Странный блеск застывших глаз.

Бой длился уже умопомрачительно долго. Аказа впервые встречал человека, который был бы настолько вынослив. Непрерывный смертоносный танец не прекращался не на секунду, и что третья высшая, что его противник непрерывно ожесточенно обменивались ударами, демонстрируя чудеса ловкости и мастерства. Неоднократно шея Аказы подвергалась весьма опасным и точным атакам, но каждый раз демону удавалось уворачиваться, пусть и получая значительный урон. Тем не менее, с каждой новой минутой боя каратист продолжал давить все больше и больше, постепенно смещая чашу весов в свою сторону. -Разрушительное поражение цели, двойной демонический фитиль! -Дыхание воды, десятый стиль, дракон перемен! Длинное тело переливавшейся лазурной пеной зверюги столкнулось с каскадом огромных ударных волн, рассеяло и проломило их, а затем врезалось в грудь демону, отбрасывая того назад с тяжелой рваной раной, перекрошившей его кости и органы. Кашлянув кровью, Аказа вскочил, снова принимая стойку. Столп, сражавшийся с ним, уже начинал выдыхаться, и теперь просто стоял, переводя дух. Губы Аказы расплылись в довольной усмешке, после чего он протянул руку вперед, словно маня истребителя к себе. Конечно, Мудзан запретил ему заниматься своим любимым делом, ибо того требовала ситуация, однако воин просто не мог удержаться. -Я поражен, как долго ты сражался, но похоже, что ты начинаешь уставать. А знаешь почему? Ты человек. К чему тебе терять такую чудную силу? Стань демоном, незнакомец! -Нет. -Но почему?! Представь, какую силу ты обретёшь! В обычное время Томиока бы игнорировал его, но сейчас он понимал, что это единственная возможность краткой передышки. Всё тело будто налилось свинцом, крупные, черные гематомы по всему телу жглись и пекли, затрудняя движения, а в правом ухе стоял противный звон. Водяному был необходим хоть какой-то отдых, потому он и продолжил вести диалог. И всё же, вопрос, заданный демоном, был настолько сложен, настолько цеплял за больное, что Гию и не заметил, как его порвал словесный понос. -Я никогда не стану такой же тварью, как те, что отняли у меня всех, кто был мне дорог. -Столп, твои глупые убеждения не дают тебе развиваться. Твои близкие мертвы, и сейчас ты лишь ныряешь за дно за ними. Неужто те возможности, которые ты получишь демоном, этого по твоему не стоят? Смотря в лицо Аказы Гию понимал, что возможно сейчас перед ним стоит тот, кто намного старше него, и успел прожить такую длинную жизнь, которая многим даже и не снилась. Демоном не становятся просто так, лишь конченый отморозок пойдет на такое ради забавы, и часто они тоже теряли в жизни так много, что уже не могли терпеть эту боль, оставаясь людьми. В конце концов, у каждого в этой жизни были те, кто был им как сокровища мира, каждый что-то терял, и каждый мог не выдержать. Видимо, Танджиро был прав, и демоны-такие же заблудшие души, потерявшие всё. -Возможно, твои близкие ничего и не значат для тебя, но я не такой как ты. Я не размениваю свою честь, душу и память о тех, кто был мне дорог, ради такого ничтожного понятия, как сила. Есть вещи, намного более важные. От слов столпа у Аказы пробежали мурашки по спине. Улыбка сползла с лица, уступая место яростной гримасе. В голове демона кружился водоворот постепенно склеивающихся осколков воспоминаний. Он вспомнил свою дикую ярость, вспомнил всю ту боль, что пришлось пережить, вспомнил горечь всей своей прошлой жизни, и все эмоции скопились в одну волну завистливой ненависти, направленную на фигуру перед ним, что смогла в отличии от Аказы переступить через себя, потому что была сильнее. -Разрушительное поражение цели, финальный стиль, заход серебрянного солнца! Во все стороны ударили острые, тонкие ударные волны, круша деревянные строения крепости, проходя насквозь стали и камней, чтобы бумерангом обрушиться со всех сторон на того, кто сумел дотянутся до похороненной души Аказы. -Дыхание воды, одиннадцатый стиль, штиль! Противостояние идеальной защиты и идеальной атаки было мимолетным, но масштабным и грандиозным. Зеркало гигантского, рукотворного дыханием Томиоки озеро легло на мост, обрушиваясь водопадом вниз со всех его сторон, а затем затихнувшая стихия всколыхнулась, разнося эхо сталкивающихся друг с другом ударов меча столпа воды и массированной атаки Аказы. Гром от столкновения двух техник пронесся на много этажей вокруг, в то время как вся область вокруг этих двух была разрушена до основания. Мост с столпом и луной рухнул вниз, разваливаясь на куски. Гию летел вместе с ним. В елинственном уцелевшем глазе всё плыло, из пару глубоких ран в груди обильно вытекала кровь черными струями, правая нога была сломана в области голени так, что осколки костей прошибли плоть, кожу и штаны, вылетая неопрятной шрапнелью. Приземление вышло жестким, прямо на спину, от чего из рта Томиоки вылетела протяжная струя крови. С огромным усилием столп медленно поднялся, упираясь мечом в пол, и тут же столкнулся с желтыми, разьяренными глазами Аказы. Как в замедленной сьёмке его кулак приближался к груди истребителя, а у того даже не было сил, чтобы уворачиваться. Тяжелый, мощный удар воткнулся Гию в солнечное сплетение, пробив его насквозь и выйдя со спины с ошметками органов и протяжным фонтаном крови. ********************** Очнулся Гию в совершенно незнакомом месте, лёжа на спине. Вокруг была абсолютная пустота, полная лишь темноты, но парень видел всё отчетливо, будто свет и был, и отсутствовал одновременно. Где-то там вдалеке мелькал слабый, но ровный свет. Делать было больше нечего, и Томиока пошёл к нему, медленно, неторопливо переставляя ноги. Постепенно свет становился всё более четким, а дыхание Томиоки сбивалось от нервного напряжения. Там, за светлой границей стояли Цутако и Сабито, приветливо улыбаясь. Их уже почти забытые образы воскрешались, с новой силой потянув столпа воды за собой, а голоса, что он не слышал так много лет, были такими родными, такими желанными... -Твоё время ещё не пришло, братик. -Сожми меч крепче, Гию. Так, чтобы он пылал вместе с твоим сердцем. -У тебя еще остались дела на земле. -У мужчины есть долг, помнишь? Его надо исполнить. -Но я не хочу! Постойте!!! Гию рванул к ним на полном ходу, протянув вперед руки. Он не хотел снова расставаться с ними, но земля под ногами исчезала, оставляя свет там высоко, в то время как темноволосый падал обратно, вниз, на землю. ******************************* На мгновение потухшие синие глаза загорелись с новой силой, и, взявшись за меч обеими руками, Томиока сжал его изо всех сил, вгоняя в грудь Аказы по самую рукоять, круша кости, разрывая сосуды и органы. Темно-голубое лезвие превращалось в багровый, сияя каленым, магическим светом. Третья высшая ощутил как в его груди расплывается гигантский, всепоглощающий пожар, лица обоих мечников исказились, и демон занес вторую руку, чтобы нанести финальный удар и....не смог. Занесенный кулак словно что-то держало, не давая шевелиться. Обернувшись, янтарные глаза расширились. Перед ними стоял призрак той, кого он боялся вспомнить, но всё таки воскресил из глубин своего сердца. -Хватит, Хакуджи-кун. Пожалуйста. Голос пробудил всё, что было, окончательно. Фейрверки. Забота о больной. Тренировки в додзё. Забота о больной. Неловкие признания в любви и счастье, длившееся так недолго. Рука Аказы опустилась, глаза заполонила влажная пелена, и демон рухнул на колени, сжигаемый изнутри совестью и алым свечением меча Томиоки. Из саднящего горла шепотом вырывалось лишь одно слово, уходя в живую только для него одного пустоту. -Прости...прости...прости...прости... Видя, как демон начинает превращаться в пепел, Гию выдернул клинок, надрывным взмахом отрубил руку, пронзившую его, и отвернулся от умирающего. Видимо, Танджиро был прав на все сто процентов. Заблудшая душа, что смогла выйти к забытому века назад свету лишь к самому концу своей жизни. Смотреть на это не было не сил, не желания. Томиока ощущал внутри себя лишь мрачную пустоту, да дырку в груди, из котрой хлестала кровь. Он должен быть сильным. Он должен идти до самого конца. Он ещё должен победить Мудзана. Эмоции? Сожаления? Страхи? Мысли и чувства? Ничего не имеет значения, если есть долг, который должен быть выполнен. Шатаясь, Гию побрел, выплевывая через черные от крови зубы: -Давай...давай...шевелись...тряпка...надо...помочь...другим...Шинобу...и Танджиро...и все остальные...должны выжить...давай...Давай! Единственный целый глаз видит все менее четко. Правое ухо оглохло. Перебитую ногу приходится волочить, опираясь на меч. Черная куртка истребителя на груди уже полностью красная, поникшие лохмотья от хаори висят за спиной, напоминая сломанные, опаленные крылья, а кровь всё продолжает течь, не останавливаясь, и оставляет позади столпа воды протяжную, багровую полосу. Но всё это не имеет значения. В голове звучит раз за разом лишь один приказ самому себе. -Да...вай... Вспоминается вся жизнь Томиоки. Его броски из крайности в крайность, скрытая ото всех ненависть к себе, недоверие миру, одиночество, на которое он сам себя обрекал, сладкие мечты о смерти и покое...Покое. Такое странное слово. Неужто всю свою "жизнь" Томиока просто хотел умереть, и лишь теперь всё обрело смысл? Это довольно иронично, но на это не стоит обращать внимание. Нужно просто продолжать идти... ************************************** -Каррр, Томиока Гию и третья высшая луна сразили друг друга! Оба погибли в битве! Вот и всё. Всё кончено. Единственное, что проносится в голове у Шинобу, прежде чем наваливается осознание, что ещё один очень важный для неё человек просто исчез, ушел туда, откуда нет дороги обратно. Уже нету сил злиться или плакать, эмоции выгорели дотла, как спичка. Слишком много смертей случилось в этот день. Интересует лишь одно. "Черт возьми, Гию...Почему ты умер? Пытался ли выжить до последнего? Или наконец нашел свою желанную смерть и бросился к ней в обьятья? Почему всё кончилось так?" Нету ответа на эти вопросы, некому их дать. Больше не будет односторонних перепалок, совместных миссий и редких завтраков вместе после долгих ночных побегушек. Остается лишь цель, долг каждого охотника, что сумел пройти через высших лун-убить Мудзана...