она сияет ярче звёзд

Даже на вечеринке с бывшими участницами они были вместе с Лизой. Как-то так получилось, что Тина прицепила к себе сначала Лизу, а затем и Миру, увидя, как она ходит с одним и тем же бокалом для вина, только с коньяком. «Правило одного бокала, епта,» и неважно, что там 200 мл чистого коньяка, один бокал же. Вот так они и ходили, смотрели на весь пиздец, вокруг творящийся, не особо хотели присоединяться. Тинино «куда я попала», Лиза как угашенная танцевала, а Мира просто пила коньяк. Она прекрасно знает, что сможет выпить и бутылку, при этом вести себя адекватно, но как потом это объяснить учителям — неизвестно. Лучше перестраховаться, хоть и с щепоткой хитрожопства.  — Потом они будут ходить завтра весь день и клянчить таблетки от головы. — Могу лишь предложить им гельотину, — уныло пробормотала блондинка и закинулась коньяком. Мира не любит ссориться, драться, конфликтовать. Не любит, ей хватило этого дерьма. Забирает слишком много энергии, и ее собственное тело страдает. Она себе поставила условие, если ты попала сюда, то нужно завязывать с драками и с агрессией. Угу. В итоге пиздит она саму себя. Пять дней. Пять долгих и мучительных суток в компании со стабильным селфхармом и тратившимися сотню нервами в секунду прошли с момента, как у пацанок началась операция «Забулль Лизу и обесцень ее проблемы», а у Миры «Заткни пацанок и вставь им мозги на место». «— Ой, вы такие гордые и честные, добрые самаритянины, великие добродетели, восстанавливаете справедливость. Вы знаете, где вы такие правые в конце недели окажитесь? У параши. Это вам не лагерь, и не зона, собственную иерархию здесь устраивать не нужно, вы не за этим сюда приехали.» «— Знаете ситуации, когда отличник получает двойку его ругают сильнее двоечника? Вот тут тоже самое. Лиза укусила Юлю, о Боже как ужасно. А то, что Мишель сломала ногу Алисы, Юля довела Ангелину до сердечного приступа, это не важно, это не правда, а даже, если и правда, то «нам неприятно, не говори об этом». Разве не так?» «— Вы вообще в курсе, что Лиза кмс по нескольким видам боевых искусств? Если бы она захотела, она бы вас угасила в минуту. Но она укусила. Просто для того, чтобы вас меньше травмировать. И это она делала, пока ее пиздят несколько человек, пока она спала. Кто из вас каннибал?» «Как только Мишель встала, демонстративно показывая нежелание сидеть с Лизой, Мира тоже подскочила. Мишель от взгляда блондинки, что буквально порезал ее на несколько частей, хотела уже сесть обратно, как под «займите свои места» блондинка подала свой металлический голос: — Села туда, быстро, — небрежно указав, ее место, Мирослава села возле Лизы и тут же схватила ее за руку.» «— Крис, Юля, вы не просто переседяте подальше, вы улетите с проекта. У вас мозг вообще кликает, что в конце недели кого-то из нас выгонят, и этот кто-то вернётся в свою дыру и сгниёт в своих зависимостях, агрессии и ненависти? Похуй, что вы творите с другими людьми, вы о себе подумайте.» « — Да хватит ее защищать, как нас провоцировать у нее смелость есть, а сейчас язык спрятала. — А что неудобно нападать на человека, когда он не один? Непривычно, да? Вы же как гиены, привыкли толпой на одного.» « — У Амины такая же история со стыдом за свой внешний вид, но ее переживания вы обесценить не хотите. Кому как не всем нам известно, насколько больно, когда говорят “да это хуйня, что ты как ребёнок, тебя же всего лишь оскорбляют». Так хотите уважение к себе, но оно всегда стоит рядом с уважением к окружающим.» Мира пока не знает, но в комментариях под серией этого шоу будут комментарии лишь про неё, но не будем ломать четвёртую стену. Девушки продолжает тусить на вечеринке, то и дело поглядывая на дом, изводясь в желании пойти уже спать. Съемочная группа пока никого не пускает, нужно хоть немного отработать, посветить лицом, чтобы претензий не было. Не сказать, что это было прям невмоготу, все таки выслушивать комплименты от Тины было приятно. И танцевать с Лизой уже привычно. — Блять, как же хочется нажраться, — блондинка повисла на Франк со стороны руки, к которой прикреплена, — Странно, что ты ещё более-менее, — девушка характерно потрясла рукой. — Да, как-то не хочется, — Тина хитро поглядывает то на одну, то на другую, — Как с такими девушками можно нажираться. С такими нужно разговаривать. — Трепать языком хотела сказать. Или теребить. Под аккомпанемент визгов, криков, возмущений, маленькая компания, посмеиваясь, продолжала беседу.  Когда какая-то угашенная девка — Мира даже, если бы поднапряглась не смогла бы вспомнить ее имя — начала сначала гнать на пчёлку, а потом и разбивать стекло, она погнала к куче. Наплевав на сопротивление двух грузов, она попёрла напролом как баран.  — Мишель, перестань, блять, ее провоцировать, — Миру свободной рукой отбросила бутылку с водой из рук Мишель. Такая не видящая границ машина, как Гаджиева, почему-то блондинку очень сильно боялась. И если вдруг на неё высказывается Титова, агрессия меняется страхом, — Думаешь так лучше станет? Она не договорила, сумасшедшая каракатица в судорогах задела своей рукой ее голову. Под кристинино «только тронь ее, я порву тебя» — после множества разговоров, перемешанных претензией с поддержкой, Мира чувствует, что Крис лучше стала относиться к ней, будто напряжение спало — свободная рука тотчас нашла болевую точку, чтобы скрючившись, дёргающаяся инфузория туфелька осела на пол. Успела Мира это сделать ровно в секунду, как Лиза уже автоматом хотела ее оттуда вытащить.  Уже когда учителя всех разогнали, бывшие пацанки разъехались, а нынешние хотели продолжения банкета, дуэт инь-янь как обычно в тихушку упиздовал. Лизу переселили на третий этаж, автоматом, так получилось, что Миру тоже. Ну, как бы там односпальная кровать, но что мешает лежать друг на друге, ведь так?  Лиза чувствовала себя с Мирой в безопасности. Никто и никогда не защищал ее так. Не нападал за любое слово, за любой неверный взгляд, как фурия. Причём, брюнетка, даже будучи не совсем объективной, искренне восхищалась, как блондинка ставила их на место. И сейчас она тоже рвется туда. — Да не надо туда лезть, солнце, — Лиза держала мирину талию, сидя на кровати, — Для этого есть охрана, а сами потом пусть будут реветь на выгоне. — Ну, блин, мне хочется приключений на жопу, — Мира подергалась в ее руках, чувствуя, как капкан из рук окончательно захлопнулся, — Я и так выпила мало, теперь вообще на стенку хочу залезть. — Направь энергию в нужное русло. — Не надо вести мое сознание в далекие розовые пошлые дали.   — Я пыталась.   — Ты должна быть сильной. Продолжай упорствовать.  Татуированные руки гладили по чужому телу, мяли изгибы, постепенно переходили к открытым, благодаря топу без рукавов, рукам со шрамами. Проводили по белым полоскам, поглаживая большим пальцем. — With a taste of your lips, I'm on a ride Блондинка и так часто поёт, то чужие песни какие-то, то свои лично написанные — именно она была инициатором собрания одним вечером для того, чтобы всем вместе попеть под гитару рядом с костром, и эта картина очень уютно украсила телеграмм канал пацанок — то просто мемы какие-то, а так пьяная ещё хуже. Сложно назвать ее пьяной, но она точно навеселе. Летает, как пчёлка, так сказать. — You're toxic, I'm slippin' un– — Я бы хотела увидеть на тебе ту форму из клипа. — Я думала ты хочешь увидеть меня без ничего. Ну, ладно, одежда так одежда. — Я, блять, открыла ящик пандоры. Ящик с твоим флиртом, — Лиза совсем уткнулась Мире в живот, посмеиваясь, притягивая к себе еще сильнее.  Мире не хотелось спать, Мире хотелось разговаривать, Мире хотелось близости, у Миры приступ нежности. Лизе даже немного стыдно стало, что такая хрупкая туша уложила ее, взрослую кобылу, на кровать. Но отпускать эту самую тушу она не собиралась. — А я вот… мне… мхмрх, — сбиваясь, недовольно прорычала и уселась на Лизу верхом, — Так, хватит ржать, у меня тут жесткий мыслительный процесс. Как не умиляться с такой мордашки, хмурой, с блестящими глазками, вот скажите? Лиза вот не знала как. — Я, типо, знаю, что я быстро привязываюсь, но так же я отвязываюсь. А вот от тебя мне пока уходить не хочется, хотя, лично для меня, времени прошло прилично. Никто из них не видел лицо другого. Блондинка привыкла смотреть в глаза, особенно в такие моменты, но прекрасно понимает, что Лиза не сможет. Но Лиза так не считает. Она сама отпрянула, схватила её щёки, мягко улыбаясь. — А я почти никогда не могу назвать кого-либо другом. У меня и мама не особо дружила с кем-либо, бабушка там. Я могу общаться, но друг для меня что-то… что-то очень серьёзное, чего я не могу себе позволить, — периодически сжимая губы или скалясь, она все равно продолжила говорить. Это нужно, без этого никакие отношения не построишь, — Потому что я боюсь сделать больно. А ты… ты правда стала мне очень близка. Я не знаю, что это за чувства, объяснить или описать я их не могу, но я постараюсь работать. Ты придаёшь мне стимул, уверенность, что даже, если я ошибусь, мне это объяснят и я это исправлю без боли. Я тебе доверяю. Никому и никогда, после тех отношений она не могла открыться, не могла положиться на кого-то. С ней проходит эта аксиома в голове «все предадут, все тебя бросят, никому верить нельзя». Она может пойти за ней куда угодно. И она знает, что и за ней пойдут. И если она упадёт, ее поймают. Без руки, без ноги, но поймают.  Это сложно сказать. Это страшно сказать. Ещё страшно это все слушать. Чувствовать на себе ответственность. Перекладывать свою силу на кого-то другого тоже сложно. Но они здесь, чтобы меняться. И они изменяться, они справятся.  Сидеть и слушать, как отчитывают Крис было сложно. Было ощущение, будто она не на стуле сидит, а на чём-то очень длинном и громоздком. С одной стороны эти поступки доказывают, что Крис реально нужна помощь, а с другой сколько можно? Как бы Мира не поддерживала и не положительно относилась к Крис, Лиза дороже. Но добрая душа, смотрела на Крис и видела в ней маленькую девочку, у которой ничего не получается. Синдром спасателя, санитары, входите. — Крис, ты пиздец какой сильный человек. Любой делает ошибки, главное понять свои проёбы и принять их, — Мира стоит возле неё, пока она собирает вещи, — А ты девочка не глупая, — блондинка мягко улыбается на поправляющую кепку девушку. Неизвестно кто первый потянулся обниматься. Но точно не Крис, нет. Определённо. После выгона Крис ничего особо не поменялось. Мире как-то удалось доказать остальных, что ее вернут. Главным аргументом было «да, тёлки, я в рекламном агенстве работаю, я всю эту шушару понимаю». Главная причина, почему она должна была это до всех донести, заключалась в том, чтобы они подрасслабили свои жопы. И перестали обвинять Лизу во всех адских грехах.  «— Шутка Лизы не была смешнее других. Не была ужаснее, не была остроумнее. Она просто была последней каплей. А коллектив с нихуя объединится не может. Хоть у нас у всех есть общие какие-то травмы — это не особо сближает. Больше всего сближает общая ненависть к чему-либо. У вас у всех есть претензии друг к другу, но Лиза стала маяком, чтобы все такие вот «да, она вот то-то-то, она такая сякая». Она то не главный антагонист во всей истории. Ей наоборот стоит сказать «спасибо», что благодаря ей вы все сблизились.» Мира была уверена, Лиза бы справилась и без неё. Но со стороны даже не по-человечески просто стоять и смотреть. Она и в детдоме на такое просто не смотрела. А там у неё не было съемочной площадки, Даши, охраны. Там была только она. Такое ей не в первой.  Так что да. Пока у Розенберг выходной, психологом работает Мира. На испытании борьбы с зависимостями Мира молчала. Пока Розенберг к ней сама не обратилась, после разговора с Лизой. — А ты, Мира? Что тебя заставило курить с раннего возраста? А блондинка то думала, ой, наконец испытание не про меня, ага.  — Я сейчас пытаюсь рефлексировать, понять почему, — привычно уже находя глаза психолога, блондинка не отводит взгляд, — Наверно, я видя пример, а именно отца, считала, что это круто. Мне никто не объяснял, что хорошо, что плохо, поэтому я подумала «ой, отец курит, значит, если я это сделаю, то он будет гордиться», ну дура была, — невесело усмехается, сильно проводя руками по ляжкам. На кладбище было скучно, ну лично Мире. Ей показалось, хоть и не хочется кривить душой, что это актеры, а не реальные люди. Так и нахер ей рыдать? Учитывая, что с наркотиками у неё проблем нет. За себя ей было не страшно, Мира считает, что поработала хорошо на этой неделе. Хоть есть и вещи, что никто не знает, хотя и догадываются. Рукава у рубашки длинные, но бинты успели заметить все.  — Мира, а вы помните про правило одного бокала? Нененене, Титова хитровыебанная.  — Я помню про это правило, но на вечеринке у меня было правило одного гранённого бокала, — блондинка стойко держалась с покерфейсом, только девки ржут, — Но я же выпила один стакан, не более.  Хоть и за всю неделю на активную агрессию она не сорвалась, спустя время Татьяна Полякова сказала то, к чему блондинка не была готова.  — Сегодня белая лента достаётся той, что поддерживала каждую из вас, несмотря на обиды и неприязнь. Что защищала слабых, сдерживая себя в агрессии, разговаривая о проблеме. Держала себя в руках и удерживалась остальных. Мира, лента ваша.  Уход Идеи Миру никак не затронул. Она не считает, что у неё нет проблем, но к ней она не успела привязаться, чтобы искренне жалеть, что она ушла. Но ее бесило, как девочки из раза в раз, обесценивают чужие проблемы. Даже Кира, что была абьюзером, внимает, слушает, помогает.  В кровать Лиза и Мира легли вместе. Лиза уложила на себя блондинку, поглаживая ее волосы, умиротворенно дыша. Смотрела в потолок, и не понимала, каким образом так получилось? За этого человека, что лежит на ней, она отдала бы все. Всю неделю она чувствовала защиту, не постоянную борьбу с окружающим миром, а заботу. Она ведь даже не просила о помощи, ее просто защищали, причём так, что девки что угодно сделают, но больше не будут лезть к Мире. Она укусит побольнее Лизы, она укусит за живое, что гниёт и воняет, что казалось бы зажило. А если пристают к Лизе, будет ещё больнее. Поэтому лучше не ворошить осиное гнездо. Такого у Лизы не было никогда. Зато зависимость и полная отдача человеку была. И сейчас есть. И вот что по-настоящему пугает. Мира ничего плохого с ней не сделает, нож в спину не воткнет, но о нём она думала абсолютно точно так же. Наверно, они обе ещё очень долго не смогут в абсолютно здоровые отношения. С точки зрения психологии. Но им друг с другом комфортно так, как не было ни с кем. А главное, чтобы всем было хорошо.