Часть 1
17 октября 2022 г., 10:26
*Flashback *
Бруклин 1943 год
— Зейнеп, милая, хорошая моя. Прошу тебя, не волнуйся так, это не на пользу нашей малышке.
Баки нежно обнял уже большой живот возлюбленной, крепко целуя его.
Его любимая была на предпоследнем месяце, её беременность и так протекала с небольшими осложнениями, что очень беспокоило Джеймса, а тут ещё известие о том, что его призвали на фронт.
Зейнеп была очень впечатлительной, ранимой, такой хрупкой, что юноша просто до ужаса боялся за неё, сходя с ума от переживаний.
Но долг перед Родиной, как известно превыше всего. От него не увильнуть, не спрятаться, да к тому же не так он был воспитан, чтобы убегать.
Нет для парня большего позора, чем этот.
Как бы ни хотелось ему, как бы тяжело ни было оставлять любимую, но такова судьба. Больно, очень страшно от осознания того, что не суждено ему будет прижать к груди долгожданную доченьку, вдохнуть её запах, баюкать на своих руках. Да, он ещё очень молод, они с Зейнеп молоды, но тем не менее уже готовы стать родителями.
Джеймс всегда очень хотел дочку, хрупкого ангелочка, которого он будет любить больше жизни, оберегать и лелеять.
Но война, будь она проклята, явственно лишала его благословенного счастья отцовства.
— Как же я могу не переживать, родной мой? Ты ведь уже завтра уезжаешь, мы ведь расстанемся, Аллах, мне очень страшно за тебя…
Девушка лепетала по английски с корявым акцентом, чувствуя поцелуи любимого, затем тихонько ойкнула.
— Ай, Аллах…
— Милая моя, что такое?
Джеймс насторожился, обхватив её живот, накрыв её ладонь на нём своей.
Затем нежно поцеловал в висок, когда девушка глубоко выдохнула, полуулыбаясь ему.
— Толкается…наша прекрасная доченька толкается.
Баки ошарашенно выдохнул, сердце ненавязчиво кольнуло, а на губах появилась улыбка. Чмокнув Зейнеп в лоб, он нежно зашептал, поглаживая её живот.
— Тшш, любовь моя, всё хорошо. Мама с папой рядом и очень-очень сильно тебя ждут.
***
Голову пронзила боль, стрельнув прямо в левом виске, заставляя мужчину резко вскочить с импровизированного кресла.
Что-то не так…этого не должно было произойти…
К нему тут же подбежала молоденькая лаборантка, которая как он помнил находилась рядом с ним, расчёсывая ему волосы. Именно её он всегда подпускал к себе ближе, чем предполагала регламентируемая дистанция, именно с ней он чувствовал нечто отдалённо напоминающее покой и что-то ещё, чему не мог дать рационального объяснения.
Просто её руки были нежными, всегда пахли хвоей, а голос успокаивал, убаюкивал всегда, когда она начинала ему о чем нибудь рассказывать.
Она не была похожа на остальных его мучителей в белых халатах, хоть и была одной из них.
Девушка тем временем подбежала к нему, без всякого страха перед ним, опасным нестабильным убийцей заправляя за уши его волосы, ниспадавшие на лицо, прислонила ладонь к его груди, с ужасом глядя в его искажённое болью лицо, ласково коснувшись его пульсирующего болью виска пальцами.
— Боже, папа…папочка мой, я так долго искала тебя…что же с тобою сделали…
Зимний Солдат с силой проморгался, будто не верил в то, что слышит, но внезапно где-то глубоко внутри отозвалось до боли знакомое ощущение.
Дёрнуло призывно сердце.
Болезненная вспышка воспоминания отступила. Он лишь накрыл её руку своей, сорванно, хрипло прошептав, едва-едва слышно.
— Доченька…любовь моя.
Девушка всхлипнула, едва вздрогнув от ласкового поглаживания прохладных пальцев отца по своему запястью.
— Это я. Твоя Сафие.
— Сафие…
Едва с родных губ сорвалось её имя, она вздрогнула уже во второй раз сильнее, услышав грохот распахнувшейся металлической двери.
Она даже не успела обнять отца, как тишину разрезал голос гаркнувшего Брока Рамлоу, наставляющего пистолет прямо на самого дорогого ей человека.
— А ну отошёл от неё!
Из-за его спины показалось ещё человек пять с такими же винтовками.
— Командир Рамлоу, что вы себе позволяете?!
Сафие порывисто утёрла слёзы рукавом, заслоняя собой отца.
— Вам запрещено входить в медотсек тогда, когда вам вздумается.
— А вам запрещено нарушать регламент, госпожа лаборанточка, поэтому лишь единожды предупреждаю, отойдите от него, пока не пострадали.
Видя что его слова не возымели результата, Брок кивнул одному из своих людей и тот безо всяких церемоний подошёл, сгребая девушку в медвежью охапку, оттащив в сторону от Зимнего.
— Пустите! Пустите меня!
Солдат едва вспомнивший свою дочь, было двинулся вперёд, но тут же ощутив разряд тока по всему телу упал на колени.
— Нет… Перестаньте, не трогайте его!
Сафие изо всех сил сдерживалась, держала в руках свои чувства, чтобы не дай бог не проговориться при отряде СТРАЙКа о том, что Зимний её отец.
Этого категорически нельзя было делать, но ей было слишком больно и страшно за папу, ведь она знала, что ему теперь будет грозить.
Рамлоу тем временем склонился над обездвиженным и обессиленным от тока Солдатом, хватая его за волосы сильно их оттянув.
— Доигрался, отмороженный?
Затем кивнул оставшимся трём своим людям вести его в лабораторию.
Когда уже они остались втроём, он велел отпустить несчастную лаборантку, но перед тем как уйти, подошёл вплотную к ней.
Оглядел её покрасневшее лицо, воспалённые от слёз глаза и дрожащие губы.
— Завязывай, мать Тереза, а не то без головы останешься.
Сафие ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, но все мысли были лишь о папе и тех муках, которые ему сейчас предстоит пережить. Душа рвалась к нему, а сердце разрывалось на части от беспомощности.
Выйдя в коридор спустя минуту после ухода Брока, Сафие навстречу прибежала Дафна, вторая лаборантка, взяв за локоть отведя подальше от зоны видимости камер, что были напичканы в каждом углу базы.
— Ты чего наделала?! Ты представляешь, что мы чуть не облажались?!
Блондинка зашипела по французски, опять же в целях секретности, чтобы если их вдруг подслушивали, ничего нельзя было бы понять.
— Дафна, милая, папа вспомнил меня.
Так же по французски отвечала ей Сафие, срывающимся голосом.
— Потому наверное, что я прикоснулась к нему, но вспомнил. Господи, я даже обнять его не смогла…
Дафна заломила брови, нервно оглядываясь по сторонам, смахивая прядь волос со лба.
— Конечно не смогла. А как бы смогла, если тут под взором Рамлоу и его горилл даже чихнуть нельзя.
Леконт обняла подругу за плечи, убирая с её щёк слёзы.
— Детка, соберись. Ты должна собраться потому что это дойдёт до Пирса, а он не должен заподозрить абсолютно ничего и никто из этих гадов не должен.
— Мисс Леконт и мисс Чинарлы, вас ждут в лаборатории.
Голос из селектора заставил обеих девушек вздрогнуть от неожиданности.
— Дафна я не смогу. Не смогу слышать папины крики, видеть то, что с ним делают, а уж тем более ассистировать при этом.
Дафна взяла её лицо в свои ладони, понимающе кивнула, затем крепко обняла.
— Знаю родная, но выхода нет, не волнуйся, мы найдём способ освободить твоего папу, я тебе обещаю.
— Но до тех пор умоляю, потерпи и не повторяй того, что было сегодня. Ведь нам и так больших трудов стоило внедриться.
***
