Странный блеск застывших глаз.

Крепость бесконечности совсем не похожа на что-либо созданное человеком. Она может быть уродливой, может быть невероятно прекрасной, может состоять из узких, мелких коридоров, а может расстилать целые залы на километры вокруг, и всё это в таком разнообразии самых разных архитектур всех эпох и народов, что диву даёшься. Даже если бы она не двигалась, то заблудиться здесь было бы проще простого. А с постоянно меняющимися переходами и строениями это проще, чем коснуться подбородком груди. В глазах Танджиро уже начинало рябить от бесконечных рядов желтовато-белой бумаги, как вдруг их троица наконец вышла в новую секцию, напоминавшую больше храм-стены и потолки выкрашены в нежный, бело-голубой оттенок с серебрянной вышивкой в виде разных животных и звёзд, а полы услужливо устланы коврами. Было в этом месте что-то нечеловечески красивое, словно сам бог спустился и освятил своим благословением это место. Однако Камадо и его товарищам было не до восхищения. В воздухе витал свежий, морозный запах, словно температура была около нуля или даже ниже, а на шерстяную ткань ковра оседали клубы темно-синего, мертвого инея. Очередная развилка привела к тяжелым, дубовым воротам, обитыми толстым железом. Ни вправо, ни влево повернуться было нельзя, а сзади проход уже исчез, оставив лишь только толстую, цельнобетонную стену. И всё же, из-за двери доносилась мрачная, тяжелая аура, как от неминуемой гибели, что ждёт каждого за этими вратами. Тем не менее, сказалась многолетняя выучка, и ступор прошел быстро, и первой сориентировалась Шинобу. Удар ногой с надрывным треском распахнул окоченевшее дерево, и перед охотниками открылся гигантский зал, напоминавший купальню-круглый пантеон, низкие мостки из светлого дерева, вероятно, берёзы, большая площадка в центре и множество прозрачной, кристально чистой и до ужаса холодной воды. Танджиро коснулся её буквально кончиком ноги, и она тут же покраснела от холодного ожога. По центру всего этого ледяного великолепия сидел высокий блондин с радужными глазами и грыз чью-то руку, болтая свешенными вниз ногами в воде. Багровая одежда кардинала перемешивалась с военными, черными штанами и внезапно франтовскими перчатками, уходящими почти по локоть. На голове сидящего была нацеплена набекрень черная, треугольная шляпа. Прикончив руку, вторая высшая луна облизнулся и поднялся в полный рост, кокетливо обмахиваясь одним из как будто возникших прямо в воздухе вееров, после чего заговорил сладким, как мёд, гипнотизирующим голосом. -Ва-а-а, какие милые девушки! Я просто обязан поблагодарить Накиме-тян, ведь вы выглядите такими вкусными! Позвольте представиться, меня зовут Доума. Сняв шляпу левой рукой, демон шутливо поклонился, продолжая сверлить охотников своим безжизненным, несмотря на широкую улыбку, взглядом. Истребители в свою очередь молчали, подавленные приторностью и беспечным давлением со стороны высшего ранга, однако внезапно заговорила Канаэ. -Вижу, ты так и продолжил подделывать эмоции. Честно, мне жаль тебя. -А? А-а-а! Узнаю! Так ты выжила в тот день? Прекрасно, теперь мне точно ничего не помешает тебя сьесть, как и...твою сестру? Чую, это будет деликатес... В сравнении с чистым, высоким голосом Канаэ приторное жужжание Доумы показалось обычным треском мерзкого насекомого, как от навозного жука. Милый грим больше не мог обмануть истребителей, и они моментально выхватили клинки, принимая стойки. -Всё что ты получишь, это мучительную смерть, ублюдок! Первой в атаку рванула младшая Кочо, а сразу за ней Танджиро и Канао. На ходу смешивая свои порядки и внезапно меняя траектории, охотники влетели в Доуму всем скопом. -Дыхание насекомого, первый стиль, танец бабочки, каприз! -Хиноками Кагура, пламенный вальс! -Дыхание цветка, пятый стиль, пионы пустоты. -Искусство демонической крови, ледяные лотосы! Столп насекомого атаковала в длинном, красивом прыжке сверху, Танджиро метнулся вправо, стараясь опалить своим мечом ноги и торс демона, а Канаэ атаковала в лоб, скручивая меч в замсыловатую кривую, с целью поразить все органы и шею. В ответ же острые, как бритвы вееры вспороли мерзлый воздух, блокируя клинок Канаэ и создавая ледяные плети, что отбросили Камадо на несколько метров назад. Цели достиг лишь клинок Шинобу, пробив лицо и голову второй высшей луны насквозь, однако и он в долгу не остался, попытавшись ударить в ответ и промазав от шеи девушки лишь на пару миллиметров. -Какая превосходная командная работа! Вы так стараетесь, но что-то вас слишком много. Искусство демонической крови, бадхисатва с кувшинками! Ледяной исполин метнулся вверх, сгорбившись лишь под самым потолком. Доума же сидел по-турецки и зажимал всё ещё кровоточащий от яда глаз, попутно радостно скалясь. Колосс, созданный его магией, секунду ещё постоял неподвижно, а затем замолотил кулаками во все стороны, в стремлении раздавить охотников в кашу. Младшая Кочо и Танджиро метались из стороны в сторону, в последний миг успевая уходить от гигантских ледяных глыб, заменивших титану кулаки, а столп цветка хладнокровно отбивала их ударами клинка в стороны, лишь немного сгибая под сильным напряжением ноги. Смотря на то, как спокойно её сестра отшвыривает прочь от себя такие громады, Шинобу брала злость. Бесило, что её тело такое маленькое, такое слабое, такое неподходящее для её цели и дела. Злость разливалась по жилам жидким пламенем, прогоняя мороз и стужу ледяных облаков. Очередной удар кулаком снежного великана не увенчался успехом, и столп насекомого запрыгнула тому на руку, помчавшись прямиком к Доуме. Блондин в свою очередь лишь восхищенно ахнул, едва успевая встать и поднять вееры, прежде чем смертоносное жало полетело ему прямо в горло, проходя в узкую щель между веерами, круша на частички кадык и творя длинный брызг крови из разорванной ударом сонной артерии. Высшая луна лишь прыгнул назад, чтобы его не насадило ещё глубже, однако внизу его уже поджидал Танджиро. -Танец бога огня, палящее солнце! Огненный круговорот разорвал спину демона в клочья, размозжил затылок, обуглил плоть и кости, превратив весь тыл высшей луны в сплошное месиво. Зашипев от боли, Доума разорвал дистанцию и приземлился на другой стороне зала, шутливо потирая спину и кашляя кровью от ещё работающей второй дозы яда. -Ай-я-яй, больно-то как, словно горю! И яд этот, неужто состав прямо в ножнах меняется? Надо признать, я никогда ещё не встречал настолько быстрых охотников! Доума уже успел зарегенирировать, что могло означать только одно-его организм уже приспособился к ядам и танцу бога огня, и теперь их атаки будут не более, чем замедлять его, если охотники не дотянутся до головы. И судя по гадкой, злорадной улыбочке, высшая луна тоже понимал это. -Парень с серьгами Ханафудо...Как тебя зовут? -Моё имя...Камадо Танджиро! -Танджиро, что ты чувствуешь, защищая...животное? По сути своей твоя сестра просто тупой кусок плоти, как ручная обезьянка, бедное дитя даже не понимает, что делает...Её рассудок безнадежно утерян, и она навсегда останется такой, так зачем ты так отчаянно борешься за неё? И вы, охотницы? На что вам сдалась безумная мартышка? Лицо второй высшей стало нарочито грустным, словно он сочувствовал Танджиро и всем, кого видел, проливая холодные, мёртвые слёзы без капли сочувствия, однако в ответ он получил лишь такой же плевок в лицо, пусть и не настолько хитроумно спрятанный. -Может, рассудок Незуко и не совсем в порядке, но она моя сестра! И я никогда не брошу её в беде, как бы тяжко не пришлось! -Мне уже даже не жаль тебя. Ты вызываешь отвращение. -в тихом голосе внезапно подключившейся Канаэ звучали слабо прикрытые нотки злобы. Лицо столпа было напряженным и суровым, но вместе с этим в глазах и впрямь читалось презрение. -Подделываешь эмоции, но с чего-то решил, что можешь судить души других людей? Не зазнавайся, пожалуйста. -Короче, просто замолкни и умри уже, ничтожество! -яростный крик Шинобу закончил тираду истребителей, и они рванули вперёд, снова строясь в единое, слаженное построение. На лице Доумы напротив, пробежали, вздуваясь, вены, и демон сквозь зубы процедил: -Я говорил с многими людьми, но таких паршивцев как вы не встречал ни разу. Искусство демонической крови, принцессы метели! Прямо из воздуха возникли две ледяные девушки, напоминавшие принцесс из арабских сказок о тысяче ночей и далеком Багдаде. Острые частики льда повисли в воздухе огромным облаком, словно рой разьярённых ос, а затем ринулись вперёд, прямо на охотников. Морозные лезвия рассеивались, накрывая всю обозримую площадь, образовывали гигантские ледяные колья и сыпались нескончаемой мясорубкой на троицу охотников. Движения становились всё медленней, дыхание слабело и становилось всё более сиплым под действием ледяных частиц, и казалось, что сейчас все трое замерзнут насмерть, как вдруг сзади Доумы мелькнул силует с странной головой и статуи девушек рухнули пылью. Демон моментально развернулся, ударяя веером наискосок, однако удар ушел в пустой воздух, а в грудь второй высшей врезался мощный удар, отбросивший его обратно на середину зала. -Канао! Иноске! Вы тут! -глаза Танджиро радостно распахнулись. -А как же иначе, а-ха-ха-ха! Теперь нас тут порядком больше! Мы его в куски порубим! -взмахнув клинками, Хашибира сгорбился и схватил клинки так, словно и впрямь был кабаном, а его оружие-клыками. Канао же просто молчаливо улыбнулась, радуясь, что подоспела вовремя. Теперь преймущество было явно на их стороне. Один против пятерых, зажатый со всех сторон, демон не имел и шанса. -Ну что, вот и смерть твоя тут, сукин сын! -злорадный, звонкий голос Шинобу пронесся эхом по всему залу, взлетел под потолок и рухнул вниз, хоронясь под тонким слоем льда, коим уже начало покрываться озеро. В самом деле, полупрозрачная пленка накрывала всё помещение, замораживая стены, воду и потолки всё больше и больше, до белой корочки. -Ах, какое смелое заявление! Ты мне даже нравишься. -Доума расплылся в блаженной улыбке, пока рядом с ним возникали миниатюрные куклы из льда и снега, напоминавшие своего хозяина. -Однако если я тут проиграю, то Мудзан-сама меня по голове не погладит. Игры кончились, и теперь я серьезен. Искусство демонической крови, кристалльное божественное дитя, пятикратный призыв! Пять кукол ожили и вскочили на ноги, окружая своего создателя рядами острых, снединок и маленьких, острых как бритвы вееров, в то время как сам вторая высшая луна совершенно раслабленно стоял, поглаживая одного из них по голове.