Черное небо

В тот день, когда Чаен покинула Сеул, Юнги отвез парня домой, предупредив, что приедет к нему чуть позже. Чимин сидит над заданным на дом эссе добрых два часа. В голове абсолютно пусто, и текст, и его содержание скорее выстраданы, чем внятно изложены. Он думает о чем угодно, но только не о задании. А поразмыслить действительно нужно было о многом. Например, как избавиться от подозрения, что Юнги преследовал свои цели, когда решил отправить маму на лечение. Он мысленно одергивает себя, не в силах поверить, что это сделано специально, и что Юнги до такой степени все грязно просчитывает наперёд. В конце концов, он даёт ему столь сильным поступком надежду и ещё один шанс на нормальную жизнь. Чимин чувствует, что у него вырастают крылья за спиной и нужно быть благодарным, но что-то мешает ему полностью расслабиться. Мама позвонила сразу, как только самолёт приземлился, и позже ещё раз связалась с сыном уже из самой клиники. Голос женщины пропитан довольством, она сообщила, что устроилась хорошо. Чимин ещё раз пробегается глазами по тексту и остается крайне недоволен. Еще совсем недавно писал несколько работ в день, а то и за ночь. Почему же сейчас у него ничего не получается? Чимин едва не подскакивает от неожиданности, когда в двери довольно шумно поворачивается ключ. На секунду мальчишка забывает, что Юнги забрал себе связку маминых ключей. Юнги проходит в комнату и трясёт большим бумажным пакетом с логотипом известного ресторана. — Голодный? — спрашивает Юнги, прежде чем скрыться на кухне. Через три минуты Чимин слышит отборный мат. Судя по звуку, его парень ушиб палец на ноге о ножку стола. Юнги, с рождения привыкшему к роскоши, было крайне неуютно и неудобно в тесной кухне. Чимин оставляет работу и идет проверить степень бедствия. Юнги сосредоточенно открывает контейнеры с ароматной едой и юноша замечает, что он принёс даже десерт. — Сильно ушибся? — сочувственно спрашивает Чимин. — Надо было в этот же день тебя к себе забрать. Что это за место, блять, — ворчит Юнги, — куда не повернёшься, за что-то зацепишься. — Ты сам сказал, чтобы я свыкся с мыслью перед тем, как переехать, — едва сдерживает улыбку юноша. — Ты же не девчонка, в конце концов, которую замуж забирают, — продолжает хмуриться, принимаясь распаковывать палочки. Чимина забавляет его поведение и он солнечно улыбается. Юнги, в дорогой одежде, раскладывает ресторанную еду на столе и абсолютно не вписывается в окружающую обстановку. — Ты закончил задание? — вдруг спрашивает Юнги, отодвинув от себя последний открытый контейнер. Чимин мрачнеет. — Не выходит никак. — Давай я посмотрю, — и идёт к ноутбуку, — странно, то есть, как писать всяким чмошникам, так у него получается. А себе… — Не начинай, у меня бывает такое. Я же не чертов гений, как некоторые. — Это ты про меня? Что за бред, — смотрит не отрываясь на экран Юнги, — мне тоже не все давалось легко. В любом случае, ты больше не занимаешься всякой херней и на том спасибо. — Делай все, что можешь, там, где ты находишься, используя все, что имеешь, — язвительно выговаривает Чимин, — вот и я делал всё, что мог. — Ты всерьёз думаешь, что умник Рузвельт имел в виду делать вещи, которые могут тебе навредить? — смеётся Юнги, — ну ты и перекрутил всё на свой лад. — В моем положении эта работа спасала меня. Хватит об этом, — недовольно огрызается Чимин и идёт на кухню, не дожидаясь Юнги. Продолжать дурацкий спор не хотелось, это обязательно привело бы к неминуемой ссоре. Он берет кусок мяса прямо из контейнера голыми руками, игнорируя палочки, и кладёт в рот. И только тогда понимает, насколько сильно голоден. Спустя какое-то время Юнги присоединяется к Чимину. Подсаживается к нему за стол и его взгляд сразу же падает на чужие блестящие от жира губы. — Так и знал, что ты голоден, — говорит Юнги, с интересом наблюдая за тем, как поглощает еду его парень. — Я могу есть один раз в сутки и нормально себя чувствовать, — жмёт плечами Чимин, — как там эссе? — Подправил кое-что. Где ты летаешь? Там все легко и просто. Тебя что-то мучает? — Потеря работы, — демонстративно загибает пальцы Чимин, — переезд в незнакомое место, неизвестное будущее, парень-псих. Юнги хмыкает. Снова Чимин начинает жаловаться на вмешательство в его жизнь. Юнги есть что сказать на этот счёт, однако, мысли мгновенно тают, и его полностью захватывает вид перед глазами. Мальчишка ест с аппетитом и это поднимает волну другого голода у Юнги. Хочется схватить и задушить в объятиях, заласкать Чимина до полной потери реальности в красивых глазах. Хочется, чтобы невинное выражение лица сменилось на блядское, сгорающее от похоти. В голове Юнги продолжает мучить не проходящее желание отправиться с Чимином в его кровать, где все так пропахло тонким ненавязчивым ароматом яблок. Если бы мальчишка сейчас увидел, как Юнги смотрит на него, то точно бы испугался. Но вздрагивает сам от неожиданности, когда громко звонит его мобильный. — Да, дедушка, — с почтением отвечает он и видит краем глаза, как мальчишка с любопытством смотрит на него, — конечно смогу. Сегодня… почти всё закончил. Хорошо. Юнги убирает телефон обратно в карман и смотрит с сожалением: — Мне придётся уехать, — подается вперёд и с жадностью ловит полные губы, долго смакуя и сладко мучая. — Это так срочно? — разочарованно тянет Чимин, когда брюнет отрывается от него и встаёт на ноги. Он думал, что у них весь вечер впереди. — Да, дедушка готовит меня к передаче наследства. Мне нужно вникнуть во все детали бизнеса и всех его компаний, пока есть время. Он торопится, чтобы я был полностью готов к своему совершеннолетию. Надо было раньше начать, — и с тоской в глазах смотрит на Чимина, — как же все это сейчас не вовремя. — А как же учеба? Ты не будешь никуда поступать? — Чимин открывает рот от удивления. — Конечно буду, — смеётся Юнги, — мне нужно будет справляться и всюду успевать. Так живут все семьи, которые я знаю. Это нормально. Чимин качает головой. — Не очень это весело – быть наследником в богатой семье. Теперь мальчишка понимает, почему у Юнги всё последнее время такой усталый вид. Его парень часто бывает раздражённым и теперь проводит с Чимином чуть меньше времени, чем обычно. На его плечах сейчас лежит большая ответственность. — Плюсы тоже есть, пусть их и чуть меньше, — отвечает Юнги, нежно гладит блондина по щеке и идёт на выход.

***

За окном уже почти темно, когда на телефон поступает входящий звонок. Чимин сидит в своей комнате и готовит рюкзак к завтрашнему дню в школе. Юноша удивляется, увидев, что на экране высвечивается имя Ари. Первой мыслью было, что звонит Юнги или мама. Хотя с мамой они уже переговорили чуть ранее. — Чимина, привет. Чем занят? — глухо спрашивает Ари. — Как обычно, к школе готовлюсь. Что-то случилось? Что с голосом? — Этот козлина довёл меня, — грустно усмехается девушка, — мне так плохо. Я рассталась с парнем. — Оу, — Чимин понятия не имеет, что нужно говорить в таких случаях. — Ненавижу эту мразь, — стонет в отчаянии Лим, — он изменял мне постоянно. — Мне жаль, Ари. Только скажи, что я могу сделать для тебя? — все так же растерянно отвечает Чимин. — Чимина, пожалуйста, приезжай в ресторан. Я даже не могу уйти с этого проклятого места. Мать убьёт меня, если закрою заведение немного раньше. Выпей со мной, прошу тебя. Я оплачу такси сюда и обратно. Чимин не знает, что делать. Юнги же это явно не понравится. Но с другой стороны, он ведь не собирается сегодня приезжать к нему. Тем более Чимин скоро сам переедет к Юнги и тогда уже не сможет позволить себе прийти в ресторан без ведома парня. Может, если ничего ему не говорить, все будет в порядке? Ари по-прежнему ждёт ответ и тяжело всхлипывает, а внутри дурацкая тревога никак не проходит. — Я сейчас приеду. Не вызывай такси, я своим ходом, — на выдохе говорит Чимин, уже зная, что непременно пожалеет об этом. Ари всегда хорошо к нему относилась и юноша хотел, чтобы это оставалось неизменным. Дочь хозяйки никогда не задирала нос, оставаясь приятным человеком, и сегодня он посчитал себя должным поддержать ее. Чимин дрожащими руками набирает сообщение Юнги о том, что ляжет спать пораньше. Сердце колотится от страха и от выброса адреналина в крови, словно перед прыжком с парашютом. Как же Юнги изменил его, сделав таким трусом за такой короткий срок. Мальчишку начинает бесить животный страх перед Юнги, словно идёт на тяжкий грех или измену, а не на встречу со знакомой. Чимин ждёт ответа на сообщение. Ничего. Тогда он решительно встаёт и идёт собираться. Нужно ещё спустить по лестнице вниз тяжёлый велосипед. Меньше, чем через полчаса, Чимин уже находится в заведении. Заплаканная и уже достаточно пьяная девушка вновь определяет у стойки другого сотрудника и молодые люди занимают самый дальний столик ресторана. Лим некрасиво размазывает по лицу тушь и подводку, но ей сейчас безразличен собственный внешний вид. — Прости. Ты, наверное, чувствуешь себя неловко, но мне больше некому было позвонить. — Ничего страшного. Просто думал, что обычно девушки зовут своих подруг, а парней только в очень редких исключениях, — неловко улыбается Чимин. — Чимина, почему вы такие? Почему так легко идёте на измену? — устало спрашивает Ари, — мне так больно. Мы встречались год. Из них он полгода встречался ещё с одной девушкой. Сегодня она набрала меня и спросила, почему я все время названиваю ее парню, представляешь? Чимин подает ей чистую салфетку и девушка с благодарностью принимает, прикладывая ее к дорожкам слез. — Ари, тебе нужно радоваться, что твои глаза открылись на него. Хорошо, что ты узнала сейчас, а не после долгих лет совместной жизни. Вдруг бы он продолжал обманывать тебя и дальше. — Умом я все понимаю, — разбито шепчет Арым, — но просто как может один человек делать это с другим? — В нем вряд ли есть что-то человечное, — качает головой Чимин, — гораздо честней было расстаться с тобой раньше. — А ты, Чимина? Если бы Юнги изменил тебе, чтобы ты сделал? Чимин не знает ответа, предсказуемо растерявшись. В голове возникает полный обожания и желания взгляд. Когда так смотрят, разве могут изменить? И пусть это не считается изменой, но юноше всё равно было больно, когда Юнги стал встречаться с Наен. А Лим действительно предали, сердце сжалось от жалости к хорошему человеку. Юноша ёжится, не зная точного ответа. — Я не знаю, — отвечает честно, — мне тяжело об этом думать. Когда между нами было всё непонятно, Юнги не считал зазорным начать отношения с одноклассницей. Я, правда, был не готов и не мог сразу разобраться в своих чувствах. Умом я понимал, что не имел права ревновать, но не мог с собой ничего поделать. — Юнги выбрал странный способ подтолкнуть тебя к действию, это же просто манипуляция, — возмущённо тянет Арым, и Чимин дёргается от этого слова, что и так сидит в голове уже давно, — прости, я спросила об измене не подумав. Неправильно примерять свою боль на тебе. В конце концов, у нас ведь совсем разные ситуации. В этот момент в кармане громко вибрирует телефон Чимина. Ещё не посмотрев на экран, юноша уже знает, кто это. Юнги. Он кладет мобильный на стол и смотрит на Арым со страхом в глазах. — Чимина, ты не сказал ему, что будешь со мной? — удивляется Лим, — а я-то думала, что у него появилось сердце, раз отпустил тебя ко мне. Он отрицательно качает головой, все же хватается дрожащими пальцами за телефон и идёт на улицу. — Да, — тихо отвечает. — Спишь? — спрашивает любимый голос, затем следует долгая пауза, Юнги прислушивается к шуму улицы и Чимин вздрагивает от отрывистого: — ты где? — Я собирался спать, — врет Чимин, — но после того, как я написал тебе сообщение, мне позвонила Ари. Она попросила приехать, сильно плакала и я пожалел ее. Пауза, которая пугает ещё больше. — Юнги? — Домой, быстро! — резко рычит Юнги и Чимин едва не роняет телефон из рук. — Я сейчас не могу. Ещё немного побуду с ней и поеду домой позже, — пусть голос и звучит жалко, но Чимин сам не верит, что ослушался его сейчас. — Если я сейчас приеду, обещаю, ты пожалеешь о своей лжи, — спокойно говорит Юнги, но это спокойствие заставляет затрястись от страха. — Юнги, что такого в том, что я вышел увидеться со знакомой? Ты ведь тоже знаешь Лим и я же не с левыми людьми! — Чимин обижен, что Юнги снова что-то запрещает, причем под тупым предлогом, всё потому что, он так сказал, — не надо так остро реагировать. Юноша слышит короткие гудки в динамике. Юнги прерывает вызов. Впервые. Чимину страшно и обидно одновременно. Он успел выпить совсем чуть-чуть, чтобы не обидеть Ари, но алкоголь, видимо, почти смог на короткий миг притупить чувство страха. Как во сне положив мобильный обратно в карман, возвращается обратно к Лим. — У тебя неприятности? — окидывает его внимательным взглядом, насколько это возможно в ее состоянии, — прости, Чимина. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы. — Он едет сюда, — одними губами шепчет Чимин. — Мне вызвать охрану? — тревожится Ари и тянется к своему телефону. — Нет конечно, — его глаза округляются, — я просто подожду его на улице. Ты представляешь, что здесь потом будет, если Юнги увидит охрану? — Будь осторожен. Черт, я даже вконец протрезвела от переживаний за тебя. Чимина, твой Юнги такой пугающий. Я его не боюсь, но он довольно жутко выглядел в прошлый раз. Тебе бы другого человека рядом, кого-то помягче и более понимающего. Юноша представить себе не мог другого человека на месте Юнги. Это кажется ему чем-то нереальным и абсолютно неправильным. Чимин никогда не думал об этом, однако, становится вдруг интересно, смог бы он встречаться с девушкой, как Юнги? Ведь у него же получается кружить голову обоим полам и заводить отношения. Чимин с досадой понимает, что вряд ли. В его голове и на сердце существует только Юнги. Да, он бывает пугающим, но не всегда же Юнги такой. Парень своеобразный, с непростым характером, но продолжает мощным магнитом притягивать к себе, глупо это отрицать и дальше. Чимин не решается сейчас уйти из ресторана. Необходимо поговорить и во всем разобраться с Юнги на месте, потому что дома, а он уверен в этом, всё будет только хуже. Через сорок минут он слышит двигатель автомобиля и спешит выйти наружу. Сердце бешено бьется о грудную клетку. Не совершает ли Чимин ошибку? Юнги выходит из машины, сильно хлопая дверью. В глазах одно желание – убивать. Он быстро направляется к юноше с неизвестными намерениями, точнее, Чимин догадывается, с какими. Но тут Чимин срывается к нему первым и на лету крепко обнимает. Юнги, не успев ничего понять, в ступоре замирает на месте. Его мальчик сам впервые прижимается и льнет к нему всем телом. Это сбивает с толку, чертовски приятно и неожиданно. По напряжённому телу разливается тепло и Чимин с большим облегчением чувствует, как тело его парня расслабляется. Бледные руки обнимают мальчишку за пояс. Он тянет носом запах Юнги, смешанный с сигаретным дымом, наслаждается им и тихо радуется своей победе. Но в следующее мгновение руки вокруг Чимина превращаются в стальные тиски и его с нажимом отстраняют от себя. Чужие глаза мечут молнии. Чимин напрасно решил, что задобрит его своим тёплым приветствием. — Что это? Когда прижало, сам ластишься? — глаза режут холодом. Чимин не выдерживает и опускает взгляд. Язык словно прирастает к нёбу. — Что так? Есть, чего бояться? — продолжает Юнги и в голосе проступает едва сдерживаемый гнев, — хорошая попытка меня отвлечь. В другое время поддался бы на такую уловку. Смотри мне в глаза! Чимин послушно поднимает взгляд и если бы Юнги не держал его крепко, то непременно бы упал на землю. Вдруг Юнги морщится, наклоняется ещё ближе и принюхивается к губам мальчишки, едва не зарычав. — Ты совсем ебанулся? Я разделаюсь с этой набитой дурой! Юнги отталкивает его от себя и решительно направляется к заведению. Чимин бросается следом и с отчаянием обнимает его со спины, заставляя остановиться. — Юнги, пожалуйста. Ари невменяема и слишком пьяна, чтобы соображать, — горячо шепчет он, — ты сейчас нагрубишь ей и никакого толку от этого не будет. Я совсем немного выпил, клянусь. Юнги разворачивается к нему. В глазах застывают только усталость и разочарование: — Она стоила того, чтобы соврать мне? — Просто Ари всегда хорошо ко мне относилась, я не мог отказать. Ей впервые было так плохо и одиноко, — расстроенно говорит Чимин. — Ты дал мне повод больше не доверять тебе, доволен? — Юнги словно бьет словами, — потом во всем вини только самого себя. Чимин смотрит на него и самообладание сыплется на глазах. Непробиваемость Юнги в собственной правоте сводит с ума. А когда он, собственно, вообще ему доверял? — Если бы я рассказал все, как есть, ты бы отпустил меня? — в голосе проступает закипающая злость. — Нет, — рубит Юнги. — Тогда о чем мы сейчас говорим? — взрывается Чимин, ожидая только такого ответа, — ты сам толкаешь меня на то, чтобы я врал тебе! Ты сам! Не смей меня винить в этом, как же ты меня бесишь! — Полегче, — остужает его пыл Юнги и подходит чуть ближе, — не забывай, с кем говоришь. Чего ты ждёшь от меня? Что я буду спокойно отпускать тебя шастать ночью по забегаловкам и распивать крепкий алкоголь? — Да это же впервые! — Какая разница? У меня такое ощущение, что я говорю с тринадцатилетним подростком, — качает головой Юнги, — взрослый человек давно бы понял суть проблемы. — Хватит указывать на мою глупость и возраст, ты всего на год старше! — психует Чимин, — строишь из себя взрослого мужика, а на деле… Юноша резко замолкает, заметив произведённый эффект от своих слов на ставшем ещё жёстче лице. Юнги наклоняется к его лицу и взглядом жжёт дотла. — Да, блять. Я намного старше мозгами, иначе бы ты понимал, что значит беспокоиться о тех, кто тебе дорог. Иначе бы думал, прежде чем делать глупости по типу этой ночи. Тебе скоро восемнадцать. Что ты умеешь в этой жизни, кроме как пререкаться со мной? — Юнги не жалеет, старается ужалить посильнее, — что, нет ответа? Тогда закрой свой рот и подумай трижды, прежде чем говорить со мной в таком тоне. Садись в машину! Чимин раздавлен. Сил злиться уже не остается и он словно во сне идёт к Лексусу и садится внутрь. Проследив за ним взглядом, Юнги решительно разворачивается и все же направляется в ресторан. Быстро находит нетрезвую Ари за одним из столов. Однако взгляд ее вполне осмысленный для пьяной и невменяемой. Юнги криво ухмыляется, какая нетипичная для девушки стойкость. — Что, успел запугать его до смерти? — сверкает глазами Лим, — оставь мальчишку в покое. — Это я его вытащил посреди ночи из дома и предлагал выпить соджу? — с сарказмом спрашивает Юнги и продолжает уже спокойнее, — попробуй сделать это ещё раз и я приду сюда помочь тебе с торжественным закрытием забегаловки. — Он когда-нибудь прозреет и тогда ты его ничем не удержишь, — ухмыляется девушка, ничуть не испугавшись чужих угроз, — нельзя никого удерживать силой. Рано или поздно поймёт, во что вляпался и захочет освободиться. Когда Чимин придёт ко мне за помощью, он ее у меня найдёт. И плевать я хотела на твои угрозы! — Спасибо, я очень нуждался в твоих прогнозах, — с иронией бросает Юнги и уходит.

***

Как и всегда во время их ссор, в машине стоит гробовая тишина. Чимин не хочет больше слышать уничижительных слов, он просто хочет добраться до дома и лечь спать. Забыть бы об этом вечере поскорее. Чимин не изменял и не напивался, но Юнги всё выставил так, что снова во всех смертных грехах виноват только он. Спорить с ним означает заведомо проиграть. Чимин не находил правильных слов и слушая Юнги, начинал верить, что был не прав. Его парень умел убеждать, заставляя потом чувствовать вину за собой. Чимин ведь не опытен в отношениях. Откуда он знает, что у Юнги в голове? Только ли там одно беспокойство за него? Юноша не смотрит в чужую сторону, когда они вместе поднимаются по лестнице вверх в квартиру. Когда входят внутрь, Чимин остаётся стоять в прихожей и с мольбой смотрит на Юнги. — Юнги, пожалуйста, дай мне время, — знает, что не выйдет, но попытаться стоит, — давай не будем встречаться некоторое время? Мы только и делаем, что ссоримся. Я так больше не могу. Юнги не выглядит удивлённым. Только скрещивает руки на груди и смотрит так же спокойно, будто сейчас пойдёт речь о погоде. — Ты устал? Что ж, я тоже. Хорошо, давай расстанемся. Ты готов к тому, что обратной дороги не будет? Я тебе не какой-то лох, который будет терпеть все твои закидоны по типу: «давай расстанемся на время», — передразнивает его голос Юнги, — не тот, кто будет постоянно бегать за тобой. Сейчас, когда мне и так сложно, я все равно нахожу время, чтобы проводить его с тобой, чтобы просто приезжать и увидеть. Посмотри вокруг и проснись, наконец – незаменимых нет. Похоже, я сам тебя убедил в том, что мы всегда будем вместе и ты нужен мне. Поверь, я этого хочу, но я тоже заебался уже слушать твои разговоры о разрыве. Того, кто не ценит меня и моих усилий, я вычеркиваю из своей жизни навсегда. Я не хотел тебе этого говорить, но приходится, потому что потом я и пальцем не пошевелю ради тебя. И не пойду больше навстречу ни в каких вопросах, как бы мне этого не хотелось. Не только у тебя одного есть гордость. Юнги сейчас играет грязно. Конечно же и мысли не допускает о расставании, но Чимин уж слишком часто начал говорить об этом. Разозлившись, он решает таким образом проучить его и закрыть тему. Юнги внимательно наблюдает, как трескается самообладание юноши. Как Чимин внимательно вслушивается, а в его глазах зажигается протест. Он не хочет расписанного Юнги исхода и вновь поддается на манипуляцию. — Я понял, — тихо выдавливает из себя мальчишка. — Что ты понял? — и демонстративно смотрит на часы в телефоне, — у меня мало времени, ещё долго ехать назад. — Я не хочу расставаться, — и закрыв глаза от унижения, все же признаёт, — прости. Ты правда проводишь со мной много времени, хотя тебе сейчас некогда. — Молодец. Спасибо, что понимаешь это, — хвалит Юнги и идёт в комнату юноши, там подхватывает рюкзак, хватает со стула его школьную форму и возвращается обратно. — Что? Куда ты это несёшь? — удивляется Чимин. — Я передумал, ты переезжаешь сегодня. Как только даёшь тебе время, то ты сразу начинаешь охуевать. Юнги открывает дверь и жестом указывает ему на выход. Чимин не может даже пошевелиться. — Что? Снова сомневаешься? Чимин делает несмелый шаг за порог. Он чувствует себя странно, будто оставляет за спиной последние остатки своей гордости. Юнги одной рукой ласкает и заставляет чувствовать себя как в раю, а другой – безжалостно возвращает с небес на землю, умудряясь выбивать при этом последнюю почву из-под ног.