Чума в изумрудном отблеске

      Пламенный закат сменился темной и глубокой ночью. Небосвод заполнили мерцающие звезды, которые изредка закрывали черные и прозрачные силуэты облаков. Лес затих. Сквозь ветви его деревьев, полная луна с аккуратностью пыталась доставить свои холодные лучи в небольшое помещение, где сейчас находились двое парней.       — Да к, что происходит...? — безусловно поникнув, подавленно спрашивал Егор, немного нервно перебирая различные склянки с травами. Ни на секунду не отвлекаясь на самого "гостя". Джон же, слегка поджав свои губы, вздохнул, понимая, что сейчас донести информацию зеленоглазому будет достаточно трудно, и поэтому ему оставалось надеяться только на благоразумие самого Егора.       — Ну для начала я поинтересуюсь у тебя, как ты себя чувствуешь? Всё нормально?... Мы... Я... Слишком поздно нашел тебя... Прости... — с тяжелой горечью раскаялся Джон, они и вправду могли успеть предупредить Ендвиту, если бы только он нашёл Егора пораньше...       — Нет, нет... Не извиняйся, ты сделал всё, что мог. И я благодарен тебе хотя бы за то, что смог увидеть её в последние минуты жизни. Я... Я... Мне слишком тяжело говорить об этом... Но, знаешь, однажды, когда я был совсем маленьким, она мне сказала: "Запомни, человек не живет будущим, фантазией, мечтой. Нет, определённо мечтать нужно так же, как и фантазировать, но не жить ради этого. Человек живёт воспоминаниями, многочисленными воспоминаниями, которые помогают жить ему в настоящем.". Я знаю, она меня любит, и я тоже её люблю, от этой мысли мне легче. Со мной... Всё в порядке, — в некоторых моментах запинаясь, неуверенно говорил Егор, а Джон ему поверил. Только что высказав своё "состояние", тем самым "утешив" себя, зеленоглазый перестал перебирать травы и подошел к столу.       — Ладно, но... Ты ведь все-таки хочешь знать, что произошло? Из-за чего... Это случилось... — аккуратно начинал Джон, стараясь постепенно вводить своего нового друга(?) в происходящие вокруг события.       — Да, конечно... — подтвердил Линч, тем самым укрепив уверенность Джона в его готовности внимательно выслушать. Слегка напрягшись, Линч осторожно сел за стол напротив Джона, и сложив всё найденные бутылочки рядом, ожидающе уставился на шатена. Кареглазый же, поставив локти на стол и сложив руки "домиком", собирал все мысли в голове для правильного их изложения.       — Ну... Начну из далека...

***

      Ранее морозное утро. На дворе стоял солнечный конец мая. Снег уже почти весь растаял, но местами небольшой гололед всё ещё был. Джон и его мама спокойно шли по почти пустой улице города, да, сейчас здесь невероятно тихо, но они оба понимали, что эта тишина продлиться ещё максимум час, и город вместе с его людьми тут же проснётся.       — Мам, а эти лекарства точно нам помогут? — спрашивал у своей матери Джон, осторожно идя рядом с ней и оглядываясь по сторонам, ну мало ли.       — Да, сынок, должны. Сейчас мы сходим в ещё одно место, надо забрать... Костюмы и остальные вещи, ты мне поможешь их донести, — говорила мать Джона, что была чуть ниже его. Она была с такими же кудрявыми, но длинными, русыми волосами. В длинном, до самых пят, бежевом платье, что снизу обрамлялось белыми кружевами.       — Мам, только не говори, что хочешь забаррикадироваться и дождаться отца, если это произойдёт. Ведь... Ведь если мы забаррикадируемся, и ничего не произойдёт... Ты потеряешь работу, я потеряю работу, а вместе с этим... — начал накручивать себя Джон, нервно перебирая руками свои пальцы и слегка ускоряя шаг.       — Нет, нет. Ты чего, мы конечно будем ходить на работу, но на ночь, я думаю, правильнее будет заколачиваться. Твой отец приедет где-то через месяц с препаратом, и возможно мы уедем отсюда... —отвечала его мать максимально не уверено, она сама не знала, что может произойти. Её муж часто был холоден к ней и её сыну, полностью отдаваясь работе. Его дело было для него намного выше семьи, хоть и их он тоже любил.       Вот они уже подошли к небольшому зданию, которое оказалось обычным деревянным одноэтажным домиком. Мать Джона, осторожно постучав в окошко и немного подождав, подошла к калитке, и открыв её, вошла, не пропуская кареглазого.       — Здравствуйте, мы за костюмами и вещами от доктора ***, — как можно спокойнее сказала женщина, войдя в душное помещение, где сидел какой-то смазливый мужичок. Он молча отдал небольшую коробку и отвернулся дальше заниматься своими делами.       — Теперь мы в большей безопасности. Эти костюмы не должны дать нам заболеть, конечно, они не очень удобные, но безопасность важнее. Надеюсь чума до сюда не доберётся, — сказала мать Джона, спокойно выходя из-за ограды к сыну.       — Главное — дождаться твоего отца, — выдержав неоднозначную паузу, сказала сыну женщина, передав коробки.

***

      — С этого всё и началось. С этих пор на ночь мы каждый день заколачивали оградку и подпирали двери. Отец нам писал пару раз в неделю, сообщал все важные новости, свои исследования... Ах, да. Он работает врачом-ученым в другом, более большом городе... И как я понял из его писем, он хочет сделать вакцину, найти противоядие от болезни, что сейчас кружит и в нашем в городе... В последнем письме он писал, что должен был приехать еще вчера и увезти нас отсюда. Но, знаешь, люди слишком суеверны... Я уверен, что ушел прямо перед его приездом, — говорил Джон, перенаправляя свой взгляд прямо через небольшое окошко на луну, которая была слегка видна сквозь ветки.

***

      Вновь ранее утро. Но солнышко уже грело эту землю, как никак наступило лето. Над городом висел небольшой туман, слегка затрудняя попытки разглядеть какие-то дальние пейзажи и здания.       — Сегодня, думаю, будет прохладно, — про себя думал Джон. Кареглазый ещё вчера собрал все вещи для отъезда, сейчас он сидел и просто смотрел в окно. Болезнь пробралась в это маленькое поселение, и теперь почти в каждом доме есть заболевшие ей. Она никого не щадит, каждый день забирая с собой миллионы жизней мучительной смертью. На улице тихо, иногда пробегают или проезжают доктора. Как их узнать? Они одеты в черные плотные и очень облегающие одеяния: пальто, нижний специальный костюм, обычно теплая обувь и конечно же маска. Именно она служила некой, скорее ритуальной защитой. Маска была похожа на голову длинноклювой птицы. В неё насыпали некоторые травы, которые должны были непосредственно защищать самого её носителя.       Погрузившись в свои мысли, Джон не знал, сколько он уже сидит и пялиться в одну точку на стене. Из своеобразного "транса" его вывели громкие крики за окошком, и он тут же выглянул в него. Там стояли люди, не сказать, что их много, но для маленького городка, в котором царит эпидемия, даже такое количество людей было увидеть довольно неожиданно.       — Наши родные умирают! Бог нас карает! — кричали люди из толпы, нескольким мимо проезжающим докторам, которые иногда безучастно с неким сожалением на них поглядывали.       — А знаете люди! У нас неподалёку от села живёт Ендвита, она колдунья, ведьма! Неужели нас Бог карает из-за того, что мы с ней дружим!? — закричал какой-то мужчина, который, как показалось Джону, был одним из первых кто всё это начал.       — Даст Бог! Верно! Люди, тащите факела и свечи! Разберёмся с неверной, и отпрыском её злобным, раз и навсегда! — закричал ещё кто-то из толпы.

***

      — Знаешь, если честно то, окна моего дома, моей комнаты выходят в сторону твоей лужайки... Я часто видел человеческий силуэт там и всё гадал, кто же это такой, что чуть ли не каждый день там гуляет. Когда я поинтересовался у матушки, она мне ответила, что там живёте вы. Она рассказала, что редко, но общалась с Ендвитой, когда та жила в городе. Но в один момент решила переехать сюда, в этот лес, говорила, что ходили слухи, мол "Ендвита зачала ребёнка и он был незаконно рождён"... — дальше рассказывал Джон, не отводя взгляд от леса. Снова начиная немного нервничать и перебирать пальцы рук.       — Ну и думаю, ты сам всё понял. Как только я услышал, что они пойдут к твоей матери, я хотел ринуться искать тебя, конечно, не скрою, сначала решаясь проследить за ними, и... Они собрались только к вечеру, а соответственно и я... Прости... — неоднозначно закончил свою речь кареглазый, переводя свой взгляд на облик Егора. Тот сидел озадаченный, смотря пустым взглядом сквозь стол, и только Бог знал, о чем он сейчас думает.       — Ей...! Егор, ты в порядке? — помахал руками перед лицом Линча Джон. Подняв голову, Егор посмотрел на Джона. Спустя секунды в его зелёных или, как казалось под белым лунным светом ночного светила, изумрудных глазах пропала пелена не понимания и пустоты. Там появилась грусть и тоска. Бесконечная тоска по тому, что у него отняли. Чувства мешались в его груди, хотелось плакать, кричать от боли, от потери. Верно, люди слишком суеверны.       — Ладно, хорошо. Сейчас нам нужно скорее идти в город, мои родители должны меня подождать. Я предлагаю тебе уехать отсюда в более безопасное место... — говорил Джон, аккуратно беря за нежную руку Егора и смотря прямо ему в глаза, нет, прямо в красивые и глубокие, зелёные глаза Егора, надеясь увидеть в них нотку согласия.       — Но... Я... — хотел сказать что-то Егор, отводя свой потерянный взгляд от лица шатена. И пытаясь высвободить свою руку. На что Джон вновь поднял его лицо, перехватил руку покрепче и вновь заглянул в глаза.       — Да брось, я же не с плохими намереньями. Тебе же так будет лучше, чем оставаться здесь и умирать от неизвестной и неизлечимой болезни! — проговорил Джон, не отрывая взгляда от Егора. Сейчас именно он захватил полное внимание шатена. При лунном свете его лицо казалось невероятно бледным, чистым, но из-за мыслей, что постепенно захватывали его, невероятно напряженным. Этот момент, думаю, навсегда решит его судьбу. Его решение определит, по крайней мере, его ближайшее будущее, а может и всю жизнь. Всё в его руках.       — Ладно, ладно! Хорошо! Но... Зачем ты мне помогаешь? Для чего!? Твои родители, думаешь, они обрадуются мне? Сыну ведьмы из леса... — очень эмоционально, чуть ли не срываясь на крик, сказал Егор, показалось, что он вот-вот заплачет. Тяжело смотря прямо в глаза Джона, что были за круглыми очками, потом переведя взгляд на его веснушки, что при таком освещении стали серо-коричневыми, затем на губы, красивые и совсем слегка обветренные, взгляд и нутро Егора пропитались душевной теплотой в совершенно прохладном помещении. И вновь посмотрев ему в глаза уже более уверенно, не испуганно, а нежно, зеленоглазый осторожно дал понять трепещущим взглядом, что ждет ответа.       — Я не знаю. Но мама точно будет рада увидеть сына её бывшей подруги, — отводя свой взгляд от Егора, но не отпуская его руки, проговорил Джон, чувствуя необъяснимый жар на щеках. Он и вправду не знает, как и Егор, почему он так хочет помочь.