Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

       Ей так хотелось умолять дядю не оставлять ее наедине с Алисентой, но он вышел из комнаты, будто ему было плевать. Сволочь! Однако она не могла на него злиться. Рейнира просто попыталась сбежать из комнат, как только туда вошла ее "мачеха". — Чем могу Вам помочь, Ваша Милость? — спрашивает она тем же холодным голосом, которым всегда говорила со своей бывшей подругой. — Рейнира, пожалуйста, прошу, давай перестанем. Прошло три года, почему ты не можешь отпустить ситуацию. Ты была моей лучшей подругой. — Оставить это? Ты трахнулась с моим отцом, Алисента! Ты была тем человеком, которому я больше всего доверяла, человеком, которому я плакалась, когда моей матери не стало. Но ты раздвигала свои ноги перед моим отцом по ночам после того, как проводила свои дни со мной, — кричит она. Плотина прорвалась после всего того времени, что ей приходилось молчать. Алисента вздрагивает от ее слов, но, к ее чести, она не убегает и не злится на крики Рейниры. — Ты правда думаешь, что у меня был выбор? Ты думаешь, мне хотелось действовать за твоей спиной? Что я хотела терять тебя как свою подругу? Я женщина, как и ты, и у меня нет преимущества наследницы Железного Трона, поэтому я не могла выбирать. — Что значит, что у тебя не было выбора? — Мой отец заставлял меня идти в покои короля и проводить с ним время, он даже заставлял меня надевать платья моей матери. Я не могла спорить с ним, как это делаешь ты, поэтому, когда твой отец выбрал меня своей женой, я молча согласилась с волей своего короля. Рейнира начинает плакать. Теперь по-настоящему, не фальшиво. — Почему ты не сказала мне об этом раньше? — Потому что ты не подпускала меня к себе! Сегодня первый за три года день, когда я заставила тебя стоять в моем присутствии больше, чем от тебя требуется. Ранее ты сказала, что рядом с тобой никого не было. Но ты сама сделала это с собой, Рейнира. Тебе не обязательно быть одной, я скучаю по своей подруге, я тоже одинока, — говорит ей женщина, и Рейнира чувствует, как кровоточат раны разбитого сердца. Она думала, что эти раны уже зажили, но это было не так. Возможно, свежая боль и то, что они вдвоем говорят по душам, заставит эти раны исцелиться. — Я больше не одна, у меня есть Дэймон. — О, он теперь Дэймон? Последний раз он был твоим дядей. — Ты давно меня не знаешь, — мягко говорит Рейнира. — Мне хотелось бы узнать тебя снова. Получится ли у нас начать сначала? — Я не уверена, возможно ли это... — Всё никогда не будет прежним, но я думаю, что мы обе уже не те. Разве мы не можем познакомиться друг с другом снова, посмотреть, кем мы стали и попытаться снова стать подругами? — Алисента практически умоляет, теперь она тоже плачет, протягивая руку к Рейнире. Это было признанием, предложением исправить положение.       Рейнира хочет оттолкнуть руку, убежать и никогда более не видеть свою бывшую подругу. Но сломанные вещи можно починить, они будут в трещинах и шрамах, но иногда... Иногда они могут быть сильнее и крепче, чем были раньше. Неужели она действительно хотела быть изгоем и одиночкой в собственном доме? Заставлять людей выбирать между собой и собственным братом, когда они могли бы объединиться. Она решила преодолеть свою гордость и эгоизм и подумать как королева, которой она однажды станет. — Мы можем попробовать. Думаю, мне этого по-настоящему хочется, — удается сказать ей, и Алисента облегченно и радостно смеется. Рейнира не может не присоединиться. Боги, они, наверное, выглядели очень странно со стороны — обе в слезах и смеющиеся. Малыш в животе Алисенте начинает пинаться, и Рейнира испытывает странные ощущения. — Кажется, малыш уже доволен тем, что происходит, — не может не размышлять вслух Рейнира. Это было настолько дико, что младенец пинался, реагируя на внешний мир. Это заставило ее задуматься о собственном ребенке, у которого до этого в ее мыслях не было лица. Теперь в ее воображении у него обязательно светлые волосы и лиловые глаза отца. Она сочла эту мысль совершенно замечательной.