Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      Дэймон прекрасно спал этой ночью, запах Рейниры все еще окутывал его простыни, когда королевские стражи ворвались в его комнаты, схватили его и практически потащили в покои его брата. Его бросили на пол, и он оказался с кинжалом у горла. — Это явно не то пробуждение, которое я ожидал, хотя могло быть и хуже, — бормочет он, но его брату это не доставляет удовольствия. На самом деле он выглядит бледным. — Ты вообще думаешь, что ты делаешь?! — Что именно ты имеешь в виду, я сделал много вещей. — Показал себя на балу во время путешествия Рейниры, объявил о намерении ухаживать, а затем и вовсе украл ее, когда до конца поездки оставалось еще два месяца, — кричит он. — О, да. Что же! Кажется довольно простым, что я хочу ухаживать за ней. Визерис фыркает: — Ты ни за кем не ухаживаешь. — Ты ранил меня, брат! — говорит он, и кинжал еще сильнее вонзается ему в горло. — Она твоя племянница, Дэймон! — И это должно остановить меня, потому что?.. — отвечает он, затихая под конец. — Боги, для тебя может не иметь значения ваше кровное родство, но ты присутствовал во время её рождения. Дэймон смеется: — О, какое лицемерие, твоя жена ровесница Рейниры! Она была еще моложе, когда ты женился на ней. По крайней мере, моя дорогая племянница наслаждается моей компанией, и мы оба знаем, что я могу сделать ее очень счастливой.       Визерис тут же ударил его прямо в лицо, считая, что давно было пора сделать это. Затем он хватает его за рубашку и смотрит на него: — Ты трогал ее? — Нет, я этого не делал, — лжет он. Его брат отталкивает его: — Как я должен тебе верить? Прежде чем Дэймон успевает придумать ответ, Алисента и Рейнира входят в покои. — Отец, что ты с ним сделал?! — спрашивает Рейнира, заметив опухший глаз Дэймона и каплю крови на шее. Она пытается подойти к нему, но Визерис не пускает. — Рейнира, дорогая. Дэймон тебя как-то обидел, он тебя трогал? — спрашивает он, и Дэймон должен отдать ему должное, что беспокоится о ней. Он полагает, что ни один отец не захочет практически выдать свою дочь замуж чуть ли не с единственной целью – родить детей. Ее лицо искажается в замешательстве: — Что? Нет, он не причинил мне никакого вреда. С чего ты вообще спрашиваешь? — Он заявляет, что хочет ухаживать за тобой, поэтому он появился на твоем балу. — Что в этом плохого? Ты сам сказал мне, что я могу выбрать любого, кого захочу, если у него хорошая репутация. Назови человека с более высоким положением, чем Дэймон, — говорит она. — Боже, я не могу поверить, что слышу это. Проклятый Дэймон, я позволял тебе проводить с ней все это время наедине, потому что я считал тебя хорошим дядей, а не потому, что ты за ней ухаживал, — его брат на минуту проводит рукой по своему лицу, прежде чем посмотреть на дочь, — куда ты вообще ушла, когда вернулась в город, тебя никто не видел. Взгляд Рейниры мечется по сторонам, о боги, это было нехорошо. — Я вернулась в свои покои, потому что очень устала, — говорит она, и кажется, что она делает это убедительно. Король поворачивается к Дэймону: — Дай мне повод поверить, что я не должен посылать за мейстером, чтобы проверить ее прямо сейчас. Теперь Алисента вмешивается: — Ты точно не будешь этого делать. Что на тебя нашло, Визерис?! Ты только что заявил, как рад, что эти двое больше не доставляют столько проблем, разве это не хорошо? — Это… — И чем ты вообще думаешь? Рейнира является драконьей всадницей с семи лет, а на лошадях еще дольше. Мейстер ни за что не найдет то, что ты ищешь. Он вздыхает: — Ты права, дорогая, извини, я не знаю, о чем думал, — говорит он и хмурится, явно разочарованный собой за свои мысли. Он оглядывается на Дэймона, — Ты больше не будешь с ней наедине, пока она не выберет себе мужа. Если ты собираешься ухаживать за ней, как ты говоришь, ты сделаешь это правильно. Ты меня понял? — Да, брат, я буду идеальным джентльменом, — говорит он, и ему кажется, что он слышит, как Алисента давится смехом. — Рейнира, Алисента, вы двое можете идти. Я еще раз извиняюсь, что втянул вас в это, я слишком остро отреагировал, — заявляет Визерис, и две девушки выходят из комнаты. — Не смей превращать ее в одну из своих маленьких постельных игрушек, весь мир, включая меня, знает о твоих… предпочтениях. — Визерис, я люблю ее, нет ничего, чего бы я для нее не сделал. Позволь мне жениться на ней, пожалуйста. Нет никого лучше подходящего для нее, — умоляет он. — Это не мне решать. Дэймон ухмыляется: — Тогда увидимся на церемонии консумации брака.       Его снова бьют по лицу.