Пропавший в змеином логове лис

Гарольд выглянул из-за мусорки и рассмотрел в начале тупика знакомый силуэт. Его появление сильно удивило юношу, ведь тот сам говорил, что ему нельзя светиться на улице, а тут он спокойно появился в центре магического мира Британии. Это был Сириус в своей анимагической форме, что виляя хвостом, прогуливался в начале тупичка. Гарольд был способен узнать своего крёстного в любом виде, особенно, когда он принимает форму черного лохматого пса - грязного и всего в колтунах, он выглядел таким неухоженный, что было жалко смотреть, и хотелось взять себе домой и отмыть бедное животное. Гарольду часто снился Сириус-пес, ведь только во снах они могли проводить столько времени, сколько Гарольду хотелось. Ему так не хватало простого человеческого тепла, которое мог подарить только взрослый, взявший на себя все его заботы и невзгоды, и просто заботящийся о благополучии Гарольда. Который позволит почувствовать себя настоящим ребенком, за чьи проказы будет нести ответственность не он сам. Такие сны о несбыточном всегда оставляли после себя только чувство горечи несбывшихся надежд, после которых он горько плакал в подушку. Сириус вынюхивал пыльную дорогу, периодически фыркая на особо грязном участке, пытаясь уловить мимолетный след сбежавшего лиса. Гарольд посильнее запахнул мантию невидимку и посмотрел на мусорку, что стояла рядом с ним. Она так благоухала, что закладывало нос от отвратительного запаха гнили и протухших яиц, что немного поразило парня, ведь в мире магии от грязи могли избавиться взмахом палочки. Но расположение мусорки непосредственно рядом с юношей, только играло ему на руку. Он надеялся, что крестный не учует его, а если и поймает след, то вонь мусора собьет ему нюх. Анимаг медленно зашел в тупик, где он находился, начиная приближаться к затаившемуся Кицунэ. «Сириус, пожалуйста, уходи. Я не хочу тебя видеть. Особенно в форме собаки. Я больше не вернусь к тебе, чтобы снова мечтать о несбыточном. Ты предал меня. Ты столько раз бросал меня одного, что я сам решил, что недостоин чужого внимания. Я не хочу его заслуживать, как верная собака. Мне больно тебя видеть. Уходи. Уходи». - Юноша сжался в комочек, перенося ту же боль, что чувствовал сидя в шкафу на собрании Ордена Феникса. В голове, как заевшая пленка проносились жестокие слова крестного, что особенно остро ранили душу парня: «Главное чтобы он смог помочь в борьбе с воскресшим Волан-Де-Мортом». Кицунэ больше не хотелось чувствовать себя вещью или оружием, которое шныряют из стороны в сторону. А когда он сломается или перестанет быть полезен, просто остаться преданным всеми. Больше нет. Сириус прошел по всему периметру маленького тупичка, который можно было пройти и двумя шагами, и вплотную подошёл к Гарольду, который даже задержал дыхание, ожидая, что его сейчас поймают. Их разделял какой-то сантиметр от столкновения, и юноша уже порывался сжаться ещё сильнее или, отскочив в сторону убежать, как Сириуса окликнули: - Ну что там? - К псу подошёл неизвестный Кицунэ маг, которого было тяжело разглядеть под надвинутым на голову капюшоном. Голос мужчины не был знаком Гарольду, но то, что это выходец из Ордена Феникса сомнений не было. Мужчина сплюнул на мусорку, чуть не попав на мантию невидимку, от чего парень даже удивился такому везению. Сириус-пес помотал головой в отрицательном жесте - уши затрепетали, а хвост повис. - И куда он так быстро смылся, Мордредово отродье? Пёс оскалился и зарычал на волшебника предупреждающе. - Да ладно тебе. Вот кто бы мог знать, что у него есть такая мантия, а? Теперь, дементор его за ногу, ищи его. Ладно, пошли дальше. Поищем его следы в другом конце аллеи, может Том его видел. Волшебник развернулся на выход - чертыхаясь и недовольно сплёвывая. Сириус, печально повел носом еще раз, и покорно последовал за магом, не зная, что Гарольд был прямо под его носом. Юноша выждал пару минут и осторожно, оглядываясь по сторонам, вышел из тупика. Рядом больше не было, на вид, никого подозрительного, только пару ведьм спокойно прогуливались по улице, но потом сразу зашли в близлежащую лавку. Крестного тоже не было видно на горизонте. И Гарольд медленно направился к банку, где его уже должен был ждать Невилл. Радовало, что банк находился рядом с местом, где он спрятался, и не пришлось далеко идти по такой жаре. Всего через два здания Гарольд подошел к входу в банк, что возвышался величественной анфиладой над магазинами. Невилл стоял недалеко от него, в тени одного из тентов. Многие небольшие лавочки растянули разноцветные зонтики или тенты, чтобы хоть так завлечь покупателей обратить внимание на ассортимент их витрин, когда они будут прятаться в тень от изнуряющей жары. Гарольд радостно направился к другу. Он и представить не мог, что так соскучился по своему другу, пока не увидел Невилла воочию. На губах появилась счастливая улыбка, и хотелось кинуться в объятия Невилла, ведь он был так рад возможности встретиться. - Молодой человек, не могли бы вы мне помочь? - Послышался женский голос из-за спины Кицунэ. Юноша напрягся и только рефлексы помогли ему успеть отскочить с пути пожилой дамы, которая, чуть не столкнувшись с ним, промчалась прямо к ошарашенному Лонгботтому. - Добрый день. - Чуть заикаясь от неожиданности, поздоровался друг с пожилой ведьмой. Она была крайне вызывающе одета, как цыганка - разноцветное платье, поверх несколько цветастых шалей, и завершал образ неадекватной старушки - странная шляпка, из меха неизвестного животного, знавшая лучшие времена. - Я заплутала здесь немного. – Проворковала старушка и протянула свои морщинистые руки, пытаясь ухватить Невилла за руку. Но парень вовремя отпрянул и спрятал свои руки за спину. - Не могу понять, как мне найти лавку с зельями. Совсем стара стала. - Она в начале улицы, рядом с баром «Дырявый котел». - Ответил Лонгботтом, недоуменно смотря на ведьму, ведь где Аптека с зельями знали все в волшебном мире, она была известна своим широким ассортиментом самых важных для любого мага зелий. И было сложно пройти мимо яркой вывески и не зайти на минуточку, раз ты находишься на Косой аллее. - Стара стала совсем. Ноги еле держат, может, проводишь старую ведьму? – Старушка указала на трость, что всё это время держала в руке и демонстративно сгорбилась, притворно кряхтя и постанывая. «Это что за театр одного актера? На такое только дурак поведется. Нужно уводить Нева от этой подозрительной ведьмы. Знаем мы их. Это с виду они милые и безобидные божие одуванчики. А внутри притаилась настоящая мегера, которой только ступы не хватает». - Подумал юноша, приближаясь к Невиллу и пристраиваясь у правого бока. Он осторожно тронул друга через мантию за руку, надеясь, что не сильно его напугает. Парень дернулся от неожиданности, но быстро успокоился, не показывая своих эмоций. Он, не поворачивая головы, скосил взгляд на пустоту, где стоял Гарольд. Кицунэ порадовался своей предусмотрительности - он заранее предупредил друга, что будет в мантии и поэтому Невилл более спокойно воспринял неожиданное прикосновение. - Извините. Мне очень жаль, но не могу вам сейчас помочь. Я тороплюсь на очень важную встречу.- Произнес Невилл с нотками раскаяния, стараясь как можно натуральней изобразить на лице скорбь и сожаление, что бросает старушку одну на произвол судьбы. Он сжимал ладонь Гарольда, и немного потянул на себя. - Извините. Лонгботтом отступил назад, утягивая лиса за собой, давая понять ведьме, что уже собирается уходить, и разговор окончен. - Мордред, - ругнулась ведьма и бросилась на друга, который не успел вовремя отскочить в сторону, хватая его за предплечье,- Красное перо. Это последнее, что услышал Гарольд, когда его утянуло в воронку аппарации. **** От резкого перемещения у Гарольда закружилась голова. Тошнота подступила к горлу и он, не удержавшись на ногах, упал на пол. Он больно ударился коленями, чувствуя, что точно заработал пару ссадин. - Петрификус Тоталус,- выкрикнула ведьма, - Остолбеней. Прозвучало над его головой заклинание, Гарольд почувствовал, как он неестественно застыл в одной позе и не мог пошевелиться. Он с ужасом понял, при падении его мантия невидимка задралась и оголила ноги, и теперь парня обнаружили, обездвижив. Сверху послышался восторженный возглас и интонации у старушки разительно поменялись: - Какой джек-пот я сорвал. Поттер, а тебя мы ищем по всему городу. А ты тут, как тут. На ловца и зверь бежит.- Старуха мерзко рассмеялась на весь дом. «Мордер, что происходит? Кто это? Уже и не знаешь, кого бояться Пожирателей или Ордена. Они одинаково опасны. Зачем им Невилл?» - Кицунэ начал паниковать, он понимал, что нужно успокоиться и взять себя в руки. Если их захватил Орден, то было сложно предугадать, что они сделают с Гарольдом за побег. Но то, что Невилла Орден не убьёт или не нанесёт тяжкий вред, был практически уверен. Если их схватили Пожиратели, то здесь было сложно предугадать варианты действий. Они могли и убить друга, если уже прознали, что он будущий новый герой магического мира. А Гарольда обязательно захочет убить сам Вол-Де-Морд. В любом случае, в том что они попали в такую ситуацию, Кицунэ мог винить только себя. Ведь он опять встрял в какую-то передрягу. Гарольду попытался хоть просчитать свои шансы на побег, но было сложно на что-то рассчитывать. Не было возможности - ни разглядеть, ни сориентироваться. Он застыл в ужасно неудобной позе - согнувшись над полом на полусогнутых ногах и головой опущенной вниз, от чего волосы заслоняли весь обзор. Перед носом были только старые доски - они местами уже прогнили и потрескались от старости, и можно было разглядеть очертания этажа, что находился ниже. Рядом послышалось шуршание мантии, и звон стекла, ударившихся друг об друга пузырьков с зельями, в этом он был точно уверен, ибо слишком часто слышал подобный звук в больничном крыле. Юноша напряг слух, чтобы уловить ещё звуки, которые помогут быть в курсе происходящего. - Мальчик, это нужно выпить. Ха-ха. Не расстраивай бедную старую ведьму.- Похититель насмехался над Невиллом и судя по скрипу досок, направился в противоположный угол, фыркая и тяжело дыша.- Вот дети пошли. Тяжёлый, как мешок драконьего навоза. Ха-ха. Он оттащил друга в противоположный угол и оставил там, предварительно опоив неизвестным зельем. Краем глаза юноша заметил, как что-то отбросило свет на половицы, а потом догадался, что это вызванный патронус светится в темной комнате, и ведьма-волшебник начал диктовать сообщение: - Убежище «Красное перо». Друг у меня с подарком. Снова заскрипели гнилые половицы, но теперь позади, ведьма-волшебник приближался к Гарольду. - А теперь мы разберемся с тобой Поттер. Почему ты сбежал, мой милый дружок? Ты так расстроил своих друзей. Сириус так напился с горя. Значит, их похитил всё же Орден, раз нападавший знает о его крёстном, и данная перспектива не сильно успокаивает. Гарольд почувствовал, как с него резким рывком сдерживают мантию, и от резкого движения беспомощно повалился на бок. Вся ситуация пугала подростка. Быть беспомощным и лежать как кукла, не зная, что произойдёт в следующий момент. - Мерлин всемогущий. - Теперь Гарольд смог видеть похитителя краем глаза. Это был мужчина под обороткой, в этом не было никаких сомнений. Он возвышался над ним, все ещё находясь под личиной старой ведьмы, что с восторгом рассматривал лицо юноши. Ведьма-волшебник грубо схватил парня за подбородок и начал поворачивать из стороны в сторону, одобрительно цокая. - Раздери меня горгулья. Поттер, ты просто конфетка. Страх поднялся из глубин подсознания и липкими щупальцами сковал Кицунэ. Он не мог сопротивляться волшебнику, и от этого становилось ещё страшнее, но больше пугали изменившиеся эмоции волшебника - откровенная похоть и возбуждение. Паника начала подниматься из глубины подсознания, он не был готов к такому повороту, особенно который не может контролировать или сопротивляться. «На него подействовала моя магия. Мордред, он опасен. Он хочет меня. Что делать? Невилл?» - Судорожно думал юноша. Он смог рассмотреть друга, что без сознания лежал в противоположном углу. Он был белее мела, а на лбу блестели капельки пота. Ему было страшно за себя и ещё страшнее стало за болезненно выглядящего Невилла. Он начал молиться, чтобы с другом было все в порядке и Невилл скоро очнётся и поможет ему спастись от противных пальцев, что оглаживало лицо. Похититель перевернул юношу на спину. И теперь он мог видеть только гнилой потолок. Ведьма-волшебник навис над ним, и безобразное старческое лицо исказила похотливая улыбка. - Как же ты прекрасен, Поттер. Сколько раз бы я не дежурил у твоего дома, я не мог тебя рассмотреть.- Руки похитителя забрались под куртку и огладили плоский живот.- Скорей бы действие зелья закончилось. И я смогу трахнуть тебя в твою сладкую попку. Мой хороший, заберёшь всего меня. Да? Конечно да. А пока покажи мне себя. Гарольд услышал треск ткани, а затем груди коснулся прохладный воздух. Кожа покрылась мурашками. Грубые руки огладили бока парня, разрывая футболку окончательно, что рваными клочками упала на пол, оголяя весь его торс. Маг под обороткой с восторгом присвистывал и рассматривал тело лежащего Кицунэ. Гарольду было мерзко от липкого взгляда, ему нестерпимо хотелось отвернуться и не видеть, как его тело пожирают глазами. Похититель начал поглаживать нежную кожу живота своими мозолистыми пальцами, поднимаясь к груди. Он сжал розовый сосок, который затвердел от холода, и с силой выкрутил его, принося резкую боль юноше, что даже не мог застонать от болезненных ощущений. - Как же ты хорош. - Похититель склонился над Кицунэ, и по животу прошлось, что-то мокрое и отвратительное. Похититель вылизывал подтянутый животик, начиная покусывая лисенка за бок, и оставляя свои метки, не замечая, как следы от укусов рассасываются за считанные минуты. Было так мерзко ощущать мокрые поцелуи и укусы, что оставлял похититель, хотелось поскорее прекратить все и бросить в волшебника самым болезненным из проклятий - Круциатусом. Чтобы он убрал свои отвратительные руки и не лапали его тело, а корчился в агонии от боли у ног Гарольда. - Вкусный, Поттер. Конфетка. Какой ты вкусный. Юноша задохнулся от шока, почувствовав, как сильные пальцы сжали его пах через ткань. - Ты мой хороший. Скоро мы станем едиными. Немного осталось, - проворковал волшебник,- Секо. Заклинание разрезало на нем ремень с тканью джинсов до середины бедра. Он почувствовал, как теплые капли крови начали стекать по его боку, падая на пол. Рану болезненно защипало - небольшой порез от талии до паха. «Нет! Нет! Ты конченый урод. Отпусти. Не трогай меня там. Отпусти».- Паника затуманили разум юноши и теперь он мог только с ужасом наблюдать за насильником. Было сложно воспринимать происходящее, хотелось верить, что все происходит не с ним. Он сторонний наблюдатель - это сон. Страшный кошмар из глубин подсознания. Вот сейчас он закроет глаза и постарается проснуться, и окажется в своей постели с балдахином в Гриффиндорской башне, опаздывающим на первый урок. - Ой, я немного тебя порезал. Ну, ничего. Это нам не помешает. Да, мой милый.- Проворковал похититель и силой сдернул джинсы юноши до середины бедер. Из глаз Гарольда брызнули слезы, а слуха коснулся восторженный возглас. - Мерлин всемогущий. Какая красота на тебе. Ты ждал меня? Да!- Руки похитителя начали блуждать по бёдрам, оглаживал мягкую кожу. Он залез под кружевные трусики и сжал вялый член Кицунэ.- Ну вот. Не стоит. Ну да, у кого встанет на такую старуху. Подожди немного, личина сойдёт, и мы поиграем с тобой по-настоящему. Насильник поднялся выше по телу парня и губами коснулся розового соска, больно прикусывая, от чего парень мысленно вскрикнул от резкой боли. Он пытался сбросить чары или как-то вырваться из их действия, но все было безрезультатно, паника все сильнее крошила силу психику парня. Похититель нагнулся над ним, и юноша мог близко разглядеть лицо ведьмы-волшебника, что довольно облизывался и щурился от восторга. - Прекрасен. Так прекрасен. Ты будешь моим. Ты же тоже хочешь этого.- Щеки коснулись морщинистые пальцы и погладили мягкую кожу. Пальцы спустились чуть ниже, хватая за подбородок, и оглаживая мягкие губы юноши. - Ммм, какие губки. Они прекрасно будут смотреться на моем члене. Нужно попробовать. Да, мой милый. Насильник припал к губам юноши и начал вылизывать его рот. Было отвратительно ощущать язык похитителя, что хозяйничал во рту, в то время, как хотелось откусить его под самый корень. Вдруг Гарольд почувствовал, как что-то теплое начало наполнять его. Он сконцентрировался на этом чувстве, стараясь абстрагироваться от отвратительных ласк похитителя. Тепло начало распространяться по телу, проникая все глубже. Магия, вот что начало заполнять юношу. У нее был свой неповторимый вкус, и у волшебника она напоминала переспевшую клубнику - водянистую и уже больше горькую, чем сладкую, и от которой оставался неприятное послевкусие. Гарольд потянулся за ярким источником и сильнее начал втягивать в себя живительный поток, присваивая все себе. Сверху довольно простонали и сильнее сжали парня в своих объятиях. Пальцы судорожно огладили бока юноши, оставляя синяки на загорелой коже. Гарольд не стал сопротивляться, чувствую только поток, и продолжил забирать себе все тепло, что струилась в маге. Вдруг тело над ним застыло и обмякло, навалившись всем весом. Поток резко оборвался, оставляя после себя приятно чувство наполненности и насыщения. Тяжёлый стон нарушил тишину комнаты. Парень не сразу понял, что это его голос, дернувшись от неожиданности, он почувствовал способность двигаться, которой он сразу же воспользовался. Мышцы сводило от напряжения, и каждое движение приносило ноющую боль, казалось, что тело залили свинцом и теперь он прорывается через слои, пытаясь выбраться обратно. Гарольд с трудом, превозмогая себя, двигался, надсадно дыша от тяжести, давившей сверху. Он столкнул с себя волшебника, которой тряпичной куклой свалился с него на пол и больше не шевелился. Тяжело дыша, Кицунэ с трудом поднялся с пола, чуть не запутавшись в порванных джинсах, которые стянул с себя и выкинул подальше от себя. Он подполз к Невиллу, который тяжело дышал и постанывал в беспамятстве. - Нев, очнись,- парень потряс друга начиная паниковать,- Нев, ты можешь двигаться? Что с тобой? Друг продолжал лежать на полу, не приходя в себя. Глаза его метались под веками, а по лбу градом струился пот. - Нев! - Гарольд ударил по щекам друга, пытаясь хоть так привести в чувства парня, но друг не реагировал ни на что. Паника все сильнее поднималась внутри, прорастая корнями внутри - всё глубже и глубже. Юноша чувствовал себя никчёмным, он не знал, как можно помочь другу, ведь в такие моменты всегда кто-то оказывался рядом, и помогал советом или брал все в свои руки. «Что делать? Что делать? Как ему помочь? Гарольд, успокойся, давай мыслить здраво. Постарайся ему помочь». - Юноша ударил себя по щеке, приводя себя в чувство. Он осмотрел комнату и заметил пустой пузырек, что лежал рядом с ногой друга. «Его опоили зельем». - Вспомнил юноша и схватил ёмкость.- «Но каким? Я не знаю. Почему я так плохо учился. Снейп зараза». Гарольд посмотрел на ведьму-волшебника, что лежал на полу, не двигаясь. Кицунэ с опаской подполз к нему, начиная осторожно рыться в его карманах. Но ничего кроме странной трубки, пары безделушек и одного пустого флакона, парень не нашел. Он схватил палочку, надеясь использовать её, как оружие при повторном нападении похитителя, и попытался наколдовать простейший Люмос, но у него ничего не вышло. Либо палочка его совершенно не слушалась, либо он потерял возможность ими пользоваться, что сильно огорчило Гарольда, но он старался надеяться на лучшее, и не паниковать на счет своей неспособности колдовать раньше времени. Он переломил палочку, от греха подальше и отбросил в сторону. Гарольд осторожно коснулся шеи нападавшего, пытаясь нащупать пульс, но не почувствовал ничего. Тогда он поднес свою руку к лицу похитителя - он не дышал. Он мертв. Гарольд никогда не думал, что ему станет легче от подобной новости. Еще бы позавчера он бы бился в истерике только от мысли, что способен на убийство человека. Убийство мага. А теперь его холодеющий труп лежал перед ним. И только он повинен в его смерти. И это ничуть не трогало сердце Гарольда, которое начало обрастать ледяной коркой, принося лишь спокойствие душе демона, что начал зарождаться внутри. Гарольд улыбнулся. Похоже, он начинал становиться настоящим монстром и данная перспектива ничуть его не пугала. Он чувствовал, что так он перенесёт больше потрясений, ожидающих его впереди. Вдруг тишину комнаты нарушил громкий стук, и ругательства. Перед Гарольдом аппарировал Грюм собственной персоной.