кэмпфаер

I miss your tan skin, your sweet smile So good to me, so right And how you held me in your arms that September night The first time you ever saw me cry Maybe this is wishful thinkin' Probably mindless dreamin' But if we loved again, I swear I'd love you right

Рики валяется на кровати, скрючившись в позу эмбриона, чувствуя как медленно крошатся собственные кости. Конечно, после шестичасовой поездки из Чеджу, в неудобном корыте, по какой-то ошибке названной машиной, это совершенно неудивительно. И как только он на это согласился. Хотя, ладно. Иногда, Хао бывает очень убедителен. Особенно, когда предлагает устроить фотосессию интересного характера на пляже, чтобы потом Рики эти фото мог отправить кому-нибудь особенному. Он проверяет свой телефон, замечая целый ворох новых отзывов и комментариев, о том, какой он классный и как ему идет эта новая рубашка. Даже Юджин отписался, сказав, что его «бро» как-то слишком раскачался за эти несколько месяцев. Что на самом деле, было вполне правдой. После того, как Ханбин записался в зал и предложил Рики ходить вместе с ним, чтобы было не так скучно и обидно, когда он не сможет поднять штангу, он действительно неплохо так прокачал свою фигуру. Теперь заинтересованные взгляды на себе он ловил гораздо чаще. — Тот чувак с тебя глаз не сводит, — бормотал Хао, устало зевая и практически засыпая на его плече в машине. Но Рики это было не интересно. Он, конечно, ради приличия посмотрел в чужую сторону, но это не более чем любопытство. Рука автоматически открывает мессенджер, горящий красной иконкой новых сообщений. Улыбка сама по себе наползает на лицо. Рики скользит взглядом по куче стикеров, сообщений содержащих в себе только маты и парочкой угроз. А потом нажимает на кнопку вызова. — Объяснись? — Я тоже рад тебя слышать, — тянет он, хихикая от тяжелого выдоха на другом конце провода. Все таки план с фотоссесией сработал, — Понравились фотки? Рики думает, что его убьют. Судя по какому-то злобному, неразборчивому бурчанию. Вообще-то, фотографии были не то, чтобы слишком уж откровенные. Просто он, белый песок, вода, стекающая с влажных волос, расстегнутая рубашка. И ничего лишнего. — О, ты даже не представляешь насколько, — шипит Кюбин, — Я открыл их при матери. Представь, что я чувствовал в этот момент. Какого черта, это вообще было, а, пубертатная ты задница, Рики Шен? — Может я просто захотел порадовать своего парня красивыми фотографиями? — хитро шепчет Рики, закусывая губу, чтобы не рассмеяться. О, он прекрасно осознал каким образом действует на Кюбина. Особенно в разгар полового созревания, когда моча бьет в голову. И не только в одну. — Интимом? — возмущается тот, что-то роняя, судя по звуку, — Блять. Если бы я был рядом, ты бы ощутил всю мощь моей благодарности за вот это. Рики замолкает. Это странно. Они не виделись практически год. За это время, он успел попасть под негласную опеку Хао с Ханбином, которые теперь знают, где он живет и постоянно намереваются прийти к нему в гости. И постоянно вытаскивают его из дома, что тоже было непривычно. Исправить оценки, подготовившись к экзаменам настолько, что если его разбудить во сне, он зачитает все теоремы рэпом. А еще завести друзей. Да, у Рики наконец-то есть друзья. Не без помощи Хао, конечно. Но зато теперь, у него есть Брайан и Олли, а еще Сынон. Он ведь, даже с тем самым Пак Ханбином познакомился, к которому они вместе ездили отдыхать на Чеджу. В общем, дела у него шли хорошо. Но вот в груди все еще тянулось противное чувство, скребущееся кошками. И у Кюбина тоже. — Блять, — тихо выругивается он в трубку, чуть опуская голос до легкой хрипотцы, — Я впервые так по кому-то скучаю, Рики Шен. — Хватит называть меня полным именем, — смеется тот, откидываясь на подушки, — Вдруг меня это заводит. — Забудь. Я тебя ненавижу. Рики прыскает, перекатываясь на живот. Вслушивается в такой же громкий смех по ту сторону телефона. И, боже, как же его сгрызает эта тоска. — Не ври, Ким Кюбин, — парирует он, опуская голос, — Ты меня любишь. — Не так сильно, как ты думаешь. — Конечно, — закатывает глаза Рики, проводя пальцами про простыням и думая, как было бы хорошо, будь он на них не один, — Слушай, я тут купил новые плавки…. — Не продолжай. — Жаль, я думал тебе понравится. — Без них мне понравится больше. Рики знает, что ничего такого, Кюбин ничего не имел в виду. Но все равно мгновенно смущается. Чувствует как щеки целует сладкий жар, окрашивая ярким румянцем. Потому что до него доходит, о чем они тут вообще разговаривают и как это может выглядеть со стороны. Он косится в сторону стола, заваленного недоделанной домашней работой. И думает ровно секунду. — А кто сказал, что я вообще в чем-то? — Окстись, у меня дома мама, — задушенно стонет Кюбин и судя по звуку, ударяется головой об что-то, — Я не хочу представлять без чего ты там. — А вот у меня никого, — хвастается Рики, прикрывая глаза и представляя чужое недовольное, но до одури милое лицо, — Только один я на огромной кровати. Дыхание на другом конце провода становится тяжелее. И это льстило настолько, что Рики не мог бы представить комплимента лучше. Он ползет рукой вниз по уставшему и изголодавшемуся до чужих больших ладоней телу. И плевать, что Хао с Ханбином могут вернутся в любой момент, потому что оба давно сделали дубликаты ключей от двери, плевать, что это как-то странно и не нормально. Потому что когда дело касается Кюбина, у него все пробки вышибает так, что ни о какой «нормальности» думать даже не хочется. Думать вообще не хочется, по правде говоря. — Скажи что-нибудь, — тихо просит Рики. Ему кажется, что он просто взорвется, от всех этих чувств, накрывающих его с головой вот уже целый год. — О, я знаю что тебя точно заведет, — сладко шепчет Кюбин, приближаясь к динамику, — Теорема Ферма. Рики возмущенно шипит, чувствуя как все это дрожащее предвкушение рушится о громкий смех в телефонной трубке. — Какой же ты гад. — Да ладно тебе, — успокаивает его Кюбин, все еще посмеиваясь, — Я бы, конечно, очень хотел быть сейчас рядом и наглядно показать тебе как я скучаю, но во-первых, ты бы вряд ли ходил после такого, а во-вторых, мне правда надо заниматься. Так что я кладу трубку и пожалуйста, не бесись. Люблю тебя. Рики отшвыривает мобильник в сторону, когда по ту сторону слышатся гудки. Но понимает почему. Ханбин рассказывал, что тот активно готовится к вступительным экзаменам, но вот куда, так и не сказал. Судя по тому, как Кюбин занимается круглыми сутками, у него либо конкретные проблемы, либо там университет для гениев, не меньше. За дверью слышится возня. Рики нехотя сползает с кровати, открывая дверь и заставая Хао в очень неудобном положении. Старший не успел отскочить и сделать вид что занят был какими-то важными делами, а не подслушиванием. — Мы тут это, — неловко начинает он, чеша затылок, — Короче, собирайся, Ханбин сказал мне тебя забрать. Этих двоих иногда было слишком много. После того, как они решили все свои дела и съехались, а потом взяли Рики под опеку, он чуть ли не каждый день проводил время у них дома. Потому что в своем было пусто и холодно, а у них всегда тепло и пахло свежей едой. А еще, он просто уже не мог без них. Не представлял как. — А зачем не сказал? Рики важно шлепает в душ, в надежде, что горячее водоснабжение здесь лучше, чем на Ченджу. Там им приходилось мыться или под дождем или в океане, потому что сраный Пак Ханбин оказался очередным хиппарем, живущим в бунгало на берегу. Зато экстремальные ощущения от бега голышом по пляжу, запомнятся, наверное, навечно. — Это сюрприз, — хитро тянет Хао, закусывая губу, — Тебе понравится. И приоденься как-нибудь получше, окей? — Вообще-то, я всегда хорошо одет. — Ага, первую неделю после летних каникул, ты не вылезал из толстовки Кюбина, — вспоминает старший, ехидно смеясь, — Я у тебя ее с боем вырывал, чтобы постирать. Рики закатывает глаза. В такие моменты, нужно просто выдохнуть и сказать: да, было. Но его нельзя винить, он просто очень сильно скучал. Сам не зная, что так умеет. Потратив добрых полчаса на горячий душ и изрядно расслабившись под струями, а потом еще около часа на сборы, Рики важно выходит в зал. К тому моменту, Хао уже успел десять раз убраться в квартире, полежать во всех позах на диване и поныть. В такси оба едут молча. И подобное немного напрягало. Обычно Хао невозможно было заткнуть, особенно, когда дело касалось каких-то сюрпризов. Того хлебом не корми, дай только проспойлерить что-нибудь. Рики скользит взглядом по высоткам Сеула, думая, что Кюбину бы они понравились. Если бы он только приехал. Ну, ничего. Однажды он точно выдернет его задницу из деревни. Только вот, сдаст сначала экзамены и поступит в университет. Если, конечно, они до этого момента дотянут. Отношения на расстоянии — штука непредсказуемая и страшная. У Рики иногда закрадывались сомнения. Но в такие моменты, Кюбин скидывал ему абсолютно наитупейший мем про дрочку, с которого громко смеялся и Рики понимал: нет, у них все в порядке. Сейчас. Машина останавливается около уже знакомого подъезда. Хао осторожно пихает в плечо, уже клевавшего носом Рики, намекая, что пора выходить. И снова напряженно молчит. — Что происходит? Он скользит взглядом по парковке, замечая автомобиль Ханбина и еще чей-то. Очень смутно знакомый. Но вот только не может понять чей. Старая раздолбанная синяя девятка, абсолютно не вписывающаяся в городские реалии. Как будто ее из села притащили, собрав из тостера и консервной банки. — Увидишь. Двери в квартиру были открыты. Рики тянет носом знакомый запах дома: корица, пряности и, кажется, чаджамен. Интересно, чего это Ханбин решил приготовит любимое блюдо своих мелких братьев. Хао вежливо пропускает его вперед, помогая избавиться от обуви, как маленького, а потом стоит за спиной, кивая, чтобы тот проходил внутрь. Странно. И подозрительно. Рики хмыкает, но идет в сторону небольшой кухни. Все таки, они расстались около пары часов назад, что могло произойти за это время? Не могли же они… — О, малой, наконец-то. Ухён кривит губы в самой довольной ухмылке. А потом подходит ближе, утягивая к себе под мышку и взъерошивая уложенные светлые волосы. Рики хлопает глазами. — Ну, бля, ты как не родной, — обиженно фыркает тот, — Хоть бы обнял своего любимого хёна. — Отвали, — шипит Рики. И тут же тянется, чтобы обхватить руками огромную, крепкую спину. Он скучал. В нос забивается ужасный запах ухёновского парфюма, который тот никогда не менял. Но даже он отдает чем-то родным. — Бро, ты приехал, — слышится визг из комнаты. Юджин влетает в спину, практически роняя их обоих на пол. Обвивает всеми конечностями, что-то наперебой рассказывая и запинаясь о собственный язык. Рики кажется, что он все еще спит. Но маленькое и жутко активное тело рядом настолько теплое и живое, что сомнений не остается. Он крепко обнимает младшего, утыкаясь носом в темную макушку. — Бро, ты бы знал, как я заебался ехать, — хохочет тот, — Ой, ладно насрать, Хао не слышит. Короче, прикинь, я просыпаюсь, иду смотреть Ким 5+, а на пороге появляется Ханбин и говорит, чтобы я собирался, мы едем в город. Я такой, нет, ну ради моего бро Рики, я куда угодно. Даже серию не досмотрел, представляешь? Мысли прогружаются слишком медленно. А потом до Рики доходит. Если Ухён и Юджин здесь, то… — Он на балконе, — кивает вошедший Ханбин и практически отдирает прилипшего к ноге мелкого. Юджин обиженно бурчит, но сдается, позволяя Рики выпутаться из своей хватки. Ноги становились какими-то слишком уж ватными. А когда сквозь стеклянную дверцу проглянулся знакомый силуэт, то и вовсе почти переставали держать. Рики еле доплелся, хватаясь за белую ручку и впуская весенний теплый ветерок внутрь. Кюбин, стоял спиной, смотря на горящие огни высоток. Куда-то вдаль, где прожекторы разрезали облачное ночное небо. — Значит, теорема Ферма, да? — тихо шепчет Рики, подходя ближе и утыкаясь лбом в позвоночник. Тянет знакомый запах, который никогда не меняется. Облепиха и самая нежная любовь на свете, — Это ты так на математике раскачался? — Дурак, — усмехается Кюбин, ловко выворачиваясь и обвивая руками талию Рики, крепко прижимая к себе, — Это ты так на пляжах Чеджу похорошел? Один один. Рики шикает, зарываясь носом в любимую шею. Мажет губами, собирая сладкий лимонный привкус. Ему так этого не хватало. Осознание того, насколько сильно он скучал ударяет новой волной. Он жмется, чтобы ближе, чтобы под самую кожу. — Так, без чего ты там говоришь был? — тянет Кюбин, ехидно улыбаясь и тут же получая тычок под бок, — Понял, не начинаю. Рики смеется, выкручиваясь в чужих руках и забегая внутрь. В гостиную уже подтягивались остальные, Хао вогружал кофейный столик кучей снэков и сладостей, на радость Юджину, который сильно подрос за последний год, теперь почти что достает Рики до плеча. — Хотели взять с собой Тэрэ, — рассказывает Ханбин, крутя в руках кружку с горячим шоколадом, — Да только у него поступление в какую-то крутую музыкальную академию в Пусане. Сказал, в следующий раз обязательно приедет. — Как вы вообще здесь оказались? — спрашивает Рики, все еще не веря своим глазам и телу, которое уже обвивали теплые ладони. Кюбин устроился рядом на диване, практически впритык, так что Рики почти сидел на чужих коленках. — О, думаю, Кюбин сам тебе скажет, — загадочно тянет Хао, прячась в кухне. Рики переводит вопросительный взгляд на чуть сгорбившегося Кюбина. Тот виновато пожимает плечами, глубоко выдыхает, словно готовиться здесь ему предложение прямо здесь и сейчас, а потом говорит: — Я поступаю в Сеул. Секунда. Ровно секунда на осознание. А потом, Рики взрывается. — Ты… — шипит он, стуча кулаками по кюбиновым плечам, ногам и всему, куда дотягивается, — И ты, сволочь, мне не сказал? — Это был сюрприз, — стонет он, отмахиваясь и пытаясь перехватить ладони, — Что за насилие над собственным парнем. Ханбин-хён, скажи ему. — Неа, — довольно машет головой старший, с упоением наблюдая за происходящим, — Ты это заслужил. Рики согласен. Поэтому еще раз больно ткнув того под ребро, гордо отсаживается к Юджину, поедающему печенье за обе щеки, помещая того между ними, как каку-то непреодолимую стену. Что почти правда, потому что кушающий Юджин - святое из святейших, что нельзя трогать никогда. А мешать тем более. В голове копошатся мысли. Неужели, все те часы упорных занятий математикой и прочим, были только ради того, чтобы поступить в Сеул, вместе с Рики? И как после такого он может обижаться, скажите ему на милость? Но Рики может. Совсем немножко. Он так переживал по этому поводу, что они поступят в разные университеты и совсем перестанут находить время для них двоих. Их любовь останется юностью запечатанной в конверте с отправителем в виде летней деревни. Но теперь, когда Кюбин здесь, рядом с ним, дышать становиться легче. Или наоборот. Он еще не решил. - Завтра утром я везу всех обратно, а теперь всем по кроватям, - командует Ханбин, - Вы двое ночуете в гостевой и бога ради, не смейте ничего делать. Или уходите к Рики. - Да мы и не собирались, - тянет Кюбин, надувая губы. - Говори за себя, - фыркает Рики, - Лично я собирался тебя прихлопнуть как муху. - А можно я буду ночевать в зале? - Не можно, - орет из кухни Хао, - Если он лишит нас одной заботы, мы даже не пожалуемся в полицию, а Джиун знает как избавляться от трупов. - Хороший, однако навык, хён, - поднимает большой палец вверх Юджин. Джиун пожимает плечами, мол, стараюсь для вас и резво убегает курить на балкон под крики Хао, что ни одна дрянь не будет скурена в его квартире. И с веником бежит выгонять того на улицу, угрожая, что спать он тоже будет там, на лавке у подъезда. Рики заснет в крепких объятиях Кюбина, думая, что теперь все у них будет хорошо. Но щелбан он все же ему отвесит.