Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      По мере того, как пир подходил к концу, нервы Дэймона начали сдавать. Не то чтобы он обычно был из тех мужчин, которые склонны к громким жестам или признаниям в любви, но Рейнира сделала его другим человеком. Несмотря на то, что она не отказала бы ему, она объявила об их свадьбе, и он не мог не беспокоиться о ее реакции на фактическое предложение. Он был бесстрашным на Ступенях, убил сотни людей без секунды, и все же он боялся задать вопрос, на который уже знал ответ.       Он изо всех сил старается не думать об этом, пытаясь сосредоточиться на окружающих его разговорах и иногда участвуя в них. Достаточно скоро Рейнира объявила, что собирается удалиться. Он встал, когда она это сделала, и взял ее за руку, чтобы проводить ее обратно в ее комнаты. Он следует за ней. — Что не так? Ты просто… стоишь там, — слышит он ее слова, и ему почти приходится физически трясти головой, чтобы перестать думать. — Все идеально, любовь моя. На самом деле, уже какое-то время все было идеально, — он начинает пытаться вспомнить реплики, которые он репетировал про себя, когда готовился ранее, — всю свою жизнь я никогда по-настоящему не понимал концепцию романтической любви к кому-то. Я видел это между матерью и отцом, но мне это казалось таким чуждым понятием. А потом ты… — он улыбается и фыркает, — ты заставила меня влюбиться, даже не пытаясь. Ты очаровываешь меня так, как ни одна другая душа, — добавляет он, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Черт побери! Он не хотел, чтобы это произошло. Он вытащил из кармана кольцо и опустился перед ней на колени. — Я знаю, что мы уже обручены, но я хотел бы сделать это. Рейнира Таргариен, если ты позволишь мне, я проведу остаток своей жизни, пытаясь быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Я люблю тебя всем сердцем, телом и душой, не окажешь ли ты мне исключительную честь, позволив мне быть твоим мужем? — спрашивает он, и слезы всё же скатываются по его щекам.

Рейнира

      Слезы радости текли по ее лицу, когда она смотрела, как мужчина, которого она любила, мужчина, которого она всегда любила, изливает перед ней свое сердце на коленях. Кольцо в его руках совершенно потрясающее, оно является прекрасным дополнением к ожерелью, которое он подарил ей три года назад. — Я думаю, ты уже знаешь ответ на свой вопрос, Дэймон. — Не могла бы ты опустить этот момент и всё же ответить? — Да. Да, я выйду за тебя замуж, — почти кричит она и опускается на колени, чтобы слиться с ним в почти болезненном поцелуе. У обоих лица мокрые, и когда они прерывают поцелуй, оба будто инстинктивно двигаются, чтобы вытереть слезы с глаз друг друга. Это, конечно, заставляет их смеяться, и они понимают, что действительно являются двумя частями одного целого. Он хватает ее за руку и надевает кольцо на палец. — Где ты взял для этого валирийскую сталь? — спрашивает девушка. — Возможно, я укоротил на дюйм или два Темную Сестру, — признается он. — Ты же понимаешь, что я могу злиться на это? Ты осквернил семейную реликвию! Он пожимает плечами: — Знаешь, предкам будет плевать. Кроме того, это кольцо замечательно смотрится у тебя на руке. Теперь частичка меня всегда будет с тобой, — говорит он, и она улыбается ему. Он был дураком, но, боги, он был ее дураком.       Она притягивает его к себе, чтобы снова поцеловать, но на этот раз за этим стоит огонь, целое пламя. Она прикусывает его нижнюю губу, прежде чем смело скользнуть языком ему в рот, ее руки запутались в его волосах. Он стонет ей в рот, когда она дергает за пряди, и это только подстегивает ее. Они безмолвно раздевают друг друга, когда идут к ее кровати, не прерывая поцелуя, кажется, будто они танцуют. Ей удается удивить его, когда она толкает его на спину на кровати, а не наоборот. Его удивление длится недолго, и на его лице появляется ухмылка. — Думаю, мне нравится, когда ты берешь все под контроль, дорогая, — мурлычет он, и его руки ложатся на ее бедра, когда она пытается оседлать его.       Теперь она целует его везде: в губы, в шею, в ключицы, в грудь, практически везде, куда только могут дотянуться ее губы. Он двигает рукой и позволяет своему большому пальцу медленно играть с ее клитором. Она колеблется на мгновение, но стоны сдержать она не в силах. Она уже такая мокрая для него, даже трется о его член, прежде чем приподнять бедра, чтобы осторожно направить его к входу. Она опускается на него, и это восхитительно, Дэймон чувствует себя еще больше таким образом, проникая так глубоко. Его руки снова на ее бедрах, и он слегка направляет ее в первые несколько раз, когда она двигает бедрами, помогая ей почувствовать ритм. Вскоре Рейнире уже не нужна его помощь, ее руки лежат на его груди, и она скользит бедрами вверх и вниз по его члену, — Вот и все, принцесса, ты так хорошо выглядишь, двигаясь на моём члене. Я должен был догадаться, что у тебя это получится естественно, — стонет он и поднимает одну руку вверх, чтобы касаться ее груди, а другой двигается большим пальцем к ее клитору в такт ее движениям. — Боже Дэймон, ты чувствуешь себя потрясающе, я чувствую тебя будто повсюду, — выдыхает она и притягивает его к себе за волосы. Он усмехается и целует ее, перемещая руку, которая была на ее груди, чтобы усилить ее движения бедрами. Это заставляет его проникать еще глубже внутри нее, и, пока его большой палец все еще кружит вокруг ее клитора, она чувствует, как быстро приближается ее оргазм. Еще несколько толчков, и стенки ее влагалища сжимаются вокруг него, и она безмолвно задыхается ему в ухо. Он кончает сразу же после этого, изливаясь в нее сильными толчками. Рейнира тихо решает, что, может быть, после этого ей не нужно пить лунный чай; обычно требуется какое-то время, чтобы быть в тягости, и неужели это действительно так плохо , если ребёнок был зачат незадолго до свадьбы? Принцесса отстраняется и кладет руку ему на плечо, когда Дэймон собирается встать. — Ты останешься? — спрашивает она на валирийском. — Меня больше нигде не было бы, — отвечает он и ложится, натянув одну из простыней, чтобы она легонько легла на его тело. Он притягивает девушку к себе и прижимает к своей груди. Он удивительно теплый, и сильный стук его сердца быстро усыпляет ее.       Она спит всего несколько часов, прежде чем просыпается. Еще полночь, но она чувствует легкий озноб, от которого не может избавить даже тепло тела Дэймона. Рейнира тянется на пол, чтобы поднять его рубашку и натянуть ее на себя, прежде чем снова лечь рядом с ним. Она недолго наблюдает за ним, пока он спит, так принц выглядит моложе: лицо полностью расслаблено, морщин на лбу нет. Его волосы падают ему на лицо, и она мягко убирает их. Он был неоправданно красив, она не могла поверить, что он весь принадлежит ей и только ей.       Внезапно его глаза широко распахиваются, и обе руки обвивают ее, прижимая к себе. Она поднимает голову и видит почти озадаченное выражение на его лице. Он делает паузу на мгновение и смотрит вниз, чтобы встретиться с ее фиолетовыми глазами: — Ты мой лучший друг, ты знаешь это, верно? — говорит он, его голос хриплый ото сна. Она улыбается ему: — Я тоже тебя люблю, — отвечает она и нежно целует его в подбородок. Он целует ее в макушку и удовлетворенно мычит. Его глаза уже снова закрыты, и его дыхание становится глубоким и вот он снова крепко спит. Она берет его за руку и закрывает глаза, наслаждаясь близостью и безопасностью его объятий, она тоже снова засыпает.