Странный блеск застывших глаз.

Как ветер сорвались все, кто вообще услышал зов неминуемой катастрофы. Канаэ очень не хотелось начинать всё это сейчас, но что-то глубоко внутри неё подсказывало, что час пробил, и теперь счет оставшейся жизни пойдёт не на годы и месяцы, а на секунды и минуты. Сзади мчалась младшая сестра с своим миниатюрным ядовитым клинком наперевес, юный Камадо с уже проявившейся на лбу хищным пламенем метки и кабаноголовый, яростно храпящий тихие проклятья тому, что посмело поднять его в бой в столь поздний час. Всё ближе адский жар, всё громче треск беснующихся искр, и видно, что всё поместье Убуяшики обьято властью огня. Посреди пожара возвышается громадная фигура Гемея, а перед ним странный мужчина с белой кожей и красными глазами. В груди пришельца торчит рука Тамаё, а сама она точно пытается одновременно и обнять, и прикончить его, как вдруг раздается зычный крик Химеджимы. -Это Мудзан! Кибутсуджи Мудзан! Будьте осторожны, он не умрёт, даже если отрубить ему голову! Столпы молча, с гневом, ненавистью, изумлением и отчаянной решимостью бросаются вперед. Клинки танцуют в их руках, складывая тела и дыхания в один смертоносный вальс, разрывающий всё на своём пути, но и король демонов внезапно открывает туза из рукава, и пылающее поместье превращается в огромную сеть коридоров и стен, сложенных в причудливый замок из жуткой сказки. Четкого поля гравитации здесь нету, и все летят кто куда, Химеджима и Токито куда-то вверх, Санеми на север, Агатсума вправо, сестры Кочо и Камадо куда-то вниз. Канаэ удаётся схватится за перилу вычурного моста с каменной резьбой, Танджиро отталкивается от бумажной стены и приземляется на него же, попутно помогая Канаэ втащить себя обратно, а Шинобу хватает своих навыков, чтобы приземлиться легко и элегантно, словно бабочка на небольшую дощатую площадку. По лицу Канаэ расплывается нервная, но всё такая же добрая улыбка. -Ну и дела...Все целы? -Как видишь, Нэ-сан. Канаэ лишь мягко кивнула в ответ, после чего направилась в сторону гигантской башни, словно проросшей сквозь множество полов и других стен, на ходу рассеяно напевая песенку про сакуру. -Госпожа Кочо, куда вы идете? -Стоя на месте мы ничего не добьёмся. Чтобы куда-то попасть, надо хоть куда-то идти! Кажется, возразить у Танджиро и младшей сестры нечего, и они просто молча идут вслед за столпом цветка. Лица охотников напряжены и собраны, что и понятно. Раньше никто живущий не ведал о подобной чертовщине, и лишь Канаэ совершенно расслабленно шевствует вперёд, с любопытством разглядывая узоры на стенах и чудную архитектуру. Ей совсем не хочется улыбаться, ибо рот словно растягивает в стороны раскаленными клещами. Это больно, это неприятно, это противоестевственно, но Канаэ улыбается. Если она не будет улыбаться, то кто тогда озарит этот мрачный мир своей светлой улыбкой? ************************************** Санеми сидел в позе сейдза, пытаясь переварить только что произошедшее. Ояката-сама мертв. Все истребители теперь в ловушке, наедине с Мудзаном и его армией, внутри его королевства. И тут же и Канаэ с Геньей. Шинадзугаве страшно, страшно, что он не успеет к ним на помощь, и они сгинут в этом извращенном магией крови месте. Ярость и кровожадное безумие наполняют его при виде полчищ демонов. Омерзительных тварей, отнявших почти всё: друзей, семью, частичку себя и даже человека, заменившего ему отца. Собственный хриплый, дрожащий от горечи, но вместе с этим злобно рычащий голос придаёт сил. -Ну давайте, сучье отродье, стройтесь в очередь, я уничтожу вас всех!!! ****************************************** Томиока шел в полном одиночестве в лабиринте вечных истин, намалеванных белой краской на стенах из матового, черного кирпича. Они складывались в бесконечный зал из множества таких стен, переплетенных в хитроумный лабиринт. В принципе, он ориентировался, где находится, и куда идёт, но препятствия становились всё вычурнее и странее. По крайней мере, здесь можно было дать свободу мыслям, толкуя знаки на свой лад. Пусть это и опасно тем, что в таком лабиринте рассуждений можно потеряться навечно, но нет ничего, чего бы не стоила философия. Однако сзади разлается грохот, и высокий потолок что-то пробивает. Облака пыли постепенно оседают, обнажая рослую, плечистую фигуру демона в белых штанах, розовой жилетке и с множеством синих татуировок по всему телу. В янтарно-желтых глазах противника ярко светится надпись: Высшая луна три. Томиока не чувствует ничего, в груди пусто, и лишь сзади фоном быстро пробегает мысль, что жизнь его окончена, и тут он бесславно погибнет, не в силах ничего сделать, как вдруг демон поднимается и с довольной лыбой на лице говорит. -О, я вижу, что ты не похож на прочий мусор. Сразу видно, столп. Разрушительное поражение цели, стрелка компаса!