Черное небо

На следующее утро Чимин, проснувшись, обнаруживает себя на половине Юнги с его подушкой в обнимку. Чимин не мог заснуть без него почти до рассвета. Даже если Юнги был завален делами и не ложился до поздней ночи, он всегда дожидался его. Пожалуй, теперь ночи для него будут в первое время сложными, потому что тогда отсутствие Юнги будет чувствоваться острее всего. Чуть позже, как обычно, доставляют завтрак. Казалось бы, ничего из важных мелочей в его жизни не меняется: Чимин просыпается в той же квартире, на завтрак неизменно всё самое любимое, но в то же время теперь всё ощущается абсолютно иначе. Нет Юнги, который всегда заполняет собою все пространство. Нет того волнующего чувства, что он находится где-то поблизости, и может в любой момент подойти и заключить в объятия. Чимину неприятно это открытие, ведь ещё вчера находился в полной уверенности, что эта острая необходимость видеть его прошла, как только о них раскрылась вся правда. Ведь Чимина душило присутствие Юнги дома ещё сутки назад. Так что же происходит с ним сейчас? Почему сейчас ощущает необъяснимую тоску? Злой на себя и на свои неоднозначные чувства, юноша не знает, чего ожидать от нового дня. На улице, когда Чимин обходит парковку, глаза автоматически ищут чёрный Лексус. Оборвав себя на этой неуместной мысли, озадаченно оглядывается, когда неожиданно для него, какой-то неизвестный мужчина средних лет называет его по имени. — Господин Пак, — он подходит ближе, и почтительно поклонившись, указывает рукой в сторону машин, — прошу Вас пройти в этот автомобиль. Чимин аккуратно касается чужого плеча, ощущая ужасную неловкость. — Пожалуйста, не кланяйтесь мне, — просит юноша, — всё в порядке, мне не нужен водитель. Спасибо Вам, но я доеду на автобусе. — Вы не поняли. Господин Мин оставил чёткие указания. Я не могу его ослушаться, простите, — разводит руками мужчина. Чимин поджимает губы, но послушно проходит за водителем. Нет никакого смысла спорить с тем, кто просто выполняет свою работу, нужно всего лишь переговорить с Юнги и убедить его, что он не нуждается в личном сопровождении. Стоит ли рассказывать, как на Чимина пялились, когда автомобиль представительского класса плавно заехал на территорию школы? Может, брат так решает подготовить всех к новости об их родстве? Интересно, как у него это выйдет, когда все уже почти уверены, что они любовники? Злость клокочет изнутри, ища немедленный выход. Лексус уже стоит на парковке, значит, Юнги находится в школе. Юноша вознамеривается найти его и высказаться по полной. Однако, когда Юнги обнаруживается в коридоре неподалеку от класса, Чимин решает всё же немного сбавить гонор. Если парень был терпелив с ним в течение нескольких последних дней, это вовсе не означает, что он безропотно стерпит всё и сейчас. Чимин в очередной раз понимает, что у него остается трепет перед Юнги. Он стоит спиной к нему в окружении одноклассников, и идёт активное обсуждение игры в баскетбол. Эти парни способны говорить о чём-то другом? Чимин останавливается в пяти шагах от большой компании, не зная, как привлечь к себе внимание. Первым его замечает Чану. — Пак? Ты чего? Юнги медленно оборачивается и Чимин едва не отшатывается от него. В темных глазах холод и ни капли от былого привычного тепла. Юноша даже не замечает, как подвисает с испугом в глазах. Внутри всё обмирает, кажется, даже сердце перестает биться. Ненавидя себя за внезапную слабость, Чимин храбро делает шаг вперёд. — Юнги, — язык едва его слушается, — мы можем поговорить? Парень недовольно вскидывает бровь, но всё же подходит ближе. Он чуть склоняется к чужому уху, и опаляет своим горячим дыханием: — Семь дней, Чимина. Ты забыл? Это действие и шёпот Чимин находит ужасно интимными. Юноша ошеломлённо уставляется в чужие глаза, почувствовав, как кровь стремительно приливает к щекам, но в карих глубинах напротив один лед и никакой насмешки. Юнги отходит и безразлично отворачивается к одноклассникам, ясно давая понять, что разговор окончен. Потрясенный Чимин стоит на месте, пребывая в недоумении. Только реакция одноклассников, которые непонимающе переглядываются между собой, приводят его в чувство. Он поспешно отворачивается и злой, как черт, уходит в класс. «Вот сволочь. Так вот какую тактику он выбрал», — с горечью размышляет Чимин. Ну что ж, всё, как Юнги и говорил – теперь они чужие друг другу, даром, что братья. Со стороны всё выглядит так, будто Юнги отшивает свою очередную подружку. Чимин едва давит в себе стон, чувствуя ужасный стыд. Весь день и его остаток, Юнги ни разу не взглянул на Чимина и тот не мог сказать, что это его напрягало. Даже выдыхает про себя, чувствуя, что покой ему действительно необходим. После привычной чрезмерной опеки и взглядов, полных обожания, немного странно столкнуться с безразличием и игнором, и только. Юноша очень надеется, что Юнги не станет вновь, назло ему, встречаться с Наен. Не то чтобы он так плохо думает о парне, но теперь правда не знает, чего от него ожидать. На обеденном перерыве находит на своём столе, как обычно, комплексный обед. Чимин жует ставшую безвкусной еду, и лишь один раз бросает взгляд на брата. Юнги сидит за столом всё в той же тёплой компании, рядом с Чану и Джисоком. Компания ведет себя шумно и в большой столовой то и дело раздаются взрывы хохота. На уроке физической культуры Юнги так же ни разу не подходит к нему, а Чимин держится от парня подальше. Одна из шестёрок Ли Ена не преминула высказаться на этот счёт, сразу, как и все, заметив отчужденность между ними: — А что, Чимин теперь в немилости? Юнги свирепо смотрит на него, но ничего на это не отвечает. Ничего! Чимин в полном замешательстве наблюдает за чужим бесстрастным лицом. Вот как значит. Действительно, теперь он отлично понимает значение выражения – полное безразличие. Может ли это означать, что Юнги намеренно не вступается за Чимина, потому что так наказывает? Мол, посмотри, что с тобой будет без меня. Возможно, своим безразличием всем дает понять, что Чимин вновь беззащитен? Юноша ничуть не пугается, если Юнги рассчитывает на страх. Немного сыграв в баскетбол, остаток урока он просиживает на скамейке запасных. Желания и интереса играть нет никакого.

***

После окончания занятий Чимина забирает водитель. Пока они не добрались до нужного адреса, он просит мужчину оставить его в книжном магазине, о котором ему говорил Юнги. Чимину остро необходимо подумать и отвлечься на любимые вещи. Первый день проходит для него неплохо, по-крайней мере, его никто больше не доставал. Грех жаловаться, потому что всё, к чему Чимин привык за последнее время, остается неизменным. Юнги лишает его только одного, самого главного – самого себя. Верно думает, что так наказывает или что-то доказывает? Как бы не так. Магазин находится на пятом этаже того самого торгового центра, где они проводили время с Юнги в прошлый раз. Как только Чимин входит в магазин, он словно попадает в рай. Над ним всюду возвышаются огромные стеллажи с книгами на любой вкус. Здесь приятно пахнет свежей типографской краской с кофейными нотками, что создают атмосферу тепла и домашнего уюта. Помимо приятных ароматов, он получает особое удовольствие от хруста страниц у новых изданий. Чимин долго копается у прилавков и витрин, придирчиво выбирая нужный жанр литературы. Неожиданно, кто-то мягко касается его плеча. Чимин вскидывает голову и встречается взглядом с Ари. — Чимина, это всё-таки ты, — приветливо улыбается Лим и обнимает его за плечи. — Ари, рад тебя видеть. Что ты тут делаешь? Юноша действительно был искренне рад увидеть бывшую начальницу, но встретить ее в таком месте точно не ожидал. Насколько он знает, девушка не является любителем зачитываться книгами. — Не спрашивай, — кривится Ари, — я заявила маме, что не хочу работать в ресторане. Тогда она потребовала, чтобы я начала подготовку к экзаменам для поступления. Сделала себе только хуже. — Понял, — улыбается Чимин и чуть смущается ее пристального изучающего взгляда. — Что-то случилось, да? — мрачно спрашивает Ари, замечая у Чимина тёмные круги под глазами, — на тебе лица нет. — Да всё хорошо, не выдумывай. Просто не выспался. — Тут есть кафе, в котором готовят вкуснейшие пирожные. Идём, — она решительно цепляется за чужой локоть и ведет за собой. Молодые люди устраиваются за столиком у огромного окна. Держа в ладонях чашку с кофе, Чимин и сам не замечает, как перестаёт фальшиво улыбаться. Почему-то с Ари не получается притворяться. Ему с ней легко, наверное, потому что девушка знает об их связи с Юнги. Он машинально говорит о разрыве, когда Лим интересуется, как у него обстоят дела с Юнги. — Ты уверен? Или это просто ты так думаешь, что вы расстались? — недоверчиво переспрашивает девушка. Конечно, Чимин не рассказывает ей, что они с Юнги братья, ведь это не только его тайна. Мин Юнги поступил отвратительно, но Чимин ни с кем не собирается делиться настолько личными делами. — Мы просто характерами не сошлись, — тихо отвечает он. — Ага-ага, — кивает головой мрачная Лим, — конечно, так бывает. Особенно, когда у кого-то такой характер, как у Юнги. — Я серьезно. Он просто… слишком многого ждёт от меня, — размыто выражается Чимин. — В смысле? — В смысле я не могу быть тем, кем он хочет, чтобы я был, — ляпает он и смущённо смеется, — блин, ты вряд ли поймешь, что я имел в виду. Все это правда очень сложно. — Ты сейчас живёшь с ним? — хмурится девушка. — Можно и так сказать, — уклончиво отвечает Чимин. Ари расстроенно вздыхает. — Чимина, тебе не стоило связываться с Юнги, он же помешан на тебе. Мне кажется, у него сорвало крышу, таких надо избегать. Тем более нельзя было переезжать на его территорию. Помешан? Чимин даже вздрагивает. А потом вспоминает, что его мнения по поводу переезда никто не спрашивал, и расстраивается ещё больше. Юноша зябко обхватывает себя за плечи. Уже слишком поздно. — Всё было не так уж плохо, я ведь и сам любил его, — зачем-то оправдывается он. — Ты-то любил, а Юнги одержим. Это разные вещи. — Он отпустил меня, — неуверенно произносит Чимин, а Лим продолжает внимательно следить за его лицом, видимо, точно приняв за идиота, — что? — Я просто поражаюсь твоей наивности, — поясняет девушка, — ты умный парень, но совсем не разбираешься в чувствах и в людях. То же самое когда-то сказал ему Юнги. Юноша и так знает, что мало что понимает в отношениях. Разве это его вина? — Если бы разбирался, не вляпался бы в такое дерьмо, — мрачно подытоживает Чимин. Лим смотрит на него и понимает одно – Юнги просто играет, дав Чимину ложное ощущение мнимой свободы. Он не отпускал и не отпустит. Как сказать такое человеку, всерьёз решившемуся пойти на разрыв? Такое услышать тяжело, тем более тому, кто всё ещё ранен. Чимин выглядит так, что если ему сказать: "возвращайся к Юнги, ты всё делаешь правильно", то он немедленно сорвётся обратно и бросится в обреченные отношения с головой. Чувствуя себя виноватой, Ари заглядывает в растерянные глаза. — Прости. Я как всегда вечно лезу с непрошенными советами и не сдержанна на язык. Просто я хочу тебе только хорошего, Чимина. Вот скажи, ты был с ним хоть немножечко счастлив? Всегда был, если не считать их ссор. Но и в них есть своя прелесть, стоит только вспомнить, как горячо иногда их ссоры заканчиваются. Чимин расстроенно смотрит на кроны деревьев за окном, избегая проницательного взгляда знакомой. Он хочет быть с Юнги, потому что с ним хоть и тяжело, но всё равно счастлив. Но как переступить через себя? Юнги говорит, что степень безумства у всех разная, так вот у Чимина нет такой смелости, чтобы потакать своему безумству. Даже если хочется до ужаса, он никогда не сможет принять их родство, как нечто должное или неизбежное. Если не можешь что-то изменить, то нужно смириться – мудрые слова, только вот он не такой смелый, чтобы любить и продолжать встречаться с братом. — Наверное, нет, — лжёт Чимин, потому что нельзя рассказать, почему был счастлив и добровольно отказался от отношений. Ари решает больше ничего не говорить. И так всё видно и ясно, как на ладони. Юнги уже давно сумел воспитать Чимина под себя и пошел необратимый процесс.

***

В следующие три дня уговора события протекают относительно спокойно. Чимин якобы не обращает внимания на Юнги. Только вот, когда слышит его характерный негромкий смех, то тело неизменно покрывается мурашками. В общем гуле голосов его слух всегда жадно и безошибочно улавливает низкий тембр. Просто форменное издевательство над собой, но юноша тоскует. Тот самый приятель Ли Ена сегодня является в школу с ссадиной на лице. Было ли это дело рук Юнги? Чимин даже не сомневается в этом. Значит, парень всё же отыгрался на нем вчера. Чимину становится стыдно за то, что плохо подумал о чужом отношении к себе. Узнай Юнги о его недавних мыслях, точно бы разозлился. На четвертый день Чимин решается поговорить о водителе. Так выходит, что Юнги дремлет на парте во время большой перемены и они остаются вдвоём в классе. — Всё так же не высыпаешься? — спрашивает Чимин, подходя к чужому месту. Знает, что говорит какую-то ерунду, но как-то нужно было начать разговор. Юнги поднимает голову и трёт воспалённые глаза. — Что ты хотел? — слышит Чимин безразличный и ровный ответ. — Мне не нужен водитель. — Аргументируй. — Мне это не нравится, — вредничает Чимин, — это лишнее. — Мало ли, что тебе не нравится. — Мы и так привлекли много внимания за последнее время, — Чимин уязвлён, он ведь скучал, а Юнги ведёт себя так, будто юноша бесит его, — хочешь, чтобы вся школа узнала, что мы братья? Не стремно после того, как все поняли, что мы трахались? Юнги врезается в него злым взглядом. — Как ты обожаешь акцентировать на этом внимание, — колко бросает он, — если будешь продолжать в том же духе, то все точно узнают не от меня, а от тебя. — Ты понял, что я хотел сказать, — злится следом Чимин. Как он может не думать об этом? — Ты – Мин. Хочешь ты того или нет, — жёстко чеканит Юнги, — так что перестань выебываться и просто прими это, как данность. Ты из уважаемой семьи и не должен передвигаться на автобусе. Водительских прав у тебя пока нет. Ты сильно облегчишь мне жизнь, если и дальше будешь молча ездить с Минджуном. — А меня ты не забыл спросить? Мое мнение для тебя никогда ничего не значило. Я – не Мин! И сейчас не тот случай, когда ты можешь, как обычно, надавить на меня, а я молча сделаю по-твоему! — А что же сейчас за случай? — издевательски тянет Юнги и встаёт напротив, — что изменилось? Ты просто узнал правду, но как это помешает мне заставить тебя сделать так, как я хочу? Снова нет ответа, вот поэтому и не сотрясай воздух зря. Чимин немного теряется, его снова не воспринимают всерьез, ничего не меняется. Самоуверенность, пренебрежение, откровенное чувство превосходства – всё это по-прежнему ужасно обижает его. Эти несносные черты характера Юнги действуют на Чимина, как красная тряпка на быка. Руки нестерпимо зудят и Чимину не удаётся сдержаться. Он уже заносит руку, но Юнги хватает его прежде, чем тот смог что-то сделать. — Так бесит правда? — Юнги небрежно отбрасывает чужую руку от себя, — вдали от меня, как всегда, ведёшь себя, как вздумается и делаешь глупости. У тебя осталось три дня. Советую тебе не тратить время зря, а хорошо подумать. — Не о чем думать! Мудак! — бесится Чимин и тут же испуганно ойкает, когда Юнги хватает его за шиворот и встряхивает. — Ты помнишь, как в тот день я говорил тебе, что ты вправе ударить и говорить, что хочешь? — глаза чёрные, как ночь, по-настоящему зол, — так вот, тогда ты упустил эту возможность. Кто позволил тебе вести себя со мной так безрассудно? Я сам? Я быстро это исправлю. Чимин смотрит на брата с ненавистью. — Через три или десять дней, да хоть через год, я не передумаю! Так что даже ни на что не рассчитывай. — Да? — с сарказмом тянет Юнги, — с чего ты вообще взял, что можешь выбирать? Ничего не попутал? Я дал тебе только время, а не выбор. Юноша тупо смотрит на Юнги и зол уже на самого себя. И это по нему он скучает ночами напролёт, а днём всё время ищет глазами? — Я не понимаю, почему ты думаешь, что теперь я захочу или смогу лечь с тобой в одну кровать. Ты серьезно? — Ты прекрасно знаешь, что если я захочу, ты мне в любом случае дашь. Ещё и самому понравится, — уверенно говорит парень и продолжает уже с раздражением, — сейчас иди перебесись, а потом, как паинька, садись в машину и позволь водителю себя отвезти. У меня и так хватает проблем, а ты просто ищешь ссоры. Больше не подходи ко мне с такой хуйней! Парень отпускает Чимина и выходит из класса. Юноша на дрожащих ногах плетётся к своему месту и мешком обрушивается на стул. Снова Юнги ведет себя как мразь, но упрекнуть его в словах Чимин не может. Сам когда-то позволил с собой такое сотворить. Юнги зло пинает входную дверь уборной, напугав этим какого-то парня. Затем умывает лицо ледяной водой, чтобы успокоиться. Мальчишка всё же вывел его из хрупкого и шаткого равновесия. Как же злит его упрямство. Чимин сам ест Юнги глазами, но и не думает сдаваться. Он не собирался срывать на нем зло и неудовлетворенность, но Чимин будто сам нарывается. Плюс ко всему, сказывается недосып и невозможность его обнять. Юнги изнывает от желания прикоснуться к нему, буквально держит себя на цепи, чтобы не сорваться. Ну переспят они ещё раз и что? Потом Чимин снова будет уничтожать себя морально, и сейчас Юнги это нужно меньше всего. Юнги не хотел съезжать и находиться на расстоянии, но и Чимину необходимо время, чтобы остыть. Одна только мысль, что его брат вновь вернётся в ту дыру просто невыносима. И Чимину вовсе незачем знать, что водитель приставлен к нему, чтобы контролировать его местоположение. И уже только потом, чтобы мальчишке не взбрело в голову вернуться в свой убогий район.

***

Суббота обещает школьникам не отдых, как обычно, а короткий учебный день в виде факультатива для подготовки к предстоящим экзаменам. Но какая там подготовка, когда перед Чимином разворачивается такое ожидаемое действо? Вчера и сегодня Юнги бессовестно флиртует с Джоным, с их миловидной одноклассницей. Чимин понимает, что парень устроил это представление для одного-единственного зрителя и не стоит на это остро реагировать, но никак не может избавиться от липкого чувства, что его предали. Юнги как всегда знает, куда бить. Спасибо, что хотя бы не с Наен или Хенджуном. Хотя еще не вечер… Как же это глупо, но именно сейчас Чимин по-настоящему, просто до слепоты в глазах, ненавидит брата. Ревность не исчезает, ничего в его чувствах не меняется. Чимину по-прежнему хочется быть к нему ближе и чувство собственничества сжигает изнутри. Получается, Чимин такой же эгоист, как и Юнги? Раз они не могут быть вместе, значит, не могут быть больше ни с кем? Так себе перспектива.

***

Чимин намеренно забивает на тренировку и не появляется на занятиях три дня подряд. Почему он это делает? Скорее всего, чтобы выбесить кое-кого. Но вся проблема в том, что тот, другой, молчит, и смотрит на это сквозь пальцы. Сегодня после школы Чимин, наконец, решает посетить колумбарий. Он оставляет у места, где располагается ячейка бабушки, букет традиционных белых хризантем. Окидывает взглядом непримечательное помещение и осознает, что не бывал здесь почти полгода. Эти стены душат Чимина, потому что бабушка для него никак не ассоциируется с этим холодным местом и фотографией за стеклом. Бабушка – это свежий ветер на том самом пустыре, улыбка, нежные руки и их бесконечные разговоры. На отшибе Чимин чувствует ее присутствие больше, чем где-либо еще. Побыв там ещё немного, едет домой, где немедленно созванивается с мамой. Чаен высказывается о своей обеспокоенности, ибо юноша два дня не выходил с ней на связь. Чимину, правда, очень стыдно, он слишком увлёкся, пока собирал себя по частям и старался делать вид, что всё в порядке. — У тебя точно всё хорошо? — с подозрением спрашивает мама, — я звонила, но ты не отвечал. Тогда я набрала Юнги и он заверил меня, что с тобой всё в порядке. Только это меня немного и успокоило. Да, мам. Всё хорошо, просто я брата люблю. Только и всего. — Всё нормально. Просто я очень устал в последнее время. Ни о чем не волнуйся и лечись. — Слава Богу, больше так не пропадай… Не пропаду. Он не даст мне исчезнуть. —… Знаешь, я много думаю о нашей квартире, — признается женщина, — хочу, наконец, сделать там ремонт. Как только выйду на работу, мы обновим всю мебель. Ты был прав, Чимина, бабушкины вещи отслужили своё. Они беспрерывно говорят около часа. Юноше нравится воодушевленность и увлечённость мамы их совместным разговором. Теперь нет никаких сомнений, что Чаен вылечится. Вслед за этой мыслью приходит другая – что это целиком и полностью заслуга Юнги. Сердце пропускает удар и он вновь чувствует тупую боль в области груди. Каким бы жестким и тяжёлым человеком не был его брат, он очень много сделал для Чимина и Чаен. Стоя под прохладным душем, юноша никак не мог унять в себе желание и тоску по Юнги. Чимин вспоминает, как парень дразнил его, требуя принимать душ вместе, но они так и не сделали этого. Чувствуя непонятное волнение, он проводит рукой по груди и медленно опускается к паху. Конечно, он уже взрослый и такого рода разрядка не считается чем-то неправильным, но сейчас что-то было не так. И только одна мысль заставляет его сердце забиться чаще, а дыхание стать прерывистым. Чимин снова кладёт руку на свой уже возбужденный член и представляет вместо своих пальцев другие – длинные и бледные, горячие и сильные. Юноша протяжно и бесстыдно стонет и, чтобы устоять на ногах, опирается левой рукой на холодный кафель. Движения были резкие и быстрые, совсем как это делал Юнги. Жар внизу живота разгорается всё сильнее, сознание плывет от невыносимого желания почувствовать парня глубоко в себе. Потуже обхватив себя, он кончает громко и с оттяжкой. Какое-то время спустя Чимин стоит ещё так с минуту, приходя в себя, и с ужасом осознавая, что сейчас произошло. Включив воду на весь напор, медленно скатывается вниз по стене. Слёзы смешиваются с водой, отчаяние охватывает и не желает отпускать. Это никогда не закончится. Это извращение, которое превратилось в зависимость. Такое не может называться любовью. Теперь Чимин по-настоящему чувствует себя сломанным и потерянным. Спустя несколько секунд всхлипы становятся громче, грудная клетка готова взорваться от несправедливости. Юноша долгое время смотрит на льющуюся воду, мысленно проклиная того, кого безумно любит. Ключевое слово – безумно. Кажется, у него теперь есть точный ответ для Юнги.

***

Воскресенье числится для Чимина не выходным днем, а седьмыми, последними сутками уговора. Хотя уговор обычно составляется по согласию двух сторон, но это не о братьях Мин. Прошлой ночью снова начались ливни, но серое небо с тяжёлыми облаками продолжает извергаться и весь последующий день. Юнги приходит в полдень, принося с собой приятный шлейф свежести после дождя. Он ведёт себя очень предупредительно и приносит Чимину его любимые пирожные и бельгийский шоколад. Чимин даже не смотрит на лакомство. Видеть Юнги здесь кажется ему настолько правильным, что предательски щемит в груди. Он, как и всегда, красивый и подавляющий, уверенный в себе. Парень оставляет сладости на столе в гостиной и медленно направляется к нему, настороженно следя за чужой реакцией. Чимин почти перестаёт дышать. Когда Юнги осторожно прижимает Чимина к себе, то совсем не ожидает, что его робко и нерешительно обнимут в ответ. Он ждал сопротивления, но к его облегчению, его не следует. Тогда Юнги сжимает Чимина ещё крепче в объятиях, словно боится, что он сейчас передумает и начнёт вырываться. Чимин молчит, и парень мысленно благодарит его за то, что не отталкивает. Юноша поднимает голову и утыкается носом в крепкую шею и только тогда Юнги, наконец, удается по-настоящему расслабиться. Всё так же пахнет им. Все такой же – его. — Что ты решил? — оставляет целомудренные поцелуи на светлой макушке, а в голосе проступает явное волнение. — Разве ты не говорил, что у меня нет выбора? — немного обиженно отзывается Чимин. — Прости, я был на взводе тогда. Чимин с недоверием смотрит на брата, настойчиво заглядывая в чужие глаза. Юнги вздыхает. — Ладно, я бы не отпустил всё равно, доволен? — нехотя признаётся он, — но тогда, правда, был зол. Мне не хватало тебя. Какого хрена ты так стойко терпел мое отсутствие? — Я терпел с трудом. Было тяжело. Ещё и дома всё о тебе напоминает, — шепчет юноша. Юнги смотрит нечитаемым взглядом и с долей сожаления. А вслух не озвучит: я на это и рассчитывал. Так было нужно, чтобы ты соскучился. — Что ты думаешь о нас теперь? — не теряя времени, напирает парень. Чимин отстраняется и садится на диван, Юнги присоединяется к нему. — До сих пор сложно мириться с такой правдой. Я так запутался. Я по тебе скучал и не вижу в тебе брата. Юноша наблюдает огромное облегчение на чужом лице. — Наконец-то, — выдыхает Юнги, — я переживал, что тебе понадобится больше времени и тогда бы мы точно вновь поспорили. Я больше не хочу и дня быть от тебя на расстоянии. С меня хватит. — Ты пришел сюда, чтобы остаться, — делает правильный вывод Чимин, — то есть, если бы я не был готов и просил ещё время… ты всё равно бы остался и неважно, был бы я согласен или нет? Юнги слишком громко молчит. Юноша вновь пораженно подвисает. И почему он всё время забывает, какой Мин Юнги человек? Любовь слепа, она всегда оправдает и будет идеализировать человека, которого любишь. До тех пор, пока сам позволяешь это делать. Чимин всегда позволял и даже сейчас, когда знает неприглядную правду. — Чимина, — Юнги прикладывает руку к своей груди, — ты у меня здесь с самого начала. Я пришел просить тебя дать мне согласие, я хочу, чтобы мы были счастливы. Просить? А если не соглашусь, то потребуешь. — Я хочу, чтобы ты остался рядом добровольно. Если ты решишься, я весь мир к твоим ногам брошу. Я исправлюсь, обещаю. Чимин прикладывает палец к чужим губам, знает, что последует дальше. Не хочет услышать нечто подобное: если не согласишься добровольно, придётся заставить. Чимин знает, что не исправится. Да и так ли нужно было, чтобы он исправлялся? Он давно учится жить с демонами Юнги. Чимин полюбил в нем всё, видел его разным. Да, неприятно удивлял, но не вызвал отторжения, наоборот, вновь притягивает магнитом. Сумасшедшие, наверное, это в их крови. Юнги нависает над юношей и целует настойчиво и в то же время бережно, будто проверяя границы дозволенного. Чимин пылко отвечает и поцелуй быстро превращается в голодный. Чимин сам подается вперёд и седлает бедра Юнги. Оба откровенно дают понять друг другу, чего хотят и как соскучились. Сильные руки уже под футболкой, снова можно всё. — Юнги, — стонет юноша и от этого звука Юнги едва не спускает прямо в джинсы. — Я слушаю, колючка, — отвечает он, едва соображая и жарко вылизывая точеную красивую шею. — Всё, что мы делаем сейчас, очень плохо? — виновато спрашивает Чимин. Парень застывает и старается дышать глубже, стараясь успокоиться. — Я знаю, что сейчас это звучит странно, но ведь тогда я ни о чем не догадывался. А сейчас знаю наверняка и мне всё ещё не по себе. — Это, смотря, под каким углом посмотреть, — куда-то в шею глухо отвечает Юнги. — Что? — хмурит брови Чимин. — Есть такое выражение: под каким углом будешь смотреть на мир, под таким углом он к тебе и повернётся в ответ*. Важно нам обоим принять друг друга, тогда остальным ничего другого не останется, кроме как принять нас тоже. Давай верить, что у нас всё получится. — Чья это цитата? — удивленно спрашивает Чимин, не припоминая ничего подобного. — Моя, — нагло улыбаясь, отвечает Юнги. Юноша не удерживается от улыбки и теперь уже сам тянется к чужим губам. Чимин обязательно попробует посмотреть на жизнь под другим углом, очень надеясь, что это поможет им быть счастливыми. Юнги резко сносит на пол всё, что было на столе. А именно, какую-то вазу, книгу и принесённые с собой пирожные. Никто из них не обращает внимания на звуки разбившейся вдребезги хрупкой вещи, парни видят и слышат только друг друга. Юнги бережно укладывает юношу на низкий свободный стол и нависает сверху, торопливо раздевая. Его любовь лежит перед ним, словно на алтаре, принесенный ему в жертву. Открытый, доверчивый и восхитительно бесстыдный. Чимину тоже удается стащить с Юнги футболку и теперь он нетерпеливо тянется к его ремню. Когда парни расправляются с одеждой, Юнги горящими глазами жадно разглядывает любимое тело, в который раз находя его самым прекрасным и желанным. Сердце заходится в бешеном ритме, когда проходится ладонями по гладкой упругой коже груди, живота и бёдер. Чимин молча тянет к нему руки, желая прочувствовать Юнги ближе и кожей к коже. Он позволяет ему всё и парень не помнит себя от счастья. Как же Юнги переживал, что больше не увидит такой самоотдачи от любимого человека. Юнги не оставляет без внимания ни один участок медовой сладкой кожи, засасывая и облизывая, повсюду оставляя расцветать яркие засосы. Он наклоняется к распухшим от поцелуев губам и вбирает их в себя, такие мягкие и нежные. К Чимину не привыкнуть, можно только каждый раз по-новому для себя открывать и любить ещё больше, ещё глубже впадать в зависимость. Юноша несдержанно и требовательно углубляет поцелуй и неосознанно кусает до крови, Юнги низко стонет и толкается языком в ответ в чужой рот, терзая полные губы в жестком поцелуе. Один только поцелуй с Чимином способен заставить Юнги позорно кончить. Дрожащий палец, смоченный в слюне, находит и поглаживает колечко мышц, прежде чем осторожно толкнуться внутрь. Чимин помогает, стараясь расслабиться по максимуму, отвлекаясь на переполняющие его ощущения. Юнги терпит и испытывает свою выдержку, чтобы дольше обычного растянуть. У юноши, к счастью, терпения намного меньше. — Пожалуйста, Юнги — выдыхает он сорванно. Юнги встаёт на колени и подтягивает Чимина поближе к себе. Прижимаясь и держась за бедра, со стоном вгоняет в него член и берет ритмичный темп, через короткое время ускоряясь и уже с громкими шлепками вбиваясь до основания, до самых яичек. Чимин до побеления крепко цепляется пальцами в края стола и двигается навстречу, встречая каждый толчок несдержанными и сладкими стонами. Ноги обвиваются вокруг чужой поясницы, хочется всегда быть ещё ближе. Юнги открывается потрясающий вид, от которого ведёт так, что теряет и без того жалкие остатки здравого смысла. Чимин выгибается в спине и через него будто бы пропускают ток. Его ангел даже кончает красиво, крупно содрогнувшись и пачкая себе живот. Из горла вырывается вздох удовлетворения и тело расслабленно обмякает. Сияющие из-под полуприкрытых век глаза всё ещё следят за Юнги, ловят каждую эмоцию на чужом лице. Парень наклоняет голову в сторону, чтобы поцеловать колено любимого и вновь резко выпрямляясь, трахает глубже, чтобы кончить глубоко внутри. Юнги находит себя лежащим на чужой влажной груди, когда более или менее возвращается в реальность после мощного оргазма. Тела блестят от пота, а работающий кондиционер неприятно холодит кожу. Чимин, словно не в состоянии двигаться, только потерянно и трогательно улыбается. Какой же нереально красивый в данный момент. Юнги подхватывает любимого на руки и перекладывает на мягкий диван тут же, в гостиной. Стягивает с кресла плед и накрывает им юношу, чтобы не замёрз. Чимин засыпает, а брюнет не отрываясь смотрит на подрагивающие во сне ресницы. Он невыразимо благодарен за то, что Чимин принял его. Знает, понимает, какое мужество требовалось, чтобы решиться попробовать пойти на такое безумство. Юнги всё сделает, чтобы защитить, никому не позволит обидеть. Если Чимин верит ему, то кто он такой, чтобы сомневаться в себе?