Странный блеск застывших глаз.

С характерным щелчком тонкий клинок столпа насекомого возвращается в ножны, пока разлагающийся от яда демон визжит, словно недорезанный поросенок, да так, что аж уши закладывает, а в голове точно набухает саднящая опухоль. Всё же, Шинобу не выдерживает и отправляет смачным пинком уже напловину рассыпавшуюся тушу куда подальше. -Как же ты достал, заткнись уже! Годы идут, почти пять долгих лет прошло, а злости внутри младшей Кочо не убавилось ни на грамм, скорее даже наоборот, лишь прибавилось ещё пара тонн. От её взрывного характера было страшно всем, и даже Шинадзугава побаивался общаться с её сестрой не по делу или качать с ней права, но вместе с этим она создавала ощущение надежности, непроломимой защиты. Нашли защитника в маленькой девушке, не способной даже голову отрубить. Чертовы слабаки. -Закончил. Единственный человек, который так не делает, по крайней мере из тех, с кем приходилось стоять плечом к плечу-Гию Томиока, угрюмый, холодный и абсолютно не испытывающий эмпатии мудак, по совместительству занимающий пост столпа воды, однако менее раздражающим его это не делает. Такую каменную рожу больше ни у кого не найти, и даже Обонай со своими уродливыми бинтами выглядит более живым, а конченая привычка совершенно не следить за своим здоровьем делает общение с этим парнем сущим геморроем. Кочо мигом развернулась, впиваясь своим яростным взглядом в коллегу. -С чем закончил? Почему все время нужно додумывать всё самой? Может, ты еще только кивками общаться будешь? В ответ темноволосый лишь пожал плечами и отвернулся, начиная неспешно, как лебедь, даже не бежать, а скорее грациозно плыть в сторону базы истребителей, вызвав у напарницы недовольный вздох и неуспешную попытку отвесить подзатыльник. Как бы не бесил Томиока, но команда из них получилась отличная. Пока водяной неспешно, как крадущаяся рысь колдует своим мечом, чаруя всех демонов на своем пути, юркая бабочка Шинобу шустро расправляется с ними с помощью яда, нанося совсем небольшие, но неожиданно смертоносные уколы. Многие твари даже не понимали, как именно умерли, а пара охотников уже мчалась к следующей жертве или уходила в лучи пестрого, но мягкого, нежно-розового рассвета. * * * ******** -Шинобу, к тебе у меня отдельное поручение. Если тебе несложно, постарайся выяснить, почему Гию так сторонится нас и заставь его работать в команде. Сейчас всем истребителям важно быть слаженными, как никогда. -Конечно, Ояката-сама. Единственный в чьём присутствии не получалось у столпа насекомого злиться это Кагая. Просто невозможно было испытывать гнев рядом с этим светлым, святым человеком. Сам дьявол бы заплакал и излил доброй улыбке Убуяшики всю свою душу, рассказал бы о всех мерзостях своего существа и ждал бы неминуемой кары, но получил лишь прощение и сочувствие. Однако нынешнее задание...Заставить Томиоку открыться. Более мазохисткой и сложной миссии было придумать почти невозможно. В этом кратком затишье перед бурей, когда все демоны затаились, а охотники в спешке наращивали свои силы, дабы пробудить метку Кочо хотелось бы побольше уделить времени сестрам и друзьям, но вместо этого она должна пытаться разобраться в сущности Томиоки, открывая сеть его нервов под грубым, неприветливым черепом. И всё же, пока что Шинобу не спешила к своему молчаливому коллеге. Подошвы сапог едва слышно скрипели о черный из-за уже наступавшей на пятки теплой июльской ночи гравий, пока Кочо задумчиво подходила к своему поместью, ломая свой мозг в размышлениях о том, как это можно сделать. Единственное, что ей пришло в голову, это спросить у сестры, как бы она поступила в такой ситуации, после чего лечь спать, чтобы мучаться этим вопросом уже на свежую голову. Скрипнула калитка, едва слышно ныли доски ступенек и пола, пока бабочка торопливо шла к своей дорогой Нэ-сан. Пойманный за шкирку пациент, получивший чрезмерно сильный удар на тренировке Шинадзугавы, с пугливым, омерзительным лепетом поведал, что сейчас столп цветка в операционной, после чего спешно удалился, даже скорее удрал. Удар кулачком в дубовую дверь отворил её, и перед Шинобу открылась странная картина. Танджиро стоит и виновато смотрит на склонившуюся вперед Канаэ, нежно обвившую левой рукой могучую шею всего красного, словно рака, Санеми, а правой пихавшей ему в сломанный нос кусочки ваты и время от времени пытаясь поглаживать по волосам, вызывая в мускулистом теле нервную дрожь. Столп ветра в свою же очередь лишь яростно косился на Танджиро, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить и не прибить того, как муху. -Что вылупился, твердолобый? Думаешь, тебе это с рук сойдёт?! -Нэ-сан, нужно кое что обсудить. Все взгляды резко перевелись на вошедшую Шинобу, а Шинадзугава осекся, резко замолчав и теперь застыв в руках Канаэ, как музейный экспонат. Канаэ же в свою очередь, не отрываясь от своего занятия, неспешно ответила, ласково улыбаясь ещё больше краснеющему Санеми. -Хорошо, я слушаю. Санеми-сан, почему это ты такой красный? -Вот как думаешь, как можно разговорить Томиоку и что он за человек? И прекрати уже смущать Шинадзугаву, а то он тут лопнет. Небрежно брошенный вопрос мертвецом повис в воздухе, нагоняя неприятную тишину. Канаэ лишь тяжело вздохнула, отпуская совсем скисшего и кроткого Санеми восвояси, после чего ответила. -По-моему он весьма прагматичный, пусть и слишком необщительный парень. А зачем тебе его нужно разговорить? Хочешь познакомиться поближе? Попытка перевести всё в шутку не увенчалась успехом. Шинобу лишь слегка нахмурилась, от чего добрая улыбка Канаэ потекла вниз, как промоченная туш. Открыв рот, младшая ещё несколько секунд стояла, пытаясь выбрать слова для описания ситуации, и наконец выпалила следующее. -Нет, просто Кагая-сан дал задачу понять, что он вообще за человек и заставить его работать в команде. Но я совершенно не понимаю, как это сделать. -Ха, удачи! Этот урод ни за что в жизни никому о себе и слова не скажет! -Голос Шинадзугавы доносился уже из-за двери, но он точно отразил всю ситуацию, озвучив все не слишком красивые для выражения мысли, пусть и в несколько грубой форме. -Шинадзугава-сан, как грубо! -Канаэ лишь покачала головой и улыбка окончательно улетучилась - Извини, но я без понятия, сестренка. -Знаете... Внезапно подал голос Танджиро. Взгляд у него был несколько виноватый и задумчивый одновременно, но Камадо заговорил уверенно, неожиданно изливая на сестер целую тираду. -От Томиоки-сана всегда исходит сильный запах отчаяния и ненависти. Быть может, ключ к его душе - это его прошлое? Звучало это как полный бред, но оба столпа уже давно знали о чудесной способности юного Камадо различать любые, даже самые потаённые эмоции людей, вне зависимости от того, как глубоко они их прятали. И даже так поверить в это было очень тяжело. Отчаяние? Ненависть? У такой безэмоциональной глыбы, как Гию Томиока? Это вводило Шинобу лишь в ещё больший ступор, но похоже, что больше было делать нечего. Прийдётся импровизировать. -Ладно, спасибо...Значит, буду выяснять так. Вскроем этого Гию, как консервную банку. И да, Нэ-сан, если я ещё хоть раз увижу, что Шинадзугава флиртует с тобой... -Да не флиртует он, успокойся, сестренка! -Ну, я бы сказал что от Шинадзугавы-сана всегда, когда он рядом с Канаэ-сан, исходит сильный запах симпатии и слабый запах любви... От тихих слов Танджиро в комнате снова повисла тишина. В этот раз покраснела как помидор уже Канаэ, после чего начала что-то глупо мямлить, что это не так, убирая лишние кусочки ваты и бинтов со стола, при этом стараясь не смотреть на остальных, а Шинобу лишь тихо буркнула. -Ну я этого урода...Спокойной ночи.