Мистер Пивз | ᴍʀ. ᴘᴇᴇᴠᴇꜱ

      Первым, что почувствовал Колтон, придя в сознание, был картон, приплюснувший его нос.       Он медленно открыл глаза и пошевелил пальцами. Затем попытался понять, почему вокруг него до сих пор темно. Только через пару минут до него дошло, что на нём что-то лежало. С трудом согнув затёкшие руки в локтях, он взялся за край листа и отодвинул его от себя в левую сторону. Светлее не стало. Солнце давно село, но теперь он хотя бы мог видеть звёзды на чёрном полотне неба. Их было так много. Большие и маленькие скопления. Среди них виднелся и Орион.       Колтон хорошо различал его очертания, потому что ещё в далёком детстве это было любимое созвездие его сестры Сьюзи. Украдкой выбираясь вдвоём на крышу приюта, они подолгу смотрели в ночное небо, и Сьюзи постоянно рассказывала Колтону всё, что она прочитала в книжках: и про Бетельгейзе, и про Ригеля, и про остальной пантеон самых известных звёзд. Вот и сейчас, подобно событиям почти двадцатилетней давности, Колтон как зачарованный разглядывал светящиеся точки в небе — только на этот раз не с крыши приюта, а лёжа в поле, — и пытался понять, какого чёрта с ним вообще произошло.       Не по жизни, конечно, а сегодня. Сегодня? Кряхтя от боли в каждой клеточке задубевшего тела, Колтон кое-как привстал на локти и огляделся вокруг. А точно ли его «сегодня» ещё не закончилось? Относилась ли окружающая действительность к концу даты, когда он отправился на охоту? Колтон плохо соображал, ещё не до конца отойдя от коматозного состояния, и понятия не имел, сколько часов провёл в отключке. Он не исключал, что мог проваляться здесь два, а то и целых три дня.       Бранясь всеми существующими сквернословными оборотами, Колтон с трудом сел на отбитый зад и, чуть отдышавшись, за два подхода, будто учась заново двигаться, встал на ноги. Острая боль сразу пронзила его конечности. Он зажмурился, аккуратно потрогал разрез на шее, стиснул зубы и сделал первый, неуверенный шаг в сторону «Форда».       Доковыляв до двери и водрузив себя на водительское сиденье, Колтон проверил, что люгер всё ещё был на месте, пристегнулся и завёл мотор. «Форд» взревел, словно тоже, подобно хозяину, претерпел мучения, оставшись брошенным посреди поля на непонятное количество времени. Колтон взмолился, чтобы машина не подвела его посреди дороги, воткнул передачу и вывернул руль в сторону выезда. Ему не оставалось ничего другого, кроме как добраться до ближайшей точки маршрута — Сакраменто, — до которого оставалось примерно тридцать миль. Благо там он мог перебиться ночлегом у тётки по материнской линии. Не то чтобы между ними были очень близкие отношения (всё-таки она вышла на связь только в конце шестидесятых и оказалась той ещё маргиналкой с дурным характером), но даже такая родня была для Колтона лучше, чем ничего.       Об этом он думал, пока «Форд» уже вёз его по направлению к столице Золотого штата. Помимо своей безжизненной отчуждённости, шоссе теперь утопало в кромешном мраке, и только дальний свет фар Колтона рассекал его вплоть до самого конца пути. По своим меркам Колтон ехал довольно медленно. Он всё ещё чувствовал себя раздавленно: голова раскалывалась, в ушах звенело, во рту пересохло, глаза саднили, мышцы во всём теле дёргались, желудок сдавливало, кишечник подкручивало, и ему до одури хотелось пить.       Когда через полчаса в лобовом окне наконец-то показались первые признаки цивилизации, Колтон с облегчением выдохнул и притормозил у вывески «Добро пожаловать в Сакраменто», чтобы достать карту из бардачка и составить маршрут. Он помнил, в каком районе находился дом тётки, но не совсем доверял своему текущему умственному состоянию. Убедившись, что линия пути, визуализировавшаяся в его голове, всё-таки правильная, он на всякий случай оставил раскрытую карту лежащей на пассажирском сиденье и двинулся в город. Впереди его ждали переливающиеся всеми цветами радуги индустриальные огни.       Колтон добирался до цели около часа. Припарковавшись возле одноэтажного дома на Меркли-авеню в одном из беднейших нейборхудов — в Западном Сакраменто, — он поднялся по лестнице на порог и постучал в дверь. К его счастью, тётка, несмотря на позднее время, ещё бодрствовала. Сперва её взъерошенная голова промелькнула в светящемся окне через щель в шторе, а потом, немного погодя, она таки впустила Колтона внутрь. Они обменялись сдержанными приветствиями без лишних расспросов, и Колтон сразу скрылся за дверью уборной. Там он опорожнил и желудок, и мочевой пузырь, и кишечник; вдоволь напился воды из-под крана и проклял себя за то, что допустил случившееся с ним.       Уже лёжа в кровати в гостевой комнате, тускло освещённой оранжевым светом лампы, Колтон вдруг вспомнил, что, оказывается, орудовал на шоссе до Сакраменто не один. Он не был уверен в правдивости полученной информации, но допускал вероятность подобного развития обстоятельств. В конце концов, сейчас все СМИ сравнивали его с безымянным маньяком, ответственным за серию убийств, имевшую место с семьдесят второго по семьдесят третий год в Санта-Розе, округ Сонома, регион Норт-Бей, больше известную как «Убийства автостопщиц в Санта-Розе», хотя, по мнению Колтона, между их почерками было мало общего. Например, Колтон, в отличие от этого неотёсанного плебея, никогда не трогал двенадцати-тринадцатилетних детей. Но даже несмотря на такие нюансы, он всё равно понимал, что в округе вполне мог завестись кто-то ещё из их когорты.       На удивление, в ту ночь Колтон заснул довольно быстро. А за ней последовали ещё пять таких же крепких ночей. На полное восстановление организма ушла почти неделя. Рана под ухом подзатянулась, но ещё немного саднила, и Колтон заклеил её аптечным патчем. По понятным причинам он не обращался в больницу, поэтому ему оставалось только гадать, чем именно его отравила сумасшедшая девица.       Кензи…       Колтон как мог старался не думать о ней.       Он проводил время, отвлекая себя разгадыванием судоку, просмотром любимых тёткиных криминальных шоу по ТВ и даже починил смеситель у неё на кухне, что в кои-то веки смягчило её брюзжащую натуру. Однажды, на пятый день, Колтон, как обычно, устроился поудобнее в продавленном кресле-качалке перед телевизором и случайно наткнулся на вечернюю сводку новостей на местном, Сороковом канале. Возникший на экране ведущий сразу предупредил впечатлительных, беременных и детей воздержаться от просмотра. Следом пошли кадры пейзажа Обходной зоны дикой природы Сакраменто или, как говорили в народе, «западных болот». По всему периметру тянулись жёлтые ленты с надписью «Место преступления». Ведущий сообщил, что два дня назад там был найден могильник с останками пяти тел, находившихся в разных состояниях: от относительно свежего разложения до полной скелетизации. Колтон сразу вспомнил слова Кензи и понял, что второй таинственный убийца, о котором она его предупреждала, — тот же самый, что был ответственен за этот эпизод массового захоронения около болот.       Репортаж был скромным и без подробностей. Власти озвучили короткое заявление, в котором просили жителей города и его окрестностей поделиться любой значимой информацией. Колтон сделал вывод, что они оказались в удручающем положении, потому что, судя по обращению к общественности, не нашли на месте захоронения достаточно улик. Такое уже неоднократно случалось с властями Калифорнии. Например, в первой половине семидесятых они с концами профукали Зодиака, в середине так и не установили личность того же виновника убийств автостопщиц в Санта-Розе, а сейчас не могли поймать терроризирующего восточный регион Насильника с востока. Ну и стоило ли говорить про самого Колтона? Мучитель с обочины орудовал на шоссе с семьдесят четвёртого, а власти до сих пор не накопали даже намёка на то, кто он такой.       Все два дня перед отъездом Колтон задавался одним и тем же вопросом: откуда Кензи знала об убийце? Если точнее, об «Убийце с болот». Настолько тривиально его окрестили журналисты из «Пчелы Сакраменто», свежий номер которой попал Колтону в руки, когда он нехотя выполз в продуктовый магазин по просьбе тётки. Могло ли быть так, что Кензи — его сообщница? Допустим, она регулярно, по его приказу, выходит на шоссе в поисках новых жертв, заговаривает им зубы, накачивает отравой до коматозного состояния и заманивает в смертельную ловушку на болотах. Возможно, она и сама когда-то была из их списка, но по какой-то причине этот таинственный убийца оставил её в качестве избранной выжившей. Не исключено, что теперь она ещё и его любовница.       Последнее предположение привело Колтона в завистливый восторг. Он сам не ожидал от себя подобных чувств и всё никак не мог от них избавиться, даже когда выбрался в центр города в комиссионный магазин, чтобы купить себе вещей для обратной поездки в Санта-Круз. После драки его прежние рубашка, штаны и трусы безвозвратно испортились. Тётка всё пыталась их отстирать, но они так и не вернулись в приемлемый вид. Так что, уже стоя в магазине среди стеллажей с поношенной одеждой, Колтон внимательно разглядывал представленный ассортимент из множества вариаций цветов и тканей. Выбор пал на дешёвую нежно-голубую футболку-поло и брюки в оттенке хаки.       Направившись с вещами в руках в сторону касс, Колтон вдруг заметил по правую сторону промелькнувшие между стеллажей копну кудрей медного оттенка. Он замер в проходе и внимательно вгляделся в спину стоящей неподалёку и болтающей с консультантом девицы, напомнившей ему о той, кого он так рьяно пытался выкинуть из головы последние пять дней. Она что-то объясняла ему и активно жестикулировала. Сердце Колтона предательски забилось в груди. Он прошёл вперёд, стараясь оставаться незамеченным, и, когда в ходе беседы девица мельком обернулась, Колтону почудилось, что его хватил инсульт.       Это была Кензи.       Одетая в туфли на каблуке, синий костюм-двойку из брюк и распахнутого пиджака свободного кроя, под которым виднелась белоснежная хлопковая приталенная блуза на перламутровых пуговицах, она больше не выглядела как сумасшедшая любительница шастать по шоссе с трупом кота в рюкзаке и с арсеналом хирурга-маньяка в сапоге. Удивительно, но теперь она казалась весьма приличной молодой женщиной.       С обычно несвойственным ему терпением Колтон подождал, пока консультант оставит Кензи в одиночестве, обошёл стеллажи и подошёл к ней со спины.       — Ты то ли совсем отбитая, то ли бесстрашная, — в горле его ощутимо клокотало напряжение, — иначе я не знаю, как объяснить то, насколько спокойно ты разгуливаешь по городу после своей выходки на шоссе.       Кензи медленно повернулась и раздражённо выдохнула.       — Вот так встреча, — она оскалилась. — Как самочувствие?       Колтон вцепился ей в руку и быстро повёл к примерочным.       — Эй, приятель, — Кензи возмущённо фыркнула, — аккуратнее. Ты и так отбил мне половину органов.       — Только не строй из себя жертву, — рявкнул Колтон.       Он остановился за углом около кабинок и развернул Кензи спиной к стене. Вокруг них никого не было. Только из последней из четырёх примерочных доносилось шорканье.       — Верни мои деньги и документы, — Колтон навис над Кензи и рукой перегородил ей дорогу.       — Документы? — её брови поползли вверх. — А-а-а, — она ухмыльнулась. — Это ты про водительское удостоверение на имя Чейза Форда? Пф. Я их выкинула.       Колтон чуть не поперхнулся.       — Выкинула?       — Порезала и смыла в унитаз. Так понятнее?       — Тогда на кой чёрт ты вообще их прикарманила?       Кензи цокнула.       — Какой же ты глупенький, — она театрально надула губы, и Колтон только сейчас заметил жёлто-синий, замазанный тональным кремом синяк на её подбородке, оставшийся после его удара в челюсть. — Нельзя пользоваться фальшивой личностью.       Колтон закатил глаза.       — А ты у нас, значит, народный мститель? Борец с преступностью?       — Что? — бросила Кензи и нехорошо скривилась. — Нет, нет, — её рот растянулся в жуткой улыбке во все тридцать два зуба. — Я — точно не то, что ты думаешь.       — Убийца, — вдруг перевёл тему Колтон, — точнее, убийцы, о которых ты рассказывала. Кого ты имела в виду, когда говорила, что они одновременно орудуют на шоссе?       Кензи посмотрела ему в глаза и прищурилась. Она всё ещё стояла, прижавшись спиной к стене. Колтон нависал над ней, опершись рукой об угол. Он был выше на две головы, и Кензи приходилось смотреть на него снизу вверх.       — Первый, — она сглотнула, — Мучитель с обочины.       По позвоночнику Колтона пробежали мурашки. «Спокойно, — подумал он. — Она не сказала ничего нового. Обо мне уже давно пишут в газетах по всей стране». Но всё равно упоминание его прозвища вызывало волнение. Особенно когда о нём говорила такая, как Кензи…       — Хотя ты и без меня должен быть в курсе.       Колтон напрягся.       — О нём много трубят последние пять лет.       — Да, что-то такое я уже слышал, — Колтон старался контролировать тон голоса, но тот всё равно прозвучал натянуто.       Кензи явно обратила на это внимание и хмыкнула.       — Ну а второй… — она мечтательно улыбнулась, и Колтон почувствовал в этом жесте вопиющую неуместность. — Второй — это тот, кого теперь называют Убийцей с болот.       Колтон чуть не выпрыгнул из штанов от нахлынувших на него эмоций. Облизнув губы, он быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что никто до сих пор не нарушил их уединение, прижался к Кензи так близко, что кончик её носа едва не упёрся в его проступавшие через кофту грудные мышцы.       — А теперь расскажи-ка, откуда ты узнала о нём раньше полиции? — прохрипел он, сосредоточенно глядя Кензи в глаза.       Она хмыкнула. Её встречный взгляд был полон вызова. Лицо приобрело нахальный вид.       — Это секрет, — отрезала Кензи, но немного подумала и добавила: — Могу только сказать, что скоро власти обнародуют детали с найденного захоронения. Так сказать, акценты, нюансы — называй как хочешь, это не главное. Важно лишь то, что, узнав о них, ты всё поймёшь, но должен молчать и ни при каких обстоятельствах не вступать в контакт со следственной группой.       — А иначе что? — перебил её Колтон. — Убийца с болот придёт по мою душу?       — Типа того.       Кензи произнесла это со всей серьёзностью. Колтон замолк и задумался.       — Ты его сообщница?       — Сообщница? — Кензи прыснула. — А ты, оказывается, тупее, чем я думала.       — Слушай ты, — рявкнул Колтон. — Завязывай с оскорблениями.       — А иначе что? Набросишься на меня на глазах посетителей комиссионки? Тут тебе не шоссе, где можно сажать к себе в машину автостопщиц, увозить их непонятно куда и бить.       Колтон наклонил голову и поджал губы от обуявшей его ярости. Его невыносимо бесило, как Кензи выворачивала всё на сто восемьдесят градусов.       — Ты… — он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и ткнул её пальцем в солнечное сплетение. — Ты полоснула меня лезвием, накачала какой-то дрянью, накрыла картоном и бросила подыхать ночью в поле, а теперь делаешь вид, что злодей здесь я?       — А ты, — Кензи на цыпочках подалась вверх к лицу Колтона и оскалилась, — всю дорогу пялился на меня как конченный извращенец и был не в состоянии услышать мою просьбу с первого раза и сбавить скорость перед постом с копами, и из-за твоей непрошибаемой тупости нас заметили, из-за чего я лишилась Мистера Пивза, а я, между прочим, не шутила, когда говорила, что любила его больше всего в жизни и хотела похоронить в Сакраменто, в Сак-ра-мен-то, а не на обочине! Мне пришлось переться назад не один десяток миль, да ещё и в обход, чтобы выкопать его и дойти, наконец, с ним в город. Я чуть не стёрла себе все ноги!       — Боги, — Колтон выпал. — Опять эти патетические речи о твоей дохлой кошке.       — Мистер Пивз — кот! — Кензи раздула ноздри и поднесла кулак к лицу Колтона. — Ещё раз неуважительно отзовёшься о нём, и я порву тебе рот.       Он схватил её за запястье.       — Полегче с угрозами, дамочка. Или ты забыла, как получила в челюсть? И учти, что я бил не в полную силу. Так что ты ещё легко отделалась. Не будь я накачан твоей парашей, ты бы откинулась с первого удара. Не вынуждай меня продемонстрировать тебе это. И мне плевать, что за углом люди. Я скажу, что ты — моя невменяемая… — Колтон фыркнул, — племянница-наркоманка и под дозой напала на меня, а я дал отпор.       — Хитрый жучара, — Кензи цокнула. — Но у тебя всё равно не получится убедить меня в своей версии произошедших событий. Хотя бы потому, что ты изначально планировал причинить мне проблемы. Я же говорила, что увидела это сразу, как ты опустил окно в двери.       — Чего? — Колтон выпучил глаза и сжал запястье Кензи так, что она шикнула. — Ничего я не планировал!       — Н-да? — она выдернула руку из его хватки. — А что же ты тогда пытался достать из-под сиденья? Конфетку? Цветочек? Нет, нет, нет. Я на сто процентов уверена, что ты заранее припрятал там оружие.       Колтон замялся.       — Я… после истории с котом я понял, что ты не в себе, и пытался защищаться.       Кензи рассмеялась.       — Не выдумывай! Ты всё спланировал с самой первой минуты, как увидел меня на обочине. У тебя же на лице написано, что ты болен на голову.       У Колтона отвисла челюсть от подобной наглости.       — Да это у тебя не все дома! Слышала поговорку: «По себе не судят»?       — Пф-ф, кто бы говорил.       Колтон почувствовал, как его распирала злоба, но было в этой, казалось бы, простой эмоции и что-то другое. Скрытое. Сложное для осознания и понимания. На секунду он подумал, что это был… интерес. Праздное любопытство. Желание разгадать загадку Кензи. Проникнуть в её сознание. Поковыряться в её безумии. Понять его природу. Узнать, что же на самом деле связывало её с Убийцей с болот.       — Слушай, — Колтон окинул Кензи взглядом, пока та разглядывала запястье, и прочистил горло. — Очевидно, мы оба не ожидали, что наша встреча обернётся подобным образом. Как минимум в тот день ни я, ни ты не планировали, что нам придётся иметь дело с полицией. Так что давай сойдёмся на том, что нам обоим просто не повезло.       Кензи исподлобья бросила на него недовольный взгляд. Было видно, как ей не хотелось признавать, что она не столь невинна, как пыталась казаться. Из-за угла появилась парочка молодых людей с кучей вещей в руках, и Колтону пришлось слегка отступить назад, чтобы не привлекать внимание к себе и Кензи. Она между тем всё продолжала молчать, но, немного погодя, поправила пиджак и бросила:       — Ладно.       Колтон воодушевился.       — Сходим в бар? — выпалил он, сам не понимая, что несёт.       — Что?       — Ну, мы…       Кензи махнула рукой, приказывая ему заткнуться.       — Нет. Лучше разойдёмся здесь и сейчас и навсегда забудем друг друга.       Колтон не успел ничего ответить. Кензи ловко юркнула за угол в сторону зала и исчезла среди стеллажей комиссионки, словно вмиг рассеявшийся от одного неверного прикосновения мираж.