Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      После удивительно интимной стрижки, которую он получил от Рейниры, он точно знал, что хотел сделать для нее в качестве свадебного подарка. Он забрал Темную Сестру из своих покоев и направился к кузнецу. Хотя искусство ковки новой валирийской стали было давно утеряно, все еще можно было перековать ее в новые вещи. Именно это было сделано с ожерельем, которое он подарил ей много лет назад. Кузнец прекращает свою работу при приближении Дэймона и ждет, чтобы услышать его просьбу. — Мне нужно, чтобы ты оплавил острие моего меча, может быть, на дюйм или два, а затем восстановил острие и заточил его для меня. Затем мне нужно, чтобы ты превратил выплавленный кусочек в кольцо, добавили этот рубин и окружили его драконьим стеклом, — говорит он и передает драгоценный камень и драконье стекло кузнецу.       Камень был взят из украшения его матери, которое он забрал, когда она уходила, и драконье стекло из пещер глубоко внутри Драконьего Камня. Наконец, он передает Темную Сестру, и глаза кузнеца расширяются, и он смотрит на Дэймона так, как будто тот сошел с ума. — Это валирийская сталь, мой принц. — Думаешь, я этого не знаю? Это мой меч, — отвечает он. — Вы действительно хотите укоротить его длину и заставить меня сделать… кольцо из этого куска? — Должен ли я повторяться? Да, это то, чего я хочу. Меч будет так же эффективен для меня на несколько дюймов короче, я мог бы использовать его в качестве вызова, убийства были слишком легкими на Ступенях, — говорит он с дерзкой ухмылкой.       Кузнец взял меч, и ему кажется, что он слышит, как тот бормочет что-то о безумии Таргариенов и о том, что Дэймон должен быть либо собственно безумцем, либо дураком. Может быть, он был и тем, и другим, но ему не терпелось увидеть выражение лица Рейниры, когда он отдаст ей кольцо.       Он возвращается обратно в крепость и начинает бродить по территории. Когда он входит в Богорощу, он находит там Алисенту Хайтауэр. Он подходит к ней, сохраняя вежливую дистанцию между ними. Он был рад, что Рейнира восстановила свою дружбу с девушкой, ведь он знал, как много она для нее значила. Конечно, он мог бы сказать, что его маленький дракон не обращал внимания на то, что Алисента влюблена в нее, но не ему было в это вмешиваться. — Как поживаете, ваша милость? — Этот младенец убьет меня, клянусь! Он никогда не отдыхает, всегда двигается и брыкается; Эйгона было намного легче выносить. Впрочем, осталось всего несколько лун, Мейстер считает, что осталось около трех, — вздыхает она. — Тогда это точно боец! Мне жаль, что тебе было трудно, я даже не берусь представить, через что приходится пройти женщине, вынашивая ребенка. — Я ценю сочувствие, принц Дэймон. Но почему ты здесь со мной, ты никогда особо не заботился о моей компании? — Ты хоть представляешь, чем занимается твой отец? — спрашивает он. — Он всегда что-то замышляет, будь то толкание меня в королевские покои или заговор с целью выдать Рейниру замуж за далекого лорда. Что он сделал на этот раз? — Он настроил Леди Мисарию против меня, а прошлой ночью заставил одного из ее секретных хранителей шпионить за Нирой и мной. Я полагаю, что он хотел сообщить об этом королю и добиться моей ссылки. — Это определенно похоже на него, не секрет, что он хочет, чтобы Эйгон был на троне. Я не позволю ему сделать это. И тем более позволить навредить Рейнире. — Почему? Потому что ты тоже ее любишь? — Он спрашивает, подходя ближе к ней — ты хочешь, чтобы именно ты была между ее ног? Это о ней ты думаешь, когда мой брат трахает тебя? — добавляет он с дьявольской улыбкой. Алисента задыхается от его слов. — Откуда ты знаешь, — застенчиво говорит она. — Это легко увидеть, если тоже проводишь годы, с любовью глядя на принцессу, — отвечает он. — Ты же не скажешь ей, верно? Я только что вернула ее как подругу, это лучше, чем ее отстраненность. — Я не похож на сплетника. — Тогда зачем нужно вообще говорить это мне?! — Мне нравится раздражать других. Слишком легко дразнить почти всех в этом замке. Я также должен был удостовериться, что ты не в сговоре со своим отцом, в этом совете трудно учуять привязанность. Королева закатывает глаза: — Боже, ты иногда такой мудак, но я не могу сказать, что твои методы неэффективны. — Спасибо? — говорит он и фыркает со смехом — если тебя это успокоит, я могу причинить боль многим людям, но никогда не смог бы причинить боль Рейнире. Я люблю ее больше, чем должен был. — Как сильно ты должен был ее любить? — Не так, — отвечает он с улыбкой и отвешивает ей небольшой поклон, прежде чем уйти.       Он проводит некоторое время за чтением в библиотеке, прежде чем приходит стражник и сообщает, что кузнец выполнил его просьбу. Он возвращается к кузнецу, дает ему увесистый кошель для монет, возвращает свой меч и надежно прикрепляет его к бедру. Кузнец также вручает ему кольцо, оно было таким, каким он его себе представлял, драконье стекло и рубин идеально сочетались с закрученным узором на стали. Он осторожно сунул кольцо в карман брюк и снова пошел обратно в крепость.       Вернувшись в свои покои, он надевает более формальный наряд, а также наносит немного воска на волосы, зачесывая их назад, но оставляя один локон распущенным. Рейнире это понравится. Он вошел в столовую с высочайшим уровнем уверенности. Ему нравилось видеть полные надежды лица всех мужчин, ему было приятно знать, что они покинут город с пустыми руками, в то время как Отрада Королевства будет его.

Рейнира

      Она чувствовала, что все смотрят на нее, как только она вошла в большой зал, но ей была дорога только одна пара глаз. Найти его сиреневые глаза было легко, а то, как он смотрел на нее с полным восхищением и любовью, заставило ее лицо расцвести широкой улыбкой. Он выглядел неоправданно красивым, с идеально уложенными волосами, на которые он явно обратил внимание после того, как она подстригла их для него. Она стояла у стола и готовилась сделать объявление. Она посмотрела в сторону и увидела глаза отца, он ободряюще кивнул ей, и это было все, что ей было нужно. — Для меня большая честь принять вас всех здесь, и я ценю время, которое я провела с каждым лордом, — ложь, но она должна была вести себя с достоинством, — я пришла к решению о том, кто будет моим мужем, который однажды станет королем-консортом. Было слышно, как в зале упала булавка, настолько было тихо, все ждали ее выбора: — Я выйду замуж за принца Дэймона Таргариена. Мы поженимся в традициях нашего дома, — заявляет она, и Дэймон подходит, чтобы встать рядом с ней. — Для меня большая честь быть вашим выбором, принцесса. Я могу обещать тебе, что ты никогда ни в чем не будешь нуждаться со мной рядом с тобой, — мурлычет он и обнимает ее рукой — прикосновение, которое теперь было разрешено. После очень натянутых аплодисментов многих собравшихся в ожидании послышался звук падающего на землю стула. Отто Хайтауэр так резко поднялся, что стул с грохотом свалился. — Ваша светлость, вы не можете этого допустить! Ты выбрал Рейниру своей наследницей, чтобы лишить Дэймона права на трон, и теперь ты просто позволишь ему соблазнить твою дочь, чтобы претендовать на трон? — повышает он голос на короля. Рейнира поднимает руку, чтобы отец не заговорил в ее защиту: — Отто, Дэймон будет королем-консортом, а я буду править. Знай, лучше придержи язык, соблазна не было, он ухаживал за мной так же, как и все здесь, — говорит она ему, как-то сохраняя самообладание. — Правда, принцесса? Или ты была вынуждена выбрать Дэймона, потому что ни один из этих Лордов не захотел бы тебя, если бы знал, что этот.... человек осквернил тебя, — усмехается он. Дэймон тут же выхватывает свой меч и прижимает его к груди Отто. — Это гнусное обвинение, Лорд-Десница. Ваше поведение недостойно вас. Вы не можете согласиться с тем, что мой отец все еще предпочитает поддерживать меня как свою наследницу, а не смещать меня в пользу Эйгона. Или вы хотите поделиться со всеми тем, как вы пытались обручить меня с Эйгоном в его вторые именины, — практически рычит она на него. Дэймон делает шаг вперед и позволяет Темной Сестре проколоть камзол Отто. Толпа не смеет говорить выше шепота, наблюдая, как перед ними разворачивается сцена. — Ты смеешь говорить такое о моей племяннице перед всем двором и всеми лордами? Несколько недель назад я отрезал стражнику язык за то, что тот недостойно говорил о ней, а за это же я должен получить твою голову, — говорит он чересчур спокойным голосом. — Дэймон, прекрати немедленно! — кричит Визерис. Король подходит к Хайтауэру и яростно выдергивает брошь десницы из груди. — Ты слишком долго замышлял заговоры против своего короля и короны, Отто. Раньше я был слеп к этому, но теперь я вижу, что ты сделал с Алисентой, я могу простить тебя за это лишь потому, что люблю ее. Но говорить такие вещи о моей дочери непростительно. Дэймон прав, я должен получить за это твою голову… но, поскольку раньше ты верой и правдой служил короне, я позволю тебе уйти в Старомест. Если ты еще хоть раз ступишь в этот город, помилование будет аннулировано, — рычит он, стараясь, чтобы все его услышали. Он толкает своего бывшего десницу достаточно сильно, чтобы тот упал на землю, прежде чем приблизиться к Лионелю Стронгу. — Лорд Стронг, за последние несколько лет вы давали мне дельные советы и никогда не подводили меня, продолжая выполнять свою работу, даже когда я иду против ваших предложений. Вы верны, и для меня будет честью сделать вас десницей короля, — заявляет он, и лорд Стронг, конечно же, соглашается. Рейнира наблюдает, как стражники выводят Отто из крепости, и поворачивается, чтобы посмотреть на толпу ошеломленных молчаливых придворных. — Ну, это было настоящее шоу! — Толпе удается немного посмеяться, — Пришло время насладиться нашим пиром и моей предстоящей свадьбой! Все приходит в норму, и Дэймон садится рядом с ней за стол. Его руки никогда не оставляют ее, одна из них либо лежит на ее колене, либо обвивая ее плечо, либо держит ее руку в своей. Она не могла сказать, было ли это собственничеством или его неспособностью не касаться ее кожи при любой возможности, она искренне надеялась, что это было и то, и другое. Ей нравилось, что он хотел претендовать на нее, чтобы каждый мужчина в этой комнате знал, что она его, а он ее. Многие лорды подходили, чтобы поздравить ее, но единственным искренним был Лейнор. Она ласково улыбнулась ему: — Я очень надеюсь увидеть тебя и твою сестру на свадьбе следующей луной, — говорит она. — О, мы бы ни за что не пропустили это, я прошу только по крайней мере четыре танца с тобой. Тем временем я буду слишком сильно скучать по своему любимому собутыльнику, — говорит он, отражая ее улыбку. Он наклоняется, чтобы прошептать ей на ухо: — Кроме того, ты думаешь, я упущу свою возможность увидеть Порочного Принца в постели?! Она смеется над этим и мягко машет рукой Дэймону, когда он пытается умолять ее поделиться тем, что сказал ей Лейенор. Лицо Дэймона хмурится. Она закатывает глаза: — Ты ведь понимаешь, что Лейнор предпочитает мужчин? — Да, но он заставляет тебя смеяться сильнее, чем я когда-либо видел. Она прикасается губами к к его уху: — Но, дядя, ты заставляешь меня кричать, — шепчет она. Его глаза закрываются, когда он слышит это, и она может сказать, что он пытается сохранить самообладание, к сожалению, им все еще приходилось придерживаться социальных норм, когда они были среди двора. — Думаю, я могу быть доволен этим, — отвечает он с ухмылкой. Она быстро целует его щеку, чтобы успокоить, и он, наконец, искренне улыбается ей. Она была слишком увлечена разговором с Дэймоном и Алисентой, чтобы заметить кипящую ревность сира Кристона Коля.