Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

      Алисенте требуется около часа, чтобы помочь Рейнире выбрать платье и сделать прическу, прежде чем она, наконец, будет готова. Рейнира решает завершить свой образ, надев нефритовую тиару, подаренную ей Дэймоном. — Ты вообще планируешь хотя бы посмотреть кого-нибудь из этих других мужчин? — спрашивает ее подруга. — Нет. Но я думаю, что достаточно испытала терпение отца. Если я хотя бы не позволю другим ухаживать за мной на нескольких балах и пирах, то он вполне может отказаться от своего предложения позволить мне выбрать себе мужа. Алисента кивает. — Я понимаю. Кроме того, не так уж и плохо, когда кучка мужчин унижается ради твоего внимания, — говорит она со смехом, к которому присоединяется Рейнира.       Подруги покидают покои и направляются на пир. Следующие несколько часов Рейнира пьет и танцует с поклонниками, которые пришли к ней сюда. Единственным человеком, с которым она хорошо провела время, был Лейнор Веларион, он кружил ее по залу, пока она чуть не расплакалась от смеха. Они даже сблизились из-за того, как лихо, по их мнению, выглядел ее дядя в тот вечер. Все задумчиво наблюдали, как она развлекается с Лейнором. Он шепнул ей, что он с рыцарем, стоящим вдоль стен, сиром Джоффри; чтобы она могла сказать Дэймону, что ему не о чем беспокоиться. Тут же она решила, что Лейнор и его сестра Лейна должны проводить больше времени в Королевской Гавани, чтобы стать одними из ее самых близких друзей. Лейнор даже создал для них игру с выпивкой, в которой они должны были пить каждый раз, когда один из женихов пытался выпендриваться своим положением перед ней, а не пытался узнать ее поближе. Излишне говорить, что они были полностью пьяны вскоре после начала игры.       Вечер близился к концу, и, к счастью, Алисента убедила Рейниру выпить немного воды, так что она все еще была пьяна, но больше не спотыкалась по обеденному залу. Когда она добралась до своих покоев, на ее столе стояла кожаная сумка. Она посмотрела внутрь, вытряхнув содержимое, и с любопытством осмотрела содержимое. Внутри были брюки, мужская рубашка и шляпа. Там же был небольшой свиток, и она развернула его и обнаружила, что это дело рук Дэймона. Она улыбается, следуя его инструкциям, переодеваясь в мужскую одежду и следуя по пути через тайные проходы, которые он нарисовал для нее на карте.       Он ждал ее снаружи наверху лестницы, ведущей к Блошиному Дну. Он одет в черный плащ, который покрывает его красивые серебристые волосы, он выглядит как Порочный Принц, которым он, как известно, и является. Он безмолвно протягивает руку, и Рейнира хватается за нее. — Куда мы идем? — Увидишь, маленький дракон. Ты не успела осмотреть город, преследуя меня, так что я хочу показать тебе все, что он может предложить, — говорит он ей, и она улыбается ему.       Она следует за ним, не отпуская его руки. Он ведет ее по улицам Блошиного Дна, она с благоговением наблюдает за простолюдинами. У них есть свобода делать все, что они хотят, и девушка завидовала. Они с Дэймоном посмотрели короткий комедийный спектакль на улице, хоть он и был немного груб по отношению к ней и королевской семье, Дэймон заверил ее, что важно понять их мнение, если она собирается ими управлять. Она крадет конфету у уличного торговца и всю дорогу убегает от Дэймона, хихикая. Он выслеживает ее в переулке. — Тебе понравилось, маленький воришка? — спрашивает он со смехом. — Куда еще пойдём? — спрашивает она с удивлением вместо ответа. Он качает головой и снова берет ее за руку, притягивая и прижимая девушку к себе.       Они входят в здание, которое, по ее мнению, было борделем, и было заполнено всевозможными парами. Плащ Дэймона исчез, он остался лежать где-то на полу. Он стягивает с нее шляпу, открывая всем присутствующим ее волосы. Она нервно оглядывается, но Дэймону все равно, он тащит ее в комнату наверху, заполненную извивающимися обнаженными телами, получающими удовольствие и не заботящимися ни о чем другом. Она слышит шепот, когда они узнают ее, но все, что ее волнует, — это выражение лица Дэймона. Его глаза голодны и темны от желания. — Что это за бордель, дядя? — Тот, в котором люди берут то, что хотят, где они могут получать удовольствие любым способом, которым хотят, — шепчет он, и его лоб упирается в ее. Его тело близко, но недостаточно близко. Его губы касаются ее в легком поцелуе. — Скажи мне, чего ты хочешь, племянница, — его голос глубок и полон желания. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня... — Прямо здесь, где все эти люди могут нас видеть? Даже если они знают, кто мы? Ее руки сжимают его рубашку: — Мне все равно. Пожалуйста, трахни меня, дядя, — стонет она, а он не отвечает.       Он просто прижимается своими губами к ее губам в нежном поцелуе. Его руки обхватывают ее лицо, затем он гладит ее по волосам. Он отстраняется на мгновение, держа ее лицо одной рукой, а другой проводит большим пальцем по ее нижней губе. Действия слишком заботливые и нежные по сравнению с тем, что их окружало. Однако, она наслаждается его прикосновениями и встает на цыпочки, чтобы продолжить целовать его. Теперь страсть подпитывает его, его язык проходит мимо ее губ и облизывает ее рот, и она повторяет его движения. Он придерживает ее, пока ее голова и спина не ударяются о стену. Его руки развязывают завязки на ее рубашке, расстегивая ее и открывая ему ее грудь. Он посасывает и покусывает ее шею, затем, опускаясь, тянет розовый сосок в рот, кусает его, и она вскрикивает.       Она выгибается и стонет в его рот, и вдруг он снова встает, разворачивает ее так, что он оказался вровень с ней, как будто они были в Драконьей Яме. Его руки блуждают по ее животу и переходят к брюкам. Он спускается и снимает их, и сама Рейнира помогает ему снять одежду. Его пальцы тут же начинают играть с ее влагалищем, и ее рука вцепляется в стену. Его правая рука скользит по ее руке по стене, а левая творит с ней дьявольские вещи. Ее голова откидывается назад, прислоняясь к его плечу, и она стонет снова. Он нежно скользит пальцем внутрь нее, в то время как его левая рука творит с ней дьявольские вещи. — Чёрт, Нира. Ты такая мокрая. Вся мокрая и только для меня.       Она разворачивается и снова вовлекает его в поцелуй, стягивает с него рубашку и сбрасывает свою собственную, прежде чем отбросить штаны, которые оставались кучкой у нее в ногах. Она была совершенно обнажена для него и явно сводила его с ума. Она была почти уверена, что он ожидал, что она скорее удивится этому, чем возбудится, но он подарил ей свою мальчишескую улыбку, которую она так любила, и девушка знала, что он был рад, что она чувствует то же самое. Он жадно, отчаянно целует ее и опускается перед ней на колени. Кто-то в комнате задыхается, и она не уверена, из-за собственного удовольствия или из-за вида принца Дэймона, стоящего на коленях перед женщиной.       Прежде чем мысль о том, что за ними наблюдают, успевает полностью сформироваться, его язык оказывается на ее губах. Он лижет ее, как голодный мужчина. Ее руки зарываются в его короткие волосы и дергают его за локоны, чтобы удерживать его прижатым к ней как можно ближе. Он смеется, и вибрации смеха заставляют ее громко стонать. Он посасывает ее клитор,периодически проводя языком, а потом засовывает внутрь нее два пальца, сгибая их при каждом движении языка. Теперь она стонала, не в силах себя контролировать. — Вот и все, любовь моя, не сдерживайся. Ты можешь кричать здесь так громко, как хочешь, мне нужно тебя слышать. — Боже Дэймон, я чувствую себя так хорошо. Продолжай в том же духе, не смей останавливаться, — выдыхает она. — Даже не думал, принцесса, — говорит он и возвращается к своему делу. Он сгибает пальцы, находя нужную точку внутри нее, и девушка тут же разваливается на части. Она выкрикивает его имя и ругается на валирийском, трахая его лицо, чтобы переждать свой оргазм. Он снова скользит вверх по ее телу, захватывая ее губы в грязном поцелуе. Она может почувствовать себя на его языке и губах. Ее руки тянутся к его брюкам и развязывают завязки, прежде чем спустить их с его ног. Его член высвобождается и гордо шлепает его по животу. Она смотрит на него, любуясь им, прежде чем обхватить его рукой. Она гладит его несколько раз, и его руки обхватывают ее задницу, поднимая ее и заставляя обвить ногами его талию. Он прижимает ее спиной к стене и двигается, чтобы приставить член ко входу в ее тело. — Ты все еще хочешь этого? — спросил он. — Я просила тебя трахнуть меня, да, я серьезно, — отвечает она, и с рыком он входит внутрь нее. Он растягивает ее так сильно, что она почти чувствует, как будто ее разделили надвое. Он замирает на мгновение, позволяя ей привыкнуть к нему. В отличие от прошлого раза нет боли, просто чудесное, чудесное удовольствие. Она хочет больше, больше его, больше его губ, больше его члена, просто больше, больше, больше. — Двигайся, пусть все увидят, как хорошо их Принц трахает своего маленького дракона, — стонет она ему на валирийском и видит, как его контроль просто исчезает. Он выходит из нее почти полностью, прежде чем резко войти обратно. Ее голова прислонена к стене, рот открыт в немом крике. — Тебе это нравится, не так ли? Тебе нравится, что они смотрят на нас, маленькая шалунья. Боги, ты так совершенна. Клянусь, ты создана для меня, — стонет он и начинает ровный темп мощных толчков. Он чувствует себя так хорошо, что она делает все возможное, чтобы двигать бедрами с ним в одном ритме, но стена не дает ей много места для движения. Дэймону все равно, он сжимает ее задницу в своих руках. Она была уверена, что он оставит синяки, следы того, что здесь произошло. — Прикоснись к себе, мне нужно, чтобы ты кончила для меня, как думаешь, сможешь это сделать?— мурчит он, и она высвобождает одну руку из-под его шеи и тянется вниз, туда, где их тела соприкасаются. Она водит пальцем по своему клитору, постанывая в такт каждому толчку. — Вот и все, ты можешь сделать это, дорогая. Кончи вокруг моего члена, — подбадривает он ее, и она чувствует, как ее стенки сжимаются вокруг него, когда ее оргазм настигает ее сильнее, чем когда-либо раньше. Она выкрикивает его имя, и всего через два толчка он изливается в нее, тоже громко выкрикивая ее имя. Ее ноги дрожат, и она не уверена, что сможет встать, если он отпустит ее прямо сейчас. Он, кажется, чувствует это и остается внутри нее, прижимая ее к себе. Он целует ее и улыбается, глядя сверху вниз. — Ты станешь моей погибелью, — говорит он ей, затаив дыхание. Она улыбается ему: — По-другому и быть не может— . — Боже, я люблю тебя, — говорит он. — Я тоже тебя люблю, — отвечает она.       Через несколько минут он выходит и осторожно ставит ее на ноги. Ее ноги немного подгибаются, но она держится. Ей удается поймать его ухмылку, когда он видит это, явно довольный ее состоянием, причиной которому является он сам. Рейнира шлепает его по руке, но ему хоть бы хны. Он помогает ей одеться, прежде чем снова надеть свою одежду. Вместо того, чтобы снова попытаться прикрыть ее волосы шляпой, он находит свой плащ и укрывает ее.       Дэймон снова тянется к ее руке, и она с радостью берет ее. Ей нравится, что он инстинктивно тянется к ней в любое время, когда они идут куда угодно. Они покидают бордель, и она хмурится, когда замечает мальчика, который, по-видимому, ждет их на выходе. Она уже видела этого мальчика раньше, он шпионит для Отто. — Дэймон… Дэймон, он нас видел, — шепчет она с тревогой. — Он может видеть меня, но он не может видеть, кто ты, — успокаивает он ее. — Мы не знаем, как долго он там находится, что, если он услышал, — отвечает она. — Я позабочусь об этом, — это все, что он говорит. Ее успокаивает его равнодушие. Она не уверена, почему это вызвало у нее беспокойство, она бы выбрала Дэймона, несмотря ни на что. Не имело значения, переспали ли они до брака, по крайней мере, какая разница, если он был тем, с кем она потеряла свою девственность? Теперь она решила, что больше не будет беспокоиться о чем-то, что доставляло ей такое удовольствие. Она любила Дэймона, и он любил ее. Ничто другое в мире не имело значения в тот момент.