Счастье от которого хочется плакать

Конец замечательного августа. Ранее утро, беседка, одеяло, ярко- чёрные свитера и поцелуи. Последний день лета. Хёнджин и Феликс до сегодня узнавали друг друга, все больше и больше. Изучая привычки, слова, мимику и любовь. -Если ночью будет туман , пойдём спать на дороге? - Нет, спасибо, хватило. - Да ладно тебе, Ликси. Я же хожу с тобой рассвет встречать, а туман не часто увидишь. - Посмотрим. - Хёнджин игриво улыбнулся и обжег поцелуем Феликса, тот в свою очередь любовался солнцем, что дарило последнее тепло. Любовь внутри горела ярким огнём, они правда безумно друг другом дорожили. Наконец Феликса полюбили за его ожоги и причуды. - Может пойдём сегодня ко мне? - Не могу смотреть на твою радужную комнату, извини. - Всё ещё? - Да. - Ладно. - Ты рассказал маме? - Ага, а ты? - Нет, никому. - Почему? - Только Чан может отнестись к этому нормально, а мои родители жутко против всего этого, но они не знаю, что оба сына полное разочарование. - Почему? - Чан рассказал мне, что нашёл себе парнишку с 3 курса. - Ого... А чего ты ему не рассказал про нас? - Не хочу. - Ты им, брату не доверяешь? - Нет. - Хёнджин внимательно всматривался в каждую родинку. Было грустно, родители Феликса не примут его выбор, а может даже запретят общаться если узнают, такие тёмные мысли погружали в депрессию, из которой срочно нужно было выходить. Солнце обжигало кожу, Феликс всё не мог полюбить туман и ярко - радужные плакаты, да и в целом комнату Хёнджина. Снова голодные желудки и бесконечные объятия. - Ликси, ты же хочешь есть? - Хочу. - Пойдём тогда ко мне. - Это ты так меня заманиваешь к себе в комнату? - Там же есть ещё стена из стекла и солнечные зайчики. - Вот же ты...пошли. - Иногда мне кажется, что ты любишь эти стекляшки больше чем меня. - Нет, тебя я люблю больше. - Ладно, верю. Идём. - Хёнджин связал руки в замочек и потащил Феликса к себе домой. Дома было по уютному пусто, не единой души, кроме него и Хёнджина, что с любовью готовил завтрак для туманного возлюбленного. Послышался звук уведомлений, Феликсу написал Чан. - Эй, ты сейчас с Хенджином? - Феликс сухо пропечатал "да" и отбросил телефон от себя, чтобы вновь насладится игрой солнца через стекло. Новое уведомление снова прервал его наблюдения. - Я и Чонин собирались прогуляться не хотите с нами? - Боюсь нам не понравятся места где вы будете гулять. - Лааадно. - Хорошей прогулки, хён. - Спасибочки~. - Чан давно о всем догадался и он был рад за брата и понимал, что им будет очень плохо если об этом узнаю родители, только Феликса это совсем не волновало, одна единственная мечта была исполнена, рядом с ним был настоящий ангел, которого он любил до потери пульса и конвульсий. Любуясь солнечным стеклом, Феликс все чаще переводил взгляд в сторону кухни, на Хёнджина, любовался его фигурой и ростом, что даже не заметил как встал и подошёл к нему, нежно проникая в глубь кожи, в самые артерии. Каждые объятия были дороги, бесценный, они оба это ценили и безумно любили. Завтрак был готов, Феликс пришлось отцепиться от Хёнджина. - А что потом будем делать? - Мама сегодня вернётся пораньше, Я хотел вас познакомить. - Даже так, Я думал там должно пройти много времени. - Ты первый в кого я влюбился, не считая туман, потому быстрее хочу вас познакомить. - Расскажи про свою маму. - Она добрая, милая, мудрая. Всегда поддерживала меня, помогала разукрашивать одежду или холсты, всегда была рядом. Она примет тебя, будет считать близким человеком и искренне полюбит. Я всегда ассоциировал её с ромашками, для меня эти цветы означают жизнь и счастье, только сейчас эти цветы немного зачахли. - Из-за отца? - Да. - А...а как он умер? - Он убил себя. Я не знаю по какой причине, видимо он таил в глубине души ужасные чувства. - Я не хотел спрашивать это, прости...знаю, что это для тебя больная тема. - Всё нормально, только при маме его не вспоминай, если она сама не заговорит. - Хорошо. - Дальше они молча продолжали запихивать себе завтрак в пустые животы в полной тишине. Страх перед комнатой из психоделии и радуги все ещё присутствовал, но Феликс все никак не могу выбросить из головы поступок Хёнджина, что при всей своей ненависти к темным оттенкам, полюбил "призрачную долину". - Феликс...Я все не решался спросить, почему ты так ненавидишь цвета? - Из-за моей бабушки, она любила одеваться во все разноцветное и ожоги, это она мне оставила, с ума сошла. - Кошмар... - Хёнджин с ужасом в каждой клетке тела смотрел на Феликса, не мог поверить в то, что говорит ему возлюбленный. Феликс, молчал, что-то обдумывая и наконец сказал. - Меня не отпускало то как ты отреагировал на мою "призрачную долину" я долго думал и все же решил, хочу посмотреть. Ты придумал название своей комнате? - В голову пришло только "Неверденд". - Надеюсь не там где мамы и демоны? - Конечно нет, в моем понимание это сказочный мир, где все наши мечты могут сбыться, к примеру...твои родители бы приняли меня и твоё решение. - Хотелось, чтобы это сбылось. - Тогда пойдём. - Феликс кивнул, было сомнение, боялся, что сойдёт с ума также как бабушка, что навредить Хёнджину или самому себе. Порог в комнату, рука успокаивающая нервы и предвкушение. Открылась дверь, а за ней все те-же кислотные плакаты, разноцветная одежда, стены и постельное бельё. Солнце освещало комнату, она была прекрасной и изумительной, страх отступил, только восхищение, это все что было. Хотелось остаться тут навсегда, вместе с ним, с Хёнджином, что ассоциирует себя с чёрной розой, носит яркую одежду и спит на асфальте. Время летело. Два цветка обсуждали учёбу, холода и новый год, руки были связаны в крепкий замочек, а смех оглушал и топил подростков друг в друге. - Ликс, ты же знаешь, что можешь не прятать свои ожоги когда ты со мной. - Да..наверно. - В следующий раз заставлю снять с себя все эти бинты, здесь не древний Египет, а сказочная страна. - Ладно, в следующий раз. Входная дверь открылась, мама вошла в дом с настроением, которое означало, что лучше её сейчас не беспокоить. Хёнджин, услышал тонкий звук щелчка и потащил Феликса за собой, знакомство с мамой, все, что сейчас хотел парень с темными волосами. Столкнувшись почти лицом к лицу, Феликс спрятался за спиной Хёнджина, мама только вопросительно смотрела на двух юношей. - Мама, познакомься, это Феликс. - Она поняла все сразу, но не стала ругать или что-то говорить, она просто с лёгкой улыбкой обняла Феликса. - Спасибо, что сделала моего сына счастливым... - Феликс удивлением обнял её в ответ. Теплота и лучи солнца, что исходили от неё. Он был счастлив, искренне счастлив. Мама отстранилась. - Меня зовут Хван Джи Ён, приятно познакомиться. - Взаимно. - Они пожали друг другу руки, а после чего Джи Ён предложила мальчикам чай. Феликс был невероятно счастлив, наконец то, он был в кругу тех людей, что уже считал своей семьёй. Посидев до самого поздна, обсуждая с Джи Ён цветы и натюрморты, Хёнджин вызвался проводить Феликса до дома. *** У самой калитки они долго обнимались, не решаясь расстаться. С грустью на губах Феликс поцеловал Хёнджина, погладил по голове и попрощался. Вернувшись домой, Хёнджин завалил вопросами маму. Феликс ей действительно понравился, она отзывалась о нем только положительно, радовалась за сына и новообретенное счастье в дом. От радости и сложившейся жизни, Хёнджин расцветал, превращался в букет прекрасных, цветущих чёрных роз. *** Феликс, что только попрощался с Хёнджином, рассматривал рубинового паука у себя на груди, чувствовал любовь и счастье. В дом зайти не решался, потому сел на лавочку в саду и рассматривал звезды, что так напоминали веснушки. Чан видимо высматривал брата из окна, после чего сразу пошёл к нему. - Привет, Феликс. - Привет. - Как давно вы встречаетесь? - Как ты узнал? - Не трудно было понять. Ты последнее время наконец-то счастливый. - Понятно. Где-то пол месяца. - Я рад за вас, ты нашёл того, кто полюбит все твои ожоги и причуды. - Феликс любовался звёздным взрывами, пока не перевёл взгляд на брата и не размяк. Он приблизился к нему и обнял. - Прости меня, что так относился к тебе, Я правда не питал к тебе доверие. - Всё нормально. Только родителям точно не нужно говорить, а то они и тебя и меня убьют. - Верно.- Отношения между братьями значительно улучшились. Феликс наконец чувствовал, что может доверять Чану.