История Леви МакГарден

      Я постаралась сосредоточиться на чём-то позитивном, но ничего не клеилось. Я периодически впадала в отчаяние, и хотела как можно быстрее прочитать всю свою историю, чтобы поставить точку, и знать, что делать дальше с собственным депрессивным состоянием. Я даже забыла зачем вообще начала всё это.       В момент терзаний в мою комнату кто-то постучался. Интересно, кто бы это мог быть в такой поздний час. Перед тем как встать я посмотрела в окно, было довольно темно для обычных визитов.       Я вкрадчиво подошла к двери, чтобы не спугнуть человека, стоящего за дверью, а потом негромко спросила:       — Кто там?       Ответ последовал незамедлительно:       — Это я, Люси. Открой, пожалуйста, — голос девушки звучал как-то обречённо, будто бы случилось что-то ужасное.       У Леви не было времени анализировать ситуацию. Сейчас она была в общежитии, так что вряд ли стоило волноваться. Леви медленно приоткрыла дверь, попутно разглядывая подругу в дверном проёме. Люси была выше, и грудь у неё была расположена прямо перед глазами у волшебницы. Да уж, до её форм Леви было далеко. Шикарное тело, под стать модели с обложки, золотистые волосы и шикарный голос. Полная противоположность мне — плоской доске похожей на подростка. Она помотала головой из стороны в сторону.       — Что-то не так? — поинтересовалась заклинательница духов.       — Нет, нет, — впадая в краску, пролепетала Леви, — я просто задумалась, проходи.       На этот раз девушка открыла дверь гораздо шире и впустила гостью.       — Ого, сколько у тебя книг. Дашь почитать?       Точно, Люси была здесь в последний раз очень давно, больше семи лет, это точно. Но тут Леви как-будто громом поразило. Книга. Книга в старом переплёте, лежала открытой на всеобщее обозрение. Любой мог прочесть слова написанные там, и это её напугало.       «Вот чёрт, что же делать? Люси не должна это увидеть, никто не должен!»       Леви оглянулась в сторону потрёпанной книги. К счастью для них обеих, Люси оказалась в противоположной части комнаты, поэтому Леви не составило труда подойти к своему письменному столу, аккуратно закрыть книгу и положить её в ящик под столом.       — Уф, — вздохнула с облегчением Леви, и пробубнила себе под нос, — это было близко.       «В следующий раз надо быть осмотрительнее, — подумалось волшебнице, — иначе мне придется раскрыть историю своей жизни раньше, чем я сама буду к этому готова.»       Обратив внимание на Люси, Леви догадалась, что та по-прежнему ждёт от неё ответа. Волшебница письмён постаралась вспомнить в чём заключался вопрос:       — Да, конечно, можешь взять любую, которая понравится.       Люси прошла вдоль многочисленных стеллажей в комнате Леви.       Фантастика. Научная публицистика. Мистика. Детективы. Любовные романы. Каждый стеллаж был помечен табличкой как в библиотеке. Книжные запасы Леви поистине завораживали.       Если честно, Люси пришла сюда не для того, чтобы книжки читать. Леви уже второй день сидела в своей комнате и никого туда не пускала. Подруге хотелось понять причину столь резкой перемены настроения.       — Слушай, Леви, — заклинательнице хотелось разобраться со сложившейся ситуацией. — Ты чего всех игнорируешь?       Вопрос показался Леви странным. Она не слышала никаких посторонних звуков, или голосов. Она мирно сидела в своей комнате и пыталась напомнить себе о том, что у неё есть прошлое, пусть и не такое радужное, как ей хотелось, но оно всё же есть. И им надо довольствоваться.       — Ты о чём? — Леви не смогла скрыть своего удивления. Представление о ситуации в её голове оставалось таким же размытым, как и в начале их беседы.       — С тобой всё в порядке? — Люси пристально посмотрела на подругу. — Ты уже второй день подряд всех игнорируешь. Мне лишь чудом повезло до тебя достучаться. Я стояла под дверью минут 15.       — Не может быть! — фраза была смесью изумления и страха, — я читала в комнате. Мне казалось, прошло не больше пары часов.       Леви постаралась сделать голос более забавным, чтобы не вызвать у Люси никаких подозрений.       Все знали, что у Леви была «плохая» привычка — запойное чтение, а значит, желание на несколько дней запереться в комнате и беспрерывно читать, было вполне нормальным явлением. Единственная разница состояла в том, что в прошлой жизни (до потери семи лет), она следила за временем. Да, она могла читать несколько дней подряд, но всегда знала меру и контролировала свои желания, а также обращала внимание на любые посторонние звуки. Теперь же всё выглядело иначе. Леви не замечала ничего вокруг и была полностью поглощена собственной жизнью. В этом не было ничего странного, каждый время от времени задумывается о своём прошлом, настоящем или будущем, но Леви не относилась к каждому. Она всегда была странной в отношении своего прошлого. О нём она никому не говорила, дозировано выдавала информацию, даже сама для себя скрывала собственные воспоминания, чтобы не погрязнуть в безнадежности. Сейчас нельзя было выкладывать все карты на стол, а потому приходилось делать вид, что всё происходит как всегда.       — Ты уверена? — и снова вопросы, на которые у Леви не было ответов.       — Д-да, — голос выдавал всю нерешительность, но у Леви не было желания что-либо исправлять.       — Давай я принесу тебе что-нибудь поесть, и мы поговорим, — предложила Люси.       Было очевидно, что волшебница переживает за подругу, она старалась быть внимательной и тактичной, но этикетом эту проблему было не решить. Здесь нужна была тяжелая артиллерия, мощный импульс, который выведет Леви из состояния шока, но вряд ли заклинательница смогла это разглядеть. Леви всем своим видом выражала спокойствие и умиротворение, хотя в её душе бушевал пожар.       — Спасибо, Люси, но я немного занята. Понимаю, что напугала вас, но со мной всё хорошо, так и передай остальным, особенно Джету с Дроем. Как только я разберусь с важным для себя заклинанием, я сразу вернусь в строй.       Под конец предложения Леви одарила свою союзницу самой милой улыбкой. Это был её козырь — смесь радости и маленького волшебства. У подруги не было шансов сопротивляться.       Люси ничего не оставалось кроме как согласиться с такой срочной необходимостью выучить новое заклинание. Подруга легонько кивнула головой и сказала, что ей «похоже пора» и она обязательно всё передаст, не задавая лишних вопросов. Леви была благодарна за столь быстрое понимание. Всё же не зря они так легко нашли общий язык с Люси.       Но прежде чем Люси успела выпорхнуть за дверь, Леви в очередной раз с горечью сказала:       — Мне искренни жаль.       Люси грустно улыбнулась. Обе поняли, к чему были эти сожаления.       Когда дверь захлопнулась, Леви с облегчением вздохнула и уселась за письменный стол. Боковым зрением она заметила, что на кровати лежит булочка с маком, которую Люси каким-то невероятным образом смогла положить без её ведома. Подумав об этом, Леви не нашла подтверждений тому, что заклинательница могла хоть что-то заметить, находясь так далеко от стола.       «Наверное, она положила её в тот момент, когда я была поглощена собственными мыслями, как аккуратно спрятать книгу от посторонних глаз» — подумала девушка.       Леви не хотелось есть. Картинки мелькающие перед её глазами, и текст, наполненный радостями и горестями её жизни, не давали ей покоя. Необходимо было как можно скорее закончить изучать свою жизнь, иначе она свалиться от голодного обморока, и тогда все узнают её страшные секреты. Пока это было немыслимо.       Леви вновь достала книгу из ящика и раскрыла её на нужной странице.       После соболезнований ей стало не по себе. Стоило ли вообще что-то говорить? Ведь подобные фразы не коим образом не умаляли боль от потери. Это Леви знала не понаслышке. Она в очередной раз тряхнула головой, это стало уже привычкой за время долгого чтения. Ритуал, позволяющий очистить голову и избавиться от посторонних мыслей.       Пора продолжить. Так, на чём я остановилась? Ах да.

***

      Благодаря стараниям родителей, я смогла обучиться магии. Я долго и упорно тренировалась, чтобы овладеть волшебством слов. Я дала своей магии особое название. Не уверена, что кто-то обладал подобным колдовством, ведь я сама его придумала в противовес той жизни, которой жила. В книгах о нём ничего не говорилось, но мне хотелось попробовать создать что-то невероятное.       Для этого я советовалась с папой, чтобы реализовать свой дар лучшим образом. Несмотря на то, что поначалу он отнекивался и помогал лишь украдкой, всё же со временем он стал уделять больше внимания моим тренировкам. Давал различные уроки и следил за их исполнением.       Я продолжала учиться обычным школьным дисциплинам, но время, когда я занималась магией, было лучшим. Оно давало надежду и вселяло веру в лучшее завтра.       Прошло много времени прежде чем я впервые смогла реализовать свой особый вид магии — Веское слово. Именно оно стало проводником в дивный мир чар. Было сложно придавать словам материальное обличье, приходилось много медитировать и концентрировать внимание на том, что именно я хочу создать — воду или огонь, радость или грусть и всё прочее.       Я произносила вслух слова стараясь придать им форму и определённый размер. Иногда вместо одних слов, я получала другие. Например, вместо ветра, я могла материализовать лишь легкое дуновение, а вместо крика — шёпот.       Мне нравился мой дар, пусть пока он и был никудышным.       Мне казалось это лучшее, что я могу сделать, ведь веское слово потому и веское, что способно отменить всё, что было сказано «до». Именно оно ставит точку во всех распрях, конфликтах и затруднениях. Именно этого я и хотела добиться, создать вокруг себя мир полный магии и лишенный глупых запретов.       На просторах Сины ничего не имело значения, кроме искупления греха, но веское слово — это совсем другое. Оно имеет смысл и влияние, а потому эта магия казалась мне привлекательной.       Мне хотелось повлиять на людей своим волшебством. Открыть им глаза на правду, на другой мир, который существует за пределами их сознания.       Я не переставала тренироваться, постоянно совершенствовалась. Наверное, это не могло пройти незамеченным не только со стороны моих родителей, но и местных жителей. Я стала более уверенной в себе. Скорее всего, дело было именно в магии, благодаря ей я смогла почувствовать себя особенной в этом жестоком мире. Теперь мне было не страшно быть «не такой как все», я была даже рада.       Станови́ться лучше с каждым днём было трудной задачей, и иногда я позволяла себе передышку. Чаще всего я выходила в огород и помогала маме, выполняя задания по сборке мусора или овощей. Куда реже я выбиралась в магазин. Это было опасно, но родители считали необходимым мою социализацию, так как я росла весьма замкнутым ребёнком из-за сложившихся обстоятельств.       Чтобы тренировать свою силу духа я всё чаще старалась напроситься за покупками.       Мои похождения делились на на две ветви — удачные и не очень. Удачными считались те походы, в которых я без лишних взглядов и преград добиралась туда и обратно, неудачными — думаю, и так понятно. Ко мне начинали приставать, дразнить, даже измываться, не стесняясь прибегать к физическому насилию. Я старалась избегать подобных столкновений, но раз в год и палка стреляет, поэтому не всё удавалось так, как мне того хотелось.       На этот раз меня настигла очередная неудачная попытка, почти возле дома меня окружила толпа синовцев. Среди них уже не было учеников нашей школы. Видимо, магические ритуалы и чтение не проходило даром. Я сначала обрадовалась, и моя улыбка отразилась на моём лице, а потом резко пожалела. Я постаралась как можно быстрее отделаться от своих преследователей.       Второпях я не обратила внимание на камень торчащий над землей, запнулась, и с громким звуком рухнула на землю. Мои колени были разбиты, а попытка удержать продукты в руках не увенчалась успехом, кое-что всё же разлетелось. Я молниеносно постаралась это поднять, но мне не дали закончить.       Окружив меня со всех сторон, и громко смеясь, ребята принялись оскорблять меня, кидаясь обидными словами — «слабачка», «неженка», «никчемная».       Я оказалась в кольце, среди своих врагов. Теперь я явно понимала, как чувствует себя зверь в клетке. У меня не было путей отступления, и возможности убежать тоже, но кое-что всё же изменилось. Я не боялась.       Я посмотрела прямо в глаза своим обидчикам, теперь мне было не страшно. Я впервые осознала, что сильнее своих неприятелей. Во мне была скрыта сила, о которой они могли лишь мечтать. Магию использовать было запрещено, я всё понимала, но чувствовать своё превосходство было невероятным ощущением, о котором я даже не догадывалась.       — Чего встали? , — грубым тоном спросила я.       Было уже поздно, когда я поняла, что стоило попридержать язык за зубами. В этом месте всё решается грубой силой, а значит, мне стоило следить за словами. Я была бессильна против чужих нападок, и даже с магией у меня не было шансов, потому что она строго запрещена.       «Западня» — лихорадочно пронеслось в моей голове. Я была загнана в угол. Постаравшись расположиться в центре круга, я села на колени, согнулась, прикрыла уши и стала ждать дальнейших действий, надеясь, что у меня будет возможность улизнуть.       Но стоило мне принять позу напуганного животного, как меня стали хватать за волосы, царапать руки, и даже лицо. Меня дёргали из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Временами мне казалось, что руки будут вывихнуты или того хуже выбиты из суставов. Мне было больно, но я не давала сдачи. Эти драки научили меня тому, что я всегда в проигрыше, поэтому я перебирала в своей голове способы побега, а не нападения.       Я была рядом с домом, а потому громко закричала:       — Мам! па. — меня быстро прервали ударом под дых. Я закашлялась, хватаясь за солнечное сплетение. Даже мои колени отказывались меня держать, и я повалилась на бок. В глазах потемнело. Ощущение было такое, будто бы меня душат. Я попыталась набрать воздух поглубже, но у меня ничего не получалось. Перед глазами промелькнула вся моя короткая жизнь.       Я не смогла не поддаться страху, и охватившей меня агонии. Моё маленькое тело не смогло сдержать прилив негативных эмоций. Я не могла нормально дышать, приходилось делать короткие вдохи, как собака, изнывающая от жажды. Это было унизительно, от чего я лишь больше сожалела о том, что не могу дать сдачи. Я напрягла всё своё тело, чтобы нанести хотя бы словесный удар:       — Уходите, — со всей силы закричала я.       Этот крик не был громким. Его могли услышать лишь те, кто был рядом со мной, но количество злости в одном слове зашкаливало. Ребята перешли все рамки дозволенного, пускай они сильнее, пускай папа говорил, что их нужно жалеть, но сейчас мне было больно. И я изо всех сил желала, чтобы больно стало и им тоже.       Я была не просто зла, во мне во всю кипела ярость. Внезапно поднялся ветер, тучи закрыли солнце и стало холодно. Я не верила собственным глазам. Чтобы понять, что на самом деле происходит, я постаралась перевернуться на спину и посмотреть в небо. Где-то там, вдалеке, было высечено «уходите». Тучи сложились в слова. Грозовые молнии стали бить прямо по тем местам, где находились синовские ребята.       Я испугалась, всё ещё надеясь, что никто этого не заметит, но это было невозможно.       — Нет, нет, что я наделала, — мысли лихорадочно проносились в моей голове, — как мне это исправить?       Я не до конца понимала, что происходит, но уже догадывалась, что радости от этого никакой не будет.       Это было похоже на кошмар, молния одна за другой целилась в стороны моих обидчиков. Парочка успела отскочить, отменная реакция, но большая часть потерпела поражение. Видеть как их трясёт было самым ужасным зрелищем в моей жизни. Я думала, что получу удовлетворение, но меня поглотил лишь страх.       — Если они умрут… — мои губы дрожали, шепча эти мысли. Я не могла вообразить ситуацию, где убиваю человека, но в этот момент я как-никогда была близка к трагедии.       Я была зла, но я не хотела их смерти. Это не правильно, отец всегда учил отвечать на зло добром, а я оплошала. У меня началась истерика, в ушах был лишь звон.       — НЕТ! НЕТ! — я надрывала голосовые связки в надежде всё исправить, голос хрипел. Это уже не крик, а настоящий вой, который был слышен не только у меня в голове.       Конечно, это было тщетной попыткой, сил почти не осталось. Я по-прежнему держала руки на своей грудной клетке. Боль уже не мучила меня так сильно, я больше переживала за тех, кто сейчас валялся на дороге рядом со мной. Мне было страшно смотреть в их сторону, боясь увидеть замершее выражение лица и отсутствие дыхания, или сгоревшие тела, я закрыла глаза.       Я дышала быстро и тяжело, мои движения были скованы. Приступ паники поразил меня и мои мысли, я не могла думать ни о чём кроме содеянного.       В этом хаосе, я не заметила как мои родители бегут ко мне со всех ног. Слёзы ручьем текли по моим щекам. Меня била дрожь, всё смешалось. Что творилось со мной сейчас мне было неведомо.       Мама помогла мне подняться, а отец взял на руки. Я не знала, что мне сказать и как реагировать. Мне хотелось кричать, ругаться, бить кулаками, но силы меня покинули. Оказавшись в папиных объятьях, я сразу же отключилась.       Я была выжата как лимон. Так я впервые узнала, что с магией можно переусердствовать и лишиться своих сил на долгое время.       Спустя время родители не проводили со мной воспитательных бесед. Они лишь сказали, что я правильно поступила и они на моей стороне, а значит, им нет никакой разницы, что будет дальше. В отличие от меня они просчитали все возможные последствия моих действий и были спокойны, готовы защитить единственное их сокровище. Я ещё не смогла сделать вывод и ситуации, но нарушив запрет на заклинания, мне предстояло столкнуться с чем-то похуже.       Через пару дней после этого происшествия, я узнала, что ребята, которым досталось, не сильно пострадали. Они быстро оклемались, и уже через пару минут были готовы снова ринуться в драку, но меня к тому времени уже унесли родители, наблюдавшие за этой сценой из окна. Наверное, детей спасла собственная выносливость, и маленький потенциал моих способностей, но это выглядело ужасно. Молнии казались настолько реальными, хоть и не могли нанести серьезного урона. Всё длилось не больше нескольких секунд, но этого хватило, чтобы дети с криками разбежались по домам.       Единственной радостью было то, что никто не поднял шума из-за этой ситуации, и больше никто не осмеливался подойти ко мне, обходя за несколько метров. Я была рада и несчастна одновременно. Не таким способом я хотела избавиться от издёвок. После этого инцидента я много рефлексировала о себе, своих чувствах, и магии, которой была наделена. Многое стало представляться мне в ином свете. То, на что я раньше закрывала глаза, стало центром моего внимания.       Я не забросила тренировок, наоборот стала ещё более усердной, чтобы избежать подобных случайностей в дальнейшем. Мне стоило быть осмотрительнее, дабы не вляпаться в очередную историю, но не стоит забывать о том, что я была лишь ребёнком. А это значило, что неприятностей мне было не избежать.