Ужасающее чудовище Олуха

«Давным-давно, ещё до того как вождём нашего славного племени стал Хеймиш I, в нашем мире жили полудраконы. Все называли их "Ужасающими чудовищами"... Они опустошали остров за островом, желая уничтожить всех. Им были не страшны ни викинги, ни драконы. Архипелаги вымирали, а любое сопротивление было безуспешным... Это были тяжелейшие времена для викингов: война с драконами, война с полудраконами... Это поистине ужасающий период в нашей истории. Племя Хулиганов понимало, что полудраконы скоро доберуться и до их родного архипелага. Вождь категорически запретил бежать с острова, и все решили защитить свой дом. Викингам предстояло объединиться с врагами, викингами из других племён, и дать бой полудраконам. С востока, откуда и надвигалась армия полудраконов, приплывало всё больше и больше бежавших викингов-одиночек и даже целых племён... Однажды некто Фаур Йоханн, один из беженцев, поведал о том, что сражался с полудраконом и сумел его победить. Он рассказал, что их единственной слабостью является очень громкий шум. Фауру не хотели верить, но он рассказал, что когда на его семью напал полудракон, в тот момент когда они с племенем направлялись к кораблям, из огромной дыры в земле раздался шум, да такой, что полудракон потерял контроль над своим телом. В этот самый момент Йоханн и отрубил голову противнику. Свидетелей этого не было, а потому верили ему неохотно, однако выбора у остальных не было, поскольку ничего другого в голову не приходило. Кузнецы стали разрабатывать такой горн, шума которого будет достаточно для дезориентации полудраконов. И, наконец, спустя неделю, а может и больше, Великий Горн был готов. Викинги опробовали его на нескольких драконах и были очень довольны результатом. В ожидании полудраконов кузнецы производили всё больше и больше Горнов, чтобы быть полностью готовыми к прибытию Ужасающих чудовищ. И в один из дней был получен сигнал со сторожевых вышек. Полудраконы были замечены на окраинах родного, для всех нас, архипелага. Скрытные, подобно разнокрылам, они, почти бесшумно, как скорожалы, молниеносно, будто злобные змеевики, продвигались вглубь. Раздался протяжный, низкий, мощный и жуткий звук Великих Горнов. Многие полудраконы попадали в воду, а тех, кому удавалось добраться до суши, убивали на месте. Это побоище продолжалось ещё несколько дней, так как полудраконы всё прибывали и прибывали... Наконец, все викинги вздохнули свободно – тирании полудраконов был положен конец.» Плевака Рыгучий, кузнец племени Хулиганов, и Готти, старейшина и целительница того же племени, закончили свой рассказ. В нескольких метрах сидели дети: вжавшиеся друг в друга и рыдающие от страха Сморкала Йоргенсон, Задирака и Забияка Торстоны, рядом с ними сидел и грыз ногти от страха Рыбьеног Ингерман, в центре и ближе всего к старейшине сидела Астрид Хофферсон с воодушевлённым выражением лица и безумным блеском в глазах, а позади всех ребят сидел задумчивый Иккинг Карасик(Хэддок)... — Плевака! Вот зачем рассказывать детям всякие небылицы?! — в зал вошёл вождь племени Стоик Обширный. — Ох! Добрый вечер, Готти, — опомнился он при виде старейшины. — Но это же всё правда! Полудраконы существуют. — возразил кузнец. За их спором с особым интересом наблюдали дети... В итоге, ни к чему не придя, Стоик и Плевака стали собирать детей и отводить их по домам...

*Тринадцать лет спустя(начало второй части трилогии)*

— Пап, — прервал суровое помешивание углей в печи, которым занимался Стоик у себя дома, Иккинг, — а что тебе известно о полудраконах? Вождь поднял голову и посмотрел на сына. — Опять ты со своими сказками, Иккинг?.. — он сурово скосил брови. — Но, пап,.. — Иккинг! — резко прервал его Стоик. — Я понимаю твою тягу к знаниям, но вместо того, чтобы обсуждать всякие небылицы, ты лучше бы позаботился о себе и своём будущем. — Но, пап... — Никаких "но". — вождь глубоко вздохнул и укоризненно посмотрел на сына. — Совсем скоро ты примешь брозды правления Олухом. Послушай, здесь выросло уже семь поколений, и ты не имеешь права губить наше славное племя выдумками про полудраконов. — экспрессивно выдавил он. — Но... — Ради Тора, Иккинг! — Стоик закатил глаза. — Все ребята в твоём возрасте уже заняты чем-то полезным, и только ты бездельничаешь. — он перевёл взор на Иккинга, вернее на то место, где он был совсем недавно. Теперь же там было пусто. — Иккинг! Тяжело вздохнув, Стоик опустился на стул и погрузился в раздумья. Дорогой читатель, не возникла ли у тебя пара-тройка вопросов?.. Почему Иккинг спрашивает у отца про полудраконов?.. Зачем в самом начале рассказа даётся знаменитая легенда об этих существах?.. Ответ прост: в последние дни с Хэддоком происходят странные вещи... – Он очень часто стал видеть сны с похожим сюжетом: ; Иккинг оказался в странном месте. Трудно определить наверняка, где он, однако, предположительно, это может быть остров Изгоев. Кругом серая пустошь и редкие, малолистные, жидкие верхушки пожухлых деревьев. Он оборачивается и видит вдалеке дракона. Да такого, которого он раньше никогда не видел... Его сердце начинает биться сильнее. Выглядит это существо странно потому, что очень напоминает человека, а лицо... – Сердцу шатена становится мало места в грудной клетке. – Лицо тоже знакомо молодому викингу. Он чувствует свой учащённый сердечный ритм, каждым ударом разносящий по всему телу лёгкую судорогу и острую, непродолжительную боль. Человекоподобное существо с драконьим хвостом, лапами и чешуёй замечает Карасика и начинает двигаться в его сторону. Неторопливо... И резко пропадает, будто растворяется в воздухе. Тело покрывается холодным потом, капли которого очень неприятно стекают с каждым ударом сердца. Иккинг начинает вертеть головой в поисках существа, как вдруг чувствует чьи-то шаги и тяжёлое, тёплое, даже обжигающее дыхание за своей спиной. Он оборачивается и чувствует, как что-то впивается ему в живот. У Хэддока будто уходит весь воздух. Он буквально чувствует, как нечто острое проходит сквозь его тело и внутренние органы. Адское жжение расходиться по всему туловищу молодого парня. Его глаза моментально заволакивает мокрая пелена, мешающая разглядеть в деталях лицо нападавшего, лишая Иккинга последней надежды на доказательство своей ошибки... Меж тем он ощущает, как ноги подкашиваются, становясь ватными, и вот он уже не чувствует под собой твёрдой почвы, будто бы стоя на куче овечьей шерсти... Он падает на землю, не в силах больше стоять на дрожащих ногах. Он чувствует во рту неприятный привкус: какая-то тёплая, вязкая жидкость заполняет его ротовую полость, а жжение усиливается с каждой секундой. Сердце колотится быстрее молнии и громче грома, отдаваясь в Карасике невыносимой болью и судорогой всего тела. Сквозь весь этот ад и бурю эмоций Иккинг пытается разглядеть лицо, но слёзы, прожигающие щёки, будто кислота скользкокрыла, мешают ему разглядеть что-либо. Только чёрный человеческий силуэт, который медленно растворяется... Иккинг, разрывая глотку и лёгкие от неистового кашля, не дающего вдохнуть хотя бы немного воздуха, лишь лежит на голой земле, холод которой уже успело ощутить его побледневшее тело. ; – Именно этот сюжет видит наследник вождя племени Хулиганов каждую ночь. Эти сны мешают юноше высыпаться, а силуэт получеловека полудракона не даёт ему покоя на протяжении дней... Каждый раз он вскакивает с кровати, держась за грудную клетку, где громыхает сердце, болящее так, будто бы рёбра сдавливают его. Любой хруст веток и скрип дверей ассоциируется у Карасика со сломанными костями, раздирающими его плоть и трещащими громче костей костолома. Да, и такие сны ему снятся. Трудно сказать наверняка, что с ним происходит, но не только это беспокоит его. Жаль, что нет того, кто ему поверит и выслушает. Хотя... Возможно с этим выводом Иккинг поспешил.