Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      Убедившись, что Рейнира благополучно добралась до крепости, Дэймон отправился перехватить мальчика, который их видел. Ему удалось выследить его и обнаружить, что он получает монеты от Мисарии, как он и ожидал. Он ждет, пока мальчик убежит, (его не нужно вмешивать в это, он всего лишь ребенок), прежде чем выйти из тени. — Что именно мразь Хайтауэр предложил тебе, что заставило бы тебя предать меня? — спрашивает он. Она оборачивается, чтобы посмотреть на него, и фыркает: — Он обещал мне мою свободу. — Я дал тебе свободу, или ты не управляешь одним из самых популярных борделей в городе? — рычит он. — А если я больше не захочу здесь жить? Хайтауэр обещал меня вытащить. — Он лжец, и ты дура, если веришь ему, — говорит он, а затем вздыхает, — что тебе нужно, чтобы ты не сообщала об увиденном мальчишкой? — Ты ничего не можешь предложить.       Он делает шаг к ней, обхватывает руками ее горло и начинает сжимать. Он не хотел убивать ее, но сделал бы это, если бы пришлось. Страх в ее глазах ясно давал понять, что она знала, насколько он серьезен. — Дэймон, остановись, пожалуйста! Дай мне то, что он предложил, и я ему ничего не скажу, — пищит она. Он оценивает ее заявление и решает, что она честна. Он отпускает ее, и она падает на землю в приступе кашля. — Я сдержу это обещание. И если ты когда-нибудь попытаешься предать меня или снова попытаешься испортить репутацию моей принцессы, я не буду столь милосерден, — рычит он и уходит, оставив ее там. Плевать, что она делала потом.

Рейнира

Войдя в свои покои через потайную дверь, она находит Алисенту лежащей в своей постели и читающей книгу. — Али! Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. — Малыш отказывается давать мне спать, поэтому я подумала, что мы могли бы устроить ночевку, как мы это делали, когда были детьми. Тебя не было здесь, когда я пришла, и я не могла уйти, чтобы сир Коль не заподозрил что-то, поэтому я решила почитать и дождаться тебя, — говорит она с улыбкой, а затем морщит лицо, когда оценивает ее внешний вид, — во что, черт возьми, ты одета? — Я ходила в Блошиный Конец с Дэймоном, это маскировка, чтобы меня не узнали, — говорит она и заползает в кровать со своей подругой. Ее тело словно растеклось после свидания с Дэймоном, а затянувшееся воздействие выпитого вина начало раскалывать ее голову. — Боги Рейнира, ты воняешь, чем ты занималась? Она поворачивается лицом к Алисенте и ухмыляется: — Возможно, мы пошли в дом удовольствий… и он, возможно, трахнул меня в комнате, полной других трахающихся людей, — хихикает она, и глаза Алисенты чуть не вылезают из орбит. — О чем ты думала?! Твой отец запрещает вам проводить время вместе наедине, и ты идешь и трахаешься с ним на всеобщее обозрение? — Все были там по одной и той же причине, я хотела его в тот момент и взяла то, что хотела, — говорит она, пожимая плечами. — Кажется, я завидую свободе, которую ты обрела в последнее время, — говорит ее подруга и рассеянно кладет руки на выпирающий живот. Рейнира хмурится: — Прости, Али, я не хотела… Она машет ей рукой: — Нет, не беспокойся об этом, просто я чувствую себя в ловушке, вот и все. — Вот как я чувствовала себя последние несколько лет. Мне казалось, что я заперта в этом месте, и на моей стороне никого нет, а потом Дэймон вернулся домой, и я почувствовала, что меня заметили, — говорит она с легкой улыбкой. — Я бы хотела, чтобы мы не потеряли все эти годы. Я ненавижу, что нам приходится заново узнавать друг друга. — Я тоже, но я не думаю, что это плохо, — отвечает Рейнира и берет руку Алисенты в свою. Они вдвоем так и засыпают.       На следующее утро Рейнира встает рано и с радостью принимает ванну, которую ей предлагают служанки. Об одежде, в которой она была одета, ничего не сказано, служанки лишь молча отнесли ее в прачечную. Они были так преданы ей; она не могла желать о лучших горничных. Она позволяет себе погрузиться в огненную воду, пока остатки вчерашней ночи не смоются с ее кожи.       Алисента просыпается, когда Рейнира заканчивает одеваться. Она шутливо наказывает ее за то, что она позволила ей поспать, но Рейнира знала, что это нужно ее подруге. В дверь раздается тихий стук, а затем входит отец. Алисента уходит, и Рейнира оказывается наедине с королем. — Похоже, ты хорошо провела время на пиру прошлой ночью! — говорит он весело. — Верно! Рядом с сиром Лэйнором приятно находиться, я предпочла его компанию другим хныкающим лордам, которые там присутствовали. Он смеется: — Они не такие ужасные, Рейнира! Я рад, что Лэйнор нравится тебе, возможно, ты рассматриваешь его как свой выбор? Она качает головой: — Отец, мой двоюродный кузен скорее переспит с сиром Кристоном Колем, чем со мной. Хотя я могу сказать, что мы можем стать хорошими друзьями. — Какой позор, Корлис надеялся, что ты выберешь его сына. Я не хочу быть рядом, когда он узнает обратное, — говорит он, проводя рукой по лицу. — Мне жаль, что ты больше не можешь использовать меня для решения своих политических головных болей. — Я не имел в виду это, я просто пытаюсь познакомить тебя с аспектами правления, обсуждая их с тобой, — вздыхает он. Она бросает на него извиняющийся взгляд, и он встает рядом с ней. — Ты осторожна, дорогая? — Что ты имеешь в виду? — С Дэймоном... — Я… он был идеальным джентльменом, — говорит она. — Мы оба знаем, что это не в его характере. Меня не волнует, спали ли вы с ним в постели, если он тебя привлекает, совершенно естественно хотеть его таким. Если бы ты была мужчиной, никому бы не было дела до того, что ты переспала с тысячей шлюх и произвела на свет столько же бастардов, но это не так, дорогая. Тебе не дозволена такая роскошь, поэтому я должен убедиться, что ты хотя бы осторожна. Она отворачивается от него, не в силах смотреть ему в глаза в данный момент. Однако она ценит его заботу; приятно было знать, что он, по крайней мере, пытается заботиться. — Алисента принесла мне лунного чая после первого раза, — бормочет она, заливаясь румянцем. — Хорошо, это хорошо, она явно уделяла больше внимания деталям, чем я. Я могу принести еще сегодня вечером. — Почему ты думаешь, что мне нужно еще, ты сказал, что мы с Дэймоном больше не можем быть одни? Он мягко улыбается ей и нежно кладет руку ей на плечо: — Идут перешептывания, моя дорогая, — говорит он, и при этом ее щеки краснеют. Он смеется: — Мне жаль, что я не слышал об этом сегодня утром, — он устало вздыхает, — О, как бы я хотел, чтобы твоя мать все еще была рядом, чтобы помогать тебе в этих вопросах. Она бы справилась с этим намного лучше, чем я… Теперь она поворачивается, чтобы посмотреть на него: — Ты пытаешься, я думаю, это то, что действительно важно. По крайней мере, ты не угрожал лишить меня короны за то, что я — опорочена, как это сделали бы другие. — Я все еще могу стараться лучше, я был… отсутствовал в твоей жизни последние несколько лет, и мне за это очень жаль. Моя дорогая, нет ничего, что могло бы заставить меня лишить тебя короны, особенно из-за чего-то, что даже не было бы предметом скандала, будь у тебя член, — говорит он. Она усмехается: — Многое было бы иначе, если бы у меня был член, — отвечает она, и они некоторое время находятся в приятной тишине. Возможно, размышляя о том, как изменилась бы их жизнь, если бы она родилась мальчиком, они оба избежали бы стольких страданий. — Если бы это было так, я бы не был благословлен тобой, милая, — говорит он и целует ее в макушку. — Значит, твой выбор — Дэймон, не так ли? На ее лице расцветает широкая улыбка: — Да. Визерис вздыхает: — Тогда я предоставляю тебе сделать объявление на следующем пиру сегодня вечером, я уверен, что услышав это от тебя, лорды не так сильно расстроятся, — говорит он, а затем оставляет ее в покое. Теперь пир, которого она боялась, заставлял ее гудеть от возбуждения. Вскоре Дэймон станет ее, и все узнают об этой мысли, о которой она никогда не думала, что она окажется правдой, но теперь так оно и было.       Словно вызванный ее мыслями, Дэймон пробирается в ее комнату через потайную дверь. Она оценивает его внешний вид и не может не нахмурить лицо. За несколько недель после его возвращения его чудесные новые короткие волосы немного отросли, оставив их такой странной длины, что ей не нравилась. Он смеется: — Что такое, маленький дракон? Не рада меня видеть? — дразнит он, подходя к ней ближе. — Твои волосы. Мне больше нравилось, когда ты первый раз вернулся домой, ты был похож на рыцаря из сказок с короткой чёлкой, спадающей на лицо. Теперь это просто выглядит… странно, — возражает она, закатывая немного бессмысленной истерики. Она знала, что это мелочь, но ей хотелось, чтобы сегодня вечером, когда она объявила его своим женихом, он выглядел лучше всех. Он пожимает плечами: — Хорошо, тогда постриги меня, — отвечает он, как будто это самый простой ответ в мире. — Подожди, правда? — улыбаясь, спрашивает она. Она искренне ожидала, что он будет дразнить ее еще больше, а не поддаваться ее раздражающим желаниям. Он просит ее горничных принести пару ножниц и маленькую кадку с водой. Проходит всего несколько минут, прежде чем они приносят предметы, которые он просил. Она смотрит, как он мочит волосы из ведра, и взвизгивает, когда он встряхивает головой, как собака, и капли воды падают ей на лицо. Они улыбаются друг другу, и он садится перед ее туалетным столиком.       Рейнира проводит пальцами по его серебристым прядям, мягко распутывая их. Он тихонько мычит, наслаждаясь этим чувством. Она берет ножницы и не торопится подстригать. Она укорачивает части вдоль его шеи, чтобы волосы были максимально короткими, она также немного укорачивает по бокам, чтобы там волосы не торчали под таким странным углом. Она лишь немного состригает пряди сверху, ей нравилось, как они падали ему на лицо, когда были взлохмачены.       Как только она была удовлетворена своей работой, она взъерошила руками его волосы, пытаясь вытащить все выпавшие пряди. Он откидывает голову назад, чтобы посмотреть на нее, и улыбается ей. — Спасибо, дорогая, я думаю, что с этого момента ты всегда должна делать мне прическу, — размышляет он, и она не может не наклониться и не поцеловать его в лоб. Ей кажется, что она видит, как он краснеет после этого.