Ужасающее чудовище Олуха

— Иккинг! Иккинг! Иккинг! — раздавалось эхом в голове Хэддока. Мутная, но от этого не менее приятная речь ласково щекотала нервы брюнету. В один момент его глаза дёрнулись, а в мозг постепенно стал возвращаться рассудок, потерянный Иккингом тринадцать часов назад. Створки век открывались с трудом, будто раковина тысячелетнего моллюска, застрявшего на дне моря. Пошевелить ногами или руками у него не получалось. Да что там, он даже сказать ничего не мог, будто янтарь песни смерти склеил ему губы. Не до конца очнувшись от нег бессознательного состояния, глаза парня полностью открылись. Всё вокруг было каким-то... Алым?.. Брюнету удалось различить силуэты Астрид, Плеваки и Беззубика, похоже, прыгающего от радости. — Иккинг! — наконец чётко услышал Карасик голос той... Той, ради кого был готов пройти через опасные фьорды и взобраться на отвесные скалы. Он поморгал ещё несколько раз, но красный цвет картинки, что он видел перед глазами, не пропадал. Как будто бы из воздуха перед его лицом появилась Готти, пристально вглядываюшаяся в лицо парня. Прошла буквально секунда, показавшаяся Хэддоку часом, как брюнет вскрикнул – ему показалось, что старушка оценивает его, как дракон свою потенциальную добычу... Иккинг, неожиданно для самого себя, вскочил, после чего всё тело пронзила болезненная судорога. Ноги в момент стали ватными и подкосились, после чего дрожащее тело с жутким хрустом повалилось на землю лицом вниз. Сам парень же провалился под землю. Буквально! Его будто потащили туда неведомые силы. Он оглянулся и увидел, что вместо него на земле лежит то самое существо из сна. Недолго думая Карасик зажмурился и попытался вернуться в своё тело... Да, ему это удалось, однако вместе с оболочкой к нему вернулась и адская боль, которая терзала его, словно когти ужасного чудовища... Судороги усиливались, а глаза налились кровью. Каждое движение Хэддока сопровождал жуткий треск, казалось, что все его кости перемолоты неизведанной силой. Чем больше он двигался, тем отчётливее на кончике языка чувствовалась кровь... Мерзкий и пугающий вкус. Карасик уже начал забывать о времени и месте, где он находится, как вдруг... Тишина. Иккинг почувствовал тепло. Тепло и шёпот... — Всё хорошо, Иккинг, не бойся, — эта фраза разнеслась по всему подсознанию Хэддока, успокаивая бушевавший там шторм приятным эхом. Он медленно раскрыл глаза. Красная пелена уже почти полностью отступила. Над ним, склонившись, сидела Астрид и нежно гладила по голове, сплетая беспорядочные кудри в косички. Карасик приподнялся. Сквозь боль и громкий хруст своего тела Иккинг осмотрелся. Остальные присутствующие пребывали в шоке от увиденного, а Беззубик... Его нигде не было. Хэддок хотел позвать своего дракона, но лишь закашлялся. Он кашлял всё сильнее, девушка не могла успокоить начавшийся кашель, а целительнице не удавалось влить в брюнета микстуру. Вскоре Иккинг почувствовал, как в горло ему упёрлось что-то жёсткое и острое. Очень быстро кашель превратился в кровавый, а острый предмет всё не выходил. Стук. С истошным усилием Карасик освободил своё горло от... Кости?! Пока Хэддок продолжал отхаркивать кровь, а Астрид всеми силами пыталась его успокоить, остальные устремили свои взгляды на маленькую косточку, которая вышла из Иккинга. Плевака вопросительно посмотрел на Готти, а та с уставшим видом стала чертить на земле палкой символы. Тем временем брюнет успокоился. Астрид с облегчением выдохнула, и они оба устремили взор на кузнеца в ожидании ответов. — Похоже..Иккингу..нужна..трость? — за неправильную интерпретацию своих слов Готти ударила Плеваку по голове. — О-ой! Похоже Иккинг выплюнул кость! Хе-хе... Все переглянулись. — Что с ним, Готти?! — вспыхнула Астрид, пока Плевака мялся, не зная что сказать. — Я..Не знаю. — перевёл Плевака новые символы на песке. — То есть как это?! — не унималась Хофферсон. Старуха только пожала плечами. Началась словесная перепалка, в ходе которой Иккинг отключился, с характерным хрустом упав на землю. ; Мрак. Мрак и чёрный дым. Иккинг не мог понять, что было темнее... На фоне этого пейзажа возникла знакомая до боли брюнету фигура. Вновь, как в пустоту, полетели вопросы, однако существо, как обычно, не давало ни одного ответа. Медленно подойдя к Хэддоку, оно схватило парня за ногу, сильно сжав свою когтистую лапу. Слышался хруст, и Карасик мог видеть, как его же кости выпирают из ноги, разрывая эпидермис в клочья. Адская боль сопровождалась рычанием существа. Тяжёлое, холодное дыхание Хэддока превратилось в крик, а после в кровавый кашель. Сердцебиение так сильно участилось, что появилось крайне неприятное ощущение пульсации по всему телу, температура которого начала повышаться, что повлекло за собой проступивший холодными каплями в области висков и по всему телу пот. Вестибулярный аппарат начал сильно подводить его, а когда в остекленевших, горящих глазах стали появляться чёрные пятна, быстро заполняющие всё вокруг, он рухнул на сухую землю, которая жадно впитывала его кровь. Дыхание сильно затруднилось, прикосновение к его раскалённому лбу, казалось, сулило любому ожог. Из-за этого он не чувствовал, как из его носа текли сопли, по вкусу напоминающие кровь... Его глаза задрожали, зрачки забегали, желаю сконцентрировать внимание владельца на чём-нибудь... Без толку. ;