-Моё сердце бьётся лишь тобою, папа-

      Сафие очень тяжело, неимоверно трудно давался каждый шаг по направлению к лаборатории. Всё внутри дрожало, сжималось и скручивалось. Голова кружилась от переизбытка эмоций, переживаний, дикого страха за папу. Она шла вслед за Дафной, ориентируясь лишь на громкий стук её каблуков по бетонному полу коридора, ведь пока она его слышала, оставалась в сознании. Девушка не знала, как сдержать данное только что слово потому что это же её папа, самый любимый в жизни мужчина. На его долю выпало очень много боли, страданий, его калечили на протяжении целого века, а до этого очень давно путём страшного обмана разлучили с единственным ребёнком. Они нужны друг другу, просто до боли, до слёз нужны. Начинающая просыпаться связь отца со своим ребёнком просто не позволит им быть порознь. Сафие глубоко ушла в свои мысли, даже не заметив что перед ней возник Брок, вышедший судя по всему из лаборатории и заставил девушек остановиться. — Мисс Леконт, не мешкайте. Вас уже ждут. Мужчина смотрел в упор на Сафие, говоря это, а когда Дафна кратко взглянув сначала на подругу, затем на него всё же вошла внутрь, он подошёл к ней ближе. — Пирса здесь нет. Он ничего не узнает. Сафие едва могла держаться на ногах от накатившего внутреннего облегчения, но всё же нашла в себе силы вздёрнуть подбородок, надменно смотря ему в глаза. — Я должна благодарить вас, командир? Брок шумно выдохнул, проведя ладонью по затылку. Он в душе не мог понять что с ним происходит в последнее время, стоит только рядом замаячить этой неказистой девчонке. Сам не свой становился, как грёбаный подросток в разгар пубертата. А самый парадокс крылся в том, что вот ещё минутами ранее он был полностью уверен в своей решимости доложить Пирсу, но вместо этого лишь вспомнив те дрожащие, покусанные губы, стеклянные большие глаза… Твою мать! В общем избрал он путь, приведший его к неминуемому пиздецу, но это было для него не столь важным. — Нет, не должна. Мне будет достаточно того, что мы перестанем быть врагами и ты перестанешь смотреть на меня волком. Сафие в ответ втянула носом воздух, спешно проводя по лицу ладонями. Ощущение близости Рамлоу сбивало её с толку, запутывало, она не знала, если честно даже не хотела доверять ему, зная как это опасно. Но помня всё-таки то, на что он пошёл, как видно из-за неё, всё же решила держаться нейтрально-прохладно. — Когда бы вы действительно этого хотели, командир Рамлоу, то не поступили бы так. Не отвели бы мистера Барнса сюда, не калечили бы его током, безо всяких причин. — Это приказ Пирса. Стандартная процедура обнуления перед предстоящей миссией. Тебе ли ни знать порядки? Сафие на миг выпала из диалога, да и вообще из реальности. Папу отправляют на задание, а она об этом даже не знала. Но, стойте… — Обнуление проводится уже после завершения задания, а никак не перед. Я прекрасно знаю порядок. — Это в целях безопасности. У него слишком давно их небыло, он нестабилен и опасен. Поэтому. Видя всю ту же непроницаемую холодность девушки, Брок смягчил тон. — Мне правда жаль, что я так сделал, но тебе грозила опасность. Сафие измаялась, не зная начали ли процедуру, а на душе мутилось только от того, что пока она тут стоит, отцу делают больно. Поэтому она молча обошла страйковского командира, чуть ли ни вбегая внутрь. Сердце пустилось в бешеный галоп, дыхание всё никак не приходило в норму. Она огляделась, заметив что ещё ничего не было начато. Лишь тогда её немного отпустило. Папа сидел на том самом клятом кресле с обречённой точкой и болью во взгляде, но встретившись на миг взглядом с вбежавшей девушкой, что вероятнее всего является его дочерью, боль сменилась надеждой. Он лишь сморгнул, не в силах отвести от неё взгляд. Сафие тоже смотрела только на него, сгорая от желания броситься к нему, обнять, зарыться пальцами в волосах, укрыть его своим теплом, коснуться… Рядом возле прибора копошатся двое мужчин, отвечающих за проведение процедуры, о чём-то переругиваясь, Дафна проверяла показания давления и пульса Солдата на специальном экране, а неподалёку стоявший в белом халате Базиль, поймав взгляд Сафие хитро прищурился и кивнул головой. Она же от слова совсем не разобрала что это могло означать, вся скованная ледяным страхом ожидания. — Что мать твою с прибором, Джейк?! Мужчины тем временем ругались уже громче из-за неисправности, тогда как Сафие ощутила невесомое прикосновение к своей как ей казалось ледяной руке и знакомый шёпот у уха. — Малыш не волнуйся, у нас всё готово. Лола, mon cheri*, можно начинать. Тихо шепнул Элиотт в наушник. Уже в следующий миг резко погас свет в лаборатории, заставляя присутствующих суетиться ещё сильнее. Для таких вот случаев конечно никто не припас карманных фонариков, потому всё приходилось делать вслепую. Всё те же мужчины-техники ругались по матери, в попытке добраться до запасного генератора, который к слову тоже помахал им ручкой, в плане работоспособности, а Сафие быстро отмерев, подошла к отцу, нежно наощупь отыскав в темноте его живую ладонь. — Прошу, доверься мне. *** — Ого, вот это да! А почему я была не в курсе вашей маленькой диверсии? — Но спасибо вам большое, родные мои. Вы мне второе дыхание подарили. Они в четвёртом вернулись обратно в спокойное, тихое и уже не просматриваемое камерами помещение медотсека. — Лола, устрой пожалуйста часика на два небольшую сиесту камерам в отсеке 2.С. — Вот уж не знаю, хотя Базиль тебе ясно дал это понять. Элиотт улыбнулся, перехватывая в руках винтовку, нежно переглянувшись с Лукой. Затем взглянул на сидящего неподалёку Солдата и обнял подругу. — Не благодари, малыш. Мы знаем как для тебя это важно. С этими словами парни вышли, оставляя дочь наедине с отцом. — Думаешь мы верно поступили, не посоветовавшись с остальными? Лука посмотрел на Элиотта, останавливаясь не далеко от двери. Демори кивнул, обнимая своего парня. — Уверен. Никто из нас не знает своих родителей уже чёртову тучу лет, пусть хоть малыш испытает счастье единения с отцом. *** Брок залетел в лабораторию за минуту до включения света. — Что за ёб твою мать здесь происходит?! Гаркнул он, оглядев помещение, озарившееся светом и не заметив двоих своих людей, а так же Солдата вместе с лаборанточкой, на которой Брока не хило так сдвинуло. — Удалось запустить генератор в щитовой! Отчитались вернувшиеся техники, а Рамлоу уже терял остатки самообладания, готовый пустить в ход грёбаный план перехват, но заметив подошедших архаровцев, рявкнул. — Вы где мать вашу ходите, у нас тут чп! — Никак нет, командир. По просьбе мисс Чинарлы мы проводили её и Актива в медотсек. Рамлоу едва в порыве не начал рвать на голове волосы. Вместо этого он ближе подошёл к ним. — А вам кто давал приказ такой, а?! Забыли свист бамбуковой палки, девочки?! От его крика содрогнулись техники, а Дафна с Базилем прижались плечом к плечу, не сводя настороженного взгляда со всей этой процессии. — Виноваты, командир, не сообразили. Голос Элиотта, ровно как и его выражение лица, не внушали ни намёка на страх или же раскаяние, как раз наоборот. — Да вы не волнуйтесь, они без присмотра не остались. Он нагло соврал, полностью наслаждаясь проделанной ими работой. — А теперь, я жду объяснений, какого же хрена здесь случилось и почему не была проведена процедура обнуления?! — Давайте-давайте, не стесняйтесь. Лялякайте мне какого тут произошло, а иначе всех нас на хуй посадят, натянут во все места! *** Сафие протяжно выдохнула, едва вновь не расплакалась, а затем повернулась к сидящему в кресле отцу. Они вновь встретились взглядами, но уже более длительными, изучающими, узнающими…трепетными и нежными. Солдат оглядев её, вымученно полуулыбнулся и тихо прошептал. — Пожалуйста, подойди ко мне… Девушка кивнула, уверенно делая шаги к нему. Была бы её воля и позволяло бы расстояние, побежала бы. Она остановилась рядом, затем протянула руку, нежно приглаживая назад длинные пряди волос отца, на миг задержав ладонь на его лбу, чувствуя как он охотно принимает прикосновение, наклонив голову, затем столь же нежно берёт за руку, приникнув к ней губами, зажмурившись. Девушка стала ближе, поглаживая его по затылку и перебирая волосы, пока Баки так и не отпускал её руку, горячечно шепча, роняя слёзы на её пальцы. — Родная моя, ненаглядная, неужели это правда ты? Он поднял на неё взгляд, пока сама Сафие едва удерживала собственные слёзы. — Это я, папочка. Хороший мой, я здесь, рядом с тобой. Баки встал с места, в ту же секунду прижимая её к себе крепко, едва не лишившись чувств. Сафие обхватила его за шею, уткнувшись носом в стык живой плоти и металла, накрыв ладонью его затылок. Ноги подкашивались, дрожали колени от счастья, а саму её трясло, словно в лихорадке, но она знала что папины сильные руки ни за что её не отпустят и не дадут упасть. — Как ты мой любимый? Болит что-нибудь? Она немного отстранилась, коснувшись ладонями его красивых, заострённых скул. Баки лишь выдохнул, прикрывая глаза и полностью растворяясь в родных, успокаивающих, прохладных руках дочери. — Нет сердечко моё, когда ты рядом я забываю о боли. Ведь теперь моя жизнь вновь ко мне вернулась. Мужчина наклонился вперёд, оставляя лёгкий поцелуй на лбу дочери. — Боже, я как узнал что ты…что тебя…не стало… Он вновь прижал дочь к груди, тяжело задышав от накатывающих волнами отрывков воспоминаний. Сафие не разнимая объятий побудила его вновь сесть и сама села рядом, накрыв ладонью щёку, поглаживая по волосам и виску, тут же целуя в другой. — Тшш, не волнуйся, я здесь, рядом. Баки вновь поймал её руку, крепко целуя тыльную сторону ладони и собравшись с силами произнёс. — Это была самая страшная боль, которую мне довелось пережить в жизни. ***