Мистер Пивз | ᴍʀ. ᴘᴇᴇᴠᴇꜱ

      Незапланированные похороны Мистера Пивза состоялись прямо на обочине шоссе в сорока милях от Сакраменто. Доусон отпустил Колтона и Кензи, на прощание прочитав последней длинную лекцию о недопустимости подобных выходок в будущем, и вдвоём они в полной тишине вернулись в жёлтый «Форд». Руками, трясущимися скорее от ярости, чем от усталости после рытья могилы, Колтон вставил ключ в замок зажигания и дёрнул рычаг переключения передач. «Племянница, значит, — сокрушался он под звон в ушах. — Я тебе покажу. Я тебе такое устрою. Ты у меня как следует поплатишься.»       Колтон решил, что будет освежёвывать Кензи так, чтобы оставалась возможность приводить её в чувства и оставлять в сознании как можно дольше, с целью преподать ей урок. Он хотел чувствовать её мучения. Хотел слышать крики. Хотел видеть в её глазах вместо безумия чистый страх. Направляя машину с обочины обратно на трассу и набирая скорость без лишних промедлений — он итак потратил кучу драгоценного времени на стычку с полицией — Колтон не бросил даже мимолётного взгляда на молча сидящую рядом Кензи. Ему было невыносимо смотреть на эту проклятую девицу, поэтому он сосредоточенно сжимал руль и давал по газам.       Не получая никакого удовольствия от быстрой езды, он лишь думал о том, как хочет скорее добраться до заветного пустыря, разделаться с ней и закопать прямо на месте смерти. Обычно Колтон расчленял останки жертв и разбрасывал их в разных частях шоссе. Но в этот раз, как он изначально и почувствовал, впервые увидев силуэт у обочины, его новая жертва была не обычной, а в самом деле особенной. И не только потому, что она была умалишённая, что вызывало в Колтоне неподдельное отвращение, или потому, что из-за неё он чуть не попался в лапы полиции, — но и потому, что прежде у него ещё не возникало настолько стремительного желания убивать.       Прошло примерно двадцать минут, прежде чем Колтон наконец заметил знакомые очертания заезда в поле, посреди которого стоял старый, покосившийся, прогнивший деревянный амбар. Когда-то давно, возможно, в конце XIX века, здесь была частная ферма или что-то, что должно было стать её подобием. Пять лет назад, когда Колтон только начинал орудовать на шоссе, он случайно привёз сюда третью жертву и удивился, что никто не облюбовал это место раньше. Тогда здесь ещё не было капитальной разрухи, как сейчас: рядом с сараем стояли загоны, от которых остались лишь ржавые балки, а чуть поодаль виднелись ещё не обвалившиеся к нынешнему времени хлева и сарай.        Колтон заехал на едва виднеющуюся дорожку и проехал прямиком к амбару, где его уже ждали припрятанные внутри инструменты для расчленения.       — Зачем мы здесь? — «Форд» остановился, и Кензи сразу отстегнула ремень.       — Есть разговор… — Колтон начал издалека, заглушив мотор.       Кончики пальцев его левой руки уже касались люгера под сиденьем. Он повернул голову к Кензи и увидел, что она смотрела ему в лицо.       — Н-да? Случайно не о том, как я лишилась Мистера Пивза из-за тебя? — в её голосе звенели нотки злости.       Колтон опешил.       — То есть ты кладёшь в мою машину останки своего сраного, вовсю гниющего кота, а виноватым остаюсь я? — он больше не считал нужным сдерживаться в выражениях.       Кензи фыркнула и оскалилась как-то нехорошо — настолько, что Колтону померещилось, будто перед ним сидела не девица, а бешеная лиса.       — А ты бы сказал первому встречному, что везёшь с собой труп?       — Что?! — Колтон оторопел. — Я не…       — Вот и молчи. Я выкопаю его и заберу обратно.       Происходящее казалось Колтону сюрреалистичным сном. Он не мог принять факт того, что до сих пор терпел выходки Кензи, да ещё и тушевался, стоило только этой сумасшедшей открыть свой поганый рот и извергнуть из него очередной бред. Развернувшись к ней так, чтобы рука всё ещё могла в любой момент схватить пистолет, он пристально посмотрел ей в лицо и прохрипел:       — Нет. Туда ты точно не вернёшься.       В салоне повисла тишина.       Кензи перевела на Колтона пристальный взгляд. Она медленно опустила подбородок, принимая воинственную позицию. Её губы сложились в тонкую линию, а глаза превратились в две чёрные точки, заставляющие смотреть в них как под гипнозом.       — Да? — Кензи ухмыльнулась и поморщила одну ноздрю. — Кто меня остановит? Ты, что ли?       Колтон взял рукоятку люгера в руку, думая, что в следующую секунду уже приставит дуло к её лбу, как вдруг нечто острое и холодное коснулось его предплечья.       — Не шевелись, — прохрипела Кензи. — Иначе я перережу тебе артерию, и ты истечёшь кровью прежде, чем успеешь вытащить из-под сиденья то, что ты хотел оттуда достать.       Колтон отпустил люгер, попутно пытаясь понять, что, чёрт возьми, сейчас случилось.       — Подними руку и положи её на колено так, чтобы я видела, где она. Колтон замешкался, и Кензи тут же ловко разрезала ткань его рубашки.       — Ты оглох? — прошипела она. — Второй раз не буду повторять. Хочешь жить — делай, как я говорю. Я не шучу. Это хирургическое лезвие, и оно распорет тебя без особого труда. Мне просто нужно надавить вот сюда…       Колтон почувствовал острую боль в плече и закричал:       — Ладно! Ладно! Больная ты сука! — он поднял обе руки и положил их на колени. — Довольна?       Кензи фыркнула.       — Молодец. А теперь замри.       Словно в замедленной съёмке Колтон смотрел, как Кензи выудила из сапога длинный шприц, не убирая статично замершую руку с лезвием, и почувствовал, как впервые за долгие годы его обуял животный ужас. Как он, Мучитель с обочины, вдруг позволил какой-то безумной девице вот так измываться над ним? Как он допустил такой поворот в своей жизни? Какую ошибку он совершил, что шаг за шагом привела его прямиком сюда — в этот момент, в эту бесконечно тянущуюся секунду? Пока Колтон задыхался от хаотичных мыслей, проносящихся в его голове, Кензи откупорила наконечник шприца ртом и выплюнула его на пол.       — Итак, — не моргая, она посмотрела Колтону глубоко в глаза. — Есть два варианта дальнейшего развития событий. Первый: я колю тебя только один раз. Доза маленькая и не принесёт особого вреда, но какое-то время ты будешь чувствовать себя, мягко говоря, паршиво. Укол будет гарантией, что ты не станешь преследовать меня на моём пути назад, и тогда мы забудем, что вообще пересекались друг с другом на этом шоссе. Но, знаешь, сегодня я чрезвычайно добрая, даже несмотря на то, что случилось с Мистером Пивзом, поэтому советую тебе впредь не ошиваться здесь. Уж не знаю, с какой целью ты подобрал меня и привёз сюда: изнасиловать ли или просто отыграться на мне за то, что ты, например, импотент, или за то, что мамочка лупила тебя в детстве, как невменяемая. Мне плевать. Но я вижу, что ты делаешь это не в первый раз. Ты же знаешь, что в местных окрестностях орудуют сразу два серийных убийцы?       «Два?» — подумал Колтон, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Он не знал о втором, да и в газетах не было никаких статей о том, что кто-то ещё облюбовал шоссе параллельно с ним. Он решил, что девица опять несёт полный бред, и сосредоточился на её движениях.       — Ты же не хочешь, чтобы улики по их делам внезапно указали на… тебя? — Кензи ухмыльнулась и, не глядя на шприц, выпустила пару капель в воздух.       Колтон, подыгрывая, отрицательно покачал головой в ответ.       — Я тоже так думаю, поэтому предлагаю тебе рассмотреть именно первый вариант. Второй понравится тебе чуть меньше.       Колтон внимательно проследил, как игла нацелилась на его бедро, и понял, что настало время действовать. Он не хотел знать, каким был вариант номер два, да и первый, надо сказать, мало ему симпатизировал. Конечно, с лезвием у плеча и шприцом у бедра он находился сейчас в крайне невыгодном положении, но Кензи была всего лишь полоумной девчонкой, явно физически слабее него в несколько раз, так что уложить её не представляло особого труда. Колтон отсчитал три секунды и резко подался к рулю, уводя своё тело в левую сторону. Кензи рассерженно гаркнула: «Идиот!» — и попыталась ткнуть в него концом лезвия, но промахнулась, чем дала Колтону драгоценное время на перегруппировку.       Не медля, он с неистовой силой впечатал кулак ей в грудь. Кензи завалилась спиной на дверь и испустила болезненный рык, но, когда Колтон отвернулся буквально на короткий миг, потому что, как назло, не мог нащупать рукоятку люгера, он почувствовал, как она воткнула шприц под край его ребра. Игла застряла в боку, и Колтону пришлось пытаться зацепиться за цилиндр одной рукой, второй попутно ища пистолет, предательски закатившийся под сиденье. Он царапал пальцами по напольной обивке, понимая, что с каждым новым движением теряет хват. Неизвестная субстанция начинала действовать не самым приятным образом.       — Сука! — выплюнул Колтон.       Оставив попытки нащупать люгер, он решил расправиться с Кензи голыми руками. Колтон чувствовал, что медленно теряет рассудок, но всё равно собрал все силы в кулак, перекинул себя через сиденье и навалился на Кензи всем своим массивным торсом. Она же, только пришедшая в себя после удара в солнечное сплетение, вскинула руку и таки полоснула Колтона в область шеи около правой мочки. Он взвыл, схватился за рану, откинулся обратно к своей двери и что было мочи пнул ей ногой в живот.       Кензи снова отбросило на спину, и лезвие вылетело из её рук куда-то на пол. Стряхнув собственную кровь с пальцев, Колтон впился в её плечи и принялся швырять девичье тело взад-вперёд. Голова Кензи билась об металлический корпус машины, но, к разочарованию Колтона, девица и не думала выдыхаться. В какой-то момент она схватилась за ручку и распахнула пассажирскую дверь под собственный напряжённый гортанный хрип. Колтон почувствовал, как их по инерции выкинуло на землю, и вместе они кубарем покатились к торчащим из земли балкам.       Колтон чувствовал, что силы неумолимо покидают его — как физические, так и умственные. Чудом оказавшись сверху, он принялся бить кулаками, силясь попасть в Кензи хотя бы в голову, но несколько раз промахнулся и только и смог, что один раз вяло зарядить ей в плечо. Шприц всё ещё торчал из его правого бока, а дрянь, которой Кензи его уколола, уже циркулировала по венам. Очертания предметов вокруг — земли, травы, да и самой лежащей под ним неудавшейся жертвы — утратили чёткость и превратились в большие пятна. Колтон почувствовал, как Кензи обхватила его таз ногами, блокируя любые попытки сдать назад, и в следующее мгновение вторая игла с острой болью вошла в его левую ляжку.       Колтон закричал и, преисполненный вторым дыханием, открывшимся на волне адреналиновой паники, всё-таки скоординировал движения и зарядил Кензи в лицо. Костяшки с хрустом впечатались ей прямо в челюсть, и она взвыла, откинув голову. Колтон занёс руку для следующего удара, но понял, что сделал это только мысленно. Тело потяжелело и больше не слушалось. Он почувствовал, как его парализовало и, словно литую статую, медленно повело куда-то вбок.       — Какой же ты идиот, — прохрипела Кензи, мгновенно оттолкнув тушу Колтона на спину. — Я же сказала: второй вариант тебе не понравится.       Краем глаза Колтон увидел, как она завалилась на локти, отдышалась, выплюнула на землю сгусток крови и поползла к нему, подобно неубиваемой хтонической нечисти из фильма ужасов.       — П-п-ош-ла н-на х-хр-р-ен-н… — промямлил Колтон едва шевелящимися губами.       Кензи оскалилась и, издавая нечеловеческие гортанные звуки, кое-как встала на ноги. Держась за содранные колени в согнутой позе, она нависла над Колтоном и внимательно посмотрела ему в лицо. Он заметил, что её некогда чисто-белое платье теперь походило на перепачканные в грязи и разорванные в нескольких местах лохмотья. Рыжие волосы скатались и торчали в разные стороны. Зато на лице наконец-то появились признаки жизни — правда, вместо естественного румянца это была её собственная кровь.       Кензи вытерла губы ладонью, оставив следом полоску алого цвета, рассёкшую её щёку от уголка рта до края уха, и опустилась к Колтону. Упав рядом с ним на колени, она быстро прохлопала его тело руками и вытащила бумажник из переднего кармана рубашки. Колтон попытался поднять левую руку, но не смог пошевелить даже запястьем. Беспомощно он наблюдал за Кензи, пока та засовывала его деньги себе в обувь. «Так вот где ты прятала зажигалку, лезвие и шприцы с отравой», — подумал он, глядя на её левый сапог.       Колтон не мог не оценить простоту и изящество такого решения. Смиренно приняв своё позорное поражение, он перевёл размывчатый взгляд на кристально чистое лазурное небо и подумал, что, если и выживет, то обязательно возьмёт перерыв от охоты на месяц-другой. Он всё пытался понять, в чём же крылась причина его неудачи в отношении Кензи, даже когда она закончила ковыряться в его бумажнике. Краем уха Колтон услышал, как Кензи залезла обратно в машину и принялась обыскивать пол, по всей видимости, пытаясь найти своё чёртово лезвие. Она крикнула: «Бинго!», притихла, а затем раздался треск рвущейся ткани и шорканье, как будто кто-то принялся интенсивно протирать весь «Форд».       Колтон попытался поднять голову, но идея была провальной изначально. Ему не оставалось ничего, кроме как лежать и бороться с ощущением, что он вот-вот потеряет сознание. Балансируя на грани между небытием и реальностью, он ещё успел различить, как бухнула задняя дверь машины и как Кензи медленно подошла к нему. Он с трудом открыл глаза всего лишь наполовину и каким-то чудом увидел, как она, ухмыляясь, вытерла опустевший бумажник оторванным куском своего платья, а потом швырнула его на землю.       — Какое жалкое зрелище, — фыркнула Кензи, накидывая рюкзак на плечи. — Охотник проиграл в драке и сам стал жертвой. Хотя, — она демонстративно призадумалась, — тебе ещё повезло: я ведь оставила тебя в живых.       Услышав это, Колтон почувствовал облегчение. Значит, две дозы неизвестной дряни не должны были стать для него губительными. Кензи пренебрежительно пнула его в бедро.       — А знаешь, — в её голосе неожиданно проклюнулись намёки на человечность, — ты мне понравился. Нет, правда, когда ты затормозил и высунулся из машины, я сразу обратила внимание, что ты симпатичный и хорошо сложенный, вот только… — Кензи хмыкнула. — Было в тебе что-то такое, что в сию же секунду заставило меня подумать, что ты извращенец. — Она прыснула. — Даже не знаю, что это было. Хотя, погоди… Может быть, эти жидкие усики? Мне кажется, они тебя выдают. Никогда не думал их сбрить?..       Кензи продолжила отпускать комментарии о внешности Колтона: «А ведь у тебя красивые русые волосы, отличное, крепкое телосложение, рельефные руки; жаль только, что член, держу пари, плохо работает», — но он всё меньше и меньше улавливал смысл её слов. Мир для Колтона превратился в одну большую мутную кляксу. Он вдруг подумал, было ли это схоже с тем, что испытывали его жертвы, когда он душил их, прежде чем они издавали последний вздох? Лица каждой из двенадцати девушек промелькнули перед его смыкающимися глазами. Самой старшей было слегка за тридцать, а младшей — девятнадцать. Все они были автостопщицами из разных штатов. Одна даже приехала в Калифорнию с его родины — из Висконсина. Ещё была девушка из Австралии: блондинка с длинными волосами. Её звали Крисси, и она была красивей всех.       Колтон вспомнил, как бережно отделил с груди кусок её загорелой кожи, прежде чем его веки закрылись, а сознание окончательно улетучилось. Распластавшись на земле рядом со старым амбаром посреди забытого всеми поля, он уже не увидел, как Кензи притащила откуда-то кусок гнилого картона и накрыла его от головы до торса — так, что от него остались только таз и ноги.       Ещё с минуту она смотрела на неподвижное тело проигравшего ей в жестокой схватке Колтона, а потом как ни в чём не бывало перешагнула его и направилась через всё поле в сторону очертаний широко раскинувшихся вдали болот.