоны. - Ого. - Эй, ты как? - У меня нет слов. - М? - Твоя комната, великолепна. - А я думал, ты начнёшь орать. - Не могу. - Посидишь тут один? Сума не сойдёшь? - Всё нормально, а ты куда? - Поищу нам еды. - Ладненько. - Хёнджин сел на кровать, рассматривая письменный стол, ноутбук, какие-то фигурки из Аниме, куча канцелярии и совершенно новая упаковка эластичных бинтов. "Может у него просто фетиши на бинты?" Подумал Хёнджин. Эти постоянные вопросы и догадки изводили парня, любопытство не отступало, а желание обнять нарастало. Дверь в комнату открылась, в неё вошёл Феликс таща в руках весь холодильник. Непонятные тарелки поставлены на стол, а бинты как можно скорее спрятаны - Может поедим на кухне? - Я не хочу, видеть брата. - Почему? - Не хочу. - И ты так туда сюда бегать будешь? - Ага. - Идём на кухню как нормальные люди. - Нет, да и мы совершенно ненормальные. - Хёнджин быстро смирился, этого упрямого чёрного осла, с белоснежный гривой не переубедить. В глубоких тарелках было многое разнообразие еды, любой другой но не корейской. - Мои родители не любители традиционной корейской кухни, потому готовят, что в голову придёт. - Интересно. - Ребята принялись к трапезе. Еда была невероятно вкусной и очень сытной. - Слушай, а почему твой подоконник белый? - Мама просила оставить белым хотя-бы его, она ненавидит чёрный цвет и почти не заходит ко мне в комнату, я хотел его разукрасить, вот только рисовать я не умею. - Понятно, а краски есть? - Есть. - Устроим перерождение окна? - Ты умеешь рисовать? - Ага. - Мне кажется не очень хорошая идея. - Это твой мир, зачем кому-то устанавливать здесь правила? - Знаешь, а ты чертовски прав, я принесу краски как закончим есть. - Чудесно. - Хёнджин даже не ходил по комнате, не рассматривал кукол и фигурки, он хотел закрасить это белое пятно во все оттенки чёрного. Панических атак не было, наверно дело было в Феликсе, все внимание было приковано к маленьким чёрным дырам на его лице, они светили, грели, радовали. После завтрака Феликс принёс кучу разной краски, притащил наждачку, чтобы подготовить поверхность и лак. Хёнджин сразу взял все оттенки жёлтого и коричневого, вырисовывая на раме ещё жёлтые одуванчики. - С какими цветами я у тебя ассоциируюсь? -Гипсофилы. - А чего их не рисуешь? - Хочешь их нарисую. - Нет, рисуй то, что рисуешь. - А я? - Ты...я даже не знаю. - Я ассоциирую себя с чёрной розой. Раньше я был очень колючий во внешнем мире, но с семьёй был невероятно нежен, а вот после смерти отца я стал ещё более колючим, но со временем шипы опали. - А чёрная потому что волосы? - Ага. - Интересно. Но если у тебя были панические атаки от чёрного, зачем перекрасился? - Я не так давно перекрасился, до это с красным ходил. Сейчас панических атак почти нет. - Всё равно не понимаю твою логику. - Я тоже. - Хёнджин продолжал рисовать одуванчики на раме, рука немного устала, но останавливаться не собирался. После рамы он собирался покрасить вырез между обоями и рамой, намешать тот же темно - серый цвет, что и обои, в тот же покрасит и подоконник, сошьют мягких подушек и можно было бы спать, спать и видеть солнце. Вечерело. Одуванчиков было только половина, уставшие руки, много краски и душевные разговоры. Глаза щенков, смотрели друг на другом, отводили взгляд от смещения и надеялись, что сердечные ожоги были взаимны. - Интересно, сегодня будет туман? - Не знаю. - Ты бы полюбил его? - Когда - нибудь, может и полюбил бы. А ты, полюбил бы чёрный? - Может быть.- В этих вопросах явно был скрытый смысл, а ответы на них дарили надежду. Послышался стук в дверь. Феликс побежал открыть её, это брат, который был немного озадачен. - Что-то хотел? - Я пришёл за лаком. - А я тебе не вернул? Извини. - Подожди за дверью. - Что-то прячешь? - Ага, радужного пони. - Феликс не успел закрыть дверь, Чан выглянул из-за двери и увидел Хёнджина, что раскрашивал раму окна. - Кого-то убьёт мама. - Не убьёт. - Твой друг? - Да, я его друг, а ты его старший брат? - Да. - Хёнджин соскочил с подоконника, подошёл к ним ближе. - Я Хван Хёнджина. - Бан Чан. - Рад познакомиться. - Взаимно. - Они поклонились, пожали друг другу руки и Чан очень хитро заулыбался смотря на Феликса. - Забирай лак и уходи уже. - Ладно, ладно. - Чан забрал лак и вышел из комнаты. - Чего это он так посмотрел на тебя? - Не знаю уж, что он там себе надумал. - Я почти закончил, надо будет покрыть лаком, а завтра уже докрасим все остальное. - Хорошо. - Хёнджин перевёл взгляд на стеллаж с куклами и подошел ближе. - Не часто встретишь парня, что коллекционирует кукол. - Согласись, они потрясающе выглядят. - Ну все мрачное, как ты любишь. - Верно. - Юноши вернулись к прежним делам, Хёнджин рисовать солнечные цветы, а Феликс наблюдать. Примерно к 21:03 Хёнджин наконец полностью дорисовала лучистые одуванчики и покрыл лаком. - Вот и все. - Так... Красиво... - Я рад, что тебе нравится, ладно я пойду, не против если сбегу через окно? - Погоди. Может...Останешься? - А если будут туман? Пойдёшь со мной спать на асфальте? - Вот блин. - Ладно, только твою мрачную пижамку надевать не буду. - Я у Чана что - нибудь попрошу, у него есть пару белых футболок. - Договорились. - Феликс тут же побежал к брату в комнату выпрашивать футболку. Через пару минут он вернулся. - Вот, ещё он дал мне эти шорты, сказал новые, но они оказались ему малы. - Хм, размер чуть больше моего, спасибо.- Хёнджина переоделся и не успел заметить как Феликс вышел из комнаты и вернулся уже в пижаме. Ноутбук, что стоял на столе мигом оказался на кровати с включённым фильмом. За окном ночь, родители и брат давно уже спали. Два маленьких лучика чёрного и радужного цветов, смотрели фильмы, разговаривали и привязывались. За несколько дней они стали друг другу очень близкими, хоть и не показывали этого, а ожоги так и не были открыты и изучены. Сон пробирался в самые вены. Первым заснул Феликс. Фильм был остановлен, а ноутбук выключен. Хёнджин не отрываясь смотрел на милую обожженную звёздами мордочку. Парень, почти не касаясь, положил свою ладонь на щеку и выразительные выступы челюсти Феликса. Серёжка на ухе путалась в волосах, а кольца сжимали пальцы. Он уснул в этой позе, касаясь щеки с полной уверенностью, что без Феликса жить уже не сможет. *** Раннее утро. Солнце лезло во все ресницы и глаза, а запах краски душил. Хёнджин полностью закончил перерождение окна. Феликс проснулся от ярких шелковых кусков солнца, сразу же с удивлением на лице, не отрывая взгляд от окна. - Хотел как можно скорее закончить, чтобы удивить тебя. - У тебя это получилось. - Маленький паучок, крепко сжимался в кулаке, символизирующий сильные, непонятные чувства. Феликс развернулся к Хёнджину и набросился на него с удушающими объятиями. - Это великолепно... Спасибо - Рад, что тебе понравилось. - Хёнджин обхватил талию солнечного вампира. Они долго ещё так стояли, не желая друг друга отпускать. - Феликс, я должен тебе кое-что сказать... - Феликс догадывался, что скажет ему этот парень, что сводил его с ума. - Я тебя люб... - Стой! Присядь. Прежде чем ты скажешь, взгляни на это. - Хёнджин послушно сел на кровать, ожидая. Феликс расстегнул рубашку, со смущением снял её, открывая все бинты, избавился и от них и повернулся спиной. Все руки и вся спина были в ожогах. Они вырисовывали зимними оконные узоры, были похожи на созвездия, на туман, так манили. Хёнджин, словно под гипнозом протянул руку, касаясь спины, чувствовал каждый рельеф и каждую звезду. Встал с кровати, проводя руками по обоженным плечам и рукам, наконец обнял талию. - Они прекрасны. Я влюбился ещё больше. - Прекрасны? - Верно. - Слезы моментально покатились из глаз. Феликс превратился в маленького 10-ти летнего себя, что мечтал о любви к нему и его ожогам. Вспоминал, как его нагло бросали узнав страшную тайну и как он поклялся, что больше никогда не увидеть его тело и истинных чувств. - Я люблю тебя, Феликс. Люблю в тебе все. - Я мечтал однажды услышать эти слова... - Маленький Феликс снова стал собой, повернулся к Хёнджину лицом, обвил его шею руками и поцеловал.