21 jours

«И если бы ты знал, какая у сердца стояла стража. Какой к душе построен был забор. И если я одна из картин Эрмитажа, то ты самый умелый вор.»

Я не идеализирую его. Но готов любить все его недостатки, каждую мелкую оплошность, каждый неверный шаг, который бы я сам никогда в жизни не совершил. Я не идеализирую его. Но фибры души поют только рядом с ним, раскрывая свои мелодии в полной тишине спальни. Я не идеализирую его, я лишь влюблен. Влюблен по уши, по самое не хочу, по голову, как угодно можете назвать, мне без разницы. И скажи мне об этом явлении кто-то месяцем ранее, я бы точно засмеялся от этой несусветной чепухи. Минуты сменяет друг друга, часы, дни. Я не могу угнаться за ними, схватить и остановить хотя бы на мгновение, взять передышку. Но стоит нам оказаться рядом, ближе, чем десяток метров и все встаёт. Атомы, все частицы вселенной предоставляют нам возможность видеть и чувствовать лишь друг друга, прекрасно всё понимая. Скажите, где я выиграл этот джек-пот? В каком жизненном казино я поставил все на «black», чувствуя победу? А ответ на поверхности. — Вот это да. Ты тоже это видишь? – Тэхен указывает рукой на непонятное мне растение в ботаническом саду, в который самовольно меня утащил в единственный выходной. – Нам срочно нужен такой же дома! — Точно нужен? – сейчас начнется моё любимое. — Чон Чонгук! – как грозно, моё светило. – Если ты не в курсе, то мне это жизненно необходимо. Я всю жизнь об этом мечтал, не смей лишать меня радости иметь такую прекрасную вещицу! – Тэхен злобно смотрит на меня и обнимает несчастный горшок с сансевиерией. — Ты увидел его минуту назад. – пытаюсь сдержать смех, держа лицо в полном покерфейсе. – Ты живешь всего минуту? — Ты невыносим. И вообще, мой дом, мои правила, усёк? – руки Тэхена сильнее сжимают горшок. Кажется, что-то уже начинает трещать. Ставлю на свою выдержку. — Ничего, что ты переехал ко мне неделю назад? Сначала неуверенность, потом грусть. И еще миллион эмоций передают его шоколадные глаза перед тем, как Тэхен с гордо поднятой головой и моей картой ушел в сторону работника ботанического сада, чтобы договориться о покупке. И неважно, что я сам мог купить ему это растение в любой момент, просто питаться его эмоциями – мой личный сорт наслаждения. И да, делиться не собираюсь, даже не смотрите. С горем пополам мы выбираемся из сада с тремя горшками и небольшим кактусом в коробке из крафтовой бумаги. Погода стояла отличная, поэтому, решив оставить идею с такси на план Б, мы направились прямиком домой, греясь под теплыми лучами последнего осеннего солнца. Поворачиваю голову и вижу, как Тэхен смотрит на эти растения и не может перестать улыбаться. Может, мне тоже стать кактусом? А что, идея неплохая. Стоял бы у него на подоконнике и каждый день получал заботу, улыбки и, я уверен, рассказы о самом себе, который забыл их полить в очередной раз. *** И только к вечеру мы добираемся до моей квартиры. Она больше, чем квартира Тэхена, в более темных оттенках, но без фанатизма. Светло-серые обои, которые уже неделю грозятся перекрасить во что-то более успокаивающее, пол из темного матового паркета, по которому он любит очень… Очень громко топать по утрам. Видит бог, я не хотел ссор, но черт возьми, я купил ему 4 пары тапок, и каждый раз я их нахожу где-то в районе мусорки. Почему? «А потому, Чонгук-и! Я люблю чувствовать землю под ногами! Понимаешь? Притяжение, все дела.» Слышали, притяжение говорит. Не знаю, каким образом он чувствует его на 14 этаже, но пусть, его тараканы. В целом, ничего выдающегося нет, дома я ночую.. Ночевал редко, до появления Тэхена здесь. А сейчас даже радостно возвращаться: дома всегда пахнет его духами с красной амброй (наконец-то я узнал об этом аромате), везде горят небольшие светильники, потому что темнота его удручает, а на полу разбросаны ковры с длинным пушистым ворсом. Про ковры, кстати, моя гениальная идея. Лишь бы не топал. — Чонгук-и, скажи, у нас ведь будет сад? – ставя очередной горшок, с нотками грусти спрашивает Тэхен и смотрит мне прямо в глаза. И что прикажете делать? — Хочешь? – подхожу сзади и обнимаю его со спины, залезая руками под теплый шерстяной свитер. — Очень. – кладет мне голову на плечо, поворачивая ее немного и водя носом по моей шее. Приятно. – Знаешь, это же так замечательно. Столько красоты и вся твоими руками созданная. Будем чувствовать себя цветочными богами. – тихо хихикает и начинает покрывать шею поцелуями. — Будем? Ты думаешь, я буду возиться с твоими пахучими друзьями? – стараюсь не двигаться, лишь изредка поглаживая его мягкую кожу. – Я же их убью раньше, чем прикоснусь. Снова вру. Никогда не посмею его расстроить, ни в одной из жизней, ни в одном из наших возможных будущих. Увидев его слезы впервые, я поставил себе правило: «либо от счастья, либо я умру сам». Это невыносимая мука, когда его шоколадные глаза наполнены слезами, а пушистые ресницы вздрагивают от усталости держать всё в себе. Поставлю весь мир перед ним на колени за любую оплошность, за любое слово, которое ему не понравится и за любой косой взгляд в его сторону. Даже если он не заметит. Даже если это будет неправдой. — Ничего страшного, Чонгук-и. Если ты их убьешь, я обязательно похороню тебя рядом с твоими любимыми цветами, ты главное скажи, какие любишь. – проворачивается в моих руках и обнимает, скрещивая руки на моей спине. – Сделаю надгробие такое красивое, даже бантик прилеплю. И тапочки туда сложу. — И как ты здесь будешь без меня? – целую его в лоб. – Найдешь себе другого любителя чая? — Конечно. Как только тебе могилку выкопаю, сразу пойду звать соседа в гости. Вместе посидим, поплачем над моей невыносимой потерей. – за вредность кусаю его за кончик носа. Он смеется, аж рай для ушей. И ведь прекрасно всё осознаем. Друг без друга долго не протянем, это и вправду, будет, невыносимой потерей для каждого из сердец, что бьются сейчас возле цветов из ботанического сада.